Метрополь

Галина Полынская
Метрополь

Часть 1
МЕТРОполь

В вольере за решеткой лениво топтались две громадные шелудивые обезьяны. Они давно уже смертельно надоели друг другу, единственное, что еще хоть как-то развлекало, были посетители зоопарка. Когда от скуки хотелось удавить друг друга, обезьяны вылезали посмотреть на посетителей.

Артуру тоже было скучно, он не знал, куда девать время, день, самого себя, поэтому пришел посмотреть на обезьян. Но, стоя у вольера, разглядывая их кожаные морды, Артур заметил такой издевательский интерес в маленьких злобных глазках приматов, что сомнений не осталось – он, Артур Замышев, пришел сюда и заплатил деньги только для того, чтобы обезьяны могли посмотреть на него, иначе от скуки они станут бить друг друга.

Отвернувшись, Артур направился к выходу. Где-то в зоопарке оставался жираф Самсон. Собственно говоря, к нему-то Артур и приходил, но после обезьян всего расхотелось.

Поблизости на Баррикадной никаких кафешек кроме «Баскин Роббинс» не наблюдалось. Мороженное Артур не любил, но куда-то надо было деваться, не топтаться же у метро, дожидаясь, пока подойдет какой-нибудь полицай и, растягивая удовольствие, примется пытать насчет документов, забытых Артуром в кармане дурацкой зеленой рубашки. Полицаям тоже скучно. Рубашку подарила истеричка Ира, Иришка – как она сама себя предпочитала называть.

На карточке оставалось еще две поездки. Пройдя турникет, Артур купил маленькую книжечку кроссвордов, одноразовую ручку, перешел на кольцевую и уселся на свободное место в углу вагона. Раскрыв книжечку, он уставился на пункт первый по горизонтали: «Представитель отряда приматов, обитающий…» Артур перевернул страницу и принялся за следующий кроссворд.

Поезд нарезал уже третий или четвертый круг, Артур сбился со счета. Начинало ощутимо поташнивать. И он пожалел, что не захватил с собою ни пива, ни воды. Тошнота усиливалась, откуда-то возникло головокружение и непонятное слово «каперсы». Укачало – решил Артур, оторвался от очередного кроссворда и прикрыл глаза. Стало еще хуже, ко всему вдобавок, в вагоне стояла страшная духота. «Доеду до Краснопресненской и выйду», – подумал Артур, борясь с накатывающими приступами дурноты. По ноздрям резанул отвратительный кислый запах и, невольно поморщившись, Артур огляделся в поисках влезшего в вагон бомжа. Никого похожего. Напротив пацан с бутылкой пива, полностью погруженный в созерцание метаморфоз организма под воздействием алкоголя, дальше пара девчонок и тетки с маленькими детективчиками в руках. И все. «Сейчас же выйду, – подумал Артур,– посижу на скамейке, очухаюсь, потом на Баррикадную…» Но удушающая, полуобморочная дурнота вдавила в кожаный диванчик с такой силой, словно Артур сидел не в вагоне метро, а на центрифуге. «Сейчас меня стошнит…» – с отчаянием подумал он.

Внезапно картинка перед глазами принялась раскручиваться в противоположную сторону, будто отматывая назад бесконечные круги поезда по кольцевой линии. Раздался звук, похожий на лопнувшую струну контрабаса, на обезумевшую картинку вагона наслоились какие-то мутные видения. На мгновение один эпизод, яркий, отвратительно громадный, вырвался из общего хаоса и замер перед глазами Артура, демонстрируя себя со всех сторон.

Артуру казалось, что он вскочил и побежал к дверям вагона, но двери приближались слишком медленно.

Буквально вывалившись на платформу, он, шатаясь, побрел к эскалатору. «Каперсы, каперсы, каперсы… каперсы», – мысленно повторял Артур, карабкаясь вверх по движущимся ступенькам. Ему почему-то казалось очень важным держаться именно за это слово и тогда он выберется из метро, обязательно выберется на свежий воздух…

Солнце хлестнуло по глазам, ударило под дых, Артур согнулся над каменной урной и его вырвало. Сразу стало легче. Заметив, что все еще сжимает в руке книжечку кроссвордов, Артур выдернул пару станиц, вытер рот и швырнул бумагу в урну. Радуясь, что поблизости снова не оказалось полицейских, молодой человек побрел к киоску за минеральной водой.

