Монетка исчезла, скрипнул засов.
– А то! Мертвяки деньги не носят, им без надобности. Да и серебро у них не в чести, – осклабился часовой, пропуская их во двор.
Первое, на что обратила внимание Яда, оказавшись за воротами – тишина. Конечно, на Заставу тоже ложилось безмолвие, стоило солнцу скрыться за горизонтом: жители отсиживались по домам, и поселение будто вымирало. Но разве в Маковке могло быть так тихо, если они знали о тумане и беглецах?
– А что, дядь, к вам никто сегодня не приходил? – удивилась она.
Часовой покачал головой.
– Вы первые за седмицу, осенью мало кто ходит. Сами-то откуда? Ищете кого?
– Не то чтобы ищем…
Рассказ о проклятии много времени не занял. Спокойствие часового как ветром сдуло.
– Что же вы сразу не сказали! Надо собирать людей, идти встречать соседей, пока они к шкаррам в зубы не попали. В последнее время этих тварей в лесу расплодилось! Позавчера так выли, что у меня собака из будки не вылезала.
Он торопливо зазвонил в сигнальный колокол, и к воротам стал подтягиваться народ. Люди выскакивали из домов кто во что одет, но все с оружием.
– Нападение? Нечисть? Что случилось? – засыпали они часового вопросами, посматривая на Яду и Змара.
– Беда. Прокляли окаменением Заставу и Метёлки, – коротко ответил всем разом часовой, убедившись, что кто смог – подошёл. – Эти, – кивнул он на Змара и Яду, – с самой Заставы пришли. Говорят, из Метёлок все жители пропали, видно, у нас решили спрятаться. Да не дошли ещё. Надо помочь. – Он осмотрел собравшихся. – Кто пойдёт в лес?
Селяне переглядывались и перешёптывались, пока вперёд не вышел дородный мужчина с молотом. Яда долго пыталась понять, где его видела, а затем вспомнила – у дядьки Стефана, отца Милеша! Он заезжал пару раз на Заставу встретиться со старым другом.
– Раз такое дело, я пойду, – вызвался кузнец, окинув собравшуюся толпу пристальным взглядом. Выдвинул вперёд квадратную челюсть – то ли для пущего эффекта, то ли по дурной привычке. – В лесу шкарры, а бегут не только мужики, там ещё женщины и дети. Сами понимаете, на кого звери нападут первыми. Тут думать нечего, надо идти!
По толпе пронёсся одобрительный гул.
– Тогда и я присоединюсь, – откликнулся стоящий рядом с кузнецом парень, а следом ещё несколько.
Кузнец повернулся к остальным.
– Лихо, Наст и Венька, собирайте своих ребят. Лора, на тебе снаряжение – принеси стрелы для луков. Кай…
– Я за лекарем, – понятливо кивнул мальчишка лет десяти, мгновенно скрывшись среди домов.
Удивительно было наблюдать, как под руководством кузнеца напуганные люди превращаются в настоящих бойцов, готовых прийти на помощь.
– А можно мне тоже лук? – спросила Яда, когда толпа вокруг кузнеца поредела. – Я стрелять умею, могу помочь.
– Точно умеешь? – он окинул её недоверчивым взглядом.
Яда уверенно вздёрнула нос.
– Не хуже других. Я дочка сотника Ивара.
– Зоркого, что ли? Тогда бери, – не стал отговаривать кузнец и покосился на молчавшего Змара. – А парень твой пойдёт?
– Он не мой! – Возмутилась Яда и даже отступила на шаг от Змара: мол, их больше ничего не связывает.
– Пойдёт, – вместо неё ответил Змар. – Но я не лучник. Мне бы лучше меч.
– Найдётся и меч, – кивнул кузнец и огляделся. – Идите вон туда. – Он указал в проулок между домами, где стоял маленький дом, в который как раз заходила пожилая женщина. – Это Лора. Спросите у неё оружие, она наш арсенал покажет. А если откажет, скажите, что Торган прислал. Да поторопитесь, шкарры ждать не станут!
Кузнеца упоминать не пришлось – Лора была настолько занята подбором стрел, что просто махнула им рукой, предлагая выбрать оружие самостоятельно. По всей комнате стояли стойки с оружием, и у Яды глаза загорелись. Чего здесь только не было! Копья и алебарды, топоры и секиры, луки и арбалеты! У стойки с луками она проторчала бы целую вечность, если б Змар не напомнил о времени.
