Ключ от черствого сердца, или Леди из нержавейки

Галина Куликова
Ключ от черствого сердца, или Леди из нержавейки

– Может быть, в том «БМВ» – я вам о нем рассказывал – как раз и сидел наблюдатель?

– Который спокойно позволил тебе дважды выйти из дома и съездить по своим делам? Во всем этом есть и еще одна странность. Тип, который звонил, не упомянул о том, что в милицию обращаться не стоит. А это был бы самый логичный, с точки зрения простого гражданина, поступок. Значит, звонивший был уверен, что в милицию ты не обратишься. Интересно, почему?

– Да, фигня какая-то получается, – первым согласился Левка. – Все сумбурно, нелогично и опасно.

– Чертовски опасно, – с нажимом сказал Глеб, подсадив указательным пальцем очки на переносицу. – Витьке надо срочно уйти в подполье. Я так считаю.

– А как же вы?

– На нас пока никто не покушался, – пожал плечами беспечный Емельянов.

– Ты спрячешься, – продолжал рассуждать Глеб, – а мы в это время попробуем прояснить ситуацию.

– Каким образом?

– Над этим я еще не думал.

Виктор кивнул. Зная аналитические способности Глеба, можно не сомневаться, что, в конце концов, он действительно предложит стоящий план. И все-таки Астахов спросил:

– А что, если в связи со смертью Алены меня начнут разыскивать оперативники? Ведь она была моей девушкой!

– Формально ты еще в отпуске. Целых пятнадцать дней свободы. Допустим, ты отбыл в Карелию порыбачить. Ты же с детства повернут на этом деле. Уехал дикарем на озера. Если нас спросят, мы так и скажем.

– Может, мне зайти к соседу Толику и навешать ему лапши на уши? Про рыбалку?

– Нет, домой тебе возвращаться нельзя, – покачал головой Глеб. – Это слишком опасно.

– А как же я буду скрываться? Вот так, с пустыми руками, без вещей?

– У тебя документы с собой?

– Да.

– Это главное. Обойдешься без чемодана. Не в том ты положении, чтобы каждый день менять рубашки.

– Ты действительно хочешь отправить его в Карелию? – недоверчиво спросил Емельянов, сделав круглые глаза.

– Нет, конечно. Нам же надо будет с ним связь поддерживать, чтобы обмениваться информацией. Все, что мы разузнаем, правильно сможет оценить только сам Витька. Так что никакой Карелии.

– Где же я буду скрываться? – полюбопытствовал виновник переполоха. – Подходящего подпола у меня на примете нет.

– Необходимо найти такое место, где тебя никто искать не станет.

– Но у меня нет ничего похожего!

– Это должно быть что-нибудь необычное, – сказал Левка.

– Типа кабинки в платном туалете на одной из конечных станций метро? – насмешливо спросил Виктор.

– Может, отправить тебя к моим предкам в Опалиху? – предложил Левка.

– Не пойдет, – покачал головой Глеб. – Мы с тобой Витькины ближайшие друзья и партнеры. Наши квартиры, дачи и гаражи обязательно проверят.

Тогда Виктор предложил:

– Можно снять квартиру или номер в гостинице.

– Это дорого и хлопотно. И потом, у тебя должен быть хороший обзор и отработанный план отхода, если что. О, я знаю! У моей сестры есть домик в Соколовке. Не слишком далеко от Москвы и весьма укромно.

– Надеюсь, ты шутишь? – вздернул брови Виктор. – Если Полина застукает меня на своей территории, убийство произойдет раньше, чем ты планируешь.

– Ты преувеличиваешь.

– Нет, это ты недооцениваешь свою сестру.

– Витька прав, с Полинкой ему лучше не связываться, – подал голос Емельянов.

– Зря вы упираетесь, – пожал плечами Глеб. – Кроме того, Полины нет в Москве, она уехала на два месяца на стажировку.

– А домик в Соколовке, я так понимаю, она отсудила у своего бывшего мужа, – хмыкнул Виктор.

– Он сам его ей отдал.

– Я бы тоже отдал, – пробормотал Емельянов. – Своя шкура дороже.

– Ладно вам, – рассердился Глеб. – Мы говорим о моей младшей сестре, а не о монстре в юбке!