Прополоскав рот и сполоснув лицо, он огляделся. Вокруг шумела и воняла Баррикадная. Присесть было некуда, и Артур медленно пошел к проезжей части ловить машину. Прислушиваясь к своему внутреннему состоянию, он чувствовал только легкое головокружение и отчего-то тяжелую, сосущую тоску в сердце. Тоска оказалась такой сильной, что Артур задохнулся и машинально вытащил сигаретную пачку из кармана брюк.

Остановив такси, он сел на переднее сидение и назвал Иркин адрес – первое, что взбрело в голову. Благо, жила она недалеко от метро.

Поднявшись на первый этаж, Артур надавил кнопку звонка, надеясь, что Ирка дома.

– Кто? – раздался ее высокий, визгливый голос, и Артур досадливо поморщился. Не дожидаясь ответа, девушка распахнула дверь. На голове у нее красовалась старая вязаная шапка неизвестного науке цвета, из-под которой торчали края целлофанового пакета.

– Ой, – хихикнула Ирка, – Артурчик! А я тебя не ждала!

– Можно войти?

– Да, конечно… Ой, – вспомнила она о безобразии на собственной голове и метнулась в ванную. – А я волосы крашу! Ты проходи, я сейчас!

– В какой цвет на этот раз? – не разуваясь, Артур прошел на кухню.

– «Ореховый блондин»!

Артур задумался минут на пятнадцать, пытаясь представить себе этот цвет. За это время он незаметно для себя выкурил сигарету, извлек из холодильника початую бутылку вина и выпил полстакана. Отпустило. Ирка что-то возбужденно верещала из ванной, без труда перекрикивая шум льющейся воды. Разумеется, Артур не слушал. Он выпил еще холодного кислого вина, закурил, присел за кухонный стол и пододвинул к себе телефонный аппарат. На ощупь трубка показалась жирной. Сдернув полотенце с пластмассового крючка, он хотел вытереть и руку, и аппарат, но полотенце оказалось мокрым. Разозлившись, Артур швырнул полотенце на стол и посмотрел по сторонам. Ничего похожего на салфетки. На спинке старого венского стула висел голубенький ситцевый Иркин халат. Он протер им телефон, тщательно вытер руки и набрал номер.

– Слушаю.

– Олег, это я.

– Артур! – спокойный, чуть уставший голос, мгновенно напрягся. – Ты где, черт побери? Я тебе на пейджер обзвонился!

– Я его дома забыл, – глупо, как-то по школьному, сказал Артур и сам же этому улыбнулся.

– А мобильный твой почему не отвечает?

– Не знаю, – Артур бросил взгляд на маленький аппаратик, прикрепленный к брючному ремню, и только теперь заметил, что он выключен.

– Артур, что мне заказчикам говорить, а? Когда ты логотип сделаешь? Там работы-то на полдня, а ты уже месяц тянешь!

– Сделаю, все сделаю, – вяло начал Артур, но Олег перебил.

– Слушай, что с тобой происходит, а? – голос его постепенно раскалялся.

Артур практически увидел напротив себя тонкое, породистое лицо Олега, голубые, чуть навыкате глаза, обрамленные тонкой золотой оправой очков, аккуратнейшая стрижка за сто пятьдесят баксов, самодостаточный галстук неживого цвета и белая-пребелая, белее некуда – рубашка.

– Что происходит, Артур? – молчание в трубке насторожило Олега. – Ты где?

– У Иры.

– Господи, что ты там делаешь? – в голосе Олега прозвучала неприкрытая брезгливость, он терпеть не мог таких отчаянно глупых, крикливых баб. Почти год он жил с невесомой, невидимой и неслышимой русской китаянкой Лилей.

– Мне что-то паршиво стало как раз на Краснопресненской… на Баррикадной, вот я к ней и зашел. Я вообще-то на работу ехал, – зачем-то соврал Артур.

– В смысле – плохо? – забеспокоился Олег. – Опять? Как тогда?

– Не совсем. Это что-то другое… не по телефону.

– Будь там, как освобожусь, сразу же за тобой заеду.