Противно заныло сердце: с отцом и ребятами с Заставы она выбиралась в вылазки на нечисть. И сейчас, стоя среди незнакомых людей с луком за плечами, особенно остро ощущала потерю родных и друзей.
Выдвинулись отрядом в двадцать человек. Яда была самой младшей, и её незаметно пытались оберегать. Злило жутко, но что поделать? Пожалуешься – выгонят обратно в деревню.
Отряд не успел добраться до леса, как раздался скорбный вой.
– Проклятые шкарры! – пробурчал конопатый мужичок с топором, передёрнув плечами.
Обычно шкарры выли, когда преследовали добычу, а ночью среди леса могли оказаться только жители Метёлок да Заставы. Несложно догадаться, кому посвящена скорбная песня.
Вглядываясь в тени, Яда гадала, откуда нападёт зверь, но первую шкарру всё равно проворонила. Зато её заметил кузнец и с хеканьем опустил молот на мохнатую голову. Длинношерстный гибкий зверь шёл за ними по пятам чуть ли не от самой деревни, и жутко стало – не пропустили ли кого-нибудь ещё? Убитая шкарра была мелкой, совсем юной, но судя по громкому рыку, в чаще поджидало ещё с десяток.
Углубившись в лес, отряд пошёл медленнее. Поначалу ничего не было слышно, кроме воя тварей да шума листвы. А затем сквозь вой прорвались крики отчаяния.
Шкарры не случайно считались самыми опасными хищниками. Они редко охотились в одиночку, но в стае действовали как один, а для нападения всегда выбирали тех, кто послабее. Окружали и заманивали в ловушку, а после безжалостно разделывались.
На поляне, куда выбежал отряд, большим кругом стояли мужчины, ощетинившись копьями, рогатинами и топорами. В центре, тесно прижавшись друг к другу, дрожали женщины, старики и дети – шкарры не могли добраться до них сквозь живой заслон, хотя отчаянно пытались это сделать. В воздухе пахло страхом и кровью, несколько защитников были ранены и едва держались на ногах.
Почуяв нового противника, шкарры с глухим рычанием развернулись к маленькому отряду. Яда насчитала десяток тварей, прежде чем они напали, молниеносными прыжками преодолев разделяющее их расстояние.
Девушка находилась не на передовой и в ближний бой не вступала, но, даже стоя в отдалении, целиться в быстрых тварей было сложно. Она выпустила пару стрел: первая впилась шкарре в лапу, вторая просто скользнула по шерсти. То ли промазала, то ли тварь спасла крепкая шкура.
Выбирая цель для третьей стрелы, Яда потеряла из виду Змара. Найти его в такой суматохе, среди мечущихся теней, было невозможно, и она разозлилась на себя за то, что вообще его высматривает. Кто он ей? Случайный попутчик! Но как-то скреблось на душе.
Вспомнилось, что Змар из города, а городские, они ведь к опасностям не приучены. Вряд ли он умеет сражаться, как ребята из гарнизона или жители приграничья. Им-то постоянно приходится рисковать собой, сдерживая натиск нечисти и не давая ей прорваться вглубь страны. А что может Змар? Разве что рассказывать байки о проклятиях и ведьмах!
Теперь Яда выглядывала спутника уже специально. Ему бы рядышком встать, уж она-то смогла бы защитить их обоих!
Отвлёкшись на чей-то мучительный стон, Яда проглядела, как из-за деревьев выпрыгнула шкарра. Интуиция предупредила об опасности в последний миг, но уклониться она уже не успела, и тварь сбила с ног, подмяла под себя, пытаясь добраться до горла. Получилось вовремя подставить лук, и зубы шкарры с треском впились в него. С клыков капала слюна, падая на лицо и одежду, а длинные когти бороздили землю. Как же страшно! Яда закричала и с ужасом поняла, что в этом пекле её никто не услышит.
Услышали. Рядом скользнула чья-то тень, мелькнуло серебристое лезвие, и в позвоночник твари с хрустом вонзился меч. Девушка еле успела выползти из-под убитой шкарры, прежде чем та рухнула на землю.
