Георгий Васильевич Лопатин Секретная экспедиция

14

– Где твоя пика, фельдфебель?! – вдруг насел на Андрея поручик. – Почему ты взял французский мушкет?!

– К черту пику, ваше благородие! Сейчас франки очухаются и попрут на нас с новой силой! Так что будет важен каждый ствол и каждая пуля, что мы можем из этого ствола послать!

– Это нарушение устава! – взвизгнул совсем молодой офицер, начавший аж задыхаться от возмущения. – Немедленно верните себе пику, а мушкет бросьте! Это приказ!

«Да что б тебя!» – мысленно сплюнул Андрей.

Эту перепалку заметил командир батальона майор Гордеев. Андрей даже подумал, что это случилось скорее всего из-за того, что комбат начал искать своего поставщика песен, желая убедиться, что тот цел и сможет далее поставлять ему стихи.

– Что у вас происходит?! – спросил быстро подошедший комбат.

– Вот господин майор, этот фельдфебель бросил свою пику, а вместо нее взял французский мушкет… вопиющие нарушение устава! Его следует за это строго наказать!

– Вижу. Зачем ты это сделал, фельдфебель Градов? – спросил майор.

– Ваше высокоблагородие, понимаю, что это против устава, но сейчас пика будет бесполезна! Нам сейчас важна каждая пуля, что мы можем послать во врага! Для того все унтера должны вооружиться. Более того, я считаю, что нужно собрать все французские мушкеты до которых сможем дотянуться, а также весь их огневой припас. Помощь подоспеет еще нескоро, а наш боекомплект уже на исходе. Еще несколько залпов и мы будем пустые. Французы, как вы понимаете это тоже должны прекрасно осознавать, и они постараются воспользоваться этим моментом, чтобы нас выбить до подхода к нам подмоги. Так не правильнее ли будет воспользоваться вражеским оружием?!

– Это против правил и чести! – снова воскликнул поручик.

Майор поморщился от этого визга, а потом посмотрел в сторону французов, что активно приводили свои подразделения в порядок.

– Собирайте, – наконец кивнул Гордеев. – Устав уставом, а здравый смысл здравым смыслом…

– Но!

– Это приказ! – буквально рыкнул на поручика комбат. – Я сейчас донесу эту мысль до его превосходительства, и он отдаст общий приказ по этому случаю!

Майор действительно поспешил к генералу Седморадскому.

– Собираем французские ружья братва! – заорал Градов. – А также боеприпасы к ним! Живее братва, а то сейчас француз снова попрет, а нам отбиваться от него будет нечем кроме, как только штыками, так хоть отправим в них их же пули!

– Ха-ха-ха! – засмеялись на немудреную шутку перевозбужденные от случившегося боя солдаты.

К счастью Седморадский дружил с головой и по достоинству оценил идею, так что подтвердил приказ майора. Андрей сменил французский мушкет на мушкет отечественной выделки оставшийся от убитого мушкетера и забрал его лядунку с боеприпасами, там все-таки более точные колпачковые пули.

С новой атакой французы тянуть не стали, устроив настоящий мясной штурм.

– Пали!

Русские солдаты стреляли с максимальной скорострельностью начав с максимальной дальности, благо что промахнуться по такой толпе было сложно ибо республиканские командиры свели свои отряды в единый плотный строй, и в итоге нанесли французам довольно внушительный урон, но в этот раз потери их не остановили. Французы перли вперед как проклятые, заведенные своими командирами и жаждущие мести.

Последние колпачковые пули были истрачены и солдаты взялись за трофейные мушкеты.

– Отступаем!!!

Седморадский не стал доводить дело до штыкового боя, слишком велика была толпа французов, что просто смяла и растоптала бы русские батальоны.

Русские солдаты бросились назад, а за ними яростно крича мчались французы. К счастью, они уже подустали, бегали ведь туда-сюда, так что догнать мушкетеров с гренадерами и егерей с казаками не смогли. Более того, русские даже ушли в отрыв.

Французы, заняв деревню и окружающие сады, невольно замедлились. Ведь свою задачу они вроде как выполнили…

«Надо было еще баррикад на улицах навалить и заградотряды выставить», – подумалось Андрею.

– Стой! Стройся!!!

Выбежав из Кастрикума русские солдаты встали и начали выстраиваться в линии.

– Заряжай!