Артур повесил трубку и посмотрел на винную этикетку. На ней было написано: «Хванчкараули». Артур перечитал название восемь раз. «Хванчкараули» и все тут. Он налил «Хванчкараули» в стакан и посмотрел на свет: довольно симпатичное, красненькое, с хорошим чувством юмора винцо…

Из ванной наконец-то вылезла Ирка. Увидев ее, Артур едва не отправил глоток «Хванчкарулей» обратно в стакан. «Так вот, значит, какой он, ореховый блондин», – подумал Артур и закашлялся.

– Как тебе? – Иришка кокетливо тряхнула хлипкими, пережженными прядками. – Здорово, да?

– Угу, – Артур перевел дух, закуривая. – Слушай, что это такое?

Он щелкнул пальцем по винной этикетке.

– Да ты что? – она округлила по-кошачьи желтые глаза. – Это же такое известное вино, самое любимое этого… как его? В общем, какого-то Ленина. Слушай, я тебе звонила, на автоответчике, наверное, целую кассету стратила, и на пейджер звонила…

– Я его дома забыл.

– Кого?

– Пейджер.

– А автоответчик?

– Что – автоответчик? – Артур вылил в стакан остатки «любимого вина какого-то Ленина» и закурил просто для того, что бы хоть что-то сделать поправимое.

– Ты прослушивал автоответчик? – Ира цапнула сигарету из его пачки. – Почему ты не позвонил?

– Времени не было.

– Чем же это ты так занят?

– Логотип делаю. Для одной фирмы.

– И много заплатят? – мгновенно оживилась Ира.

– Много. Слушай, ты в магазин не сходишь? Купи еще вина, а?

– Почему я должна бегать тебе за вином? У тебя хоть деньги есть?

– Нет, конечно.

– Ладно, но это в последний раз!

– Иди, иди.

В Иркино отсутствие Артур бесцельно слонялся по ее большой, но какой-то бестолково запущенной квартире. Комната была одна, зато огромная, метров сорок, не меньше, но старая, какая-то засаленная мебель, понаставленная кое-как, привращала симпатичное помещение с высокими потолками в захламленный сарай.

Артур вырвал страничку из первого попавшегося блокнота, прихватил случайный карандаш и вернулся на кухню. Приоткрыв форточку, он присел за стол и машинально принялся зарисовывать видение из вагона метро.

– Что это?

Артур чуть не подпрыгнул. Увлекшись, он не слышал, как вернулась Ирка.

 

– Фух! – выдохнул он и мысленно добавил: «Дура!»

– Так что это? – Ирка поставила на стол бутылку красного вина.

– Логотип для фирмы, – Артур сложил листок и убрал в полупустую сигаретную пачку.

На вкус вино оказалось хуже «Хванчкарулей», но Артур, с каким-то ожесточенным упорством наливал и пил, наливал и пил красноватую дрянь, не предлагая Ирке.

– Артур, у тебя что-то случилось?

– С чего вдруг?

Вот только этого еще не хватало!

– Просто ты какой-то не такой.

Она снова цапнула сигарету из его пачки, и Артура это почему-то сильно разозлило. Он смотрел, как она чиркает зажигалкой, как посасывает фильтр и на ум, волей-неволей, приходила известная фраза про «не можешь и не мучай». «И что я здесь делаю, что? Да, Баррикадная… а она живет поблизости», – думал он, глядя, как шевелятся Иркины губы, как они мнут мокрый фильтр… кажется, она что-то говорила.

За окном раздался короткий, рассерженный автомобильный сигнал.

– Мне пора, – Артур сунул сигареты в карман светлых летних брюк. – Пока.

– Пока… – эхом повторила Ирка.

На улице пахло шоколадом. Настырный душный август вяло, нехотя финишировал в сентябрь, а на улице пахло шоколадной, болезненной весной. Артур сел на переднее сидение сияющего, как улыбка идиота, «Форда» Олега.

– Что ты пил? – сразу же унюхал Олег, включая зажигание.

– Вино с нетрадиционной сексуальной ориентацией.

– Очень смешно. Ты голодный?

– Не знаю, – на Артура навалилась такая усталость, будто он весь день грузовики двигал.

– А я вот точно знаю, что голоден безумно, – руки Олега с красивыми длинными пальцами, деликатно поворачивали баранку. – Сейчас поедем в «Монте Кристо», там готовят такого осетра со спаржей – конец света! Артур, ты меня совсем не слушаешь?