– Почему ты здесь? Ты ведь должна стоять дальше, среди лучников! – накинулся на неё Змар, с трудом вытаскивая меч из издохшей твари.
Яда смотрела на него широко открыв глаза: он убил шкарру с одного удара. Шкарру, которых обычно забивали группами из трёх-пяти мужчин, иначе не хватало сил пробить её толстую шкуру!
– Кто ты? – попятилась Яда, глядя на перемазанного кровью парня. Он больше не походил на городского франта. Среди рычащих шкарр и лязга мечей, в порванной когтями одежде, он сам напоминал дикого зверя.
– Ты головой ударилась? – вместо ответа уточнил он, рывком поднимая её на ноги. – Если забыла, кто я, то считай рыцарем-спасителем и стой рядом, чтобы тебя больше никто не задел. Как лук держать не забыла?
Яда покосилась на изрядно истерзанное шкаррой оружие. Не переломилось, стрелять сможет.
– Нет. Но…
– Тогда используй его по назначению. И не отвлекайся, если хочешь выжить. А то впору подумать, что ты врала, когда хвасталась своими талантами.
– Не врала!
Она тряхнула головой, оставляя на потом все вопросы, и выпустила стрелу в ближайшую тварь. Прав он, для долгих разговоров не время и не место.
А когда оно будет, то время? Шкарры всё шли, шли и шли. Яда устала так, словно пробыла на ногах не одни сутки. А шкарры всё не отступали. Если бы не Змар, не подпускающий их близко, она наверняка попалась бы им в зубы. Только сейчас Яда в полной мере осознала, что на Заставе во время вылазок на нечисть её оберегали. А она-то считала себя великой воительницей!
– Ты как, держишься? – спросил Змар, расправившись с очередной тварью, и раздражённо воскликнул: – Да откуда их столько лезет!
– Не знаю. Обычно шкарры такой большой стаей не собираются. – Яда выпустила очередную стрелу. Стрелы заканчивались, и вскоре ей грозило остаться с одним охотничьим ножом.
Мужчины тоже выдыхались. Зря они надеялись расправиться с тварями быстро. Отряд слабел, и в какой-то момент стало ясно, что уничтожить всех шкарр не выйдет.
– Отходим к деревне! – гаркнул кузнец, высоко поднимая молот, которым до сих пор ловко размахивал направо и налево.
Отступление далось нелегко. Надо было идти ровным строем и следить за хищниками, чтобы те не подобрались к беззащитным жителям. И хотя деревня была рядом, дорога до неё показалась безумно долгой.
Наконец ворота за ними закрылись. Они в безопасности! Яда осела на землю, опираясь на лук, чтобы не упасть.
– Ты ранена? – тут же подскочил Змар, оглядывая её с ног до головы.
– Нет. Просто устала, – Яда покачала головой. Сил, чтобы подняться, не хватало. Ну, ничего, посидит немного и встанет.
Вот только ждать, пока она придёт в себя, Змар не стал. Без спросу подхватил её на руки.
– Эй, ты чего?..
– Донесу тебя, только не дёргайся. Я ж тоже не железный, – пояснил он и повернулся к Торгану. – Где мы можем переночевать? – поинтересовался он, и тот кивнул в сторону ближайшего дома.
– Заходите ко мне. Оставишь подругу у моей жены, а сам можешь спать в бане. Устроит? Или вас вместе положить?
– Не надо. Так хорошо, спасибо.
Змар пошёл к дому, а Яда, которой уже не хотелось ни говорить, ни спорить, уткнулась носом ему в грудь, засыпая от усталости.
***
Аромат свежей выпечки щекотал ноздри, смешивался с запахами сладкого творога, мёда и корицы. Яда повела носом и проснулась. Она больше двух дней нормально не ела, и запахи дразнили, мешали спать.
Смутно вспомнилось, как Змар донёс её до дома, а какая-то незнакомая женщина, от которой вкусно пахло хлебом, заставила выпить кружку молока, обтёрла мокрой тряпкой и помогла раздеться. Яда нашла свою рубашку аккуратно сложенной и заштопанной, а штаны оставались на ней. Только сапоги куда-то пропали. Она нагнулась, чтобы поискать под кроватью, и отпрыгнула, взвизгнув от испуга – из темноты на неё смотрели чьи-то круглые жёлтые глаза. Кот! Нашла, кого пугаться! После вчерашних шкарр обычный дымчатый кот показался ей опасным.
