современная русская литература

мистика

биографии и мемуары

современные детективы

попаданцы

Ноябрь, 1892 год.
На заброшенную станцию прибывает поезд. Его ждут шестеро: вдова священника, молодой ученый, старый нотариус, офицер британской армии, коммивояжер и инспектор Скотленд-Ярда Джордж Лестрейд.
Каждый из них уверен, что едет в свой город. Но поезд не останавливаясь на станциях продолжает мчатся в густом тумане.
Чтобы понять, кто или что собрало их вместе, Лестрейд начинает самое странное в своей карьере расследование. Вместо улик  личные исповеди. Вместо мотивов  истории о проклятых артефактах, привезенных из Индии, и личных страхах, которые обрели зловещую материальность.

книги по психологии

возрастная психология

стихи и поэзия

серьезное чтение

cтихи, поэзия

философия и логика

Поезд для шестерых

Лондон, 1898 год. Десять лет тишины после кошмара Уайтчепела. Но для инспектора Джорджа Лестрейда прошлое возвращается в письме из Ада.
Джек Потрошитель не угрожает новыми убийствами. Он начинает интеллектуальную игру, заставляя Лестрейда идти по следу из загадочных посланий, страниц чужого дневника и встреч с призраками прошлого.
Сможет ли инспектор разгадать послание маньяка, пока тот не нанес новый удар?
Атмосферный исторический детектив. Тайны Викторианской эпохи, мрачный Лондон и поединок человеческого разума с абсолютным злом.
Для любителей: исторических детективов, викторианской Англии, Джека Потрошителя, мрачных триллеров и криминальных загадок.

публицистическая литература

военное дело / спецслужбы

историческая научная и учебная литература

общая история

Зло над Уайтчепелом

Расследования инспектора Лестрейда

Дознаватель отправлен на станцию Окулус Веритас, чтобы раскрыть исчезновение экипажа. Но вместо отчёта он сталкивается с сущностью, именующей себя Богом.
Этот контакт меняет всё. Из обычного следователя он превращается в живое противоречие системы. От цитадели ИИ до планеты, где ложь возведена в культ, от цифрового ковчега душ до кабинетов верховной власти  Дознаватель разгадывает загадки, бросающие вызов реальности.
Его оружие  не бластер, а холодная логика и упрямая человечность. Что важнее: стабильность власти или жизнь одного человека? Где грань между ложью и альтернативной истиной?
Для любителей: философской научной фантастики, книг про искусственный интеллект, космических детективов, антиутопий и произведений в духе Стругацких и Лема.

космическая фантастика

Сага о будущем. Окулус Веритас

Сага о будущем. Хроники Дознавателя

В годы Первой мировой войны Россия столкнулась не только с угрозами на фронтах, но и с таинственными явлениями в собственном небе. В небе над Омском и Томском, над степями Павлодара и в казачьими станицами чиновники, крестьяне и жандармы докладывали о пролётах загадочных «аэропланов» — светящихся шарах и сигарообразных объектах.

Перед вами — уникальная подборка подлинных документов 1914–1915 годов из архивов Российской империи. Рапорты полиции, донесения губернатору, аналитические записки чиновников и секретная переписка контрразведки — бережно сохранены и документально точно переданы.

Это не фантастика и не авторский вымысел. Это хроника самой масштабной и забытой кампании в истории нашей страны, где каждая улика — официальный документ.

Хроники НЛО: Российская империя. Год одна тысяча девятьсот пятнадцатый

Хроники НЛО

Загадочная история тамплиеров, обвинения в ереси и богатстве, загадочные смерти и легенды — всё это лишь вершина айсберга. Что если за сухими историческими фактами скрывается нечто большее? В этом эссе автор отправляется на поиски истины, прослеживая тайные знания Ордена от Древнего Египта до дела «Ордена Света» в сталинском СССР, связывая их с гностическими текстами и даже поэзией Валерия Брюсова. Это не академический труд, а увлекательное расследование, которое заставит вас по-новому взглянуть на историю.

Рыцари Храма

Рассказ «Литораль» — это фэнтезийная история, которая разворачивается в мире, где соседствуют люди и нечисть. В центре сюжета — наёмный воин Локк, представитель древнего ордена, чьё предназначение — защищать мир от потусторонних угроз.
Локк присоединяется к купеческому каравану, который безрассудно отправился в путь без магической защиты. Спокойствие ночного лагеря нарушает нечто куда более опасное, чем обычные разбойники. Используя уникальный амулет, Локк узнаёт о приближении чудовища и сталкивается с неверием и насмешками со стороны купцов и охраны, для которых его методы — всего лишь «колдовские штучки».
История мастерски сочетает классические элементы фэнтези с размышлениями о границе между реальностью и вымыслом. Финал переносит читателя из мира мечей и магии в современность, заставляет по-новому взглянуть на происходящие события и задаться вопросом: где проходит грань между вымыслом, сном и реальностью?