– Отчего же, слушаю. Я с ума схожу, у меня опухоль мозга, а ты мне про спаржу. Разумеется, я слушаю с большим интересом.

– Не ерунди, нет у тебя никакой опухоли, – Олег остановил авто у небольшого, довольно простенького на внешний вид здания с вывеской в готическом стиле: «Монте Кристо». – Сейчас ты мне все расскажешь, обсудим, дай бог, сразу поймем, что это было.

В ресторанчике посетителей не было. Они прошли в зал и присели за столик. Мгновением позже возник официант и зажег свечу в фальшивом «золотом» подсвечнике. Олег заказал осетра со спаржей себе, шашлык Артуру, бутылку сухого немецкого вина и минеральной воды.

– Ну, рассказывай, – в ожидании заказа Олег закурил.

Артур молчал, зачарованно рассматривая свечу.

– Я слушаю. Так что случилось?

– В метро мне поплохело, – начал Артур, – на Баррикадной…

– Ты говорил, что ехал на работу? – мягко перебил Олег. – Я ничего не путаю?

– Нет.

– В таком случае, что ты делал на Баррикадной, если наш офис на Алексеевской?

Принесли заказ, и восхитительный аромат шашлыка вывел Артура из сомнамбулического состояния. Он оторвал, наконец, взгляд от подсвечника и посмотрел на Олега. Перед ним стояло овальное блюдо с кусками рыбы, политой соусом, по краям теснились ломтики спаржи.

– Знаешь, Олег, на что твоя спаржа похожа?

– Ты не ответил на мой вопрос.

– На вареные женские носки. Хорошо, я не ехал на работу, – он жадно впился в сочный мясной кусок, только теперь ощущая, как сильно проголодался, – я был в зоопарке.

– Где?

– В зоопарке, хотел посмотреть на жирафа Самсона, а глупые обезьяны все испортили.

Олег смотрел на него поверх оправы очков, не притрагиваясь к еде. Артур замолчал, поглощенный шашлыком.

– Ты ездил в зоопарк, вместо того, что бы поехать на работу, и в метро тебе стало плохо. Я все правильно понял?

Ответный кивок.

– Так что случилось в метро?

– Сначала было ощущение, что меня просто укачало, а потом… начался какой-то бред. И я увидел картинку. При мысли о ней, меня до сих пор тошнит.

– И что это было?

– Сейчас, – Артур извлек из сигаретной пачки вчетверо сложенный листок и протянул Олегу. Он развернул.

– Что это?

– Тарелка с маслинами. Знаешь, такая красная то ли пластмассовая, то ли полипропиленовая мисочка, похожая на те, что продают в Икеа по девять рублей, а в ней навалены маслины.

– И все?

– Разве мало? Да меня вытошнило на улице после этого кошмара.

– Артур, – Олег отложил листок в сторону, – объясни, что ужасного в миске с маслинами?

– Они были громадные, лоснящиеся, мерзкие и червивые.

– Ты видел червей?

– Нет, но я точно знал – они червивые. И еще это миска… Ты чего не ешь?

– Перехотелось. Это все?

– Практически.

– Господи, Артур, что за бред, в самом деле! – Олег снял очки и буквально швырнул их на стол. – Ты издеваешься, что ли?

– Да нет же, я рассказал тебе все, как было. Ничего не придумал.

Олег закрыл глаза и пару раз глубоко вздохнул. Артур налил себе вина, протолкнул последний кусок мяса, после закурил.

– Логотип я перепоручу Шиловскому, – сдержанно произнес Олег и воткнул вилку в кусок осетра, – в последний раз перепоручу. Четыреста восемьдесят долларов и тридцать два цента, соответственно, тоже отойдут ему. На данный момент у нас много заказов, в основном создание вебсайтов, самый «жирный» заказ – интернет магазин для комплекса, торгующего бытовой техникой, я хотел отдать тебе. Тебе интересно то, что я говорю? Ты меня вообще слушаешь?

– И очень внимательно.

– Так назови мне, пожалуйста, хотя бы одну причину, по которой я должен отдать этот заказ именно тебе? Дружбу оставь в покое.

– Я классный график, – усмехнулся Артур, подливая себе еще вина, – и идеи у меня нестандартные.

– И почему же этот классный график с нестандартными идеями полтора месяца не может сделать какой-то паршивый логотип?

– У меня опухоль мозга, это достаточная причина?