Яда рассмеялась над своим страхом, а на пороге появилась средних лет женщина, румяная и дородная, с белыми от муки руками.
– Тишка, ты что творишь? А ну брысь на улицу, разбойник! – Она сурово взмахнула полотенцем, и пушистый гость, прижав уши, выскочил из комнаты. – Разбудил тебя, паршивец?
– Нет, я сама проснулась, – Яда постыдилась признаться, что разбудили запахи с кухни. – Простите, я не помню, как вас зовут.
– Настой можешь звать, – женщина окинула её внимательным взглядом. – Ох и бедовая ты девка, как погляжу! Вот кто тебя вчера с мужиками в лес погнал? А порвали бы тебя шкарры, что бы делала? Хорошо хоть кровь не твоя была, я уж смыла, как смогла. Но в таком виде я тебя к столу не подпущу. – Будто и не заметила её смущения женщина. – Сходи в баню, помойся. Там ещё осталось немного воды. Правда, почти вся остыла – Торган как вернулся, сразу попросил натопить.
– Мне и холодной водой не привыкать…
– Ишь, закалённая какая! А разболеешься, кто лечить будет? Иди, пока тепло, а я как раз пироги допеку. Ну?
Испытывать терпение хозяйки Яда не стала. До бани добежала, стуча зубами от холода – осеннее утро выдалось более чем свежим. Небо заволокло тучами, грозя снова разразиться дождём. Раздевшись в крохотном предбаннике, Яда обратила внимание на стопку мужской одежды в углу. Похоже, оставили и забыли забрать, но это не её дело. Она зашла в протопленную комнатушку, всем телом впитывая тепло.
Внутри было чисто, а на лавке лежал мыльный корень. Воды в бадейке оставалось достаточно, чтобы вымыть голову, ополоснуться и даже постирать одежду. Последнему девушка особенно обрадовалась: надевать потные, заляпанные кровью вещи не хотелось. На смену Наста дала своё платье, вот только с размером неудачно вышло – Яда могла в него два раза обернуться, но выбирать не приходилось.
Сложнее всего оказалось вычесать кровь и лесной сор из волос. Пока убегала от проклятого тумана, было не до красоты: заплела косу и ходила целый день, только пряди порой подвязывала. В итоге коса превратилась в толстый колтун, который ни в какую не желал распутываться. Крамольную мысль отрезать её под корень Яда с сожалением отвергла. Как бы ни мучилась она со своей копной, но рука не поднимется уничтожить хранимое с детства рыжее сокровище.
К концу мытья вода в бадейке остыла, и девушка, начав подмерзать, всё чаще поглядывала на маленькую деревянную дверку. Парилка манила, обещая прогреть все косточки, и Яда решила в неё зайти, невзирая на то, что думала побыстрее вернуться в дом. Внутри было особо не развернуться – с одной стороны стояла пышущая жаром печь, а почти от самой от двери начинались ступеньки с широкими полками.
Только вот Наста не предупредила, что Яда в бане не одна.
Змар дремал на верхней полке в чём мать родила, лёжа на спине: грудь едва заметно вздымалась в такт ровному дыханию, и сам он выглядел непривычно расслабленным. Умиротворённое, лишённое самоуверенной насмешки скуластое лицо с волевым подбородком было действительно привлекательным: чётко очерченные губы, прямой нос. Да и тело крепкое, натренированное. Не то, чтобы Яда голых парней не видала, на той же речке летом чего только не насмотришься, но Змар был хорош! И мужской силой обделён не был… Сообразив, что пялится неприлично долго, она прижала ладони к горящим щекам и выскочила из парилки, захлопнув за собой дверь.
Сердце колотилось, как бешеное. Яда бросилась в предбанник, торопливо натянула платье, в испуге, что Змар окликнет или побежит следом. Он ведь наверняка её слышал! Стыдоба-то какая!
Несколько раз она порывалась выйти на улицу, но каждый раз останавливалась у дверей и возвращалась. Нет, надо было прояснить это недоразумение. В конце концов, она не сделала ничего дурного. И вообще, теперь они квиты. Он переодевал её после нападения медведя и ещё тогда рассмотрел во всех подробностях. Теперь она увидела его голым – и ладно! С него не убудет.