Тут стали выбегать французы, но было их не так чтобы много. Тут оказались самые резвые, то есть молодые и горячие, что увидев строй русских, в растерянности замерли.

– Целься! Пали!!!

Солдаты стреляли большей частью из французских мушкетов круглыми пулями, так что эффективность оказалась так себе, но слитный залп заставил выбежавших из Кастрикума французов с воплями откатиться обратно в деревню.

Прошло еще немного времени и французы ведомые своими офицерами вновь полезли из деревни стараясь выстроить линии, но попали под достаточно скорострельный огонь.

– Целься! Пли!!!

И так несколько раз, в ответ звучали только разрозненные выстрелы. А когда французы все-таки смогли накопиться и построиться, неся обидные безответные потери убитыми и ранеными, прозвучал приказ:

– Отступаем!

– А-а-а!!! – в ярости заорали обманутые французы и снова кинулись в погоню за подлыми русскими, что не приняли боя.

Только бежали они за своим врагом недолго и дело совсем не в усталости. Просто к русским наконец подошло подкрепление. Живой силы оказалось не так уж и много, три сводных гренадерских батальона, это меньше полутора тысяч человек, но главное, что с подмогой подошло аж шесть пушек, кои только что переправили через канал и вот это уже был поистине убойный во всех смыслах аргумент.

Франки, увидев пушки и осознав, что их сейчас всех вновь проредят сначала из мушкетов бравые гренадеры, да и бежавшие вновь формировали линии и тоже угостят свинцом, а потом дополнительно причешут картечью, так же быстро, как гнались за русскими, бросились обратно в деревню.

– И откуда только у этих петушар-жабоедов силы взялись?.. – надсадно хрипел Градов наблюдая за спешной ретирадой французов. – Хотя жить захочешь, то еще и не так побежишь…

Не задерживаясь русские подразделения снова двинулись к Кастрикуму вслед за французами, чтобы захватить эту деревню во второй раз за день.

Шесть пушек разделили на две батареи по три орудия. Первую батарею поставили с севера, а вторую разместили с востока и французы познали недавно пережитый русскими войсками в Бергене опыт перекрестного огня, когда пушки палили ядрами и картечью вдоль улиц.

Несколько мертвых зон для орудий в деревне все же имелось если только их не переместить, и там скопилось множество французских солдат, но эти участки простреливались егерями. Благо что вместе с артиллерией прибыли огневые припасы для мушкетов и от трофейного оружия можно было отказаться.

Понеся значительные потери и осознав, что деревню при таких обстоятельствах не удержать, французы отступили из Кастрикума до начала активного штурма пехотой, в первую очередь свежими батальонами гренадеров.

15

Пока шло довольно кровавое противостояние при Кастрикуме, русские батальоны к этому моменту потеряли убитыми и ранеными больше четырехсот человек (сколько при этом потеряли французы оставалось только гадать, но точно в разы больше, счет шел на тысячи, новые пули все-таки сказывались на потерях противника), а день еще не закончился… англичане под командованием генерала Аберкромби вели не менее кровопролитные сражения в прибрежной полосе и дюнах.

Противостояние англичан с французами началось с артиллерийской дуэли в которой англичане позорно проиграли, то ли за счет превосходства французов в количестве пушек, то ли сказалась лучшая выучка лягушатников, все-таки опыта боев у них было побольше чем у лайми, а может все вместе взятое.

Как бы там ни было, но с этого момента начались первые значительные изменения в истории о котором никто не мог знать. В изначальной версии истории, англичане выхватив от французов – потеряв почти всю свою артиллерию, не стали предпринимать каких либо активных шагов засев в дюнах. Оно и понятно, мало того, что у противника артиллерия, так еще и по пехоте паритет, в общем никаких шансов. Случились лишь небольшие перестрелки среди барханов между пехотой, когда противоборствующие стороны отдельными отрядами пытались нащупать друг у друга слабые места, этому способствовал ландшафт в котором французская артиллерия не могла показать всего своего потенциала, разве что иногда англичане, а точнее дерзкие шотландцы увлекались и попадались в артиллерийские засады выбегая на батареи во время преследования ложно бежавшего противника…

Но принятие на вооружение новых «русских», прозванных гордейками, пуль обладавших повышенной дальностью и точностью боя сподвигло честолюбивого и жаждавшего отличиться на военной ниве Аберкромби на решительные действия. Английские батальоны выстроившись на пляже, двинулись в лобовую атаку на французские позиции. Артиллерия французов открыла ураганный огонь по «ракам» сначала ядрами, а потом и картечью, что пробивала в рядах наступающих бреши.