– А что, если ее домик тоже проверят? – спросил подозрительный Емельянов.

– Это всего лишь бандиты, а не ФСБ, – отмахнулся Глеб. – Сам подумай, как все это можно отследить? Домик принадлежит бывшему мужу младшей сестры лучшего друга. Слишком накручено! Ну, ты согласен? – спросил он у Вити.

– Кажется, у меня нет другого выхода. Кстати, а сколько мне там сидеть, в Соколовке?

– Сколько понадобится. До тех пор, пока мы не проясним обстановку.

– А связь как будем держать?

– Купи себе дешевый мобильник, – встрепенулся Емельянов. – Зарегистрируешь его прямо на месте. Сообщишь нам номер, и мы тебе будем звонить. А сам с него вообще не звони. Так никогда не отследят, это сто процентов! Сейчас подумаем, где тут поблизости продают мобильники. У меня есть распечатка с адресами…

Емельянов кинулся к столу и принялся выбрасывать из ящиков сваленные в беспорядке бумаги. Он вообще был жутко неорганизованным и умудрялся все нагромождать вокруг себя – вещи, ненужные знакомства и нелепые события.

– Лева, успокойся, это подождет, – остановил его Глеб. – Главное сейчас: заставить работать серое вещество.

– Не хочется тебя разочаровывать, но, кажется, от страха мое серое вещество слегка позеленело.

* * *

Невидимая глазу электричка, пронзительно крикнув, тронулась в путь. Для Вити это был своего рода сигнал. Он подошел к окну и осторожно отодвинул краешек занавески. Уже третий день он проявлял бдительность и отслеживал всех, кто шел со станции. Первой на дороге, ведущей в поселок, должна была появиться маленькая толстая тетка с врожденной «химией» на голове, которая сильно наклоняет вперед торс, словно идет в атаку. А, вот и она! Через некоторое время из-за деревьев вынырнет длинный мужик в брюках «с чужого плеча», которые следовало бы удлинить сантиметров на пять.

Тут Виктор встрепенулся. Мужик и в самом деле появился в поле его зрения, но не один. Немного впереди шла ни разу не засеченная Виктором девица в голубых джинсах и теплой джинсовой же куртке. Блондинка с короткой стрижкой. Башмаки на толстой подошве не вредили ее замечательной походке. А фигурка – просто отпад.

Виктор так увлекся созерцанием привлекательного тела, что совершенно перестал соображать. И очнулся только в тот момент, когда девица вошла во двор и достала из сумочки ключ, нацеливаясь открыть дверь дома, в котором он, собственно, и скрывался.

– Вот гадство! – пробормотал Виктор и затравленно огляделся по сторонам.

Спрятаться можно было только под кроватью или в шкафу. Впрочем, под кроватью он окажется совершенно беспомощным. Поэтому он выбрал шкаф и тарзаньим прыжком пересек комнату. Несколько секунд ушло на то, чтобы закопаться в тряпки, принять удобную позу и притворить за собой жалюзные створки. В просветы все было отлично видно. Девица вошла в комнату и швырнула сумочку на диван. Что-то в этом движении показалось Виктору знакомым, и уже через мгновение его осенило: да это же Полина! Черт, но как она изменилась!

Первым его порывом было с криком радостного изумления выбраться наружу, но он тут же подумал, что это неразумное решение. Хозяйку можно испугать до обморока. «Впрочем, такие, как она, в обморок не падают», – тут же одернул он себя. Полина между тем уже заметила в комнате следы присутствия постороннего: свитер, небрежно брошенный на стул, пачка сигарет с зажигалкой, остатки обеда в сковороде, поставленной на газету. Судя по всему, она мгновенно оценила обстановку. Потому что не успел Виктор и глазом моргнуть, как дверцы шкафа распахнулись, и дуло большого черного пистолета уперлось ему в лоб.

– Не шевелиться! – ледяным тоном сказала Полина. Даже голоса не повысила. Вот это самообладание!

– Вижу, ты ни капельки не изменилась, – пробормотал Виктор. – Приятно знать, что в этом мире есть хоть что-то постоянное.

Полина медленно опустила руку с пистолетом вниз и, коротко выдохнув, прикрыла глаза.

