Фрейя Линн Тайна проекта «Зенит»

Глава 8 «Запах хлорки»

Выходные пролетели как один миг. Соседка в ужасе разбудила Настю, бесцеремонно вороча ее за плечо.

— Господи! Девочка моя! Ты так говорила во сне громко! Я думала ты демонов вызываешь!

— Теть Люб??? Еще утро! Дайте поспать!

— У тебя-то дверь открыта была! Ну, ладно, все, все. Спи, спи.

Пожилая женщина покинула комнату торопливыми шагами. До первого будильника оставалось еще минут тридцать, и девушка уткнулась лицом в подушку.

Даже поспать нельзя!

От окончательного погружения в сон отвлек кипящий на кухне чайник. Пришлось лежать без сна до победного, а после уже собираться.

Анастасия смиренно ждала Майкла у станции метро уже через час. Вспомнив, что вообще-то у нее есть контакт «Артуровича», она достала телефон. Набрала сообщение.

gothic_cactus: «Я жду вас у станции. Маякните как подъедите.»

Не заметно было то, что он вообще пользовался современными технологиями в общении. Сообщение отправлено, но не прочитано. Он давно не был в сети.

Мне кажется, ему проще выслать почтового голубя.

Конец сентября и начало октября вступали в свои законные дождливые прохладные права. Ноги замерзали. Ждать стоя сил больше не было: она забежала в ларечек с яркой вывеской «Coffee-уан».

На самом деле Майкл уже был рядом. Искал бесплатную парковку. Он видел ее сообщение на смарт-часах. Но не отвечал. Да и не нужно было спрашивать, где она находится. Он уже знал.

Девушка согревала руки о теплый стаканчик. Смотрела на улицу, пытаясь разглядеть высокую фигуру в светлом песочного цвета пальто. И вот, наконец-то, из переулка выглянул он. Шел не спеша, но уверенно.

Явился не запылился.

Настя пошла к нему навстречу, но Майкл улыбнулся ей первым.

— Доброе утро, Анастасия Юрьевна. Как прошли выходные?

— Ммм, неплохо. — с грустью вздохнула девушка — Соседка уже была готова вызывать экзорцистов.

— Вот как? — Бровь Майкла поднялась. — Надеюсь, вы победили.

— Ну, почти. Только вот чайник на кухне победить не удалось. — сдается девушка, с грустью улыбаясь — А как у вас дела?

— В порядке, спасибо. — Лицо Майкла стало чуть мягче.

Он выглядел куда бодрее Анастасии, и это не прошло мимо ее глаз. Но она не стала спрашивать.

— Итак. Мы идем… В поликлинику. Расскажите мне. Прежде я не был в таких местах у вас. — Майкл зашагал первым, а Анастасия последовала за ним.

— Лучше бы и правда избегали это место всеми силами… Как вам сказать. Контингент там своеобразный.

— Я готов. А с вами мне ничего не страшно. — вновь на лице Майкла растянулась хитрая улыбка.

Настя фыркнула, но решила не надевать наушники. Подумала, это было бы уже слишком.

Ему нужно адаптироваться! А я так грубо огрызаюсь.

До поликлиники дошли молча, но быстро. На входе их встретил легкий шум, утренняя суета и запах хлорки, с которой намывают пол.

Насте на момент показалось, что пальто Майкла — его броня или вторая кожа, с которыми бы он не хотел расставаться. Настя всунула свой тренч вместе с его пальто в руки гардеробщицы.

— Повесьте на один крючок, чтобы вместе. — Сказала она гардеробщице, и отвела Майкла в сторону. — Короче. Главное правило — когда нужно занять очередь, говорите: «Кто крайний в кабинет 120?». Обычно говорят «Я!» или просто поднимают руку.

— Ага. Понял. Стандартная система живой очереди.

Настя протянула в руки Майклу синий сверток.

— Так, надеюсь, вы знаете, как надевать бахилы.

— Бахилы? Своеобразная вещь. Мы… не пользуемся такими в обычных больницах.