– Да откуда ты взял эту дурацкую опухоль?

– Я не знаю, откуда она берется…

– Артур, – едва сдерживаясь, Олег выпил минеральной воды, – ты был у врача? Тебе поставили диагноз?

– Нет.

– Так какого ж черта?

– А как объяснить то, что со мной происходит?

– Ты ничего не пил перед поездкой?

– Нет.

– Наркотики принимать не начал?

– Нет, что ты.

Олег отодвинул блюдо с рыбой, закурил, потер глаза, надел очки и вздохнул.

– Надо проконсультироваться со специалистом, – пробормотал Олег. Артур смотрел на него с живейшим, чуть диковатым интересом в глазах. После слов Олега интерес погас.

– Ты есть-то будешь? – голос Артура прозвучал сухо.

–Да.

Пока Олег поедал остывшую рыбу, Артур молча втыкал зубочистки в оплывший свечной воск. Ел Олег аккуратно, сосредоточенно, не глядя на Артура.

– Сейчас куда поедешь? – нарушил молчание Артур.

– Домой.

– Можно к тебе?

– Как хочешь.

– Боишься, твоей казашке не понравится мой визит?

– Она не казашка.

– Ой, прости, я не силен в таких тонкостях. Так мы поедем или я не смею показаться твоей рыбке на глаза?

– Поедем, поедем, только дай мне спокойно поесть.

Артур взял со стола листок с рисунком, аккуратно сложил его и убрал в сигаретную пачку. Олег доел, расплатился, и они вышли из ресторана. Артур так и не понял, с какой стати заведение называлось «Монте Кристо».

Всю дорогу ехали молча. Олег излишне сосредоточенно следил за дорогой, а Артур дремал, после такого количества вина в сон клонило неудержимо. Больше всего на свете Артуру хотелось только одного – залезть в душ, а после, вытянувшись на уютном диване на огромной кухне-гостиной Олега, сонно щурясь в экран телевизора, уснуть часов на пять. Это помещение, которое только с большой натяжкой можно было назвать «кухней», было излюбленным местом Артура, здесь и только здесь он мог чувствовать себя дома. После смерти родителей Артура, Олег заменил ему семью, дружили они практически с детства.

– Проснись, приехали.

С трудом приоткрыв отяжелевшие от винного сна веки, Артур вылез из машины и, продолжая дремать на ходу, побрел к единственному в доме подъезду.

Переступив порог квартиры, молодой человек сразу же направился к излюбленному диванчику, но Олег заставил сначала переодеться в домашние шорты и майку, только потом отпустил приятеля. Артур пополз до дивана, рухнул и мгновенно заснул, не найдя в себе сил включить уютную, миниатюрную белую видеодвойку, совенком пристроившуюся на кронштейне.

Олег накрыл Артура хрустящей простыней, отнес брюки с рубашкой в комнату и убрал в зеркальный шкаф-купе. Потом снял свой пиджак и убрал туда же.

На автоответчике было с десяток сообщений, в основном деловых, и парочка от бывшей супруги. Как только раздался ее резкий голос, Олег поморщился, ослабляя узел галстука. Эта женщина опять что-то требовала…

– Привет, – из своей комнаты неслышно вышла Лиля в длинном шелковом халате, – ты сегодня рано.

– Да, так получилось, забрал Артура, ему что-то не здоровится.

– Он у нас? А что с ним?

– Пока не знаю.

Олег переоделся в светлый легкий спортивный костюм. Женский голос на автоответчике продолжал сыпать угрозами. Лиля покосилась на телефон и сказала:

– Я не поднимала трубку… как ты и просил.

– Правильно, – вздохнул Олег, тяжело опускаясь в кресло. Лиля примостилась на подлокотнике. Ее миниатюрная, худенькая, почти мальчишеская фигурка, казалась невесомой. – Устал я чего-то.

– Может, поешь?

– Да нет, не голодный. Ты не ходи на кухню, там Артур спит.

– Он к нам надолго?

– Не знаю, видно будет. С ним что-то происходит, не понимаю, что именно.

– Расскажешь?

– Как-нибудь после. Я бы коньяка выпил.

– Сейчас принесу.

Лиля соскользнула с подлокотника и подошла к небольшому бару. Налив коньяка, она хотела сходить на кухню за лимоном, но Олег отказался, напомнив об Артуре.