Пока красномундирники стойко принимали на себя залпы вражеской артиллерии и несли страшные потери, заливая пляж своей кровью, шотландские роты схлестнулись с французами в дюнах и тут сказались новые пули, ну и яростный напор шотландцев коим они славились помимо повышенной стойкости, что буквально смели республиканцев сначала огненным боем, а потом и сойдясь в жестокой рукопашной, заставив республиканцев бежать.

Пока шотландцы гнали французскую пехоту, одновременно заходя противнику во фланг, вступили в дело знаменитые английские егеря шедшие следом за «мужчинами в юбках», что отличались от всей остальной английской армии своей зеленой формой и «волчьим бегом» в качестве уставного способа передвижения. Они, скрытно приблизившись к противнику и взойдя на вершины дюн принялись методично обстреливать артиллерийскую обслугу.

Тем временем англичане под артиллерийским огнем, что благодаря егерям все же несколько снизила свою интенсивность, вышли на дистанцию эффективной стрельбы, принялись залпировать по противнику и принимать ответные залпы. Но новые пули все же сказали свое веское слово, и французы несли увеличенные потери, а потом и вовсе произошла катастрофа – во фланг, скорее даже в тыл, ударили шотландцы и французы, не выдержав избиения побежали, потеряв при этом множество пленными и всю артиллерию.

Им вслед бросилась английская кавалерия, а точнее легкие драгуны, довершая разгром.

Дальше изменения пошли по нарастающей. Узнав от генерала Эссена, что послал к соседям курьера с просьбой о помощи, об упорных боях между русскими и французами за деревню Кастрикум, Аберкромби оставив часть войск на отбитых у франков позициях повел остальных на помощь к русским и привел свои войска как раз в тот момент, когда русские повторно отбили деревню у французов, а к отступившему противнику подошло подкрепление в виде нескольких голландских батальонов и оные предприняли решительную атаку на деревню.

В реальной истории эта атака французов и голландцев оказалась успешной, несмотря на ураганную стрельбу из шести пушек, республиканцы смогли ворваться в деревню и снова выбить русских растративших на врага весь своей носимый боекомплект. Потом случилась еще одна контратака русских при поддержке подошедших двух батальонов гренадеров, что отбили обратно захваченные противником пушки и открыв из них огонь, Кастрикум ненадолго вновь перешел под контроль русской армии, но еще один штурм французско-голландских сил привел фактически к катастрофе, в виде кучи погибших русских солдат, а так же большого количества попавших в плен.

Аберкромби в реальной истории тоже пришел на подмогу, но лишь к пяти часам вечера, когда измотанные и понесшие огромные потери русские части отошли к Бакуму, совместными действиями они атаковали Кастрикум и заняли его, но франко-голландские войска получив свежие подкрепления в виде резервной дивизии из Амстердама, выбили их штыковой атакой и погнали кавалерией устроив жестокую резню…

В общем в реальной истории случился разгром русско-английских сил, а общие потери превысили три тысячи человек только убитыми, это при том, что всего в данном наступлении участвовало около двенадцати тысяч солдат. Разгром получился столь тяжелым, что герцог Йорский не видя возможности переломить ход событий из-за крайней нужды в продовольствии и боеприпасах, а так же отсутствия подкреплений, в начале октября заключил с французами мир и эвакуировал остатки союзного войска из Голландии.

Но сейчас все пошло сильно иначе.

Англичане подоспели на помощь русским значительно раньше и фактически ударили во фланг атакующим Кастрикум франко-голландским силам, опрокидывая и сминая их.

Выровнять ситуацию попыталась французская и голландская кавалерия, она решительно атаковала в стремлении смять англичан, но те успели развернуться, даже частично сформировать каре и дать сокрушительный залп. Получив столь сильный отлуп, уцелевшие всадники посмешили ретироваться.

Далее шло добивание, обращение в бегство и пленение французских и голландских подразделений участвовавших в штурме Кастрикума. Сейчас ситуация развернулась в обратную сторону и не русские потеряли пленными почти три тысячи человек, а французы и голландцы.

