Галина Силантьева Подружайка

© Галина Силантьева, 2026

ISBN 978-5-0064-9947-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Подружайка

Глава 1

Свадебный салон приковывал внимание Ирины каждый раз, когда она выглядывала из окон своей квартиры. Он открылся недавно, примерно месяц назад. Раньше здесь продавали книги, а теперь пучеглазые манекены пялились из-за стекла витрины. Их пластиковые улыбки казались Ирине насмешкой. Когда-то она тоже примерила на себя такую роль — невесты. Всего на полгода. Эксперимент, обернувшийся самой короткой и горькой главой в её жизни, которую она бы с удовольствием вырвала и сожгла.

Почти четыре года она жила недалеко от набережной и хоть каждый день могла наблюдать за влюблёнными, прогуливающимися вдоль берега, а также замечать, как милуются молодожёны и вешают на парапеты замки в форме сердечек. И всё же свадебный салон как-то особенно портил ей настроение. Ещё и коллеги частенько ненароком бередили ее мечты о личном счастье, при каждом удобном случае рассказывая новости про свои отношения. За Ангелиной вечером заедет новый парень. Нелли собирается в отпуск с любимым мужем. Юлю донимает сообщениями поклонник и мешает работать. А Ирину никто не беспокоил, поэтому она уходила с работы пораньше.

«Неужели придётся переселяться в другую квартиру из-за какого-то дурацкого свадебного салона? — спрашивала она себя, задёргивая плотные шторы. Металлические крючки, жалобно повизгивая, нехотя продвинулись влево по карнизу. В комнате стало темным-темно. Испугавшись кромешного мрака, Ирина протянула руку к столу, на котором лежал пульт и включила телевизор.

Ощущая упадок сил, она захотела прилечь на диван и, закутавшись в плед, весь оставшийся выходной смотреть сериалы. Но понимая, что тем самым она начнёт протаптывать тропинку к депрессии, через не могу воспряла духом, рывком отдёрнула неподатливую штору и посмотрела вдаль.

С двадцатого этажа хорошо просматривался расположенный на равнине заснеженный городок. Ближе к набережной невзрачные невысокие дома все чаще перемежались новостройками, в одной из которых проживала Ирина.

В тот декабрьский день утренняя картина за окном представлялась ей блёкло-серой. Сизые облака образовали густой потолок, протянувшийся до самого горизонта и не пропускающий ни одного радующего солнечного лучика.

«Погода не имела бы никакого значения, если бы меня кто-то любил…» — в который раз с грустью подумала Ирина.

Она мечтала поймать волну счастья. Но не получалось даже просто переключить хмурое настроение на веселое. Она обзвонила всех дружелюбно настроенных женщин — коллег. Но, как назло, им было не до неё. Ни одна не захотела нарушить расписание обстоятельно спланированного выходного дня.

Что ж, придётся провести воскресенье с сериалом. Или зачитаться любовным романом. Ещё можно посетить музей или пробное занятие в танцевальной студии или посмотреть какие-нибудь уроки онлайн.

Но чем бы Ирина не занимала себя, мысль о том, что она молодая женщина без отношений постоянно колебала ее душевное спокойствие.

Она выдвинула ящик буфета, проверила запасы сладостей, из которых осталась лишь небольшая пачка печенья, и решила прогуляться до кондитерской, а заодно зайти в книжный. Покупка новой книги никак не повредит её плану досрочно выплатить ипотеку. Зато удастся восполнить недостающие эмоции.

Надев первые попавшиеся в шкафу вещи, она, не посмотревшись в зеркало, закрыла дверь своей квартиры. Из лифта вышел необщительный пожилой сосед, как всегда, оставив после себя душный запах одеколона. Ирина вдохнула побольше воздуха и зашла внутрь, старательно задерживая дыхание. «Быстрее! Пожалуйста, быстрее!» — молила она нерасторопный лифт, зажимая пальцами нос. На первом этаже она всё-таки громко чихнула. Из квадратного окошка высунулась деловитая консьержка и командным голосом напомнила о собрании жильцов, которое должно было состояться вечером. Ирина равнодушно покивала.