– Откуда у тебя такая большая пушка? – прокряхтел Виктор, выбираясь из пахнущего «Антимолью» шкафа и энергично отряхиваясь.

– Это зажигалка. Досталась мне в наследство от бывшего мужа.

– Он что, страдал гигантоманией?

– Нет, просто был человеком большого масштаба.

Они стояли в небрежных позах и придирчиво рассматривали друг друга. «Кажется, мне придется смириться с тем, что девчонка, трепавшая мне нервы все годы юности, невероятным образом превратилась во взрослого человека, – подумал Виктор. – Примерно как в фантастических фильмах: ее душа переселилась в новое тело. К этому не так-то легко привыкнуть».

– Знаешь что: положи куда-нибудь эту штуку, она заставляет меня нервничать, – поежился Виктор. – Так сколько мы не виделись? Года два?

– Три с половиной.

– Не может быть! Как быстро пролетело время. Ты теперь такая… – он поискал слово, потрогав воздух пальцами, – взрослая!

– Что дает тебе шанс по-взрослому объяснить мне, как ты здесь очутился.

– Черт, конечно, я должен извиниться за то, что устроился в твоем доме без разрешения… – начал было Виктор, но Полина перебила его:

– Зачем ты залез в шкаф? Это достаточно глупо для человека твоих лет, заимевшего пару залысин на научной работе.

– Это не залысины, – обиделся Виктор. – Просто такая стрижка.

– Знаешь, нам лучше сесть, – сказала Полина, делая широкий жест в сторону дивана. – Я могу даже сделать кофе, если ты не очень насвинячил на кухне. Если насвинячил, кофе будешь готовить сам.

Виктор покосился на сковородку, которая сиротливо остывала на комоде, и сказал:

– Ну, допустим, кофе я могу приготовить просто из вежливости.

– Что ж, отлично. Надеюсь, с ним мне будет легче проглотить историю, которую ты собираешься мне скормить.

– Вижу, ты настроена не слишком дружелюбно, – заметил Виктор как бы между прочим.

– По-твоему, приехав в свой загородный дом и обнаружив в шкафу человека, которого не видела три с половиной года, я должна скакать от радости?

– Могла бы сделать вид, что ты приятно удивлена.

– Я удивлена. Что правда, то правда.

Виктор удалился на кухню и начал греметь посудой. Чайник был горячим, так что уже через пять минут он вернулся в комнату с двумя чашками кофе. Полина сняла куртку и башмаки, оставшись в джинсах и тонком голубом пуловере, сквозь который неотчетливо просвечивала полоска кружев. Постриженные под мальчика волосы цвета гречишного меда были изящно зачесаны со лба. Стрижка позволяла оценить прекрасно очерченные скулы и длинную шею. Несмотря на миловидность, эта девушка, безусловно, не имела ничего общего с кукольными блондинками, которыми украшают свои шоу, праздники и свободные вечера влиятельные мужчины. Полина и эти блондинки были родом с разных планет. Она не была жеманной, да и вообще вела себя достаточно резко, но все равно казалась очень женственной. Только сейчас Виктор осознал, какое оглушительное впечатление она на него произвела.

 

Это было невероятно. Он отчетливо помнил ту вздорную девчонку, которая вечно путалась под ногами, лезла не в свои дела и, увязавшись за старшим братом, неоднократно появлялась в самых неожиданных местах в самое неподходящее время. Цельность ее характера потрясала Виктора еще тогда, когда ей было лет двенадцать. Ничто не могло заставить ее отказаться от своего решения, если уж она его приняла. Родители-геологи большую часть года находились в отъезде, и Глебу выпала нелегкая доля воспитателя. Младше их на восемь лет, Полина отчего-то пребывала в убеждении, что должна быть на равных с Глебом и его друзьями. Ее упрямое стремление самоутвердиться негативным образом влияло на взаимоотношения в их микроколлективе. Глеб был волнорезом, о который, с одной стороны, разбивалось упрямство сестры, а с другой – их с Левкой возмущение.

Еще Виктор вспомнил, что Полина всегда говорила правду, чем бы ей это ни грозило, и никогда не пасовала в трудных ситуациях. Так что, если бы сегодня она в самом деле обнаружила в шкафу бандита, имея в руке настоящий пистолет, то, не дрогнув, проделала бы в нем дырку.