Впрочем, не везде произошло изменение событий. На левом фланге союзников все осталось как в реальной истории, то есть не произошло ровным счетом ничего. Но виной тому оказалось наводнение, что затопило все северные подступы ведущие к Амстердаму, атаковать который должны были англичане под командованием генерала Потнея.

Англичане еще раз попытались переманить на свою сторону голландцев защищавших Амстердам, но безуспешно, даже потеряли своего парламентера, коего арестовали.

16

Но если кто-то рассчитывал на отдых после тяжелого боя, как например Андрей Градов, что буквально валился с ног, то он сильно просчитался, после скудного ужина, пришлось взяться за тяжелую и неприятную работу. Поскольку поле боя осталось за русскими с англичанами, то им пришлось хоронить не только своих, но и солдат противника, а их на поле оказалось лежать многие тысячи. Впрочем, большое количество пленных тоже привлекли к этой работе, заставив их копать братские могилы.

Андрей, стаскивая вместе со всеми тела русских солдат, смог поменять свою истрепанную форму на относительно новый комплект. Впрочем, не он один. Пока мотались туда-сюда, многие падали и изорвались, цеплялись о ветки деревьев, когда бегали через окружающие деревни сады, обувка после долгих маршей и сырости тоже у многих прохудилась… В общем неприглядная правда войны, о которой никто лишний раз старается не говорить.

Одно хорошо, покопались в вещичках убитых врагов, а французы к примеру таскали все свое с собой, так что удалось разжиться некоторым количеством денег и прочими полезными мелочами вроде дополнительных фляжек.

Плюс у них так же с собой имелся продуктовый запас, причем не в пример богаче, ведь у французов с голландцами проблем с поставками не имелось, да и сам набор впечатлял: сыр, колбаса, солонина, овощи с фруктами, изюм, в мешочках таскали небольшие запасы зерна и бобов с горохом, с прочей фасолью и чечевицей, так что солдаты после похорон, когда полковые священники провели свои траурные ритуалы, устроили себе второй ужин, что называется «царский» и наелись до отвала.

– Кислятина какая-то… – поморщился Исай, отпив из трофейной фляжки.

Во фляжках французских солдат плескалось молодое вино из недостаточно хорошо вызревшего винограда. Плохая погода накрыла не только Голландию, но и всю Европу.

«Она же во многом послужила причиной революции во Франции, когда урожаи сильно упали и возник дефицит хлеба с ростом цен на него, а потом одна дура королевских кровей ляпнула про то, что если нет хлеба, то пусть люди едят пирожные», – припомнил Андрей.

Ночевали солдаты непосредственно в деревне заняв дома и сараи. Андрей хотел утром найти своего сподручного раненого в ногу, но не получилось. Никто не дал и дня на отдых, с рассветом поступил приказ строиться.

Командование, что называется, решило ковать пока горячо и развить успех в наступательных действиях, а потому войска едва позавтракав вновь принялись строиться в походные колонны.

Русские, что с момента высадки в Голландию потеряли половину своего состава убитыми, ранеными, пленными и больными, от пятнадцати с половиной тысяч осталось около восьми, уже по состоявшейся традиции шли в центре «конвоируемые» англичанами справа и слева.

На этот раз противник не держался за деревеньки, отступив дальше вглубь своей территории, так что Перддеп, Галскерк и прочие населенные пункты войска прошли не встречая сопротивления. Прошли теснину между каким-то небольшим озером справа и топью слева, что когда-то являлась частью залива Зундер, этот аппендикс перекрыли дамбой и осушили, а теперь снова затопили и именно эта топь помешала вчера англичанам атаковать Амстердам.

Конная разведка англичан обследовала это место особенно тщательно, как и проход между озерцом и морем, ибо место, по крайней мере на первый взгляд, отлично подходило для оборонительного боя. Стоит только перекрыть проход стеной солдат…

Впрочем, Градов сразу понял слабость этого места для оборонительного боя. Атакующие войска могли пройти по пляжу между морем и озером поддержанные английскими канонерками, а то и кораблями покрупнее став плавучими артиллерийскими батареями (благо погода держится достаточно благоприятная) и зайти в тыл окопавшимся в проходе между топью и озером франко-голландской армии. Это могло привести к очень неприятным последствиям для обороняющихся.