На улице противно-колючая погода поприветствовала ее резким порывом ветра. «Может сходить сегодня вечером на собрание? — всерьёз подумала Ирина, — А может не откладывая сразу поехать в дом престарелых на ПМЖ? Ведь там времяпрепровождение в сто раз интереснее, чем у меня… и Новый год не придётся встречать в одиночестве…»

Последние несколько месяцев она страдала от уединённого образа жизни и все чаще страдала до отчаяния. Неужели одиночество продлится до старости? Временами Ирине становилось страшно.

Ее школьные годы прошли спокойно. Никто из мальчишек за все время обучения так и не вызвался донести ее портфель, никто не дёргал за косички. Будучи студенткой она не смогла как девушка заинтересовать ни одного сокурсника, поэтому всецело погрузилась в учёбу и только наблюдала за возникающими то тут, то там парочками. На втором курсе ей показалось, что к ней неравнодушен преподаватель высшей математики. Но, увы, всего лишь показалось.

Так и вступила она во взрослую жизнь с досадной привычкой к безответной любви. Мужчины-коллеги ни в какую не желали приударить за ней. Не привлекал их ни стройный стан Ирины, ни ее ласковый голос, ни ее бескорыстность. А всё потому, что лицо было немиловидное, да к тому же носастенькое, как говаривал ее отец.

Усугубляло положение и неумение Ирины флиртовать ни при каких обстоятельствах. В больших компаниях она терялась из-за неуверенности в себе. Характеру отчаянно не доставало весёлости, а глазам задорного огонька.

Однажды она оплатила проезд в автобусе за сидевшего напротив неё молодого человека, так как он забыл взять с собой кошелёк и телефон. Без малейшей иронии в голосе он заявил, что теперь просто обязан жениться на такой доброй отзывчивой девушке. Не возражая и не соглашаясь, Ирина посмеялась над его шуткой вместе с кондуктором и другими пассажирами. А он взял, да и повёл ее на следующий день в ЗАГС.

Она была на седьмом небе и рассказала всем кому только могла о долгожданном замужестве. А молодой человек радовался тому, что наконец-то нашёл удобное место для проживания. У Ирины в новой квартире было уютно и тепло зимой.

Через неделю после бракосочетания она полюбила мужа по-настоящему. А еще через неделю обнаружила у него такие ужасающие наклонности и такие отвратительнейшие отклонения, о которых знать не знала. После чего незамедлительно выставила все его вещи за дверь. Он ушёл из ее жизни не оправдываясь, не извиняясь и не сожалея. «Скучно с тобой!» — крикнул он в замочную скважину на прощание.

Одно время она пробовала искать вторую половину в интернете, но попадались в основном развязные нахрапистые мужчины, которые не видели смысла в долгих ухаживаниях. Такие ей теперь не подходили. А у тех, которые подходили по всем критериям, она не вызывала никаких чувств, кроме дружеских.

«Извини, нет любви — нет отношений», — написал ей однажды бессонной ночью парень, с которым она кропотливо переписывалась целый месяц и один раз встретилась в кофейне.

После этого случая она удалила анкету с сайта знакомств и ушла с головой в работу.

Так и жила она последние три года с неприкаянным сердцем.

И как-то так получилось, что за короткое время она увязла в одиночестве. Самые родные для неё люди разъехались кто куда. Папа после развода с матерью улетел зарубеж, чтобы вить там новое семейное гнездо и стал недосягаем даже по телефону. А мама, Светлана Илларионовна, предпочла остаться жить в другой области. Она поехала погостить на пару недель к дочери Вике (старшей сестре Ирины), вышедшей замуж за генерала юстиции, и осталась там насовсем. Даже вещи забирать не стала. Зять полностью обновил её гардероб. Взахлёб рассказывая про нового замечательного мужа Вики, Светлана Илларионовна не забыла из вежливости пригласить младшую дочь в гости к старшей. Но так как Ирина не могла работать удалённо, она отсрочила поездку, пообещав вернуться к этой теме через год, если, конечно, взбалмошная сестрёнка не разругается с генералом так же поспешно, как с двумя бывшими мужьями.

Подруги детства растерялись ещё в юности, а новых Ирине встретить пока не посчастливилось. Да она и не предпринимала никаких попыток их завести. Она давно поняла, что может дружить только с теми, кто сам ей навязывался. А чтобы посчитать количество таких людей в её жизни, даже пальцев одной руки многовато.