Выпив, Олег расслабился и решил рассказать Лиле о произошедшем. Она слушала неторопливую, расслабленную речь уставшего Олега, рассматривая зеленые жалюзи, прикрывающие все четыре окна большой комнаты. Особенно Лилю заинтересовало видение Артура, но Олег мало что мог сказать по этому поводу толкового.

– Но, это очень важно, – миндалевидные глаза Лили вспыхнули какой-то неизвестной ранее Олегу силой, смуглые пальцы сжались в кулаки, казалось, толкни ее, и она превратится в сиамскую кошку. – Ты даже не представляешь, как это важно!

– О, господи, ну если так уж важно, – страдальчески поморщившись, Олег выбрался из кресла, подошел к платяному шкафу, извлек брюки Артура, вытащил из кармана пачку сигарет, а из нее листок бумаги. – Вот, он зарисовал свой метрошный кошмар.

Лиля схватила листок, торопливо развернула и жадно уставилась на изображение. Олег же вытянулся на диване, поставив бокал с остатками коньяка на пол.

– И все? – разочаровалась она. – Это все?

– Вроде, да, – глаза Олега закрывались. – Проснется, спроси у него сама.

– Не ответит, – пробормотала девушка, разглаживая листок, – он же меня терпеть не может.

Олег никак не отреагировал на эти слова, он уже крепко спал. Лиля еще раз внимательно рассмотрела быстрый, профессиональный набросок небольшой конической мисочки с горкой черных маслин, сложила листок, убрала в сигаретную пачку и положила на журнальный столик. Бесшумно двигаясь, чтобы не разбудить Олега, она извлекла из бара бутылку сухого мартини, наполнила бокал и быстро, с оглядкой выпила, будто совершила преступление. Затем пошла на кухню. Приоткрыв дверь, Лиля пару минут рассматривала спящего Артура. Ничего, кроме стойкой неприязни к этому нахальному, самоуверенному мужику она не испытывала, а осознание того, что для Олега он всегда будет на первом месте, раздражало и подавно. Но что особенно нервировало девушку, так это бесконечные эротические сны с Артуром в главной роли…

Проскользнув в приоткрытую дверь, она подошла к окну и подняла жалюзи. На синеватом вечернем окне расплылось мутное облачко дыхания. В голову опять полезли всякие гнусности, связанные с обжигающе горячим телом, лежащим под простыней. Лиля, почему-то представляла его именно обжигающим.

Артур заворочался, кашлянул пару раз и проснулся.

– Который час? – хрипло спросил он.

– Около девяти, – Лиля не обернулась. Зажегся свет. Отражение Артура потянулось, разгоняя кровь в поджаром теле бывшего волейболиста-любителя.

– Олег где?

– Спит.

– Пожрать бы чего, – Артур полез в холодильник.

– Мне надо тебе кое-что сказать, – девушка отошла от окошка и присела на мягкий табурет, снизу вверх глядя на Артура.

– На тему? – он извлек половину курицы гриль и сунул поджаристый трупик в микроволновку. Выставив время, он поискал сигареты. Как всегда в среднем ящичке стола теснилось пара блоков и с десяток зажигалок. Закурив, Артур заглушил противную кислятину во рту, но сушь усилилась. Поморщившись, он вытащил из холодильника бутылку пива и с удовольствием сделал пару глотков. Все это время Лиля не сводила с него маслянисто-черных глаз.

 

– Ну, что? – прихватив пепельницу, Артур присел на диван и огляделся в поисках т.в. пульта.

– Олег рассказал о том, что с тобой случилось…

– Молодец.

Микроволновка звякнула, но Артур не пошевелился, чтобы взять разогретую курицу. Лиля вспорхнула с табурета, достала курицу, ловко разрезала ее кухонными ножницами, разложила на тарелке, добавила пару кусочков хлеба и поставила на стол поближе к мужчине. Тот продолжал курить, попивая пиво.

– Артур, то, что с тобою приключилось просто невероятно!

– Правда? – язвительно хмыкнул он.

– Послушай, – она умоляюще сложила руки на практически незаметной под халатом груди, – просто выслушай! Один раз, только один!

– Не кричи, Олега разбудишь. Говори, давай, если недолго.

– То, что с тобой произошло, не было ни помутнением, ни галлюцинацией. Это был прорыв!