— Ну, вот. Все бывает первый раз! — Радостно сказала Настя, усаживаясь на скамью и ловко натянула бахилы.

Туфли Майкла даже в суровое питерское утро оставались безупречно-чистыми и налакированными.

Чехол на обувь? Зачем? Я достаточно чищу обувь!

— Майкл, эта штука нужна чисто чтобы на тебя не смотрели как на врага народа, когда ты проходишь по мытому полу!

— Я понял. Ничего.

Каждый шаг Майкла сопровождался шуршанием. Невыносимо, как человеку, который привык передвигаться бесшумно, как пантера в степи. Годы тренировок рассыпались простой формальностью российской поликлиникой.

К счастью, Настя уже знала где находится нужный им кабинет, и расспрашивание в регистратуре Майклу удалось избежать. Здесь она чувствовала себя как рыба в воде и готовая вырывать себе место в очереди. Вдоль стен длинного коридора были расставлены секционные железные стулья. На стенах в рамочках висели уже потрепанные временем различные плакаты о профилактики туберкулеза.

— Кто крайний на флюорографию? — громко спросила она, ожидая что кто-то отзовется. Часть сонных в очереди людей даже внимания не обратили. Либо — в своей очереди, либо не крайние.

— Я! — сказала пожилая женщина, пододвигаясь в сторонку, видя, что за ней стоит высокий молодой человек.

Настя улыбчиво кивнула и села рядом на свободное место.

— Вот, Майкл, после меня будете.

— Хорошо.

Майкл чувствовал себя неуютно на таком маленьком стуле-тройке. Он в деловом костюме, поджимающий ноги из-за нехватки места и узкого пространства коридора. Колени будто повисли в воздухе.

Майкл сидел, максимально компактно сложив длинные ноги, чтобы не перегораживать проход. Металл отдавал холодом в бедра, а спинка заканчивалась в районе лопаток.

Он ожидал напряжения. Ожидал тех самых «суровых русских», о которых он слышал в своем обществе. Но реальность пахла не заговорами, а корвалолом и пирожками с капустой из чьей-то сумки.

Бабушка вытянулась вперед, осматривая его с ног до головы. Напротив — сидел пожилой мужчина, опираясь руками на рукоять трости, а сам тихо спал.

— Вы студенты? — Спрашивает бабушка. — Ой, вспоминаю себя в молодости, так же вместе по всем больницам бегали!

— Ага. — кивает Анастасия. — Тоже, наверное, как и вы, каждый год делаем справку. А вот он — иностранец! Ему это все в новинку.

— Анастасия! — Майкл не сдержался, одернул девушку.

— Ого? Откуда вы, молодчик? Из Германии? Швеции?

— Из Англии.

— КТО КРАЙНИЙ НА ФЛЮШКУ?! — воскликнул кто-то в начале коридора. Мужской голос чуть ли не сорвался.

— Майкл, скажите «Я»! — шепчет Настя.

— ЧЁ НИКОГО ЧТО-ЛИ? — Продолжает он, но с удивительной и не резкой окраской.

— Я. — Спокойно сказал Майкл, вытянув шею в его сторону.

— Ок. Я отойду. Скажите, что я ушел. — Неизвестный махнул рукой.

— Настя, что это было?

— Аргх… Стандартная практика. Забивание очереди. Уйдут в другой кабинет, а потом исчезнут и все!

— Какой… ужас.

— Ой да ладно, эт сосед мой, наверное кофе в автомате брать пошел. Постоянно так делает, едрит его. — Ворчит бабуля так, что Майкл почти не мог разобрать половину ее слов, но Настя — напротив, все поняла. — Ой, молодой человек, а как вас зовут?

— Майкл.

— Расскажите как у вас в Англиях? Нравится у нас?

— Нравится. Погода похожая… У меня есть лучшая помощница. Она мне помогает.

Майкл хищно улыбается, смотря на Анастасию. Он заметил в ее лице и покрасневших щеках, как она сдерживается, чтобы не треснуть ему по длинной ноге.