Успокоив себя таким нехитрым способом, Яда целую речь продумала в своё оправдание, но Змар так и не вышел. Ожидание тяготило, смущение сменилось злостью, а после – беспокойством. Вспомнилось, что лежал он неподвижно, не попытался прикрыться, вообще не шевельнулся. Неспроста это. Вдруг ему стало плохо от жары, и он помирает, пока она тут тревожится из-за ерунды?
Нет, это уже никуда не годится! Яда бросилась назад, открыла дверь в парилку настежь, чтобы впустить прохладный воздух, и взлетела по ступенькам на верхнюю полку. На мгновение задохнулась – жар там стоял такой, что кожу обожгло и дыхание опалило. Неудивительно, что Змару стало плохо! Она обхватила парня руками, пытаясь стянуть с полки и вытащить из духоты. Тяжело, жарко, да и Змар не из лёгких! Ей почти удалось его приподнять, но тут он вздрогнул всем телом, открыл глаза и спросил хриплым ото сна голосом:
– Ты что тут делаешь?
Яда замерла, как мышь под веником. Как ни крути, а положение весьма двусмысленное.
– Я подумала, тебе плохо, – пояснила она и, разжав руки, отскочила от него, перевела взгляд на печку. По лицу катились бисеринки пота, ворот платья сбился, а растрёпанные волосы облепили шею мокрыми змеями.
– Неужели?
Всего в одно слово он умудрился вложить и неприкрытую насмешку, и те самые пленительные нотки, которые Яда уже слышала в его спальне. Словно Змар не сомневался, что она не вытерпит и придёт вешаться ему на шею!
Это задело.
– Именно. Вот уж радости с тобой обниматься! – сердито бросила Яда и поправила ворот, чтобы не было видно плеча. Спасать она его пришла. Дура!
Несколько мгновений Змар пристально рассматривал её, затем хмыкнул.
– Ну-ну.
Он спустился с полки, едва задевая девушку плечом. Вдвоём они с трудом умещались на ступеньках, и от его близости она покраснела ещё гуще. Как же раздражал этот румянец не к месту! Змар же, казалось, не испытывал никакого стеснения от собственной наготы.
– Не веришь? – с вызовом спросила Яда.
– Да ты только ищешь повод. А ведь чужая невеста!..
Она задохнулась от негодования.
– Вот именно! Нужен ты мне, у меня дракон есть! Смотри, от самомнения не лопни!
Яда хотела пройти мимо, но не вышло – Змар стоял на пути.
– Не волнуйся, не лопну. А что касается самомнения… Не ты первая, не ты последняя, кто пытается забраться в мою постель. – Слегка касаясь, он провёл пальцами по её плечу. – Правда, на Заставе желающих было поменьше. Но некоторые всё равно умудрились, так ведь? – он посмотрел на неё с лукавством.
Пока Яда думала, чем ответить – острым словом или хлёсткой пощёчиной, Змар развернулся и вышел из парилки, бросив через плечо:
– Так и будешь здесь стоять? Не можешь налюбоваться? Я могу повернуться, если ты не всё рассмотрела.
Но злость улетучилась, стоило увидеть его спину: там было два больших дугообразных шрама, будто кто-то избил его розгами или вырезал ножом целые куски кожи. Не ожидала она увидеть такие на городском хлыще! Да и мечом он владел не хуже местных, всю жизнь проживших на границе. Так и зудело спросить, откуда взялись шрамы, но ведь не ответит!
Сдержав любопытство, из бани она вышла первой – протиснулась бочком и выскочила на улицу. Холодный воздух и моросящий дождь остудили пылающее лицо, и Яда поспешила к дому кузнеца, пока их со Змаром не заметили вместе.
Пироги с капустой Яда почуяла с порога, и голод требовательно напомнил о себе. Выпрашивать еду ей раньше не доводилось, поэтому первым делом она спросила у Насты, не нужна ли помощь.
Помощь требовалась, но от девчонки, которую ветром от слабости шатает, хозяйка её принимать не собиралась. Они даже поспорили немного: лето выдалось не слишком урожайным, и Яда чувствовала себя виноватой, что объест приютившую её семью.
