Litres Baner
Давай найдем судьбу

Галина Полынская
Давай найдем судьбу

Глава первая

Будильник звонил, звонил и звонил… Прямо как известие о конце света. Наконец изверг умолк. Зато явилась собака. Собаке, естественно, все равно, что мне хочется поспать в воскресное утро. Собаке надо гулять. Ей обязательно надо тащиться в семь утра, волоча за собой на поводке спящую хозяйку.

Сначала этот злой пес настырно сопел мне в ухо, потом приступил к более действенным мерам: он положил на меня одну свою стокилограммовую лапу, потом вторую, тряхнул меня за плечи и громко произнес:

– Сена, вставай!

Я так удивилась, что даже открыла глаза. Нет, это говорил не пес, это была моя подруга.

– Как ты вошла?

Клетки головного мозга упорно не желали просыпаться, они хотели досмотреть сладкий сон про случайно найденный чемодан с деньгами.

– Через дверь. Я полчаса стояла, звонила, а потом толкнула ее, и она открылась, ты опять забыла запереть замок. Я тебе просто поражаюсь, как ты можешь спать с открытой дверью?

– Забыла… не знала… – пробормотала я, норовя отвернуться к стенке и продолжить спать. Мне так хотелось пересчитать деньги и узнать, сколько же их конкретно в чемодане.

– Сена, вставай! – Тая пыталась стянуть с меня одеяло, но я сопротивлялась. – Вставай, ты что, забыла, какой сегодня день?

– Воскресенье. – Я решила, что и без одеяла не замерзну. – Собаку… надо… гулять…

– Собаку я погуляю, а ты вставай и одевайся, мы же к Рите едем, она может нас только с утра принять!

– Зачем мы к ней едем?

– О, Боже! Маникюр, прически, маски косметические! Встанешь ты или нет?

– Не встану, никуда не поеду, я и так красивая.

Почему весь мир ополчился против меня именно в воскресенье? Я может всю неделю ждала, чтобы поспать, и вот – на тебе.

– Вставай, просыпайся, – тормошила меня Тая. – Сегодня презентация!

– Чего презентуем? – зевнула я, не в силах уловить связи между мною, Ритой, воскресеньем и презентацией.

– Ну ты даешь! Приглашения, которые я раздобыла неделю назад! Ты ничего не помнишь, что ли? Открытие нового модельного агентства, там будет весь свет и мы!

– Я не хочу смотреть на тощих девушек, меня зависть замучит.

– Да причем тут тощие девушки?! – Таисии удалось вывести меня из горизонтального положения. – Нас интересуют молодые люди, которые там будут!

– Какие молодые люди и презентации в такую рань, в воскресенье? – Я продолжала тормозить.

– Ты всю жизнь проспишь! Мы же решили сами искать свою судьбу, не дожидаясь, пока принцы свалятся на нас с неба! Ты же сама предложила!

– Вечно мне в голову приходят всякие глупости, – в сердцах сказала я и стала просыпаться.

Я поплелась в ванную, досадуя, что кофе не варится сам по себе и не ждет меня в чашке на столе, а Тая тем временем повела прогуляться моего бесценного Лаврентия.

На кухне я включила радио, послушать, что скажут хорошего, и поставила кофейник на плиту. Что плохого в кофейнике – он не умеет свистеть, когда закипает вода, и зачастую весь напиток оказывался где угодно, но только не в моей чашке.

Потом на лестничной площадке раздался знакомый топот и лай – Тая с пупсиком возвращались домой. Подруга зашла в квартиру, следом влетел Лаврик.

– Проснулась? – поинтересовалась Тая.

– Да, почти, кофе будешь?

– Буду, только сама сварю, а то у тебя опять выкипит.

Я решила, что сладкий обойдется с утра сухим кормом, и пока он им бодро хрустел, попыталась собраться с мыслями. Вот с чего всё, собственно говоря, началось. Праздновали мы день святого Валентина в своей собственной дружной компании, состоявшей из меня, Таи, сенбернара Лаврентия и молчащего телефона, и пришли к выводу, что нечего ждать милостей от природы, надо брать самим судьбу за рога – другими словами заняться устройством личной жизни. Принцы почему-то не толпились у нас под дверью, под окнами серенады не пели. Положение надо было срочно спасать. Мы, ослепительные красавицы, наделенные редким умом и блестящими дарованиями, просто пропадали почем зря.

