Полная версия:
Геннадий Харламов Навья гать
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Понеслось.
«Гнал» — это, наверное, громко сказано. В пределах разумного. Я не гонщик, не камикадзе. Но когда едешь на машине, которая ускоряется так, как будто ты не нажимаешь на газ, а просто просишь её, а она уже летит — сложно удержаться. Сто сорок, сто пятьдесят. На некоторых участках, где трасса была пустой, я выжимал сто восемьдесят — и сбрасывал, потому что становилось страшно. В хорошем смысле. То самое чувство, когда закладывает уши от скорости, а ты улыбаешься, как дурак.
Машина шла как влитая. Никаких кренов, никаких вибраций. Даже на плохом асфальте, где старые заплатки и колея, она держала дорогу уверенно, будто приклеенная.
Музыка гремела. Я подпевал. Я был счастлив. Не тем глубоким, осмысленным счастьем, которое приходит от больших побед, а тем глупым, почти детским — оттого, что у меня есть эта машина, и я еду по трассе, и кофе горячий, и впереди выходные.
Тук-тук-тук.
Я не обратил внимания. Музыка громко, ветер шумит, шины шуршат — ну какой там стук.
Тук-тук-тук-тук.
Стало чуть громче. Или быстрее. Я прибавил музыку ещё на пару делений и ускорился, обгоняя длинную фуру с надписью: «Транспортные системы» на тенте. Всё нормально. Всё отлично.
ТУК-ТУК-ТУК-ТУК-ТУК.
Звук нарастал с каждой минутой. Теперь я уже не мог его игнорировать — он пробивался даже сквозь музыку, даже сквозь шум ветра. Я убавил громкость. Прислушался. Стук был частым, жёстким, металлическим. Не как перебирание костяшек — как если бы кто-то бил молотком по наковальне, только очень-очень быстро и очень-очень далеко.
— Что за хрень? — вслух спросил я.
На приборной панели всё горело ровно. Температура — норма. Давление масла — норма. Чек не загорался. Я протянул руку к магнитоле, чтобы совсем выключить музыку, и в этот момент машина дёрнулась.
Рывок. Как будто кто-то ударил сзади.
Я посмотрел в зеркало — никого.
Второй рывок — сильнее. Мотор начал трястись, вибрация пошла по кузову, руль задрожал в руках.
— Ну давай, давай, не надо, — прошептал я, как будто это могло помочь.
Педаль газа вдруг стала ватной. Я нажал — машина не ускорилась, наоборот, начала терять скорость. Дёрнулась снова. Из-под капота, с правой стороны, раздался громкий металлический хруст — не стук даже, а треск, как если бы кто-то запустил горсть болтов в работающий вентилятор.
Я включил аварийку, стал смещаться к обочине.
В тот момент, когда я почти остановился, из-под капота повалил дым.
Серый, густой, с приторно-сладковатым запахом, который мгновенно заполнил салон, пролез через вентиляцию, обжёг горло. Я закашлялся, открыл окно, заглушил двигатель.
Тишина.
Только ветер за окном и где-то далеко гул проезжающей фуры.
Я сидел, сжимая руль, и смотрел на капот, из которого тонкой струйкой, почти незаметной на ветру, поднимался дымок. В салоне воняло горелым пластиком и чем-то ещё — чем-то, что я не мог описать, но что западало в память как запах больших денег, которые только что сгорели.
— Ну, — сказал я в пустоту. — Ну, блин.
Попробовал завести.
Двигатель даже не пытался схватить. Просто молчаливое, бесполезное цоканье, как умирающий будильник. Я попробовал ещё раз — та же история. Ещё — тишина. Только стартер крутит впустую, и нет даже намёка на то, что мотор готов ожить.
Я вылез из машины, обошёл капот, открыл его. Из моторного отсека пахнуло жаром и горелым маслом. Визуально — всё на месте. Ничего не отвалилось, не пробило, не разлетелось вдребезги. Но я-то уже знал: что-то внутри умерло. Что-то важное, дорогое и, судя по звукам, требующее капитального ремонта.