– Куда? – Артур отставил пустую бутылку, пересел поближе к столу и принялся за еду.

Работающий телевизор мешал Лиле, но она не решилась его выключить.

– Возможно, в другую реальность, может быть, ты видел какую-то иную планету…

Артур поморщился, но рот его был занят курицей, поэтому Лиля торопливо продолжила:

– Москва абсолютно мистический город! В расположении улиц, домов нет ничего случайного, все подчинено тщательно выверенным астрологическим и магическим законам и схемам. А метро вообще страшная вещь! В нем время движется по-разному, события происходят нереальные! А если на схему метро наложить зодиакальную карту…

Артур поперхнулся и закашлялся, жестами показывая Лиле, что нужно открыть холодильник и дать ему еще пива. Она быстро выполнила его просьбу и продолжила:

– …и разделить на сектора, то можно увидеть, к каким зодиакальным домам относятся те или иные станции…

– Издеваешься, что ли? – откашлялся Артур.

– Просто выслушай меня и делай выводы, какие хочешь!

– Чего шумим? – раздался сонный голос Олега, через секунду он возник на пороге, жмурясь спросонок.

– Да ничего, – огрызнулся Артур. – Ты бы устроил свою… прекрасную половину куда-нибудь на работу, что ли, а то она от скуки черт-те чем занимается. И зачем ты ей вообще все рассказываешь?

Олег молчал, сонно хлопая ресницами.

– Лиля, выйди, пожалуйста, – наконец, сказал он, и девушка мгновенно исчезла.

– Чего ты взъелся на нее? – Олег присел за стол, приглаживая русые, хорошо поредевшие на макушке волосы. – Что вы делите, никак не поделите?

Артур закурил и глотнул пива.

– Достала она меня, твоя восточная газель.

– Не пойму, ты расист или женоненавистник? – Олег включил чайник.

– Я ненавистник только в отношении одной конкретно взятой бабенки.

– Твоя Ира, конечно, не в пример, лучше.

– У меня помимо Иры еще штук пятнадцать всяких разных.

– А мне одной вполне достаточно. – Олег заварил чай и накрыл чашку блюдечком. – Скажи, чем конкретно тебя так раздражает Лиля?

– Да всем, – Артур взял пульт и принялся бесцельно переключать каналы. – Она хитрая и скользкая, как просроченная сосиска, и вообще она мне лесбиянку напоминает. Активную.

Олег рассмеялся коротко и беззлобно.

– Что касается бизнеса, тут тебе конечно равных нет, – Артур остановился на музыкальном канале. – Но как до женщин дело доходит, тут проблема. Твоя бывшая жена тому пример.

– Все ошибаются, – Олег бросил в чашку кусочек сахара и присел за стол. – Лиля совсем другое дело, она устраивает меня во всех отношениях. И давай договоримся, больше мы эту тему не обсуждаем. Мы никогда с тобой не ссорились, и начинать я не хочу. Договорились?

– Нет.

– Как знаешь. Ты у нас останешься или домой поедешь?

Артур остался бы, уж больно не хотело тащиться через всю Москву. От пива он отяжелел, снова потянуло в сон, но злость и, почему-то обида, не давали расслабиться, сказать: да ладно, старик, извини, я наплел ерунды, просто настроение собачье, вот и гавкаю не по делу. Без обид, ладно? А потом залезть под душ и рухнуть спать, а утром вместе поехать на работу.

– Домой поеду.

Артуру стало противно от самого себя, от невозмутимого, необратимо лысеющего Олега и от его прилизанной, правильной, удобной пятикомнатной квартиры в стиле «минимализм», с этой тихой узкоглазой гадиной, притаившейся где-то в недрах.

– Как хочешь, – пожал плечами Олег. – У тебя холодильник небось опять пустой?

– Куплю что-нибудь по дороге, – Артур поднялся с дивана. – Куда ты мои вещи сунул?

– В зале, в большом шкафу.

Пока Артур переодевался, Олег сложил в большой желто-красный целлофановый пакет блок сигарет, замороженную пиццу, пачку пельменей, сыр, колбасу, пару мясных нарезок.

– Я пошел! – прозвучал голос Артура из прихожей.

– Счастливо, – Олег сунул ему в руки пакет, а в нагрудный карман рубашки пару купюр. – Бери-бери, пригодится.