Моя идея заняться восстановлением справедливости пришлась Тае по вкусу, и она одной ей известным путем, раздобыла два приглашения на презентацию. Для того, чтобы не чувствовать себя скверно на фоне модельных красоток, нам требовался визит к одной знакомой нашей приятельницы – Рите. Имя Риты обычно произносилось с придыханием: стилист в каком-то дорогущем салоне красоты и могла из любого крокодила сделать суперзвезду. Иногда она принимала крокодилов на дому, и мы решили, что ради выхода в свет, чтобы эти модели не больно о себе воображали, можно и потратиться. Вернее, так решила Тая, а я была против, потому что копила на микроволновую печь… Не то чтобы мне нужна какая-то необыкновенная, просто я никак не могу не трогать деньги, ну не получается у меня оставить их в покое!

Тая заверила, что без микроволновой печи очень даже можно обойтись, а вот без стилиста хоть раз в жизни не обходится никто. В общем, я сдалась.

Рита жила в доме с работающим лифтом, что было особенно ценно, потому что ее квартира находилась на двадцатом этаже. Лифт оказался весьма солидным и даже без надписей, сообщающих, как кто к кому относится. Но, не успели мы порадоваться солидности лифта, как он остановился между небом и землей.

– И что бы это значило? – спросила Тая, обращаясь к панели с кнопками.

– Кажется, мы застряли, – ответила я. – Ты когда-нибудь застревала в лифтах?

– Нет, и не стремилась.

– А я один раз застряла за пятнадцать минут до нового года. Поехала на свою голову к знакомым, еще и основательно припозднилась, пока их дом искала. Одного этажа не доехала – застряла. Так и встречала начало нового века в темноте и зловонии, мучимая клаустрофобией, зато впервые в жизни самостоятельно открыла бутылку шампанского. И пила его потихоньку из горлышка, закусывая шоколадным подарочным зайцем. А вытащили меня, между прочим, только через три часа, когда чей-то подвыпивший гость вышел на лестничную клетку проветриться.

– Грустная история. – Тая подошла к панели с кнопками, нажала красную аварийную и крикнула в маленькие дырочки: – Кто-нибудь! Спасите, мы застряли!

Ответа не последовало, тогда она закричала погромче.

– Сегодня воскресенье, – напомнила я. – Все спасители сидят дома, так что будем тут торчать до понедельника. Я ж говорю, в новый год…

– Как бы не так! Из-за какого-то дурацкого лифта пропускать презентацию! – Она принялась кулаками колотить по всем кнопкам подряд, и двери вдруг открылись.

– Скорее! – воскликнула подруга. – Бежим, пока он не передумал!

Тайка схватила меня за руку и вытащила наружу. Мы находились на третьем этаже.

– Что будем делать? – полюбопытствовала я.

– Пойдем пешком, неизвестно что от этого лифта можно ожидать.

Я произвела в уме математические расчеты и сказала:

– Хочешь сказать, надо пройти семнадцать этажей и миллиард ступенек? Не-е-ет, ты как хочешь, а я иду домой.

– Стой! – Тая успела схватить меня за шарф. – Неужели ты спасовала перед каким-то десятком этажей?

– Перед семнадцатью, – уточнила я, стараясь освободиться, но Тая вцепилась в деталь моей одежды мертвой хваткой.

– Сена, ты не можешь меня бросить! Это общее дело! Я для нас обеих стараюсь!

Моя совесть проснулась и сказала мне: «Иди, неблагодарная».

– Хорошо, только ради тебя. – Вздохнула я и медленно поползла по ступенькам, экономя силы.

У одиннадцатого этажа моя совесть замолчала, уступив место ярости благородной. С меня лило в три ручья, а ноги казались сделанными из рассохшегося дерева. Тая шла впереди и не жаловалась, подавая мне пример.

– Не могу больше! – заныла я. – Давай устроим привал.

– Никаких привалов! Иди, в конце концов, немного потренируешься!

– Хорошо тебе говорить! Ты год назад две недели на тренажерах занималась, теперь-то тебе легко! А мне жарко, тяжко, не могу больше, я умираю!

– Не надо было одеваться, как на зимовку, весна на дворе.

– Весна только началась, и я мерзну. Но если бы знать, что придется пешком ползти на вершину небоскреба, я бы надела купальник и шлепанцы!

– Перестань, Сена! – сопела Тая. – Не так уж и высоко! Зато представь, как будет легко спускаться вниз.

– Мы разве не поедем на лифте?!