Досадуя на себя за то, что так легко попал под обаяние этой новой Полины, до неприличия соблазнительной, Виктор попытался переломить ситуацию, взяв такой тон, словно она была еще маленькой.

– Ну, и чего же ты развелась со своим богатым мужем? – спросил он, отхлебнув кофе из чашки. – Помнится, он был от тебя без ума!

Вместо того, чтобы вспылить, Полина едва заметно улыбнулась, и Виктор мгновенно почувствовал себя болваном.

– Не уходи от темы, – предостерегла она, покачивая ногой. – Ты не просто прятался здесь, в доме, но еще и забрался в шкаф. Думаю, это что-то, да значит.

Виктор, не желавший, чтобы его заподозрили в трусости, тут же возразил:

– Я увидел тебя в окно, но если честно, не узнал. И где еще мне было прятаться, кроме как в шкафу!

– Это что, претензия к моей меблировке?

– Упаси бог. Ты спросила – я ответил. Слушай, это просто смешно. Мы не виделись три с половиной года, а встретившись, обсуждаем какие-то глупости!

– Можешь возразить, если я не права, но, по-моему, ты явился сюда вовсе не для того, чтобы потрепаться со мной о жизни.

Виктор взъерошил волосы на затылке и, бросив косой взгляд на Полину, признался:

– Да, правда, я не ожидал тебя здесь увидеть. Глеб сказал, что ты уехала на стажировку.

– Ах, так все-таки это Глеб тебя прислал! – Полина была как будто разочарована. – И как я сразу не догадалась! Наверное, вас, как обычно, заклинило на какой-нибудь формуле, и тебе потребовалось уединение, чтобы расколоть задачку. Я права?

Ее светло-серые глаза под красиво изогнутыми бровями заблестели.

– Ты еще не выслушала меня, – начал было Виктор, но Полина его перебила:

– Я для вас всегда была бесплатным приложением Глеба. Вы и теперь продолжаете самым наглым образом пользоваться этим, черт побери!

– Если хочешь побросаться предметами, я к твоим услугам, – вздохнул Виктор. – Нужно же чем-то отплатить тебе за гостеприимство.

– Я больше не дерусь с мужчинами, – светским тоном сообщила Полина.

– Да? – Почувствовав, что она и в самом деле не настроена сражаться, Виктор позволил себе немного иронии. – И с чем же связана такая перемена поведения?

– Я нашла другой способ добиваться своего. Гораздо более эффективный.

Виктор хотел поймать подачу, но тот участок мозга, который отвечал за его чувство юмора, почему-то оказался блокированным. Он закинул ногу на ногу и, не придумав ничего лучшего, вздернул вверх одну бровь. Полина, похоже, не обратила никакого внимания на богатство его мимики.

– Вот что мне непонятно, – сказала она. – Почему Глеб прислал тебя именно сюда, а не в тот домик, где вы обычно тусуетесь? Родители «в поле», так что тебе вряд ли кто помешал бы. Опять же – до Москвы ближе, и телефон есть.

– Теперь я вижу, что мы сглупили. Глеб предложил, я согласился… Короче, не подумали. Не возражаешь, если я уеду завтра?

– Без машины у тебя и выхода другого нет. Электричек на Москву сегодня больше не будет. Надеюсь, ты не обидишься, если я переселю тебя на диван и займу собственную спальню?

Пока Полина перестилала постель, Виктор стоял сзади и наблюдал за ней. В какой-то момент он отключился и, не подумав, брякнул:

– Ты стала очень красивой.

Руки Полины замерли в воздухе, а ее спина на секунду окаменела. Потом она продолжила свое занятие, бросив через плечо:

– Спасибо за комплимент.

Виктор не собирался убеждать ее в обратном – комплимент так комплимент. На щеках у него, тем не менее, загорелись два малиновых пятна. И даже когда Виктор удалился в свою комнату, он никак не мог успокоиться и заснуть. Несколько раз вставал и бесцельно шатался из угла в угол, подходил к окну и выглядывал на улицу.