— А у вас как дела? Кем работаете? — продолжает вежливо он.

— Да я не работаю, внучок. На пенсии сижу, а пришла чтоб в санаторий путевку сделать. Урожай соберу, да поеду.

— Занимаетесь садоводством?

— Да, да. Кабачки в этом году хорошо пошли. — Бабушка выдохнула, не ожидая, что высокий иностранец в красивом костюме окажется сговорчивым.

— Майкл, не знала, что вы умеете так вести диалог. Вам нравится? — сказала Настя полушепотом.

— Конечно.

— А на кого учитесь, детишки?

— Я на культурологии и философии. А он аспирант искусствоведения.

— Здорово. Во, правильно, у нас очень хороший город для таких профессий. — продолжила бабушка, одобрительно кивая.

— СЛЕДУЮЩИЙ! — крикнула медсестра из кабинета, где до этого над ним горела огромная красная лампа с надписью «не входить!»

— Ой, я пошла, дети.

Бабуля торопливо скрылась за огромной дверью.

— Ну что, Анастасия, готовы к вызову?

Настя потянулась к своим украшениям,

— Майкл? А вы не поможете мне снять застежки на цепочке? — сказала девушка, немного раздраженная.

Она повернулась к нему спиной, убирая волосы вперед, открывая шею. Майкл опешил, но не выдавал свое беспокойство.

Она вот так просто поворачивается спиной? Оголяет шею?

Взяв в себя в руки, он потянулся к ее шее, попытавшись распутать клубочек волос, запутавшихся в цепочке.

— Я все сделаю. Не вертись, Настя. — он наклонился к ее уху, прошептав эти слова с легкой ноткой заботы. Поняв, что она застыла от шока, вернулся в свой прежний образ. — Почему вы хотите снять ваше украшение? Они красиво дополняют ваш образ.

— Хочу заранее снять, чтобы не пришлось терять время в кабинете. А то наорут и все!

— Нужно снимать металл, точно.

Майкл еще немного покопался с несколькими замочками, а Настя придерживала за висящие кулоны и брелочки, чтобы не упали.

— Готово, Анастасия. — Тихо сказал он, поправляя ее волосы на спине в обратное состояние.

— Спасибо.

— Какой заботливый молодой человек! — слишком громко прошептала пожилая женщина своей соседке рядом, которые сидели напротив.

— Да, да, вот и выходят наши девчонки за таких иностранцев, а наши пацаны то о гаражах и пиве думают, тююю!

— Извините, что встреваю, но я всего лишь хотел помочь.

— Правильно-то. Хех, а за вами много девочек бегают? — в разговор вливается дед, что храпел до этого.

— Wha… Простите, что?

— Нет, Майкл у нас скромный! — шутит Настя, стараясь сберечь своего коллегу от лишних вопросов.

Майкл, того не осознавая, стал объектом восхищения и интереса людей вокруг. Конечно, иностранец в российской поликлинике, который всего лишь то помог снять украшения с шеи девушки.

— СЛЕДУЮЩИЙ ЗАХОДИМ! — послышалось из кабинета.

Настя вручила в ладонь Майкла свои цепочки, как самое дорогое, что у нее сейчас есть. Рядом с рюкзаком она оставила свой картонный яркий стаканчик.

— Подержите, ладно? У меня карманов нет. — сказала Настя быстро, а в руках осталась только справка и паспорт.

Мигом она скрылась за железными дверями, а Майкл остался один. Среди всех вокруг в очереди. Он заметил краем глаза мужика, который должен был занять за ним очередь, нервно попивающий что-то из маленького стакана.

В коридоре послышалось «Кто крайний?!», но сейчас Артуровича это мало волновало. Ему казалось, что когда Анастасия отступила, пусть и на время, он впервые чувствовал себя одним. Собрал на себе десятки взглядов. Не контролировал ситуацию. Холодный металл, который уже за годы стал как родным на коже, обжигал кожу.

Я окружен. «Но не сломлен».