Наконец мы добрались до двадцатого этажа. Я вытерла пот со лба и подняла со ступеньки шарф, выпавший из ослабевшей руки.

– Теперь у меня ноги неделю будут трястись и болеть, – пожаловалась я.

– Хватит скулить, противно слушать.

Тая решительно направилась к нужной квартире. Позвонив, мы постарались придать себе пристойный и чинный вид. Когда дверь открылась, у меня потемнело в глазах. Это была самая страшная женщина, которую мне когда-либо доводилось видеть. Высоченного роста, ужасно костлявая, с лицом, обтянутым белой кожей, с водянистыми глазами навыкате и тощим желтым пучком волос на макушке.

– Проходите! – скомандовала она надтреснутым голосом и скрылась в недрах своей квартиры.

– Мамочки! – прошептала я. – Может, пойдем отсюда, пока не поздно? Я даже согласна идти пешком.

– Ну что ты как маленькая, в самом деле! – прошипела Тая, но сама не сдвинулась с места.

– Вдруг она сейчас заманит нас в свое логово и там съест?

– Перестань говорить глупости! – Тая решительно втолкнула меня в квартиру вампирши и вошла сама.

– Разувайтесь и проходите в мой кабинет! – откуда-то раздался голос дракона.

Проникнувшись чувством суеверного страха, мы неуверенно двинулись по полутемному коридору.

Кабинетом был оборудован как небольшой косметический салон, и я подумала, что драконы неплохо зарабатывают и наверняка где-то на кухне, стоит микроволновая печь… большая и красивая…

Вампирша начала с Таи. Вымыв ее волосы, она расчесала их и с отвращением посмотрела на отражение в зеркале.

– Вы не хотите сменить цвет? – спросила она.

– Не знаю, – растерялась Тая.

 

От природы Таюха брюнетка, но с этой природой она находится в постоянных непримиримых противоречиях, и на данный момент ее шевелюра была светло-песочного цвета – практически блондинка. И сколько б я не твердила ей, что с густыми черными бровями это смотрится глупо, кто бы стал меня слушать.

– Если не решаетесь, можно воспользоваться оттеночной пеной, она смоется недели через две.

– Давайте, – осмелела Тая, – гулять, так гулять!

Марго молниеносно подстригла и выкрасила светлые волосы подруги в странный апельсиновый цвет. Пока все это сохло, она принялась за меня. И так внимательно осматривала мою голову со всех сторон, словно раздумывала, стоит варить из нее суп или нет.

– Пожалуй, я бы вам отрезала…

«Не надо! – хотела крикнуть я. – Чем же я тогда буду думать?!»

–…челку. Что скажете?

– Ах, челку! – обрадовалась я. – Мне бы не хотелось так кардинально менять внешность. Видите ли, я консервативна и пытаюсь сделать так, чтобы волосы были одной длины…

Глаза Марго буравчиками провертели во мне несколько дырочек, и я благоразумно умолкла. Она предложила изменить цвет моих волос тоже. Из солидарности к апельсиновой подруге я согласилась.

– Пожалуй, вам подойдет оттенок красного дерева, – задумчиво сказала она, – да, точно.

Марго взялась за дело. Когда я подсохла и глянула в зеркало, то увидела, что голова моя точно под цвет моего допотопного секретера – теперь две недели я буду гармонировать со своей мебелью…

Затем Марго долго склоняла нас к химической завивке, но мы были непреклонны, слишком много было примеров того, во что в скорости превращаются роскошные кудри. Носить вместо прически на голове старую мочалку ни мне, ни Тайке не хотелось, поэтому мы были согласны только на простую укладку.

После долгих усилий дракона Тая стала походить на милого французского пуделя, а я на афганскую борзую.

Потом настала очередь маникюра и педикюра. Марго так долго тиранила мои ноги, что стало совершенно очевидно – ходить я больше не смогу никогда, так и буду разъезжать в инвалидной коляске с накрашенными ногтями… и кто их вообще там, в туфлях увидит, в самом деле?

С руками было немного проще и не так больно. Когда все мои ногти стали такого же цвета, что и прическа, Марго взялась за лицо. Волосы были подняты тугой повязкой, а мой образ тщательно замазан каким-то зеленым цементом. Высыхая, цемент трескался и отваливался небольшими кусочками. Я с ужасом посмотрела на все это дело и покосилась на подругу, она тоже трескалась и пугалась. Я уже представила, что именно такими мы и останемся, вот уж точно на презентации не пройдем незамеченными, но Марго вскоре смыла с нас этот зеленый страх. Физиономии вроде бы существенно не изменились, но хорошо, что они вообще остались при нас.