– Спасибо, мамуля, – хмыкнул Артур, открывая дверь.

– На работу не опаздывай, – привычно сказал ему вслед Олег.

– Яволь, майн фюрер, – донеслось уже из лифта.

Выйдя на улицу, Артур с добрую минуту боролся с желанием швырнуть яркий пакет с продуктами куда подальше, потом включил мобильник и выбрал из записной книжки безотказный номер.

– Карина? Привет, это Артур. Слушай, я часа через два буду дома, подъедешь? Устроим день независимости.

Получив согласие, молодой человек направился к метро, завернув по пути в супермаркет, купить водки себе и вина Карине. Он никак не мог запомнить, какое она предпочитает, поэтому взял бутылку белого, бутылку красного, всё равно всё закончится водкой.

Ехать ему действительно было далеко, от Новогиреево до Студенческой поэтому Артур купил журнал «Mens Healf». Свои деньги он никогда бы не потратил ни на один «правильный журнал для мужчин», а вот деньги Олега хотелось потратить как можно быстрее, причем на всякую ерунду. И смотреть потом на эти бесполезные глупые предметы, пустые бутылки, и знать – в это вложены деньги Олега, его честные, трудовые рубли, на которые он сам мог бы купить что-то важное, полезное, приятное.

К счастью, вагон был почти пустым, в это время все часпиковые людишки-муравьишки уже сидели по домам и ели свой ужин, уставившись в телевизор. Усевшись, Артур пристроил на сидении рядом пакет и раскрыл журнал.

Через пару станций народу все-таки прибавилось, но это были совершенно иные пассажиры, ничуть не похожие на часпиковцев. Эти никуда не спешили, они либо уже опоздали, либо их время принадлежало только им. Вечерние пассажиры не прятали глаза в детективы, не отводили поспешно взгляд, если сидящий напротив вдруг замечал их интерес к себе, эти спокойно смотрели друг на друга, и ощущалось нечто вроде заговорщического единства Последних Вечерних Пассажиров.

Перевернув страницу, Артур поймал себя на мысли, что вообще не понимает, о чем написано в «правильном журнале для мужчин». Вернувшись назад, он внимательно прочел название статьи: «Если она зарабатывает больше тебя». Закрыв журнал, Артур сунул его в пакет. В вагон вошел высокий бородатый бомж с армейским рюкзаком на плече и что-то сказал, обращаясь к пассажирам. Артур особо не прислушивался, наизусть зная это нытье про «кто сколько может», но в этом случае что-то шло не так. К немалому удивлению, Артур услышал, что высоченный бомж просто просит у народа прощения за свой внешний вид и запах.

– …вы же понимаете, будь у меня возможность принять душ и переодеться, я бы не ходил в таком виде.

Из рюкзака бомж извлек газету, постелил на сидение и присел на нее. Как раз напротив Артура. И тот машинально принялся рассматривать бомжа. Сквозь длинные спутанные космы волос и бороды проглядывало четкое, правильное лицо с ярко-синими глазами. Остальная публика тоже его разглядывала, интерес был дружелюбным, пассажиры готовы были идти на контакт, и человек это понял. Он почему-то заговорил об американском образе жизни, о том, как это неверно, о том, что жить, как они нельзя ни в коем случае, что это путь деградации и саморазрушения, что осталось им уже пол шага до абсолютной бездуховности, а ведь душа, живая, развитая, дышащая душа и есть та самая грань, отличающая человека от скотины.

Речь его была такой спокойной, чуть ироничной и настолько грамотной, что заслушался весь вагон. Не прерывая монолога, бомж извлек из рюкзака кусок картона, лист бумаги, карандаш и, бросая быстрые взгляды на Артура, принялся рисовать его портрет. Вечерние Пассажиры начали подтягиваться поближе, желая посмотреть работу.

Рука бомжа двигалась с профессиональной легкостью, на листке быстро появлялось резковатое лицо Артура с густыми жесткими, слегка вьющимися черными волосами, ровный нос, высокий лоб, четок очерченные губы и глаза с длинными ресницами, которые в детстве он пытался обрезать, потому что они казались ему девчоночьими… Не без досады Артур услышал, что следующая станция Марксистская. Надо выходить. Взяв свой пакет, молодой человек встал, вытащил из нагрудного кармана стольник и протянул бомжу.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10 
Рейтинг@Mail.ru