На улице кругом куда ни глянь были люди, много мужчин, но никому из них до нее не было дела. И потому казалось ей, что она одна на всем белом свете.

***

Заметив как поскользнулся и упал прохожий, который притопывая ногой пытался запретить черной кошке пробежать перед ним, Ирина с большей осторожностью пошла по неравномерно обсыпанному песком тротуару. Старенький трамвай-погремушка уныло проскрежетал, поворачивая на перекрёстке. Пешеходы и голуби ёжились от холода. Морозная ветреная погода нагоняла тоску. К тому же сейчас придётся пройти мимо главного раздражителя — свадебного салона, где счастливицы без устали выбирают и примеряют платья, фату и прочие аксессуары. Она старалась смотреть в другую сторону. Но вдруг услышала звонкий голосок, окликнувший её. Она сразу же узнала его. Захотелось не оборачиваясь идти дальше как можно быстрее. Но голосок снова теперь уже настойчиво крикнул: «Ира!» Испытывая замешательство, как будто нужно было выйти к доске во время урока, к которому не подготовилась, Ирина нехотя обернулась и откликнулась с поддельной радостью:

— Привет, Оля!

— Приветик!

Ирина остро ощутила свою ущербность, когда увидела Ольгу Местяшину, стоявшую на крыльце того самого ненавистного свадебного салона. В ней вспыхнула обычная для хронически недолюбливающих себя женщин зависть к красоте, принадлежащей другой особе.

Ольга выглядела кричаще роскошно. И была все так же сказочно хороша, как и в годы их совместной учёбы в институте. Но от неё теперь веяло высокомерностью. Длинноногая и стройная, но при этом не долговязая, с доходящими до пояса волосами карамельного оттенка и с идеально ровной прямой чёлкой, Ольга изумляла своей внешностью. Взгляды прохожих впивались в нее и отводились с большим трудом. Под навесом нарощенных ресниц светло-карие глаза Ольги лучились счастьем от осознания собственной красоты. А ярко-алая помада шла ей так же, как короткая фиолетовая шубка, пёстрый шелковый шарф и облегающие лаковые ботфорты чёрного цвета на высоких каблуках.

Ирина, до ужаса не желая, чтобы такая ухоженная модница пристально рассмотрела её, облаченную в простецкий бесформенный пуховик и износившиеся, но все же продолжающие выдерживать пятый сезон сапоги, предпочла бы ограничиться коротким приветствием и пойти дальше по своим делам. Но было слишком поздно. Ольга, цепляясь за перила тоненькими пальцами с красными коготками, уже семенила вниз по ступенькам.

«Как можно в трескучий мороз носить сапоги на шпильках?» — удивлялась Ирина, рассматривая давнюю знакомую.

Лет пять назад Ольга была всего лишь её назойливой одногруппницей (отвлекала просьбами подсказать правильные ответы, списать домашнее задание). Впрочем, только первые дни совместного обучения. Постепенно общение с Ольгой превратилось для Ирины в необходимость. Вскоре она уже с готовностью помогала ей написать контрольную или заполнить тест, с радостью соглашалась вместе бесцельно пошататься по магазинам и поглазеть на витрины. С любопытством выслушивала за чашкой кофе разную любовную чепуху, которая приключалась с Ольгой постоянно. Несколько раз они ходили в кинотеатр, где под хруст попкорна следили за перипетиями героинь романтических комедий и однажды, обманувшись яркой афишей, посмотрели прескучный спектакль с участием малоизвестных актёров.

Но настоящими подругами они так и не стали. И вовсе не из-за изводящих насмешек, которые Ирина, нисколько не обижаясь, сносила при каждой их встрече. И не из-за того, что ее рассуждения Ольга никогда недослушивала до конца, перебивая на полуслове. Общение сошло на нет, когда Ольга вышла замуж и забросила институт. А вместе с ним и Ирину.

Когда Ольга приблизилась, морозный воздух сделался сладко-вишневым.

— Давненько не виделись! — прощебетала она. — Я рада, что встретила тебя именно сегодня!

