Галина Дубовицкая Сдвинутый мир

Плач повторился, но на этот раз уже совсем рядом. Среди дюн, на крохотном островке твёрдого песка, лежали два пескохода. На них сидели кошки — Пятнашка, её старший сын Уголёк и огромный чёрный кот Дым. В лапах у кошки копошился белый комочек — новорождённая кошечка, чей крик и звал их сквозь ночь.

— Кошара! — Пятнашка метнулась к подруге, чуть не уронив малышку. — Как ты нас нашла?

— Не я. Они. — Кошка кивнула на людей. — Они… знают.

Дым зарычал, встав между людьми и семьёй, но Окс скомандовал:

— Уходим. Быстрее! Скоро зыбь здесь сомкнётся, — в его голосе не было никаких эмоций, ни страха, ни удивления. — Пескоходов придётся бросить.

— Берите самое необходимое и идём! Они смогли привести нас сюда, смогут вывести и обратно. — Кошара хотела сама верить своим словам. И хотя не была до конца уверена, понимала, что времени у них в любом случае совсем немного. И лучше призрачный шанс, чем никакого.

Обратно шли ещё медленнее. Коридор надёжного песка сузился, и люди уже не помещались рядом. Окс шёл впереди, Марго за ним, но при этом они продолжали крепко держаться за руки, будто скованные наручниками. Они пояснили, что вместе ЗНАЮТ правильное направление лучше.

И снова тот же странный танец: шаг влево, пауза, прыжок через невидимую трещину. Теперь в цепочке шли все: люди, Кошара с Пушком на спине, семья Пятнашки. Мать несла котёнка, прижимая его к груди, будто боялась, что золотистые вихри, о которых шептались кошки, вырвут малышку из её лап даже здесь.

Увидели животных уже тогда, когда из-за горизонта показались первые лучи солнца. Коридор давно расширился, а последние несколько сот метров и вовсе удалось пройти по прямой — вокруг пескоходов Кошары зыби уже не было. О том, что стало с оставленными позади животными Пятнашки, старались не думать. Им точно не удалось выжить — панический рёв, тонущих в песке, эхом раскатился по пустыне.

Кошки разбили лагерь. Кошара, поняв, что семья покидала свой дом в спешке, отдала им остатки мяса. Об охоте речи идти пока не могло — мало кто остался цел, когда через пески прошла зыбь. Этот участок какое-то время будет необитаем, пояснила она людям.

Пятнашка, не выпуская из лап малышку, свернулась в клубок прямо на песке и забылась тревожным сном. Рядом с ней уснул и её старший сын.

А Дым рассказал, почему им пришлось покинуть свой дом.

С тех пор как золотистые вихри начали уносить котят, заводить новых кошки решались редко. С большим котёнком ещё можно было вместе охотиться, выполнять бытовые дела. Малыша же вот так просто к хвосту не привяжешь. Поэтому котят заводили только самые отчаянные. Обычно те, у кого ещё — или так получилось, что уже — совсем не было детей. У Дыма и Пятнашки котёнок был. Но когда Угольку исполнилось двенадцать лет, и он смог жить без прикосновения взрослых — начиная с двенадцати лет вихри котят не трогали — они решились завести малыша.

Вчера днём Пятнашка родила маленькую белую кошечку. Родители готовились заранее, и Дым сразу подхватил долгожданную дочку на лапы. Но в воздухе всё равно тут же возник назойливый гул и появилась цветная точка — начал открываться проход. Мама и папа вдвоём закрыли собой малышку. И портал исчез. Но то и дело начинал открываться опять в том же месте.

Кошки испугались, собрали вещи, сели на пескоходов и тронулись в путь, решив спрятаться в городе. Но после пережитого страха, они не были достаточно внимательны и не услышали вовремя зловещий шелест зыбучих песков. Когда всё поняли, то пытались выбраться, но угодили в ловушку и не могли сами найти из неё выход в темноте.

Пятнашке дали пару часов поспать. А потом её семья устроилась на одном пескоходе. Окс и Марго перебрались на второго, и они выдвинулись дальше.

Люди так вымотались за время своих ночных блужданий, что когда их отпустил мандраж и они смогли разжать руки, то оба уснули.

Кошара видела вокруг них общее сияние. Для неё они и сразу немного сияли. Но когда взялись за руки и ЗНАЛИ, куда идти, то эффект усилился. И стал одним на двоих. Словно и были они одним целым.

Людей Кошара раньше не видела и не знала, должны ли они так сиять. Но помнила, что её муж тоже немного сиял, когда ЗНАЛ, куда нужно идти. Сейчас их сияние разделилось и стало едва заметным. Но при этом устроились они на пескоходе совсем рядом друг с другом. Можно было бы списать всё на некоторую тесноту. Но больше было похоже на то, что люди тоже почувствовали связь между собой и теперь боялись её потерять.

***

Пескоходы, устав и чувствуя перегруз, шли ещё медленнее, чем обычно. Поэтому вечером было решено провести ещё одну ночь в пустыне. Дым быстро наловил мелких зверьков на ужин.

Марго и Окс сидели не разговаривая. Каждый чувствовал неловкость, сейчас им казалось, что всё было сном или трансом. Теперь никаких особых знаний в головах людей не было, но осталось ощущение близости, которую никто из них не мог понять. А потому оба ощущали неловкость. И не знали, как говорить или хотя бы смотреть друг на друга. Но спать при этом снова легли рядом.