Рядом на стульчике ее рюкзак с плюшевым монстриком, который смотрит на него своим разноцветным наглым взглядом. В руках её брелочки на цепочках. Теплые, отдаленно ещё сохранившие запах ее духов. Крестик — декоративный, не такой, как будто она купила его в церкви. Сердечко, грустный смайлик, кулон лисички. Веселые, милые брелоки.

Бессмысленные.

Громкие голоса вокруг, которым, казалось, уже и не было дела до него.

Be calm. Это простые, любопытные люди.

Напротив висевший плакат о профилактике туберкулёза, а дальше — как в тему, иллюстрации предупреждающие о защите от недавно бушевавшего «китайского итайского» вируса, уже рябили в глазах.

Минуты тянулись. Одна, две. Пять. Он чувствовал себя как студенты в кино во время сессии — такой же неудобный стул и зловещая дверь аудитории, где сидит злой и уставший профессор в очках, сурово оценивающий знания молодых людей. Забыл про часы на руке, а нога нервно началась трясти. По лицу деда напротив окружающим повидилось, что будто началось землетрясение.

— Потише, вы так трясете ногами!

— Извините. Волнуюсь за свою спутницу. Она так долго. Выпил много кофе, видимо, с утра.

Дверь хлопнула, а голос Анастасии как обжег холодной водой.

— Майкл, идите!

В ответ легкий кивок, но осознание все еще не вернулось. Он вернул девушке ее украшения, а сам зашел в кабинет.

Сквозняк прошелся по ногам, слева стояла кушетка и вешалка. В помещении пахло антисептиком. Медсестра сухо скомандовала, даже не смотря на него.

— Металл весь снимаем, раздеваемся до пояса, живее! Документы мне сюда.

Пришлось раздеваться быстро, почти как в армии. Пиджак оставил на кушетке. Если бы не привычка — то пальцы бы запутались на первых пуговицах. Прежде чем снять рубашку, Одним коротким, почти невидимым движением он снял цепочки с шеи. Сталь привычно легла в ладонь. Зажал в кулаке покрепче, и нырнул глубже, в карман пиджака.

Осмотрел кабинет — медсестре все равно. Не видела. Ткань скользнула с тела, холод ударил по коже. В последний момент едва не забыл часы на руках.

— Сюда, молодой человек, вставайте. — прикрикнула медсестра, наконец взглянув на него. Её взгляд на секунду задержался на его торсе, но та быстро отвела взгляд, забыв за секунду.

Невысокая женщина ловко ухватилась за рычаги аппарата. Под металлический скрежет, она ловко подняла щиток. С усилием, но уже отточено.

— Сюда, грудью к стенке, плечи вперёд. Ну плотнее! — скомандовала та дальше.

Как только грудь коснулась холодной поверхности, мир замер. Тишина, только легкий скрежет автомата, но в голове они отражались как отдаленными взрывами.

Холодный пот мгновенно проступил на висках.

— Дышите! — кричит она через стеклянную стенку.

В голове вспыхнули кадры, которые были давно, но время от времени приходили в кошмарах. Пыль, грязь, и такие же холодные стены. Когда человека так же принимают лицом к стене, и отдают резкие приказы.

— Не дышите!

Но дыхание замерло за мгновение до команды. Секунды работы машины растянулись вечностью. В голове как кадры из кино, где он вновь сидит в той темной камере, где яркая бледная лампа светит в глаза всем присутствующим и будто выжигает сетчатку.

И вновь тишина. Медсестра вышла, и все закончилось. Быстро, как и началось. Она равнодушно оставила документы на кушетке.

— Результаты забираете через три в рабочих дня в регистратуре. И скажите в очереди что проветривание на 15 минут!

Майкл молча забрал свои документы, стараясь так же спешно одеться. Часы, рубашка. Но снятые цепи не успел надеть: медсестра нарочито уже выпроваживала пациента за дверь, как будто просверлила дырку в спине.

Шагнул за дверь, и та захлопнулась. Антракт.

— Сказали, что проветривание. 15 минут.

— Да ёмаё! — разочарованно воскликнули из очереди.