Достал телефон. Хотел позвонить в салон — разобраться, высказать всё, что накипело. Но на экране горела надпись: «Нет сети». Поднял телефон повыше, отошёл от машины в сторону — пусто. Ни одной полоски. Вообще.
Я стоял посреди трассы. Вокруг — лес, поля, небо, облака. Ни одного населённого пункта на указателях поблизости. Ни одного проезжающего автомобиля в эту минуту. Только я, чёрный «Гольф» с открытым капотом и медленно остывающим двигателем, и запах горелого масла, который ветер уносил в сторону горизонта.
Злость накрыла волной.
На салон. На Антона с его улыбкой и «дожди же были». На Наталью, которая быстро считала проценты, пока я подписывал бумаги. На себя — самого главного идиота, который полез в кредит на эмоциях, который не проверил машину у независимого диагноста, который услышал стук и сделал вид, что ничего не произошло.
— Да твою ж мать! — заорал я в пустоту.
Лес не ответил. Только ветер чуть сильнее подул, будто вздохнул.
Я сел обратно в машину, хлопнул дверью, уставился в лобовое стекло. Передо мной — пустая трасса, убегающая вдаль. Сзади — такая же пустая. Телефон мёртв. Двигатель мёртв. И я, владелец прекрасного чёрного «Фольксвагена», сижу посреди нигде и понимаю, что обратной дороги нет — в прямом и переносном смысле.
Через пять минут вдалеке показались фары.
Глава 2. Это что за покемоны?
Я сидел в машине и тупо смотрел на приборную панель.
Навигатор на телефоне всё ещё показывал маршрут домой. Четыреста семь километров, напоминала карта. Почти триста оставалось. Я проехал всего ничего, а казалось — вечность. Замкнутый круг из думок, самобичевания и глухой, бессильной злости, которая не находила выхода. В салоне всё ещё пахло горелым маслом и пластиком, хотя дым уже давно рассеялся. Вентиляция не работала — заглушил же двигатель. Или работала, но на аккумуляторе? Я не помнил. Мысли путались.
«Ты идиот, Глеб, — безжалостно подвёл итог внутренний голос. — Полный, законченный идиот. Тебя развели, как мальчишку на рынке. Стук слышал? Слышал. Промолчал. Тест-драйв был десять минут вокруг стоянки? Был. Ничего не заметил. Документы проверил? Даже VIN не пробил по базам. Эксперта не позвал. Доверился ушастому Антону с его „дожди же были“. Стоял с умным видом, щупал патрубки, делал эксперта из себя, а на деле — лох. Лох, который влез в кредит на три года. На что? На машину, которая проехала двести километров и сдохла».
Я закрыл глаза, откинулся на подголовник. Кожаное кресло — такая приятная, дорогая кожа — приняла меня с той же снисходительной уверенностью, что и пару часов назад в салоне. Только тогда я был счастлив, а сейчас просто хотел провалиться сквозь землю.
В голову полезли цифры. Первоначальный взнос — двести тысяч. Их я не верну. Кредит — миллион двести. Первый платёж — через месяц. А машина не едет. Ремонт двигателя на турбированном «Гольфе» — это, по слухам, от ста до трёхсот тысяч в лучшем случае. А если там всё плохо? Если поршни развалились? Если блок пробило? Тогда проще новый двигатель купить. А это ещё полмиллиона наверно. И всё это на человека, который только что выгреб из кармана последнее.
— Всё, — сказал я вслух. — Приехали.
Вышел из машины, хлопнул дверью. Звук был глухой, утробный, как удар по гробу. Я обошёл «Гольф» кругом, посмотрел на него со стороны. Красивый. Чёрный. Блестящий даже под пасмурным небом — вон как лак играет. Диски огромные, хищные. Выхлопная система с двумя патрубками — такие только у заряженных версий ставят. Внешне — мечта. А внутри — мертвец.
— Ну и на кой ты мне сдался? — спросил я машину.
Она молчала. Умная.
Я достал телефон. «Нет сети» — по-прежнему красовалось в левом верхнем углу. Четыре ноля. Ни одного деления. Я поднял трубку над головой, покрутился, отошёл на несколько метров в сторону леса — ничего. Глушь. Мёртвая зона. Тут связь, видимо, заканчивается сразу за последним городом, и следующая вышка где-то через лес, километров за двадцать.