– Коза упрямая! – Наста всплеснула руками и чуть ли не силой усадила её за стол. – Я найду, чем тебя занять, а пока поешь.
Утолив первый голод, Яда разговорилась. Наста с таким участием расспрашивала, как они со Змаром добирались до Маковки, что девушка выложила всё как на духу. О проклятии, накрывшем Заставу, о решении найти ведьму, о ночёвке в лесу и даже о полёте на драконе. Рассказала – и только после подумала, что о последнем лучше было умолчать.
– Непростое ты дело задумала. Связываться с ведьмой опасно – запутает так, что себя забудешь, с ней в болотах останешься. Будешь по трясине бродить да путников туда заманивать. – Наста нахмурилась и огляделась – не подслушивает ли кто? Но её малыши-погодки играли во дворе, и она продолжила: – Рассказать, как добраться до ведьмы, я могу, да только подумай – стоит ли? Торган отправит сегодня письмо в столицу. Наверняка там быстрее найдут решение, как от проклятия избавиться. Оно и надёжнее, чем к ведьме на поклон идти!
– А если не станут искать? Или не справятся? – Яда обхватила чашку двумя руками, вдыхая терпкий запах травяного чая. От воспоминаний родные встали перед глазами, как живые, и так тяжело было, хоть волком вой! – Нет уж, лучше пойду, мне терять нечего…
Наста посмотрела на неё тяжёлым взглядом:
– Думаешь, раз драконьей невестой стала, так и жизнь кончена?
Чашка покатилась по столу, горячий настой расплескался.
– А вы откуда знаете? – упавшим голосом спросила Яда, схватившись за ворот.
– Так я тебя переодевала, забыла? – Наста грустно улыбнулась. – Я тебе как есть скажу: дома у нас не оставлю – у меня двое малышей по лавкам, ими рисковать не буду. Если дракон разозлится, всю деревню спалит. Но на отшибе у леса хутор стоит. Дом крепкий, большой, забор вокруг добротный. Там раньше вдова жила, а по осени померла, теперь хутор пустует. Вот и послушай совета – переезжай туда да живи потихоньку. Может, и забудет дракон о своей невесте, если найти не сможет.
– А разве?..
– Всякое бывало. Встречала я драконью невесту, что в невестах до старости проходила.
Из дома кузнеца Яда вышла в задумчивости. Разговор с Настой всколыхнул в ней надежду жить обычной, прежней жизнью, а решение всех проблем переложить на чужие плечи. Разные мысли роились в голове. От некоторых, нашёптывающих о трусости, она отмахивалась, как от надоедливых мух, другие посеяли в сердце сомнение. Посмотреть, что ли, на домик вдовы, как Наста и посоветовала? Переждёт там пару лет, пока всё не образуется. Или наоборот – попробовать найти жениха-дракона? Может, не такой он и страшный? Спас ведь её от смерти, вдруг и с проклятием разобраться поможет? Тогда ей и семье врать не придётся, и Змару с его самоуверенностью она нос утрёт!
Вот только что дракон за помощь такую запросит? Слухов о судьбе драконьих невест ходило немало. Одни утверждали, что счастливицы живут припеваючи в хрустальных дворцах, купаются в шелках и из золотой посуды едят. Другие – что невесту в жертву драконьему богу приносят. Какие из этих слухов правда, а какие выдумка, поди угадай. Но Яда хотела жить, и жить свободно, а не в золотой клетке.
Пока размышляла, дошла до большого деревянного сарая – местного склада, вокруг которого собралась толпа. Из-за беглецов с Заставы и Метёлок здешние дома были переполнены, еды на всех не хватало, вот староста Маковки и разрешил взять часть общих запасов. Девушка пристроилась в конец очереди, повторяя про себя, что требовалось радушной хозяйке: хлеб, сыр, вяленое мясо.
– Яда? – окликнул её знакомый голос, и она обернулась. К складу, опираясь на костыль, подходил дядька Фай. Вот уж кого она не ожидала увидеть! – Правда, ты?! Молодец, егоза! – Он обнял Яду так, что кости захрустели. – Я-то, грешным делом, решил, что и ты под проклятие попала.