На синем заднике ночи отчетливо прорисовывались верхушки елей, на одну из них ядовито-желтым колобком была нанизана луна. Посыпанная щебнем дорога мерцала таинственным голубоватым светом и напоминала театральную декорацию. Эта картина запечатлелась в сознании Виктора и вставала перед ним, как наяву, стоило ему закрыть глаза.

Только часам к трем ночи он почувствовал, что его обволакивает благодатная дрема. Вылезать из-под одеяла больше не хотелось категорически. И именно в этот момент дверь, ведущая в спальню, распахнулась и на пороге появилась босая Полина в длинной ночной рубашке.

– Витя! – приглушенным голосом позвала она.

С Вити мгновенно слетел сон, а по его позвоночнику пробежал электрический заряд. «Не может быть, – пронеслась в его голове наполовину восторженная, наполовину испуганная мысль. – Неужели она тоже не осталась ко мне равнодушна?» Он медленно сел, пытаясь сообразить, как действовать, чтобы не спугнуть это неземное видение.

– Иди ко мне, – позвал он, надеясь, что его слова звучат достаточно проникновенно.

– Нет, это ты иди ко мне, – ответила Полина взволнованно. – Там, в саду, какой-то человек. Учитывая твои посиделки в шкафу, я подумала, что тебя стоит предупредить.

Виктор в момент слетел с кровати и бросился к окну.

– Ого! – сказала Полина. – Эк тебя припекло. Ты, случайно, не в бегах? Может, пришил кого ненароком? – Несмотря на иронию, она была явно обеспокоена.

– Где он? – вместо ответа спросил Виктор.

– Где сейчас, не знаю. Последний раз я видела, как он перебегал вон от того дерева к смородиновым кустам. Пригибался.

– Ты не разглядела его?

– Да нет. Видно хорошо, но только силуэт.

– Ладно, – сказал Виктор, натягивая штаны. – Думаю, нам надо убираться отсюда. И как можно скорее.

– Нам?

– Нам. Мы уедем вместе.

– Но я не хочу удирать со своей дачи. Если тебя ищут, это вовсе не значит…

Она посмотрела на его лицо и осеклась. Виктор как раз думал про Алену и про то, что людям, которые за ним охотятся, ничего не стоит повторить свой смертельный номер, но уже с другой девушкой.

– Ладно, – сказала Полина. – Уедем вместе.

– Я тебе потом все объясню, – пообещал Виктор. – Вот только как незамеченными выбраться из дома?

– Никак, – ответила она. – Даже если мы отследим этого типа и попытаемся вылезти в окно с другой стороны, он все равно нас обнаружит. На улице такая тишина, что слышно, как с деревьев листья падают.

– Надо дождаться, пока появится электричка или поезд, и под шумок улизнуть.

– Не получится, – покачала головой Полина. – Поезда по этой ветке практически не ходят, а первая электричка будет только в шесть часов.

– Хреново, – пробормотал Виктор. – Не слишком приятно бездействовать, когда твое убежище обнаружили.

– Нам в любом случае придется выжидать, – сказала Полина. – Раз машины нет, уехать можно только по железной дороге. Шоссе километрах в четырех отсюда. И не факт, что мы поймаем попутку.

– Ты выдержишь ночь без сна? – спросил Виктор, внимательно вглядываясь в лицо Полины. Занимающийся рассвет позволял им хорошо видеть друг друга.

– Я ее уже, считай, выдержала. Посмотри на часы.

– Хочешь сказать, что ты вообще не ложилась?

– Витя, я же знаю тебя как облупленного. Если ты прячешься, случилось нечто из ряда вон. Поэтому я и не спала, все ломала голову: во что же ты вляпался?

– Надеюсь, у тебя не возникла идея в это ввязаться?

– Сначала ты должен рассказать мне суть дела, а я потом решу. И не говори, что не хочешь меня впутывать. Приехав сюда, ты уже это сделал.

– Мы были уверены, что тебя нет в Москве. Подумай сама, стал бы Глеб рисковать тобой?

– Значит, Глеб тоже замешан?

– Ничего подобного. Пока замешан только я.

– Мне не нравится слово «пока».

Полина внезапно сообразила, что выглядит весьма легкомысленно, и ушла переодеваться. Виктор занял пост у окна.

– Вот что я решила, – сообщила она, возвратившись обратно одетой с ног до головы. – Пока ты не расскажешь мне все в деталях, я с места не сдвинусь.