Потом она занялась нашим макияжем. Выбирая, по ее словам, самые прогрессивные цвета, Марго превратила нас в каких-то очень странных существ с явными признаками психического расстройства на лицах. Потом назвала сумму и пожелала хорошо провести время. Оторвав от сердца бешеные деньги, мы, все из себя красивые и прогрессивные, потопали на выход. Тая вызвала лифт, и пока он поднимался, мы разглядывали друг друга.

– По-моему, мы выглядим слишком прогрессивно, – неуверенно произнесла я. – Больше смахиваем на каких-то клоунов, тебе не кажется?

– Мы ничего не соображаем в моде! – отрезала Тая, однако в ее голосе не было особой твердости. – Но теперь мы точно в тренде!

Лифт подошел и приветливо раскрыл перед нами двери. Начисто позабыв о его недавней подлости, мы преспокойно залезли в кабину и поехали. Между седьмым и шестым этажом мы снова застряли. Нет, сегодня был явно не наш день.

Глава вторая

Перевалило далеко за полдень, когда мы, наконец-то попали домой. Вошли в квартиру, Лаврентий увидел нас, как-то странно икнул и попятился.

– Кажется, ему нравится, – заметила Тая.

– Да, но кажется, он нас не узнает. Лаврик, это мы! Иди сюда, масик.

Но масик стоял в стороне и недоверчиво смотрел на нас, неуверенно помахивая хвостом.

– Эти сенбернары такие впечатлительные! – фыркнула, разуваясь, Тая. – Чуть что, сразу в обморок. Давай, перекусим побыстренькому и начнем собираться. Я утром принесла к тебе свои платья…

– Все? – удивилась я.

– Нет, только самые достойные, но никак не могу выбрать лучшее, ты мне посоветуешь.

– Хорошо, раз уж доверяешь моему вкусу.

Перекусив, мы принялись за нелегкое дело – выбор наряда. Ситуацию осложняло то, что мы не представляли, во что же одевается богема на презентациях. Тая сетовала на нашу дремучесть и перекладывала тряпки с места на место.

– Может брюки? – предложила я. – На улице слякотно…

– Брюки? – задумалась Тая. – Тогда они должны быть в обтяжку. У тебя есть?

– Да, где-то валялись старые, тесные, в которые с трудом уже влезаю, а выбросить жалко, сейчас поищу.

– Это те, в клеточку?

– Да.

– Даже не думай об этом! Я буду делать вид, что с тобой не знакома!

– Ну и ладно, – обиделась я.

Перерыв в десятый раз содержимое собственного гардероба и Тайкиной сумки, я остановилась на красных джинсах. Из-за цвета я их ни разу не надевала и купила только потому, что впала в маразм от низких цен на распродаже. Но в одних джинсах идти было не совсем прилично, и я решила надеть Таин черный кашемировый свитер. Она его, оказывается, тоже выбрала, но уступила мне. Тая влезла в мою короткую юбку цвета головной боли и апельсиновую кофту в тон своей новой прическе. Взгромоздившись на каблуки, мы посмотрели в зеркало.

– Чего-то не хватает, – сказала подруга. – У тебя случайно нет другой короткой юбки? У этой цвет какой-то странный.

– Другой нет, зато эта дорогая, я ее покупала в крутом магазине…

– Наверное, году в шестидесятом?

– Не нравится, не надевай!

– Раз другой нет, остаюсь в этой, уж очень хочется пойти в чем-то коротком… Нет, ну чего-то все-таки не хватает… Сережки! Мы сережки забыли и всякие там цепочки на шею! Доставай свой ящик.

– Сто раз тебя просила не называть мою шкатулку «ящиком»!

– Почему? Ящик он и есть ящик.

Я не стала спорить, просто принесла шкатулку. Под красные джинсы как нельзя лучше подошли красные клипсы, которые я тоже никогда не надевала и даже не помнила, откуда они взялись. Со всякими цепочками вышла заминка, потому что их оказалось только одна и ее сразу же схватила Тая. Я не стала возражать, тем более, цепочка была желтой и со мною никак не гармонировала.

– Боюсь, я не смогу выйти из дома в таком виде, – покачала я головой, глядя в зеркало. Все это время моя собака сидела в стороне и с напряженным интересом наблюдала за происходящим.