Генералы, руководившие защитой Голландии, были не дурнее и тоже отлично осознавали возможную опасность и потому отвели свои войска еще дальше, заняв еще более узкий проход, тянущийся с запада на восток к самому Амстердаму, где опасность обходного маневра отсутствовала.

Узкий проход, ширина которого в самом тесном месте на входе достигала едва одного километра, пролегал между топью на севере и большим озером Гарлем на юге.

«Судя по всему противник решил дать армии вторжения генеральное сражение», – подумал Андрей, увидев выстроившиеся войска противника, что перекрыли узость от края до края и даже возвели какие-то укрепления для своей артиллерии.

Так оно и оказалось. Герцог Йорский, если судить по радостному оживлению в группе генералов, был обеими руками «за».

Вперед выкатили пушки в том числе трофейные и с обеих сторон грянули первые залпы. Завязалась артиллерийская дуэль…

17

Чтобы пушки не захватили внезапной атакой пехоты или кавалерии, между батареями встала пехота. Между английскими артиллеристами расположившихся на левом фланге у топи – англичане, а между русскими пушкарями вставшими на правом фланге у озера, соответственно русские мушкетеры. И выпало прикрывать артиллеристов Белозерскому полку.

Французская артиллерия все-таки оказалась весьма эффективной. Вот то одна русская пушка замолчит, то вторая. От взрывов ядер гибла обслуга, а также получали повреждения сами орудия – ломались лафеты и стволы валились на землю.

Английские и русские артиллеристы тоже были не лыком шиты и наносили урон противнику, но все же численное превосходство и мастерство оставалось за франко-голландской артиллерией и русско-английская арта выбивалась более быстрыми темпами.

Русским пушкарям могли бы в теории помочь егеря обстреливая прислугу вражеской артиллерии, для чего им требовалось выйти в поле, но это лишь в теории. Стоит только егерям выдвинуться на позиции, как их смете кавалерия.

Конечно, вражескую кавалерию могла бы парировать английская, но это если бы имелся паритет во всадниках, но и в этом французы с голландцами тоже обладали превосходством.

Собственно вся английская кавалерия и часть пехоты расположилась в резерве, а точнее прикрывала тыл на тот случай если вдруг с юга появятся вражеские подразделения, что сейчас могли сидеть в засаде за городом Гарлем стоявшем неподалеку, на берегу одноименного озера.

– Вот черти… – сплюнул Андрей, после того как батарея по соседству окончательно замолчала, была разбита последняя пушка.

У остальных батарей дела обстояли ненамного лучше. Еще полчаса перестрелки и пушки англо-русской артиллерии будут окончательно подавлены.

– Сейчас по нам вдарят… – сказал очевидную вещь младший унтер-офицер Исай.

И французы, а может голландцы вдарили. Первые ядра прилетели с недолетом или даже перелетом – результат необходимости смены прицела на новую цель, но не оставалось ни малейших сомнений, что лягушатники очень быстро пристреляются и ядра начнут собирать кровавую жатву.

И вот первое ядро влетело в строй и люди полетели во все стороны как кегли при попадании в них шара для боулинга, только их при этом рвало на части, в разные стороны летели руки и ноги, а иногда и головы. А потом еще и еще. Досталось и англичанам, а не только русским мушкетерам.

Некоторое время пришлось простоять под огнем теряя десятки людей убитыми и ранеными. Андрей подумал, что командование ждет атаки противника, ведь оно практически полностью подавило англо-русскую артиллерию, но его все не было, франко-голландское командование видимо решило играть от обороны, по крайней мере на первом этапе сражения.

Тогда герцогу Йорскому чтобы не терять бесполезно людей и не сделать еще более бесполезной потерю артиллерии приказал начать атаку. Сквозь строй просочились егеря. Они рассредоточились по полю небольшими группами-плутонгами на дистанцию эффективной стрельбы и принялись за работу, начав залпами отстреливать артиллерийскую обслугу. Но сделать это оказалось не так-то просто, артиллерийские позиции располагались на небольших возвышениях – наскоро возведенных земляных насыпях дополнительно защищенных расставленными по периметру большими плетеными корзинами со все той же землей и обслуга была видна лишь в небольшое пространство-бойницу в которое выкатывался ствол пушки перед выстрелом.

Застучали барабаны и засвистели флейты – от основной массы войск отделились первые полки, началось наступление всеми силами.