– Смахивает на шантаж.

– Это и есть шантаж в чистом виде. Не можешь же ты меня здесь бросить! И силой увести тоже не можешь. Так что давай колись. Времени до первой электрички еще вагон.

Виктор задумчиво посмотрел на Полину. Она сидела напротив, положив ладони на колени, на лице ее было написано знакомое ему до боли выражение упрямой решимости.

– О'кей, – устало вздохнул он. – Кажется, мне придется капитулировать. Кстати, ты зря напряглась. В деле нет ничего таинственного. Я всего лишь занял деньги, которые требуют вернуть раньше срока.

– Деньги под ваш проект?

– Точно.

– Но Глеб говорил, что вас финансировал твой друг!

– С моим другом кое-что случилось. Он… умер.

– То есть ты хочешь сказать, что его убили, – перебила Полина, напряженно глядя в глаза Виктору.

Тот несколько секунд медлил, потом вздохнул:

– Да, на прошлой неделе. И мои, образно говоря, долговые расписки перешли в плохие руки.

– И этот тип, – Полина кивнула в сторону окна, – приехал, чтобы тебя припугнуть?

– Скорее всего, он исполняет роль разведчика. Меня ищут.

– А ты не думаешь, что он может кинуть гранату, или поджечь дом, или начнет стрелять по окнам из автомата?

– Вряд ли. Им ведь нужны деньги…

– Знаешь что? – резко сказала Полина. – Или ты мне выложишь всю правду, или я буду действовать так, как считаю нужным. Я же чувствую: ты чего-то недоговариваешь.

Виктор не хотел рассказывать про Алену. «Нет смысла портить ей настроение, – думал он. – С другой стороны, может быть, испугав, я ее слегка приструню».

К пяти часам утра Полина знала всю историю.

– Что ты делал во Флориде? – спросила она после продолжительного молчания.

– Развлекался, – мрачно ответил Виктор. – Ты помнишь Мишку Молчанова?

– Это с которым вы вместе рыбачили? В лицо помню. Так ты к нему ездил?

– К нему. Он теперь миллионер.

– Шутишь!

– Говорю тебе, у него миллион долларов.

– Вот у кого надо было деньги просить под проект.

– Да мы тогда и не знали ничего. Ведь он уезжал простым программистом.

– И как же на него свалился миллион?

– Повезло. Он в Кремниевой долине работал в «старт-ап» компании. Деньги поначалу платили небольшие. Однако часть заработка, как это практикуется, Мишка получал будущими акциями. Потом компанию объявили публичной, и акции так подскочили в цене, что все сотрудники здорово обогатились.

– Чума, – пробормотала Полина. – И он пригласил тебя не иначе, как порыбачить. Вы же оба на этом деле повернуты.

– Точно. Мы целую неделю провели во Флориде, ездили на океанскую рыбалку. Это было что-то! Потом как-нибудь расскажу. Если все утрясется.

– Не будь пессимистом. Надо говорить не «если», а «когда».

Едва из-за леса показался краешек солнца, человек, который рыскал вокруг домика, выбрался из кустов и отправился по дороге в поселок. Возможно, он надеялся что-нибудь разнюхать, расспрашивая местных жителей. Полина с Виктором, воспользовавшись этим обстоятельством, благополучно добрались до платформы и купили билеты на первую электричку до Москвы.

 

– Слушай, а ты хорошо разглядела этого типа? Сможешь его узнать, если что?

Вагон был почти пустым, но Виктор помимо воли понизил голос. Очередной раз зевнув, Полина похлопала рукой по своей сумке:

– Я его сфотографировала. У меня неплохой аппарат, так что, думаю, снимок получится удачным.

– Отлично, – пробормотал Виктор, тщательно скрывая возникшее чувство неловкости.

Черт побери! Да он по сравнению с этой девчонкой – просто тюфяк! У Виктора было вполне определенное мнение по поводу того, как должен вести себя в сложных ситуациях настоящий мужчина. Немногословный, скупой на эмоции, он все умеет предусмотреть и просчитать заранее. Женщине, которая оказалась с ним рядом, остается только прятаться за его широкую спину. А он что? Начать хотя бы со шкафа. Спрашивается, зачем он туда полез? Что за кретинские соображения заставили его встать на четвереньки и заползти под одежду? Можно было встретить Полину, сидя на диване в небрежной позе, или раскрыть ей навстречу отеческие объятия, назвать малышкой, потрепать по щеке. А когда она сказала про того типа в саду? Как он подпрыгнул! До слез стыдно. Интересно, сильно он упал в глазах Полины?