– Мы с тобой совсем одичали и отстали от жизни! – категорично заявила Тая. – Поэтому нормальный современный вид повергает нас в состояние столбняка.

– Может, поедем на машине? Так нас меньше народа увидит.

– На твоей колымаге? – ужаснулась подруга. – Ни за что! Она даже за классическую модель не сойдет, потому что сенокосилки не могут быть классикой!

– Кое у кого и сенокосилки нет.

– Потому что я хочу хорошую машину. Вот куплю и будем на ней ездить на презентации, а сейчас возьмем такси.

Такси так такси. Мы накормили Лавра и отправились покорять высший свет. Всю дорогу Тая изо всех сил входила в роль завзятой светской тусовщицы: растягивала слова, закатывала глаза и размахивала руками. Я старалась делать то же самое, чтобы не ударить в грязь лицом. Таксист странно косился на нас, и с видимым облегчением сказал, притормаживая:

– Приехали.

Мы расплатились и выбрались наружу. Прямо перед нами красовалось щедро иллюминированное здание с надписью «Ресторан-казино «Фанфан»». Предъявив приглашения, мы вошли внутрь. Вежливая охрана любезно подсказала направление, и мы без труда отыскали просторный зал с длинной сценой. Пока народа собралось немного, и у нас была возможность осмотреться. Только мы уселись за свободный столик, как к нам тут же подоспел официант с подносом шампанского.

– Шампанского не желаете? – спросил он.

– Бесплатно? – уточнила я, и Тая больно наступила мне на ногу.

– Конечно, желаем, – жеманно произнесла она, и взяла два бокала. – Сена, не ставь нас в глупое положение своими вопросами! – прошипела Тая, когда официант отошел. – Конечно же, оно бесплатное, шампанское предусмотрено на таких вечерах!

– Тогда надо было взять побольше, вдруг он снова не подойдет?

Подруга тяжело вздохнула и покачала головой. Тем временем я наблюдала за присутствующими в зале, в основном это были парочки, значит, они не могли нас интересовать. Парни, сидевшие за соседним столиком, мне почему-то не нравились, тем более, у одного из них в руке был китайский веер, и это показалось мне подозрительным.

– Слушай, – сказала я подруге, – давай пока придумаем, кем назваться, если нас об этом спросят.

– В смысле? Другие имена?

– Нет, род занятий. Если с нами захочет познакомиться какая-нибудь знаменитость, думаешь, он придет в восторг, узнав, что ты экономист, а я неудачница?

– Почему неудачница? У тебя-то как раз работа творческая.

– Потрясающее творчество писать глупые заметки для желтой газеты. Знаешь, о чем я готовила материал на прошлой неделе?

– О чем?

– О том, что операция по пересадке мозга скоро будет проводиться во всех поликлиниках. Не нравятся свои мозги, возьми другие, получше.

– Серьезно? – удивилась Тая. – Правда? И дорого?

Я уставилась на подругу.

– Теперь понятно, почему нашу газету все-таки покупают и у нее даже есть свои постоянные читатели. Я просто представить себе не могла этих читателей, как они выглядят. Сбылась моя мечта, я вижу нашего читателя. Таечка, конечно же, это не правда, еще чего не хватало. Просто шефу позарез нужна была какая-то сенсация, а я больше ничего придумать не могла, потому что об НЛО-оборотнях мы писали в прошлом выпуске.

Пораскинув мозгами, я решила стать дизайнером интерьеров, а Тая художником-модельером. Она даже порылась в сумке и вытащила потрепанный блокнот и ручку, чтобы делать пометки при показе мод, а я критическим глазом принялась осматривать интерьер.

Народ постепенно прибывал. В основном публика была одета в черное. Все девушки, как на подбор, были двухметрового роста, с минимальным количеством одежды. Молодые люди с длинными волосами и надменными лицами курили тонкие сигареты, громко смеялись визгливым смехом и так же громко общались друг с другом. Мы внимательно разглядывали общество, кто знает, вдруг где-то здесь бродят двое, предназначенных нам самой судьбою?

– Ты кого-нибудь присмотрела? – шепнула Тая, глядя по сторонам.

– Пока еще нет, а ты?

– И я нет, они все какие-то странные… хотя вон смотри, вроде ничего.

– На нем две девицы висят.

– Это не проблема, если он судьба, мы его отобьем.

– Нет, так не годится, давай присматриваться к свободным.

Но тут погас свет, и на сцену выкатился толстый мужичок с лицом свекольного цвета.