– Нет, я успела сбежать. Успела…
Она чуть не расплакалась. Дядька Фай осунулся, но единственный здоровый глаз его по-прежнему горел боевым огнём. Если выяснится, что вчера старый охотник сражался наравне с остальными, это её ничуть не удивит.
– А что родители? Луша, Милеш? Вы вместе выбрались? – выпустив её из объятий, засыпал вопросами охотник.
Яда сглотнула и покачала головой. Застрявший в горле комок не дал ответить, но горе и боль во взгляде были красноречивее слов. Фай всё понял, разом сгорбился, и его лицо пересекли глубокие морщины. Она потеряла родителей, он – близких друзей. И оба чувствовали себя без вины виноватыми.
Чтобы отвлечься от грызущей тоски, Яда до боли ущипнула себя за руку.
– Они не умерли! – твёрдо сказала она, не желая слышать от Фая слова соболезнования. Ещё ничего не закончилось, а она – не сдалась! Так что лучше сама его поспрашивает: может быть, охотник видел, кто ещё спасся? Или он один добрался до Метёлок?
Увы, ему нечем было её порадовать. Он сбежал от тумана вместе с учеником, а в лесу к ним присоединились двое приезжих, которые участвовали в лучном состязании. Шли к Метёлкам до темноты. Когда начали спотыкаться от усталости, встали на ночлег, а ночью как раз и напала шкарра. Весь стоял в дозоре, но задремал и больше не проснулся. Из-за тумана Фай даже похоронить его нормально не смог, некогда было. Втроём они худо-бедно справились со шкаррой, но больше останавливаться не рискнули. Полуживые, беглецы добрались до Метёлок и почти сразу двинулись дальше: проклятие наступало на пятки.
– Так что теперь я настоящий бродяга: ни друзей, ни семьи. Подумываю, не остаться ли до весны в Маковке, – закруглил Фай свой рассказ. – А ты к брату подашься?
– Наверное, – ухватилась Яда за возможность объяснить своё путешествие. Пусть лучше думает, что она к брату отправилась, чем к ведьме.
***
Когда Яда с полной корзиной вернулась к дому, Наста вовсю успокаивала зарёванных детей: сын свалился с поленницы, решив показать удаль перед сестрой, и расшиб нос. Сама девочка не ушиблась, но ревела с братом за компанию. Попробуй угомонить малышей, когда они заливаются один другого пуще!
Предоставленная самой себе, Яда немного растерялась. За последние дни так привыкла спешить, что теперь бездействие тяготило. Надо было собираться к ведьме, но не идти же так, неподготовленной? Наста рассказала, как найти ведьму, но места там гиблые, страшные. А кого позвать? Первым на ум пришёл Змар, но он-то Заставе ничем не обязан, друзей там завести не успел, а здесь находится в безопасности. Зачем ему помогать Яде? Старик Фай тоже отпадал – охотник он, конечно, отличный, но из-за раненой ноги вряд ли сумеет двигаться быстро. Да и возраст уже…
Она заглянула в галчатню. Постояла, нерешительно глядя на птиц и теребя в руках одолженное у птичника перо и чернильницу. Очень хотелось написать короткую записку брату, попросить его приехать. Снова стать той маленькой девочкой, которая бежала к нему по поводу и без, жалуясь на содранные коленки и на Милеша, побившего её из-за сломанной удочки. Но как рассказать Росту, что родители и сестра окаменели и неизвестно, удастся ли обратить проклятие? Как попросить отвести её к ведьме, не зная, чем придётся платить за колдовскую помощь? И как объяснить, что она теперь драконья невеста, и встреча их может быть последней?
Не сумев подобрать нужных слов, она ушла, не отправив ни строчки.
У ворот сменился часовой. Безусый паренёк только рад был поболтать с симпатичной гостьей, и от него Яда узнала, что несколько человек отправили в дозор – следить, чтобы к деревне не подобрался проклятый туман, а если что – предупредить об опасности. Он же показал Яде оставленные вчера следы шкарр. Разъярённые тем, что добыча ускользнула, твари до самого утра бились в ворота, и на толстом дереве виднелись длинные царапины.
Со шкаррами надо было что-то решать. Это не ведьма, с которой договориться можно. Сожрут – и пискнуть не успеешь. За оставшиеся полдня уйти далеко не получится, а в сумерках твари выйдут на охоту. Найдут по запаху, догонят… тут и сказочке конец.