Виктор украдкой взглянул на свою спутницу. Она обхватила себя руками и дремала, прикрыв глаза. Волосы слегка топорщились на затылке, придавая ей беспомощный вид. Надо срочно решать, что делать дальше. И решение должно быть радикальным. Он не может вовлекать в свою опасную орбиту ни в чем не повинных людей. Смерть Алены и так до конца жизни будет терзать его совесть. Не хватает только новых жертв! Необходимо отсечь себя от всех близких и знакомых, это ясно. Но каким образом?

Задремавшая Полина тяжело вздохнула и уронила голову набок. Под глазами у нее лежали голубоватые тени. Сколько еще ему предстоит бегать от бандитов? Недели, месяцы? У него нет ни желания, ни возможности вести нелегальную жизнь. Вывод очевиден. Остается только открыто подставить себя под удар.

Виктор полез во внутренний карман куртки, достал визитку, которую получил в «Соленом сухарике»: Бобков Василий Сергеевич, телефон прилагается. Вот к нему-то он и поедет. Этот тип появляется в баре вечером. Ничего, можно и подождать. Полину он отправит к Глебу в лабораторию, а сам прямо с вокзала двинет в бар. Посидит на ступеньках, не сахарный. В его голове мелькнула мысль, что Полина может не подчиниться ему. Обычно она противилась любому нажиму. Но сейчас ведь особая ситуация. И нужно проявить твердость.

– Вот что, – заявил он, когда поезд уже подъезжал к Москве и Полина, зябко ежась, по-детски терла глаза кулачками. – Я выстроил четкий план действий.

– И первый пункт этого плана предусматривает срочное удаление меня с тернистого пути, которым ты отныне будешь идти в гордом одиночестве, – заявила она.

– С чего ты взяла?

– Как будто я не знаю мужчин!

– Давай не будем препираться, хорошо? Ты сейчас едешь к брату, а я отправляюсь к партнеру Казакова. Мы с ним поговорим, и, надеюсь, многое прояснится.

– Ага, благодаря дырке, которую проделают в твоей голове, – возразила Полина.

– Не говори глупостей! – В голосе Виктора было достаточно металла, чтобы произвести впечатление на любую девушку. Любую, кроме этой. Тем не менее, он не собирался отступать. – Извини, что все так вышло. Я знаю, что здорово испугал тебя, сорвал с места, нарушил все твои планы, да и вообще подверг опасности. Так сложились обстоятельства. Но теперь все под контролем, и я прошу, Полина, не вставляй мне палки в колеса. Мы оба изменились, – с нажимом добавил он, глядя прямо в глаза своей визави.

– И это ошеломляет, правда? – усмехнулась Полина.

В другой ситуации Виктор мог бы поклясться, что она кокетничает.

– А-а, так вот оно, оружие, с помощью которого ты теперь одерживаешь верх над мужчинами! – пробормотал он.

– Ну что ты. Я не стала бы испытывать его на тебе, – заявила она и, наклонившись, похлопала его по руке. – Ты же мне как брат.

«Вот мерзавка! – беззлобно подумал Виктор. – Она же еще надо мной издевается». К сожалению, ситуация не располагала ни к шуткам, ни к флирту.

– Неужели ты не будешь волноваться за меня? – задала простенький вопрос Полина, когда они рука об руку шагали по перрону. – Как я добралась, добралась ли вообще…

– Ты права, – согласился Виктор. – Сначала я завезу тебя в институт, а уж потом подамся в бар. В конце концов, времени у меня вагон.

– Может, сначала позвоним Глебу? Ты ведь с ним столько времени не разговаривал. Мало ли какой у него сейчас режим. И ведь, кроме всего прочего, они с Левкой могли что-нибудь разузнать.

Виктор обнаружил, что оставил купленный мобильник на даче. Они нашли автомат, Полина достала из сумочки телефонную карточку.

