Георгий Васильевич Лопатин Мушкетёр

В общем дверь оказалась крепкой, возможно даже дубовой и подогнана очень плотно, если зазоры и имелись, то очень небольшие, в общем не просунуть ничего в щелочку, чтобы как-то убрать засов. Да и просовывать нечего.

Обследовал лежанку. Тут тоже ловить оказалось нечего. Сделали ее из половинок тонких стволиков, но хорошо обтесали, так что ничего отколупнуть не представлялось возможным.

– Разве что разломать… но это будет сразу заметно тем, кто за мной придет и заставит их сразу насторожиться… обшмонают и найдут.

Отчаяние начало захлестывать Андрея. То, что удастся сбежать по дороге он не верил. Система конвоирована отработана не то что за года и десятилетия, а за столетия.

«Нас не просто свяжут, скорее всего колодки какие нацепят или кандалы и тогда без вариантов, – размышлял Градов. – Так что единственный вариант, это решить все до того, как меня обездвижат».

Но вариантов он не видел.

Видимо нервы сказались, а может время подошло избавиться от лишней жидкости, в обще он захотел сходить по малой нужде.

– Сволочи…

Андрей встал и начал нашаривать парашу ногой. Найти-то он это ведро – нашел, вот только не был уверен, что попадет в цель. Так-то и черт с этим, хоть на стену гадь, но неизвестно как к этому обстоятельству могли отнестись хозяева подземелья, могли ведь и наказать, то есть хорошенько побив. А потом еще и заставить все отмыть, причем не только свою камеру, но еще и прочие. Так что следовало проявить благоразумие.

Пришлось, подавляя брезгливость, взять ведро, поставить его на нары и только после этого сделать дело.

Подумалось, что ведро можно использовать как оружие, тяжелое ведь. Но отмел эту идею – как и в случае с нарами – заметят.

Кривясь от отвращения Градов обследовал досочки ведра на предмет возможного скола, но и тут его ждало разочарование. Только руки изгваздал в дерьме, пришлось их тщательно оттирать о штаны и возюкать по стене пальцами, чтобы собрать на них влагу и снова отчищать…

В темноте Андрей полностью потерял чувство времени, так что для него прошла целая вечность прежде чем дверь снова открылась и камеру осветил сильно коптящий огонек сальной свечи, что показался ему ярче светодиодного фонарика, так что даже невольно отвернулся и прикрыл рукой глаза.

На пол бросили сухарь и поставили ковш с водой, так небрежно, что почти половина вылилась, а объем и без того был не сильно большим, примерно с половину литра.

– Уроды…

«В дверь тоже не пробиться навалившись всей массой да с разбега, – сделал вывод Градов, заметив, что уровень открытия двери ограничен толстой веревкой по центру. – Продуманные сволочи… Даже слишком».

Часть воды он потратил на то, чтобы отмыть пальцы, а потом стал размачивать сухарь и осторожно его есть, чтобы не попортить зубы каким-нибудь камешком.

Сухарь был небольшим, размером с ладонь, так что лишь приглушил голод. Сразу стало понятно, что тратиться на пленников в плане их пропитания, да еще в режиме ожидания, тут никто не собирается. Не помрет с голоду и ладно.

– Разве что в пути станут чуть получше кормить, чтобы ноги могли переставлять и не падали от бессилия…

Кормили два раза в день, как по своим ощущениям определил Градов.

Андрей пытался придумать как ему выбраться из плена, но мозг уже долго не получавший нормальной богатой жирами и сахарами пищи почти не работал. Навалилась апатия. Мысль, что можно попробовать что-то сделать, когда его поведут из камеры опорожнять парашу умерла, когда поганое ведро забрал какой-то горбатый юнец. Собственно он и приносил еду, забирал ковшик под присмотром надзирателя, Андрей рассмотрел здорового мужика в дверном проеме. Тот контролировал обстановку в одной руке держа жировую свечу, а в другой – кожаный мешочек с песком и свинцом, так что даже если получится выбить дверь, то просто получишь по голове и улетишь в нирвану, это в лучшем случае.

Разжалобить своих тюремщиков Андрей даже не пытаться не стал.

«Их наверняка молили о пощаде и не раз, только никому это не помогло, – подумал он. – Души их черствы… Грозить тоже бесполезно».

Так прошел день, потом второй. Андрей погрузился в оцепенение, выходя из него только для того, чтобы поесть, когда приносили еду, да справить нужду.

Хлопнула где-то соседняя дверь в подземелье.

– Опустите меня?! – послышался едва различимый голос очередного пленника.

Он бил несколько минут в дверь, но вскоре затих. Надзиратели даже не реагировали на его крики.

Видимо отсутствие активной мыслительной деятельности в плане поиска способа произвести побег привело к тому, что расход энергии сократился, как результат сработал эффект накопления и… Градов замер, почувствовав, что в голове заворочалась какая-то идея. Вполне реалистичная.

– Монте-Кристо… Монте-Кристо… Монте-Кристо… – повторял он как заведенный, боясь упустить появившуюся мысль.