– Добрый вечер, дамы и господа! – объявил он в микрофон. – Мы счастливы приветствовать вас на открытии модельного агентства «Голубая звезда». Я рад представить вам свою новую авангардную коллекцию вечерних платьев!

Все захлопали. На сцену одно за другим стали выходить разноцветные чудовища в перьях и каких-то консервных банках. Тая добросовестно принялась что-то помечать в блокноте, я посмотрела, чего она там пишет, но это были всего-навсего каллиграфические каракули. Сделав умное лицо, я стала внимательно глядеть на шагающих по «языку» марсиан. Интересно взглянуть хоть на одну психически здоровую женщину, которая напялила бы на себя подобный наряд. Потом мне это надоело, и я стала рассматривать сидящих за столами, но в темноте многого не разглядишь. Я уже начала было нервничать, поглядывая на часы, как вдруг к нашему столику подошли двое молодых мужчин и шепотом спросили, не занято ли?

– Нет, садитесь! – от радости едва ли не во весь голос выпалила я. Мужчина постарше выглядел очень респектабельно, тот, что помоложе, тоже симпатичный, по крайней мере, у него была нормальная стрижка и в ушах не сверкали сережки.

– Дамы, вы что-нибудь будете пить? – поинтересовался тот, что постарше, и пока я думала, что ответить, Тая пожелала мартини нам обеим.

Мужчины представились. Того, что постарше звали Валентином, а помоложе… тоже Валентином, тут уж точно не перепутаешь. Мы немного поговорили о том, о сем и когда принесли мартини, мужчины занялись обсуждением какого-то Ламборджини, которого должны пригнать со дня на день. Я с удивлением слушала их разговоры, представляя бедного, несчастного человека, которого отовсюду гонят, но когда один из Валентинов начал восторгаться тем, какие у него двери и фары, я поняла, что «Ламборджини», это не имя, а марка машины. Как хорошо, что я не успела сказать пару слов в защиту страдальца.

 

Наконец демонстрация безумных нарядов закончилась, народ долго аплодировал, а толстый свекольный человечек кланялся, с трудом сгибаясь в поясе. Затем на сцену вышли молодые люди в кожаных штанах, заиграли, запели, публика бросилась танцевать, а наши кавалеры вдруг попрощались и ушли. Мы пригорюнились, но отчаиваться не стали, допили мартини и решили тряхнуть стариной – пустились в пляс. Я чувствовала себя немного неловко в красных джинсах, но, сделала над собой усилие, расслабилась и принялась разнузданно вихлять всеми частями тела, как это делало большинство народа.

Бодрая мелодия закончилась, начался медленный танец, и мы вернулись за свой столик. Там сидел какой-то мальчик с дамской сумкой и красным маникюром на ногтях.

– Извините, – произнес он нараспев, – у вас здесь не занято?

– Уже нет, – печально вздохнула Тая, глядя на его ридикюль.

С горя мы взяли по коктейлю и снова принялись изучать публику. Никто в наши представления о судьбе не вписывался.

– Неужели среди такой толпы народа мы никого не встретим? – сетовала Тая. – Этого просто не может быть!

– По всей видимости, может. Мы же только начали и сразу прямо хотим…

– Да, хотим! – капризничала подруга. – Смотри, сколько народа и никто на нас внимания не обращает! Что я зря сижу вся из себя, как апельсин прогрессивная?

– Что поделать, все сразу бывает только в любовных романах.

– Вот это очень и очень обидно!

Около двух часов ночи я пришла к окончательному выводу, что мы даром теряем время и деньги, самостоятельно покупая дорогие напитки. По приблизительным подсчетам на эти средства мы могли бы красиво пить и вкусно обедать с неделю, если не дольше, к тому же завтра на работу рано вставать. Я поделилась этими соображениями с Таей. Печально вздыхая, она согласилась, что имеет смысл уходить. Мы покинули ресторан-казино «Фанфан», поймали такси и расстроенные поехали восвояси.

Сначала завезли меня. Попросив напоследок подругу не очень горевать из-за первой неудачи, я пошла домой. Лаврентий крепко спал, и ему даже лень было встать и меня поприветствовать. Переодевшись в свой любимый маховый халат фасона «мишка на пенсии», я подошла к зеркалу. Мы с секретером выглядели как близкие родственники. Подумав, что никогда мне не стать модной и прогрессивной, я отправилась в ванную смывать с лица стильный макияж.

1  2  3  4  5  6  7  8 
Рейтинг@Mail.ru