Фрэнсис Боу Фатум

Диамант старался приободрить Ангуса и предложил украсть парочку зелий с прилавка, бард не то, чтобы был совсем против, но совесть всё равно не давала согласиться. Пока Ангуса терзали моральные сомнения, Колльбейн недалеко отошел от них, ноздри задрожали от его любимого запаха пряностей. Дворф считал, что любое блюдо приукрасит щепотка хорошо подобранных специй. Когда он жил в дворфийской крепости Алдари́н, что находится далеко в суровых северных горах, приправы были роскошью, которую он ценил. Колльбейн купил горсть специй по самой низкой цене, после чего вернулся к остальным.

Шэн и Ангус даже не заметили отсутствия дворфа, пока менестрель метался между правильным выбором и соблазнительной мыслью о легкой наживе. Ангус нехотя отказался от идеи с воровством, им не стоило привлекать лишнее внимание и насчет Шэна он не был уверен. Если диамант попадется? Бард считал себя ответственным за него как старший. Они вновь пробирались сквозь толпу в поисках чего-то полезного и дешевого. Что можно купить на их средства? Мыло – всегда нужно быть чистым и ухоженным. Веревка – никогда не знаешь, когда она пригодится – и как трос можно использовать или связать кого-нибудь, мало ли какая ситуация будет? Ещё Ангус купил пару струн для своей лиры. Менестрель и дворф подбадривали друг друга, что они потратили деньги не зря, а на около полезные вещи, которые явно пригодятся. Шэн молча плелся за ними так и не понимая, почему Ангус отговорил его от кражи зелья, ведь он мог спокойно забрать баночку, никто бы и не заметил.

По возвращению в таверну Ангус предложил выпить и пообедать, чтобы скоротать ожидание остальных. Колльбейн был только за, а Шэн молча кивнул.

***

Простояв ужасно длинную и долгую очередь, первая группа наконец получила справку и поплелась обратно в гильдию. С уверенным видом, что всё закончилось, Альва отдала женщине из регистратуры справку и начала самодовольно разглядывать ногти. Но та сразу выдала им бумаги для подписей и спросила, кто у них главный. Чародейка нахмурилась из-за задержки, а Рувиан и Лили помешкали и многозначительно посмотрели на неё, не решаясь брать на себя ответственность. Альва закатила глаза на робость товарищей и, пожав плечами, ответила, что это она. И хоть виду она не подала, но внутри всё вздрогнуло от легкой гордости.

Только они ответили на один вопрос, как женщина задала другой о названии группы и положила пред ними ещё бумаги. Вновь повисло молчание. Рувиан и Альва смотрели друга на друга, не зная, что ответить. Эльфу в голову приходили названия, связанные только с удачей, а чародейке одна банальщина. «Быстрее, у меня ещё дел по горло», – поторапливала их работница. Внезапно Лили подскочила и повисла руками на стойке, чтобы её было видно: «Фатум!». Женщина выгнула бровь и оглядела гномиху, после чего сделала запись в бумагах.

Разобравшись с документацией, им выдали официальное удостоверение группы – маленькую карточку с печатью. Шепотом поздравив друг друга, они пошли к стойке с заданиями. Альва пробежалась глазами, ища что полегче, а Лили пыталась разглядеть самые верхние листки с поручениями. Из всего списка взгляд Рувиана упал на заказ о поместье с привидением.

– Возьмем его, – он забрал листок с доски и показал его спутницам.

– Ну уж нет! Только не призраки! – Лили бурно отреагировала на его предложение.

– Ты боишься их?

– Конечно! Они жуткие, мерзко орут и проходят сквозь стены. А ещё я уверена, что они подглядывают за тобой в ванне. – Она поморщилась и помотала головой, в попытке успокоить воображение, которое уже нарисовало жуткие картины.

– Я не особо боюсь, но задание уровня повыше нашего, – скептически подметила Альва.

– Удача любит риск.

– Ну, оплата неплохая, – она махнула рукой, соглашаясь с эльфом.

Рувиан ушел к стойке сообщить, что они берутся за это дело.

– Я туда не пойду! – Лили нахмурилась и надула губы.

– Нужно бояться не мертвых – нужно бояться живых.

На заявление Альвы гномиха показала ей язык, та в ответ тоже состроила рожицу.

В этот момент эльф вернулся и прокашлялся, прерывая их веселье. Рувиан хотел дойди до храма Фарэи, а уставшая Альва надеялась вернуться в таверну, поэтому попыталась отговорить его. Но он, как и все жрецы, начал нудно наставлять их на путь своей веры. Лили тоже настаивала на посещении святилища, ей хотелось посмотреть достопримечательности города. Чародейка засомневалась, стоит ли отпускать их одних, Альва была уверена, что с их способностью вляпываться в неприятности они точно что-нибудь натворят. Поэтому, тяжело выдохнув, она устало побрела с ними.

Компания прошла мимо одного храма на пути, вдалеке виднелось ещё несколько святилищ, посвященным разным богам. Но среди них выделялись два богато украшенных храма; слева стояло святилище Фарэ́и, а справа её сестры Ниэ́р. Обоим богиням молились в равной степени, кто-то мечтал об удаче себе и родственникам, а кто-то желая избежать неудач или наслать их врагам. Даже ярые скептики, которые надеются только на себя, а не судьбу, изредка да заглянут в святилище одной из них.

Вход в храм вели две лестницы, между которыми был расположен прекрасный фонтан. В центре фонтана стояла каменная статуя богини, украшенная сверкающей позолотой – юная дева, одетая в легкий хитон длиной чуть выше колен. Длинный высокозаплетенный хвост изобразили развивающимся от ветра. Протянув руку вперед, она стояла, подбрасывая пару золотых монет. Лицо статуи Фарэи было одновременно добрым и с толикой хитрости, но при этом величественным. А на дне фонтана сверкала куча золотых.

Статуя Ниэ́р в храме напротив отличалась, она тоже выглядела как молодая дева, но, в отличие от сестры, у неё были распущенные непослушные волосы. В её горделивой осанке угадывалось величие и сила. Она не подбрасывала монеты, а сыпала серебряники с символом колеса судьбы из руки. Её лицо было властным, с насмешкой, словно говоря, что все беды ты заслужил сам.

Рувиан брезгливо поморщился, глядя на статую Ниэр и её прихожан, он демонстративно фыркнул и отвернулся, направляясь в святилище его золотой богини. Внутри зал был украшен позолотой, витражи с мозаикой изображали колесо судьбы, а на потолке виднелись фрески со знаменитыми избранными богини. Несмотря на роскошную архитектуру и оформление храма, он всё равно отражал сущность Фарэи – яркой и озорной богини. В главном зале у алтаря авантюристы молились об удачной вылазке, торговцы просили об успешной сделке, азартные игроки молили о куше, а обычный люд просил об удаче в рутинных делах. Служители храма бегали по святилищу исполняя обязанности, а жрецы лечили раненых или благословляли своей силой богатых прихожан.

Рувиан подошел к алтарю и начал молиться. Для Альвы и Лили это была как экскурсия в красивом святилище, а не место верования и утешения, как для эльфа или большинства жителей континента. Чародейка привыкла молиться только четырем богам, а гномиха никогда не задумывалась о божественном благословении. Рувиан оставил один золотой в коробке для подношений, после чего позвал за собой девочек и они вышли из храма.

По пути Лили то и дело смотрела на эльфа, иногда что-то бормоча под нос.