Литораль

Что делать банкиру, если в салоне его машины внезапно материализуется бес? И не простой, а сам Велиал — мастер лжи, знакомец папы Григория IX, чуть ли не лучший друг Парацельса и страстный любитель философских провокаций. Демон готов выполнить любые желания. Но только два. Всего два.
«Второе желание» — сатирическая притча о сделках, которые мы заключаем вовсе не с потусторонним силами, а с сидящими в нас чертями. И о том, как трудно сделать выбор, особенно когда он — последний.

Второе желание

Киллер совершает двойное убийство. Он профессионал, и каждое его движение выверено, но появление неожиданного свидетеля ставит под угрозу всю операцию.
Расследование убийства своего руководителя начинает вести полицейский в отставке, который, видит ситуацию, что называется изнутри. Он старается помочь своему старому товарищу из полиции. Но чем глубже герой погружается в дело, тем больше убеждается, что убийца — один из его новых коллег.
Он начинает свою игру, в которой нет места случайностям, и каждая деталь — от украденной сумочки до попытки нового убийства — оказываются частью хладнокровного плана, который ведёт к шокирующему финалу.

Обличье смерти

Диалог в форме монолога.
На изломе — между водкой и бездной, между памятью и притчей, между бытовым и философским. Собеседник — тень, встроенная в речь.
Нехорошие слова в тексте — отнюдь не ругательство, а срыв, честная интонация, где мат становится формой боли.
Не эпатаж и не диагноз, а правда жизни.

Край

Эта статья представляет собой краткий обзор шаманизма. В ней рассматривается происхождение слова «шаман» , мировоззрение сибирских народов с их концепцией трёх миров , а также роль шамана как посредника между мирами.  Автор проводит параллели между шаманскими традициями и неошаманизмом

Шаманизм

От автора
Эта повесть — не товар.
Она не продаётся, потому что принадлежит не рынку, а памяти.
Я выставляю этот текст бесплатно — не из щедрости, а из уважения:
к читателю, который умеет читать и понимать прочитанное,
к жанру, который ещё не сказал своё последнее слово.
к себе…
Если вы найдёте то, что искали — возьмите.
Если нет — оставьте... — Г. Е.

Чёрный дракон

Художник и Историк отправляются в путь по белому солончаку, но случайно найденная древняя монета втягивает их в вихрь невероятных переплетений — от греко-Индии до Франции, от Агафокла до Нострадамуса.
И всё же даже самым фантастическим событиям всегда найдётся простое объяснение — ведь так гласит принцип Оккама.

Принцип Оккама

Публицистическое эссе о символике террора, его исторических корнях и цифровой трансформации. Автор исследует даты, имена и события, изменившие Мир, и предлагает неожиданный взгляд на совпадения, которые могут быть не  случайны.

Нумерология террора

Состящее из трёх чстей, беспощадное историческое расследование, разбирающее современные мифы: от победы "украинцев" в Конотопской битве до "Крымской Калифорнии".

Конотоп, 1659: Славная победа или циничная авантюра гетмана-перебежчика, выигранная крымско-татарской конницей?

Иван Мазепа, 1709: Романтический герой или расчётливый интриган? Почему для современной Украины вероломство стало национальным подвигом?

Крым - разменная монета в геополитических играх. Как проект «Крымского Израиля» связан с депортациями и событиями 2013 года?

Для тех, кто хочет знать настоящую историю, понимать механизмы создания национальных мифов.
Для любителей: исторической публицистики, разоблачения мифов, острых социальных дискуссий.

современные любовные романы

остросюжетные любовные романы

От Конотопа и до Крыма

Это — высококачественная сборник короткой прозы, объединённый общей темой экзистенциального одиночества, исторической памяти и абсурда бытия.
В "Архиве..." каждая «вырванная страница» — это законченная миниатюра, притча или новелла, написанная в разных жанрах: от социальной притчи до научной фантастики, от псевдобиблейского апокрифа до аллегорического диалога.

Это сборник литературных произведений, представляющий собой калейдоскоп жанров: от остросоциальной притчи и философской аллегории до едкой сатиры и мистического хоррора.

Двенадцать рассказов объединены стремлением к ответам на вечные вопросы бытия, морали и человеческой природы.

Идея цикличности истории проходит через все тексты: от «Два кирпича» (СССР → Дом на Набережной) до «Нового порядка» (реванш угнетённых).

Этот сборник — откровение для тех, кто ценит глубокие тексты, жанровые эксперименты и готов к самым неожиданным поворотам сюжета.

Архив вырванных страниц

Автор "Советов..." — не психоаналитик, не коуч, и даже не правнук Дейла Карнеги. Он не продает секреты успеха и не обещает мгновенного счастья. Забудьте о позитивных установках и медитациях — в этом монологе, наполненном искрометным юмором и здоровым сарказмом, вы найдёте исключительно «сермяжную правду» и честные, проверенные жизнью советы.
Этот очерк — для тех, кто ищет вдохновение не в пафосных лозунгах, а в повседневной рутине. Вы узнаете, как превратить ненавистную работу в средство для достижения личных целей, как научиться слушать, чтобы вас услышали, и как стать интересным собеседником, даже если вам нечего сказать. 
Готовьтесь смеяться, узнавать себя и учиться смотреть на мир под разными углами.