Майкл уже хотел уйти вперед, почти забыв про Анастасию. На ходу застегивал пуговицы пиджака, поверх рубашки, которую накинул второпях. Он поправлял рукава на пиджаке, но тут в реальность вернул ее голос.

— Майкл, на вас там наорали? Бледный, как будто призрака увидели.

— Я? В порядке. Извините, первый раз с таким сталкиваюсь. Идёмте.

Свежий воздух очистил разум. Город возвращался к жизни, гудели автомобили на оживленном проспекте за углом. Настя выбежала из дверей поликлиники так, как дети выбегают с последнего урока.

— Майкл, вы ничего не забыли?

Молчание.

Я забыл что-то? Надеть. Она узнала?

— О чем вы?

— Пффф, ха-ха-ха! — она легко рассмеялась, указывая на ноги. — Вы забыли снять бахилы.

Майкл посмотрел на свои ноги. И в самом деле, лакированные туфли оставались в синей полиэтиленовой защите.

— Ладно, ничего. Однажды я так в бахилах до дома прошлась. — спокойно говорит Анастасия, успокаивая своего коллегу-иностранца.

— И как оно было? Гулять в бахилах?

— Ну такое. Зато ботинки чище. Для ваших красивых туфлей — хороший вариант, знаете!

Когда они отошли на безопасное расстояние от крыльца поликлиники, скорее покидая этот десятый круг ада, Майкл, наконец, с почти торжественным облегчением избавился от бахил.

— Знаете, Анастасия, — Майкл поправил воротник пальто, возвращая себе привычную невозмутимость, хотя в глазах всё ещё плясали тени пережитого ночного кошмара — После такого удивительного опыта я задолжал вам как минимум ещё одну порцию кофе.

Девушка остановилась, но даже не заглядывая в приложении банка на телефоне. В руке еще оставался пустой стакан утреннего кофе, пока она ждала его на улице и честно ответила:

— Я исчерпала на сегодня весь свой лимит! — призналась она. — Наверное, в следующий раз получится.

А ведь надо ещё и пообедать! Я скоро буду на 100% состоять из кофе, а это ещё тупее, чем мемы про кофе в интернете!

Майкл остановился рядом. Ему, как человеку, кому счета оплачивало управление, то ли «фонд университета», как он говорил всем и прокручивал в голове, лимит на «мелкие кофейные или чайные радости» закончится не мог. И глядя на то, как Настя поправляет лямку рюкзака, он вдруг почувствовал странный укол совести.

— Как говорится, долг платежом красен. — искренне ответил он, склоняя голову. — Вы были моим проводником сегодня, я должен поблагодарить отдельно. Без вас бы я определенно потерялся. Заметил на углу кафе. Хотите все тот же капучино, или что-нибудь полегче?

Капучино, как догадался? Тоже кофейный гений?!

Настя хотела уже по привычке отказаться, ведь она не любила быть должной, особенно «идеальным парням с обложки. Но, взглянув на Майкла, она увидела, что он всё ещё немного бледнее обычного, чем-то похожий на вампира, чья активность должна быть ночью, а не в это утро — и солнце постепенно выползало из серых туч. Ему явно нужно было посидеть в тишине, где не пахнет хлоркой и не кричат „Следующий!“.

— Ну ладно, пойдёмте! — она сдалась, и на ее лице вновь появилась нежная и искренняя улыбка. — Хотите попробовать банановый или ванильный раф?

Улыбка которая могла согревать теплее солнца грудь изнутри.

Нарушение. Нет! Улыбка — и правда нежная. Не смотри, Майкл.

— Я готов рискнуть, — ответил он, продвигаясь вперёд — Главное, чтобы там не было стульев, которые вбиваются в спину.

Они свернули с шумного проспекта в тихий переулок, оставляя позади холодные стены поликлиники. В кармане его пиджака тихо звякнул металл, который он старался не проверять часто. Но сейчас, в лучах неяркого солнца за белыми пушистыми облаками, этот звук уже не казался ему таким пугающим.

Глава

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».