«Всё, — повторил я уже в который раз. — Теперь точно приехали».
Трасса была пуста. Совсем. Как будто кто-то выключил движение. Я стоял на обочине, смотрел вдаль — ни одной машины. Ни в ту сторону, ни в другую. Асфальтовая лента уходила за горизонт, растворялась в мареве, и на ней не было ничего. Только деревья, поле, облака и я — маленькая чёрная точка на обочине больших дел.
«Ладно, — сказал я себе. — Психанул — и хватит. Дальше думаем».
Я решил ловить попутку.
Не потому, что верил в лучшее. Просто нужно было что-то делать. Стоять и ныть — это не вариант. Надо доехать до ближайшего населённого пункта, найти связь, вызвать эвакуатор. Потом разбираться с салоном, с гарантией, с юристами, с кем угодно. Но сначала — поймать тачку.
Я вышел на обочину, поднял руку. Большой палец вверх — классика. На лице — выражение «я не маньяк, просто беда приключилась». Хотя какой маньяк в джинсах и растянутом свитере, с тенью щетины на пол-лица и кругами под глазами? Скорее уж у меня вид опущенного жизнью офисного планктона, который вляпался в кредит и теперь голосует на трассе.
Минут через пять показалась первая машина.
Тёмный «Хёндай Солярис», седан, битый-перебитый, с мятым крылом и лопнувшим отражателем на бампере. Ехал небыстро, километров девяносто. Я энергичнее замахал рукой, улыбнулся — ну, давай, добрый человек, подвези. Водитель — мужик лет пятидесяти, в кепке, с лицом, которое видело всё и даже больше, — посмотрел на меня, на машину на обочине, перевёл взгляд обратно на меня и… поехал дальше. Даже не сбросил скорость. Даже не моргнул аварийкой.
— Да ну и пошёл ты! — крикнул я вслед, хотя он меня уже не слышал.
Внутри ёкнуло. Не от обиды даже — от одиночества. Я стоял посреди пустой дороги, моя машина заглохла, денег нет, связи нет, и первая же попавшаяся попутка проехала мимо, даже не задумавшись. Что я, по его мнению, грабитель? Или просто нищий, который потом начнёт клянчить деньги на бензин?
Вторую машину я ждал дольше.
Минут десять, наверное. Может, пятнадцать. Я уже начал мёрзнуть — ветер на трассе всегда злой, даже если на улице плюс. Продувает насквозь. Я поднял воротник, засунул руки в карманы и продолжал стоять, как солдатик, вытянув руку вперёд.
Вторая машина была «Ладой Вестой» — свежей, блестящей, с тонировкой. Её вёл парень лет двадцати пяти, рядом сидела девушка, на заднем сиденье — ребёнок в кресле. Типичная молодая семья, едет, наверное, от родителей к родителям или на море. Парень посмотрел на меня, замедлился на секунду — я уже обрадовался, — но потом, видимо, разглядел «Гольф» на обочине, оценил масштаб проблемы и нажал на газ. «Веста» ушла вдаль, оставив меня одного с чувством, что я какой-то прокажённый.
— Да что ж вы все такие, а? — спросил я в пустоту. — Я ж не прошу почку пересадить. Просто подбросить до города.
Ветер не ответил. Только сильнее подул.
Я отошёл к машине, опёрся на капот. Металл был ещё тёплым, но остывал на глазах. Как моя надежда. Как мой оптимизм. Как моя вера в человечество.
«Может, пешком пойти? — подумал я. — По навигатору смотреть, где ближайший посёлок. Километров десять-пятнадцать — не сахар, но дойду. Заодно ноги разомну. А машину потом эвакуатором…»
Мысль была здравая, но ноги уже гудели после тест-драйва и беготни по автосалону, а до этого — электричка, до этого — ранний подъём. Я бы дошёл, наверное. Но не хотелось. Не потому, что лень. Потому что оставлять машину одну на трассе — боязно. А вдруг пока я буду топать, колёса снимут? Или стёкла разобьют? Или ещё что?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