Значит, уходить надо завтра, с самого утра. А до этого собрать продукты в дорогу и узнать, не одолжат ли лук. С луком проще – ту же дичь в лесу подстрелить, и против шкарр не так страшно. Только вот расплатиться нечем, в кошеле позвякивало несколько медяшек… Украшений, которые можно продать, она не носила, а кинжал из добротной стали нужен самой. А ведь лук не единственное приобретение! Стоило обзавестись тёплой курткой и крепкими сапогами.
Небольшой рынок работал, несмотря на все напасти, и Яда прошлась по лавкам, прицениваясь. Деревенские цену не ломили, просили по совести, вот только в кошеле от этого звонче не стало. А нет денег – нет товара. Промелькнула подленькая мысль пробраться сюда ночью, если днём ничего не выгорит… Но ведь им и так помогли! Яда боролась с муками совести.
– Никак меня ищешь? – окликнул её знакомый голос.
Змар со спокойным видом стоял у лавки с одеждой. Свои потрёпанные рубашку и штаны он сменил на новенький наряд, и тёплая кожаная куртка вызывала зависть.
– По-моему, это ты меня преследуешь, – с досадой ответила она, понимая, что ей такая добротная одёжка не светит. В лучшем случае Наста поделится старым пуховым платком, да и тот стыдно выпрашивать.
– Вообще-то я тебя искал, – огорошил Змар и протянул ей увесистый свёрток.
– Что там?
Яда с недоумением развернула подношение. Внутри оказались сапожки на меху и куртка с капюшоном, расшитая бисером – нарядная и сделанная на совесть. Такую красоту и надевать страшно, вдруг запачкаешь.
– Это мне?
– Нет, я их просто дал подержать! – усмехнулся Змар, и по лицу было видно, что он доволен. – Конечно тебе. Хотел извиниться за утро, я был резок, – добавил он с неохотой.
Яда опешила. Вот уж не ожидала, что Змар первым пойдёт на мировую.
– И ты извини. Я тоже наговорила лишнего, – призналась она, поглядывая с опаской. Вдруг шутит?
Но Змар был серьёзен.
– Только давай договоримся на будущее – ты меня не тормоши, когда так крепко сплю. Если срочно нужен, лучше окликни, но близко не подходи, спросонья я начудить могу.
– Например, обругать? – спросила она без задней мысли.
– Например, свернуть шею, – без тени улыбки признался Змар.
Почему-то Яда сразу ему поверила, и улыбка сошла с лица. Вспомнилось, как он сражался – точно зная, куда бить, грамотно отбивая удары и при этом сберегая силы. Почему она не замечала раньше, что он двигается как их бойцы с Заставы, а не лениво и размеренно, как чиновники из города? Кто же он на самом деле, её неожиданный попутчик?
– Погоди, что значит «на будущее»? Я же иду искать ведьму! – запоздало сообразила она.
– Мы идём вместе, – напомнил Змар. – Или ты собралась в одиночку через болота пробираться? Тогда проще сразу утопиться, тут неподалёку и речка Рябиновка есть, – он махнул рукой куда-то в сторону.
Яда открыла рот, собираясь возразить, но тут же закрыла. Вдвоём идти действительно легче, а причина, почему он решил помочь, рано или поздно сама выявится.
День прошёл в сборах и суете. Змар подошёл к путешествию со всей серьёзностью и вспомнил о куче мелочей, которые могли пригодиться в дороге. Выбирал он их с такой скрупулёзностью, что Яда сама шкаррой готова была взвыть, лишь бы он скорее решил, какую сумку брать: с одним ремнём наискось или двумя заплечными. К счастью, выбор наконец состоялся, и осчастливленный продавец вздохнул с облегчением.
Последним местом, куда они заглянули, стал оружейный склад. Яда волновалась из-за лука, а Змар хотел подобрать себе меч – оружие не из дешёвых. Вообще-то она считала, что меч в лесу ни к чему, против тварей куда сподручнее добрая рогатина. Тогда бы и на лук денег точно хватило… Но обременять Змара ещё сильнее не хотелось, хотя он ни разу не возмутился, что платить за всё приходится ему.