Ирина вдруг вспомнила, что у Ольги день рождения и, заставив себя улыбнуться, спросила:

— Снова замуж собираешься?

— Пока нет… а в этом салоне не только свадебные платья продаются, ты что не знаешь? Я приехала вечерние посмотреть, но ни одно не понравилось. А где бы нам с тобой посидеть и поговорить? — спросила Ольга, оглядываясь по сторонам.

— Там, — Ирина указала на невысокое строение, — кафе, где очень вкусные чебуреки… — Но замолкла, заметив недовольство на лице Ольги.

Посиделки в тесном людном помещении похоже нисколько её не прельщали.

— Тогда предлагаю зайти в супермаркет, а потом ко мне домой, — предложила Ирина, с гордостью показывая на окна своей квартиры. — Поболтаем и отметим твой день рождения.

— Не забыла! Очень приятно! Но думаю, в квартире нам будет скучновато, — сказала Ольга, продолжая вертеть головой, высматривая достойное её заведение. Вскоре, она увидела солидного мужчину, который стоял у входа в ресторан. Буквы на вывеске приглашающе мигали разными цветами. Опасаясь поскользнуться, Ольга взяла Ирину под руку и, увлекая за собой, повела в нужную сторону.

Глава 2

В отличие от Ирины Ольге с раннего детства не нравилось быть ведомой. В детском саду она не слушалась воспитательниц, когда те просили соблюдать тихий час. И в школе продолжала она доводить старших до белого каления, но уже не привлекая к себе внимания. Запросто могла надоумить хулиганистых одноклассников сделать учителям пакости в обмен на обещание поцеловать во время перемены. Например, как-то раз предложила влюблённому в нее троечнику Васе наловить в банку побольше разных звучных насекомых и выпустить в классе во время урока биологии. Ах, как истерично визжала возмущенная учительница, отмахиваясь от летающих и прыгающих жуков! Таким образом Ольга наказала ее за то, что не разрешала подкрашивать губы помадой. Озорному второгоднику Пете было предложено зайти пораньше в пустующий класс, сгрести рыхлый снег с подоконника и равномерно разложить его поверх мягкого стула, на который должен был сесть строгий обэжэшник. Впервые учитель думал вначале урока не о том, кому влепить двойку, а как штаны подсушить! Даже отличник Яша согласился исполнить сумасбродное желание очаровательной одноклассницы и хорошенько намылил доску в кабинете химии. И как не клялся потом каждый из них, что не ему в голову пришла воплощенная гадкая идея ни директор школы, ни оскорбленные учителя в это не верили. Ангельское личико Ольги не вызывало никаких подозрений.

Дома тоже не было подчинения. Мать, состарившаяся раньше срока женщина с потухшим взглядом и медицинской картой толщиной с роман, смотрела на дочь исподлобья.

— Дождёшься, Оля. Жизнь тебя обломает, вся в меня будешь, — сипло говорила она.

Работать пришлось в шестнадцать. Лето — лоток с мороженым под палящим солнцем. Зима — пальцы, исколотые иглой над швейной машинкой, заказы на пошив штор. Деньги растворялись в аптеках. На себя не оставалось почти ничего.

К выпускному классовое чутьё подсказало единственный выход — удачное замужество. Но все доступные принцы ездили на метро, а не на белых конях.

— Ольга, задержитесь, — голос педагога по английскому языку заставил её вздрогнуть.

Он всегда напоминал ей старого, облезлого филина, особенно своими желтоватыми усами. Сегодня этот филин сиял.

— Я знаю, вы считаете меня сухарём, — начал он, теребя манжету. — Но я хотел сказать… Полгода назад я потерял жену. Теперь я совершенно свободен. У меня прекрасная квартира, дом за городом, знаете ли… Средства позволяют не думать о…

Он многозначительно помолчал, давая ей оценить масштаб своего одиночества и капитала. Затем неловко прокашлялся:

— Вы очень способная девушка, Оля. Мне кажется, мы могли бы составить прекрасную партию.

Его рука с пигментными пятнами легла на стол рядом с её ладонью.

Ольга посмотрела на эту руку, потом подняла глаза. Взгляд её был чист и полон такой искренней заинтересованности, что педагог зарделся.