Советы непостороннего

"Точка грома" — это причудливое переплетение исторического романа, фэнтези и ироничной метапрозы. Писатель в творческом тупике, уединившийся в доме друга на побережье Нормандии, неожиданно сталкивается с гостем, которого  принёс шторм. Маленький, язвительный и крайне настойчивый гном Толлен предлагает сделку — перенести его в эпоху герцога Вильгельма Завоевателя, а взамен он обещает помочь писателю дописать роман.
Вместе с героем из северных легенд читатель попадает в дворцовые интриги и участвует в дерзком похищении. Но чем дальше развивается история, тем труднее понять, кто управляет повествованием — сам писатель или его сказочный соавтор…

Точка Грома

Когда твоя жизнь дошла до плинтуса, в дверь может постучаться кто угодно. Даже — Наблюдатель из параллельного измерения.

Ему есть что предложить, например, возможность стать частью великого замысла или ответы на любые вопросы. Но у того, кто потерял всё, могут найтись свои, куда более веские причины отказаться от столь заманчивых предложений.

Философский рассказ-исповедь, где за диалогом двух людей скрывается диалог двух вселенных, а цена за знание оказывается выше, чем можно представить.

Смотрящий

"Троя" - это одноактная трагедия где виртуальный мир становится ареной мифологического возмездия, где древняя Троя — не город, а цифровой бастион памяти, боли и игры.
Приам Илионбург, миллиардер на покое, погружён в симуляцию, где история переписывается по его воле, где Парис не убегает с Еленой, а Елена — проводник в мир, где каждая новая игра дарит власть над временем.
«Троя» — это трагедия выбора: между реальностью и иллюзией, между знанием и забвением. Здесь мифы становятся интерфейсом, а судьба — сценарием, который можно переписать. Но даже в игре смерть остаётся необратимой, а богами становятся те, кто знает День и Час Расплаты.

Троя

Жизнь и удивительные приключения сеньора Амадея Себастьяна Марии Альтамир-и-Кривеа — историческая хроника, рассказанная от лица идальго, алхимика, лекаря и странствующего философа XVI века.
От Уэски до Нового Орлеана, от монастырей Сарагосы до джунглей Анауака, герой проходит путь, отмерянный судьбой.
Инквизиция и войны, придворные интриги и алхимические опыты, ирландские пираты и ацтеки — всё сплетается в его судьбе.
Повесть для тех, кто ценит не только увлекательный сюжет, но и глубокие размышления. Текст насыщен историческими деталями, философскими отступлениями, медицинскими рецептами и мистическими видениями.
Это исповедь, в которой хроника жизни становится хроникой эпохи.
Для читателей‑гурманов, ценящих стиль, глубину и ироничную интонацию — как у Сервантеса, Рабле и Монтеня.

Средство от бессоницы

Ноябрь 1917 года.  После сепаратного мира с Австро-Венгрией и Турцией, Россия выходит из войны и вступает в союз с Германией. Франция  капитулирует. Париж оккупирован союзными войсками Российской и Германской империй.
На фоне наступающего «нового порядка» разворачивается личная история капитана Жака Мора, участника стихийного сопротивления. 
«Бинокль» — это военная драма на стыке альтернативной истории и психологического реализма.

Бинокль

Опытный "эксперт по потустороннему" получает заказ на изгнание таинственного фантома из старинного поместья. Но то, что должно было стать рутинным делом, оборачивается личной трагедией, когда во время ритуала герой сталкивается с призраком из своего собственного прошлого. Эта ироничная история — горькое размышление о памяти и забвении, а также о том, как стремление забыть может оказаться страшнее, чем невозможность помнить.

Забыть Герострата

Купленная на блошином рынке керосиновая лампа оказывается порталом к диалогу с существом, называющим себя Ангелом смерти. Герой, из-за очередного отключения света оказавшийся в темноте — буквально и метафизически, — вынужден вести переговоры, где ставки выше, чем жизнь.
Вместо добродушного джинна — демон. Вместо исполнения желаний — инструкция по убийству, моральные парадоксы и бюрократия загробного ведомства.
«Волшебная лампа» — это не фантастика, а философская притча с сатирическим оттенком.

Волшебная лампа

Начало 90-х. Распад СССР. Советское рыболовное судно застряло в порту Нуадибу.  Жара, пустыня и козы, питающиеся обрывками газет и картона, и мавры, строящие "социализм с мусульманским лицом".
Перепутье: между уходящей эпохой и неопределенным будущим, между миром мифов и реальностью.
В этих заметках, написанных с иронией и ностальгией, абсурдные истории о домовых, оказываются важнее политических новостей.

Геннадий Есин