– Его нет! – с фальшивым огорчением сказала она через минуту. – И Левки тоже. Ни дома, ни в лаборатории. Придется тебе взять меня с собой, я боюсь оставаться одна. – Полина беспомощно хлопнула ресницами.

– Не строй из себя невинную жертву, ладно? – против воли усмехнулся Виктор. – Я-то знаю, какова ты на самом деле.

– Уверен? – спросила Полина.

Виктор вздохнул. Эти ее подколы были такими непривычными! Обычно так вели себя девицы, которые рассматривали его как потенциального ухажера. Полина же, скорее всего, просто валяет дурака. Сколько Виктор себя помнил, она вечно предъявляла ему претензии, придиралась, жаловалась по пустякам братцу. Сомнительно, чтобы теперь, повзрослев, похорошев и заимев классную фигуру, она вдруг положила на Виктора глаз. Тем более при столь неблагоприятных обстоятельствах.

Сказать по правде, Виктор так боялся за Полину, что вообще не хотел выпускать ее из виду. Даже взял за руку. Тот тип, который следил за домиком в Соколовке, не просто же так приехал по ее адресу. Выходит, Полина уже попала в поле зрения бандитов! Вот тебе и на! А они с ребятами полагали, что так глубоко эти типы копать не будут.

– Поедешь со мной, – решил он. – Сейчас за нами никто не следит, можно расслабиться. Я оставлю тебя в кафе напротив «Соленого сухарика», будешь ждать меня там. Думаю, это правильно. Если что – придешь на помощь, – с кривой усмешкой добавил он.

– Хорошо, напарник, – смиренно ответила Полина. – Вот только как я узнаю, что наступил критический момент?

Они вышли на тротуар, и Виктор поднял руку, чтобы остановить машину.

– Знаешь, я на полном серьезе прошу тебя сидеть тихо.

– Ладно, обещаю, – сказала Полина, вздохнув.

Виктор надеялся, что, произнося это, она не скрестила пальцы за спиной, как привыкла делать в детстве.

Возле «Соленого сухарика» притулилось несколько маленьких кафе. Полина без колебаний выбрала то, что находилось напротив через улицу. Заняв столик у окна, она могла без проблем следить за входом в бар.

– Надеюсь, я еще присоединюсь к тебе, чтобы выпить чашечку кофе, – сказал Виктор. – Если Бобкова нет на месте, придется торчать здесь до вечера. Ты как, ничего?

– Если забыть о моих порушенных планах, то ничего.

– Мне правда жаль, что все так вышло, – Виктор серьезно посмотрел на Полину. – Чему ты улыбаешься?

– Несмотря на обстоятельства, мне нравится новый уровень наших отношений, – сказала она.

Толкнув тяжелую дверь, ведущую в бар, Виктор весь подобрался. Неизвестно, что его там ждет. Конечно, вряд ли Бобков отважится расправиться с ним прямо здесь, на своей территории. Но что ему стоит приказать своим людям вывести Виктора под локотки на улицу, уткнув ствол ему под ребра, посадить в машину и увезти подальше? И назавтра его найдут в какой-нибудь канаве. Как Алену. Виктор почувствовал, что во рту у него стало сухо.

Под потолком бара крутился огромный вентилятор, гоняя по помещению молочно-белый табачный дым. Музыка, льющаяся из двух здоровенных динамиков, заглушала низкий гул голосов. Бармен был одет в стильную униформу, через оба плеча у него висело по полотенцу. Официанты юрко сновали между столиками, не обращая внимания на духоту. Виктор сбросил куртку и перекинул ее через руку, потом остановил одного из парней с подносом.

– Где тут у вас офис?

– Вы к шефу? – спросил тот.

Виктор кивнул.

– Вон, видите дверь? Идите туда.

Виктор покрутил головой в поисках охранника, но никого не обнаружил. Уверенный, что на подступах к святая святых его все-таки остановят, он неторопливо двинулся к двери. За ней оказался короткий коридор, по одну сторону которого находились три другие двери. На них не было опознавательных знаков. Виктор постучал в первую и приоткрыл ее.

– Входите, входите, – подбодрили его из кабинета. – Вы ко мне?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 
Рейтинг@Mail.ru