— Это так неожиданно, Виктор Семёнович. Мне нужно подумать. Такие решения… Они меняют всю жизнь.

За дверью аудитории притаились подружки. Когда пожилой англичанин, напевая себе под нос, прошёл мимо них по коридору, им стоило огромных сил не расхохотаться ему вслед. Ольга же поправила воротничок блузки. Нет, мезальянс — это слишком, даже для выживания. Ей хотелось чего-то большего, чем просто сытую жизнь в обмен на молодость.

Однажды в разгар лета, проходя мимо причала, она познакомилась с загорелым молодым блондином одетым во все белое. Он так восхитил ее рассказом о Дубае, в который якобы летал и полетит еще много раз, что она без раздумий согласилась прокатиться на его открытом катере. Забравшись в него и присев на нагретое солнцем горячее сиденье, она в ожидании неторопливой речной прогулки вдруг обмерла от внезапного резкого старта. И не на шутку испугалась, когда катер долго мчался и наконец остановился в заводях, окруженных камышами. Блондин пылко предложил как-то необычно поцеловаться. А потом, услышав категорический отказ, спешно снял с себя всю одежду и нырнул под воду. На поверхности осталась только его белая кепка. Ольга со страхом думала о том, что вот он сейчас утонул, вокруг никого, а она совсем не умеет плавать. Когда белокурая голова наконец-то появилась из воды, Ольга выдумала историю о брате-полицейском. Парень быстренько оделся, напялил ей на голову свою кепку, доставил до берега и отчалил не попрощавшись.

Несколькими месяцами позже в промозглый осенний день на улице с ней порявнялся блестящий черный автомобиль. Тонированное стекло опустилось, из проема показался мужчина, очень похожий на известного актера. Ольга хотела было подойти поближе, но незнакомец вдруг резко открыл дверцу и чересчур повелительно начал подзывать ее к себе. Она передумала подходить, заподозрив неладное, и быстро зашагала по тротуару в сторону дома. Автомобиль тут же рванулся вперед и, проехав колесом по центру зеленоватой лужи, окатил Ольгу грязными брызгами с головы до ног. Недавно купленное пальто пришлось отдать в химчистку.

Около года за ней волочился громоздкий тучный парень по имени Игорь, который и не подозревал о том, что она параллельно флиртует с полдюжиной других парней. Однажды, когда она поняла, что его мечты стать известным и знаменитым историком в ближайшие месяцы не сбудутся, он ей осточертел. И так как не было никакого желания объясняться, просто перестала отвечать на его настойчивые звонки и сообщения и не открывала, когда он в очередной раз стучал своим огромным кулаком по зелёному железному забору, окружавшему их с матерью небольшой частный дом. После того, как наступала длительная тишина, Ольга проверяла не осталось ли вмятин на заборе и отправлялась в гости к подруге или на свидание к одному из ухажёров.

Позже ей всё-таки пришлось попросить падкую на сплетни и интриги соседку сообщить настырному прилипале Игорю якобы по большому секрету, что она вынуждена в скором времени выйти замуж. Не по любви, а ради спасения жизни своей больной матери, за обеспеченного молодого человека, который полностью оплатит необходимую операцию.

Операции на самом деле никакой не требовалось. Но она действительно, подобно матери в восемнадцать лет, неудачно выскочила замуж за малознакомого молодого человека, промышлявшего, как оказалось впоследствии, неприбыльными делами, да ещё к тому же незаконными. Вовремя подав на развод, она освободила себя от денежных обязательств, неизбежно свалившихся бы на неё после скоропостижной смерти бывшего мужа-бандита.

После развода у неё началась совершенно беззаботная жизнь, в основном состоящая из прогулок по торговым центрам, поездок на море, полетов за границу и походов в рестораны, в одном из которых она как-то раз спела популярную песенку в караоке и с тех пор мечтала о карьере певицы. Про свою мечту она рассказывала каждому очередному ухажёру уже на первом свидании и внимательно смотрела на его реакцию. Если он выглядел равнодушным и не предлагал помощи, второго свидания с ним она не назначала.

Накануне дня ее рождения без преувеличения самый известный в городе человек разглядел в ней будущую звезду эстрады. Он взял с нее слово, что она продемонстрирует ему свои вокальные данные в каком—нибудь фешенебельном местечке. Она пообещала и на следующий день с утра пораньше отправилась на поиски нового платья. Ольга безумно желала этой судьбоносной встречи, но еще не знала точно, где она состоится и потому немного побаивалась. Брать с собой привлекательную подругу было чревато. Но неказистых подруг у нее не было вовсе. И вдруг в тот момент, когда она вконец испереживавшаяся без покупок вышла из очередного магазина, ей повстречалась Ирина.

Глава 3

Темные стекла ресторана отразили самодовольную девушку модельной внешности и её унылую спутницу, скованную дутым пуховиком, издали похожим на скафандр. Двери разъехались перед ними. Заведение было явно с приличным чеком. Ирина испытывала раздражение из-за предстоящих расходов.

— Эй, ты чего такая грустная, взбодрись! Не на поминки же идём! — с усмешкой сказала Ольга и тут же с испугом добавила, — А ты реально не больна? Не хочу словить простуду перед праздниками.

— Зуб болит со вчерашнего вечера. Даже не знаю, что и заказать. Сладкое и острое нельзя. Может только зеленый чай, — ответила Ирина, тайно радуясь придуманной отговорке, благодаря которой получится сэкономить.

Ольга отдала в гардероб невесомую шубку, а Ирина громоздкий пуховик. На Ольге было короткое бежевое платье с ажурным верхом и плиссированным низом, купленное в одном из бутиков. Ирина поспешно расправила свое тёмно-зелёное вязаное платье, которое безобразно топорщилось по бокам и на спине. Затем она повернулась на сто восемьдесят градусов и зашагала в зал ресторана, но не заметив идеально чистую прозрачную дверь, преграждающую путь, врезалась в неё. Полетели искры из глаз, нестерпимо заболел нос. Она отшатнулась назад к гардеробу. Ольга заливисто расхохоталась.

Обстановка заведения успокаивала пастельными тонами. Легкая джазовая музыка расслабляла и настраивала на неторопливую трапезу и душевный разговор. В ожидании заказа Ирина приложила к ушибленному лицу пакетик со льдом, своевременно принесённый неравнодушным официантом, и в который раз задумалась о неблагосклонности судьбы по отношению к ней. А Ольга, припудрив свой небольшой аккуратный носик, делала селфи. Её губы натуральные, но припухшие от частых поцелуев, расслабленно двигались как будто она собиралась что-то сказать, но едва обнажая зубки, передумывала и нежно смыкала рот в кокетливую полуулыбку.

— Поснимать тебя? — спросила она.

Отнекиваясь, Ирина помахала перед собой руками крест-накрест. Глаза Ольги вдруг преобразились, сделались откровенно насмешливыми.

— Мне вот интересно, почему ты так простецки одеваешься? — колко спросила она, — И ещё вопросик, когда последний раз посещала салон красоты?

— Дело в том, что я давно мечтала о собственной квартире, — начала оправдываться Ирина, — пришлось экономить буквально на всём. В том числе и на одежде, и на обуви, и на всем прочем…

Ольга исказила лицо от непонимания:

— Да я тебе не про то. Я не имела в виду, что ты должна тратить свои деньги на шмотки и все прочее. Могла бы найти кого-то, понимаешь?

Ирина не сразу поняла и, тихо рассмеявшись, ответила:

— Нет, что ты, такие отношения не для меня. А шмотки я успею накупить, как только выплачу ипотеку.

— Ну как знаешь. Я бы не смогла так долго носить юзаное старьё.

Ирина смущённо пожала плечами.

В эту секунду официант принес заказ. Для Ирины зелёный чай, а на подносе, предназначенном для Ольги все, что она заказала: борщ, жаркое с овощами на большом блюде, прикрытом металлической куполообразной крышкой, заварные пирожные и кофе со сливками.

«Странно, такая стройная, хоть и не сидит на диете… Или сегодня случился незапланированный срыв?» — молча удивлялась Ирина.

— Ты одна живёшь? — надавила Ольга на следующую болевую точку. Ирина, не смотря на то, что стыдилась своего вынужденного холостячества, предпочла ответить честно: