Полная версия:
Фрэнсис Боу Фатум
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Ты что творишь?! – Альва вжалась спиной в стену, нервно смотря на лезвие у горла.
– Говори, что ты сделала северным жрецам?
– Ничего! Я сама из Руафи́м, успокойся.
– Я видел, как ты магичила, их жрецы носят амулеты с гербом. Где твой?
– Волхвы.
– Что?..
– Вы, иноземцы, приписываете их всех к жрецам. Правильно – волхвы. И в них входят ещё колдуны с чародеями, между прочим. И много кто ещё.
– Не дури голову. Ты не выглядишь как руафимка.
– В семье не без урода, вот меня и выгнали, – Альва попыталась отшутиться, на что Колльбейн придвинул острие секиры ближе. – Ладно-ладно, я всё скажу, только отойди.
– Отвечай, где амулет.
– Мне забыли выдать, – заметив, что дворф не оценил ещё один сарказм, девушка перешла на серьезный тон. – Если руафимец ослушается приказа волхвы – его наказание – смерть.
– У меня есть знакомые руафимцы, они много рассказывали про свою страну, так что не юли. – Колльбейн убрал секиру от шеи чародейки и отошел на шаг, – говори.
Альва встала и отряхнулась.
– Когда рождается ребенок с магией, его забирают волхвы, чтобы обучить тайному ворожейству, – потерев шею рукой, девушка продолжила. – По рассказам, когда в младенчестве меня пытались забрать у матери, я плакала и магия вырывалась наружу. В общем, я создавала много проблем. Они решили оставить меня с родителями в качестве, ну… – Она покрутила кистью в воздухе, подбирая слова. – В качестве эксперимента. Подставили знающего, как учителя, который помогал управляться с магией, а когда выросла обучили бы таинствам. – Чародейка одновременно злобно и горестно ухмыльнулась. – Но они не додумались, что кто-то может захотеть жить по-другому. Доволен?
Повисла напряженная тишина, после чего Колльбейн выдал: «Замнем». Альва недовольно посмотрела на него: «Мог бы и извиниться». Она вышла на палубу, даже не забрав свою порцию. Только чародейка скрылась за дверью, как все начали расспрашивать Колльбейна, с чего он так завелся. Тот коротко ответил, чтобы обедали и отстали от него со своими вопросами. Все занялись едой и только Ангус решил проверить Альву.
Выйдя на палубу, он увидел её у борта, смотрящую в даль. Её темно-русые волосы переливались в свете лучей. Он подошел к ней и встал рядом, опершись руками о леер.
– Чего надо? – Альва не отводила взгляд от моря.
– Я не могу оставить даму расстроенной. Думаю, он это не со зла. Я много слышал о твоей родине, даже пару знакомств завел. Ты и правда не очень походишь на их представителей. Одежда, повадки, волосы… – менестрель оглядел её с ног до головы, подмечая отличия.
– Я сама их отрезала, – заметив его взгляд, Альва пальцами покрутила вьющийся локон. – Дома меня за такое прозвали бы потаскухой.
– Да уж, странные на севере обычаи, на юге всё совсем по-другому. Если бы я дома отрастил длинную бороду, как ваши мужчины, меня бы назвали небритой обезьяной.
Альва хихикнула себе под нос и попыталась скрыть веселье, но улыбка всё равно расплылась на её лице.
– Эм, спасибо.
– Помиритесь ещё, – менестрель улыбнулся, продолжая смотреть на небо, время от времени щуря золотые глаза от солнца.
После перерыва ребята вновь приступили к работе. Рувиан так же помогал матросам, но уже пожалел, что обмолвился о своем увлечении. Он знал всю работу в теории и только пару раз ему показывали, как завязывать узлы или направлять паруса. Эльф понимал, что не может жаловаться другим, поэтому молчал и молился Фарэ́е о терпении.
А остальных запрягли драить палубу, как и было обещано. Главным испытанием было привыкнуть к качке корабля. Ангус и Шэн быстро переняли походку матросов, а вот остальным пришлось помучиться. Альве не удалось перекусить после размолвки с дворфом, и она работала голодной, под урчание своего живота.
Боцман решил не нагружать неумелых “моряков” в первый же день и наконец-то отпустил отдохнуть. Ребята медленно плелись в каюты, мечтая полежать, попутно жалуясь о больных спине и руках с коленями. К Альве подошел Колльбейн, когда она немного отстала от остальных. «Ты, это…извини», – неловко промолвил он и быстро зашагал вперед. Девушка кивнула ему, хоть дворф этого и не увидел.
На следующий день группу вновь подняли ни свет ни заря и заставили драить палубу. Ближе к полудню к ним отправили Рувиана, когда у него не осталось поручений. Отмыв всё к обеду, компания развалилась на палубе.
В свободное время матросы играли в кости. Наблюдая за ними и видя, как остальные скучают, Рувиан предложил сыграть в карты. От нечего делать остальные согласились. Эльф достал свою личную колоду. Было видно, что она создавалась искусным мастером на заказ. На картах были изображены боги, а на обороте золотой символ колеса судьбы.
Игроки, по началу нехотя следя за игрой, постепенно втянулись и начали биться с азартом. Колльбейн проиграл, оставшись в дураках. Он не часто играл в подобные игры и по его мимике было понятно, что у него на руках. Дворф пытался оправдать свои проигрыши, наговаривая, что карты эльфа зачарованы.
– Вы мухлевали! – От возмущения Колльбейн кинул карты эльфу под ноги.
– Любимчикам Удачи всегда везет, – Ангус расслаблено кивнул головой в сторону Рувиана.
– Госпожа Фарэя благоволит всем своим последователям, особенно любимцам, – эльф гордо вскинул подбородок, тасуя карты.
– Мироба́н для дворфов даже удачу дарует во всем, в отличие от ваших божков.
– Но не в картах, – колко подметила Альва.
– Дворфийский бог и народ лучшие, так что наслаждайтесь своей победой в жалких играх!
– С чего ты взял?
– Мы сильные, выносливые и умные, о чём ещё спорить? Вам, “высоким народам”, стоило бы поучиться у нас всему. – Если бы не рост Колльбейна, то сейчас он бы и в буквальном смысле посмотрел на остальных свысока.
– Только не ляпни это при посторонних. У нас вообще только четыре бога, – чародейка лежала на палубе, закинув ногу на ногу, болтая одной ногой в воздухе. – По сути, те же боги, что и на остальном континенте, но с другими именами.
– Отчего же у вас их прозвали по-другому? – В голосе Рувиана звучал явный интерес.
– Не знаю, может, в старину решили выпендриться. Раньше были и другие божества, но от них остались лишь отголоски в виде имен. Обычные жители даже не знают, что они когда-то существовали.
– Была ли богиня удачи? – Глаза эльфа заискрились от любопытства.
– Фатум?.. Вроде так, точно не помню, – немного подумав, ответила Альва. – Наши воины не любят надеяться на судьбу, скорее на волхвов и свою силу.
– Красивое имя, – задумчиво подметила Лили.
– Всё равно Миробан лучше! – Колльбейн бесцеремонно влез в разговор.
– Уймись уже, – чародейка раздраженно рявкнула на него.
Так пролетело пару дней. Они всё ближе подбирались к Корнумбэлу. На четвертые сутки штормило. Море стало серым, а облака сменились тучами. Моряки молились Сиаба́д – своенравной морской богине, чтобы она утихомирила свой гнев. Рувиан же молился Удаче, чтобы она помогла доплыть им без происшествий. Не зря внутреннее море прозвали Беспокойными водами.
Вся команда корабля торопливо готовила корабль к шторму, укрепляя грузы и собирая паруса. Поглядывая с тревогой на тучи, боцман отстранил неопытных попутчиков от работы, чтобы они не мешались под ногами. Но эльф, кончено же, трудился с матросами, ведь лишние руки не помешают, а он успел набраться опыта за всё время плавания.
Альва вернулась в каюту, чтобы помазать царапину, полученную, когда драила палубу. Сумки лежали в одной куче, она порылась, доставая свою с самого дна, но её не покидало ощущение, что что-то не так. Будучи рожденной с магическими силами, она тонко чувствовала колебания в полотнах магии. Всё было спокойно, но какая-то странная энергия шла из сумки Лили. Альва убедилась, что находится в каюте одна и всё-таки решилась проверить, что бы это могло быть. Внутри портфеля гномихи лежала тетрадь с чертежами, инструменты, её изобретение и пустая склянка, в сумке даже нашлась маленькая бомба. А ещё среди всех вещей выделялся странный зачарованный мешок, он был из плотной белой ткани, которая успела загрязниться, став желтоватой.
Альва поколебалась пару секунд, чувствуя от мешка те самые магические вибрации, но всё равно развязала его и увидела два небольших темных камня с мелкими красными вкраплениями. Только она прикоснулась к одному из них, как почувствовала огромную концентрацию чистой магической силы. От такой мощи Альва не на шутку перепугалась, она никогда не видела и не слышала о чём-то подобном. Чародейка всё сложила и убрала обратно в сумку, поспешив вернуться на палубу.
Снаружи ничего не изменилось: так же штормило, все были в работе, кроме её группы, а Рувиан до сих пор помогал морякам. Сначала Альва хотела поговорить с гномихой наедине, но потом решила позвать за собой и остальных. Когда все собрались, Альва, не спросив разрешения гномихи, достала её сумку и вытащила мешок.
– Что ты делаешь? Отдай! – Лили попыталась подпрыгнуть и выхватить его, но девушка подняла руку выше.
– Что это? – Спросила Альва серьезным тоном.
– Ничего, – гномиха нервно сжалась.
– Весь сыр-бор из-за этого? – Колльбейн скучающе подпер подбородок кулаком.
– Сам погляди, – девушка кинула ему мешок, дворф ловко перехватил его.
– Отдайте! Это вам не игрушка!
– Что за… – Колльбейн взял один из камней и внимательно рассмотрел, – за всю жизнь подобного не видел. Похоже на драгоценный камень, но это не он.
Ангус и Шэн молча наблюдали за происходящим, поглядывая на камушек в руках дворфа. Красные вкрапления при свете свечи переливались фиолетовыми всполохами, что делало камни ещё более странными.
– Это инспи́риум.
– Какое отличное объяснение, можно поподробнее? – Чародейка скрестила руки в ожидании.
– Мой папа его укр… Ой! – Лили резко захлопнула рот ладонью, – то есть он, нет, то есть я.
– Твой отец украл эту штуку? – Ангус задумчиво закрутил ус, слушая жалкие оправдание гномихи.
– Угу, – Лили печально потерла нос.
– Рассказывай.
– Инспи́риум – это собрание чистой сырой магической силы. Его обнаружили совсем недавно. Ещё точно не известна природа его появления, но при любом контакте с магией он взрывался. Я вывела формулу, при которой его силу можно применить без самоуничтожения. Но мой проект не одобрили, как и остальные… – Гномиха понуро опустила глаза в пол, – спонсоров не было, а папа сказал, что так мой талант загубят. Вот я и сбежала из Инве́нтора на восток. Он говорил, что сглупил, украв их! – Лили повысила голос, в отчаянных пытках оправдать отца. – Его лица никто не видел, но на след вышли. И когда стража пришла к нашему дому, я взяла вину на себя.
– Теперь понятно, почему за тобой гонялись. Помимо того мужика ещё кто-то был? – Альва устало вздохнула.
– Про других точно не знаю, – она пошарилась в карманах и достала бумажку, которую нашла у наемника. – Сейчас за мной гонится этот Билли Зоркий глаз.
– Самое тупое прозвище, что я слышала, – Альва забрала листок из рук гномихи и перечитала. – Интересно, он сам его выбрал?
– Такое сам не выберешь.
– Не думаю, что нас пропустят в город с этим… – подметил Шэн и указал пальцем на камни.
– Я хотела спрятать их перед регистрацией где-нибудь, а потом забрать.
– Есть идеи получше?
– Можно подкупить таможенников, – предположил менестрель, пожав плечами.
– С нашими-то грошами?
– Значит, спрячем их. Нельзя, чтобы Кит или матросы узнали об этом, – решила Альва.
Пока они разбирались с камнями Лили, Шэн заметил, что качка уменьшилась. Подождав, пока она спрячет мешок в сумку, все вышли на палубу и обрадовались, увидев, что буря и правда стихает. Под вечер они рассказали Рувиану о камнях, и он заверил, что богиня не оставит их в своей благосклонности, а он поможет усердно помолившись.
За время плавания группа успела немного сдружиться. Они приловчились в рыбалке и играх в карты, а самое главное – в мытье полов. Так и пролетели десять дней. Скоро они наконец ступят на земли Лайонфира.
Глава 6. Фатум. Рождение
Плавание подходило к концу, корабль уверенно приближался к Корнумбэ́лу. Ребятам надо было заранее решить, как пронести мешок с розовым порошком так, чтобы в порту ничего не обнаружили. Из-за последних войн за свободные земли Лайонфи́р до сих пор был настороже, хоть после них и прошло четыре года.
Мешочек был совсем маленький, возьми гномиха его в руку, он бы полностью поместился в ней. Компания долго спорила между собой, как удачно всё провернуть. Сначала они придумали легенду о том, что обычные авантюристы, мечтающие о славе и приключениях. Но что делать с мешком? Лили предложила припрятать его вместе с её камнями, но при их взаимном недоверии эту идею не поддержали. Единственное, что пришло им в голову – это спрятать мешок в исподнее Ангуса, в которое он одет. Раз он отвечал за товар, то мешок и будет у него. Бард брюзжал, что самый опасный момент свесили на него, но в итоге всё равно согласился.
Стоя на палубе, компания наблюдала, как постепенно приближается к городу. Погода была замечательной, солнце по-летнему согревало, иногда прячась за ватными облаками, а прохладный ветерок гладил щеки. Вдалеке виднелись военные корабли Лайонфи́ра и торговые суда, которые отправлялись в дальние плавания. Рассекая зеленовато-синюю воду с маленькими волнами, корабль медленно, но верно подплывал к Корнумбэ́лу. Они с восхищением рассматривали величественную столицу. Корнумбэл окружали громадные каменные стены, а вдалеке виднелись башни королевского замка из темного кирпича.
Пришвартовавшись у торгового порта, команда корабля начала приготовления. Установив трап, Кит спустился вниз и к нему сразу же подошла пара солдат. Спускаясь с корабля, группу заметил боцман и подозвал к себе, чтобы представить Белым львам. На рыцарях сияли платиновые отполированные доспехи, а за спиной развивался плащ с их символом – белогривым львом на фоне глубокого синего цвета. Белые львы – солдаты Лайонфира, защита и гордость страны. Кит многозначительно кивнул ребятам и представил их, как авантюристов, которых они любезно согласились подвезти.
Боцман остался стоять с одним из рыцарей, а второй Белый лев попросил группу пройти за ним для проверки и регистрации. Их привели на таможню – это было маленькое унылое здание. Внутри, в центре зала, стоял простенький стол, за ним сидел таможенник и рядом стояла пара охранников, а на полках лежала куча конфискованных вещей. Лили отпросилась в уборную, чтобы быстро спрятать инспириум. Но рыцарь настоял, чтобы сначала все прошли регистрацию и раз она уже не может терпеть, то её проверят первой.
Сердце гномихи ушло в пятки, да и не только её. Она посмотрела в мольбе о помощи на остальных, но те лишь жестами и взглядами показали, что ей надо как-то выкрутиться. Каждый начал обдумывать какую-либо отмазку для изобретательницы, но ничего путного в голову так и не пришло. Рувиан молча молился за неё.
Короткая очередь перед ними быстро закончилась и Лили подошла к стойке. У гномихи вошло в привычку вставать на носочки у прилавков и стоек, чтобы её было лучше видно, но сейчас она вся сжалась, словно её пригвоздили к полу.
– Кто вы и откуда? – Холодным тоном спросил таможенник, выглядывая из-за стола, чтобы лучше рассмотреть её.
– Ли́ли И́ппигор. Из небольшой деревеньки на западном побережье Бескрайнего моря, – гномиха соврала о доме и семье. – Мои родители, э-эм, трактирщики. У них свой бар! Да!
– Причина прибытия в страну?
– Мы с командой хотели, м-м-м, – пот проступил на её лбу, она пыталась сдержать дрожь в голосе. – Ну, попытать счастья в Лайонфире. На западе с работой туго. – Она неловко улыбнулась, но это было скорее похоже на гримасу, чем на вежливую улыбку.
– Хорошо, мне придется осмотреть ваши вещи.
Лили нервно сглотнула, чувствуя, как этот глоток комком застрял в горле. Её всю трясло, когда она открывала сумку. Всё – конец! Медленно, оттягивая этот момент, гномиха протягивала портфель таможеннику и представляла, как стоит на плахе с веревкой на шее.
Таможенник достал тетрадь с чертежами, инструменты, внимательно осмотрел бомбу, а затем её прибор и мешок. Он нахмурил брови, вертя в руках её изобретение, но сначала решил развязать мешок и заглянул внутрь.
– Что это? – Спросил он ровным тоном.
– О!.. – Бард не дал гномихе что-либо ответить, подойдя ближе к столу. – Это очень интересная вещица, – Ангус ловко выхватил мешок из рук таможенника и достал один из камней.
Хоть менестрель и не обладал магией, но легкую пульсацию в пальцах почувствовал.
– Это волшебный металл из руин древнего храма, который мы обнаружили на юге в свободных землях, – Ангус покрутил камень в руках, будто презентуя дорогое украшение.
– Мы хотели продать его здешним колдунам, – подключилась Альва, решив помочь менестрелю, – в заброшенном храме Теурги́… – Она осеклась, поняв, что назвала имя богини магии на руафимский лад. – В храме Эфи́р.
– Поэтому лучше лишний раз не трогать их, – Ангус убрал камень обратно в мешок и завязал его. – Мало ли мы, неопытные обыватели, нарушим ход магии и убьем всю ценность металла?
Таможенник слушал его, качая головой. Авантюристы приносят с собой множество сокровищ и древних артефактов, которые полезны королевским колдунам и ученым, так что он перенес свое внимание на изобретение Лили.
– А это оружие? – Таможенник покрутил в руках магический прибор.
Вот теперь все трое встали в ступор. С одной стороны, оружие было привычной частью мира, а с другой изобретения гномихи были чем-то абстрактным и странным, что не вызывало доверия. Лили больше не могла сдерживаться, правда так и лезла наружу и она судорожно закивала ему в ответ.
– Чтобы пользоваться оружием во время выполнения заказов и заданий, вам надо дополнительно зарегистрироваться в гильдии, – спокойно произнес таможенник, убирая её изобретение обратно в сумку. – А пока оно для вас под запретом.
Все выдохнули. Самое сложное позади. У Лили от облегчения закружилась голова, поэтому она, всё ещё подрагивая, доковыляла до скамьи и развалилась на ней. А когда зарегистрировали остальных, они отправились выполнять главное поручение, после которого можно будет наконец-то забыть о криминале и вернуться к более-менее привычной жизни. По дороге Альва и Ангус хвалились своими “актерскими способностями”, а Лили с лучезарной улыбкой благодарила их за спасение.
Разбежаться после прибытия, как планировали все, у них не получится. Денег на нормальное существование не было, поэтому, чтобы быстро обзавестись деньгами, им придется работать вместе. Рувиан настаивал на посещении храма Фарэи, Ангус желал промочить горло в какой-нибудь таверне, а остальные хотели посмотреть достопримечательности и выспаться.
Группа вышла на отмеченную улицу, небольшую и практически безлюдную. Пройдя по ней, они увидели дом с наружной лестницей, ведущей в цокольный этаж. То место, про которое им рассказывал боцман. Все спустились друг за дружкой вниз, после чего Ангус робко постучал в облезлую железную дверь, но никто не ответил. В растерянности они начали размышлять, как попасть внутрь и точно ли это то самое место. Внезапно дверь приоткрылась с противным звуком, в темноте проема была видна ржавая цепь, не дающая двери открыться полностью. Из тьмы раздался хриплый шепот: «Пароль?». Ангус нервно сглотнул и прошептал: «Жизнь в розовом цвете».
Дверь захлопнулась и через секунду её открыл молодой мужчина в темной накидке. У него был болезненный вид, синяки под глазами и покраснение под носом. Он нервно потирал руки, словно муха, и с нетерпением спросил про товар. Ангус попросил подождать секунду, и, не стесняясь, достал из штанов мешок. Покупатель жадно уставился на него, готовый выхватить мешок в любую секунду, даже несмотря на то, что менестрель только что достал его из брюк. Покупатель, не глядя, кинул им тяжелый кошель и резко выхватил товар из рук Ангуса, после чего с грохотом захлопнул дверью прямо перед их носом.
Бард раскрыл кошель и проверил содержимое.
– Столько золота! – Шэн завороженно хлопал глазами, глядя на такое количество денег. – Возьми чуть-чуть и никто не заметит, – он потянулся к блестящим монетам.
– Нельзя! Нам руки поотрывают, если узнают, – Ангус легонько шлепнул его по ладони и спрятал кошель в сумку.
Наступил светлый летний вечер, компании нужно было вновь ориентироваться по карте. В этот раз они нашли путь гораздо быстрее, придя в таверну, про которую говорил Кит. Боцман вместе с командой весело напевали матросские песни и выпивали. Заметив ребят, Кит отошел от своих и с серьезным видом спросил, как все прошло. Осторожно оглядевшись, Ангус передал ему кошель. Боцман покачал его в руке, проверяя вес, а затем слегка приоткрыл, довольно ухмыльнулся и поблагодарил за работу. После чего попрощался и вернулся к матросам, объявив, что выпивка за его счет!
Ребята вышли из заведения под радостные возгласы морских пьянчуг и направились на поиски ночлега. Ангус без затей подходил и спокойно расспрашивал патрульных солдат про дешевые таверны, словно полчаса назад они не занимались чем-то криминальным. Им подсказали пройти в западную часть города, что они и сделали, надеясь там отыскать пристойную гостиницу и желательно без клопов. Так они наткнулись на «Гнилой рог». Дешевое по виду и названию заведение, в котором на удивление было достаточно многолюдно. Это ли не знак, что тут более-менее прилично?
Пока все рассаживались за большим столом, Ангус подошел к стойке и спросил про свободные комнаты у бармена. Мужчина дружелюбно представился Феликсом и предложил парочку свободных номеров. Остальные присели за свободный стол, пока ждали барда. Шэн облизнулся, почуяв аромат свежей похлебки, а у Лили заурчал живот от вида булочек за соседним столом, даже Рувиан сглотнул от вида еды. Дождавшись Ангуса, они наконец поужинали. По еде заведение оправдывало свою низкую цену. Но зато комнаты были относительно чистыми, а кровати и правда без клопов, что уже не могло не радовать.
Ночью Альва и Лили ютились на одной постели, а на второй, обнимая свое колено, дремал Шэн. Во второй комнате Колльбейн развалился на кровати, довольно похрапывая. А на соседней койке Рувиан и Ангус лежали валетом, и всю ночь эльф пинал барда по затылку, а тот постоянно перетаскивал одеяло на себя.
Выспаться им не удалось, дела, сплошные дела, из-за которых пришлось рано встать. Они разделились, одни пойдут и зарегистрируют группу, другие отправятся на рынок и прикупят полезных вещиц.
Придя в гильдию, Рувиан, Альва и Лили увидели группы молодых авантюристов – мечтателей о приключениях, славе и богатствах. Они беседовали с другими, более опытными наемниками или весело обсуждали истории и путешествия. У стойки регистрации Альва сообщила работнице, женщине в возрасте с унылым лицом, что они хотят работать официально.
– Предоставьте справку 13Б, – сказала женщина скрипящим голосом.
– У нас её нет.
– Тогда зачем вы ко мне пришли? – Она раздраженно перебирала бумаги.
– Но нам не сказа…
– «Вам не сказали». Вечная отмазка, – достав бумажку, женщина что-то недовольно нацарапала на ней. – В приграничной зоне, где вас регистрировали, нужно забрать справку, – всучив листок чародейке, женщина вновь уткнулась в документы.
– Спасибо. – Выдавила Альва сквозь зубы.
На её вежливость работница ответила недовольным взглядом. «Вот зараза старая», – тихо прошипела чародейка, когда они выходили из гильдии.
Их группа направилась на таможню и встала в длинную очередь. Из-за такого количества людей, в и так теплом помещении, становилось удушающе жарко. Лили нервно притопывала ногой, что крайне бесило Рувиана, как и то, что Альва всё время поправляла волосы.
Эльф устал от ожидания и поинтересовался у гномихи, как вообще её изобретение и инспириум работают, лишь бы за разговором скоротать это бесконечно тянущееся время. Воодушевившись, Лили в ответ начала быстро тараторить: «В камне чистая магическая сила. Представь себе взрывное сырое заклинание, которое летит точно в цель! Камень увеличивает мощь моего изобретения. Но они очень редки, поэтому я хочу найти способ его восстановления…»
В это время Ангус, Шэн и Колльбейн отправились к рыночной площади. Уже издалека можно было услышать шум и крики торговцев, которые зазывали клиентов. На рынке с раннего утра было много народа и нескончаемое количество палаток с разнообразнейшими товарами. Проходы между ними были узкими, а из-за множества людей они казались ещё уже. Такое столпотворение поднимало пыль с земли, которая смешивалась с запахами свежего мяса, специй, фруктов и многого другого.
Шэн всю жизнь был беспризорником, поэтому по привычке обкрадывал карманы зевак, не видя в этом ничего плохого. Ангус высматривал полезные вещи по типу целебных мазей, зелий и свитков. В принципе, им хватало на парочку вещей, но на это уйдут все деньги, а им ещё надо платить за комнаты и чем-то ужинать. Даже небольшой улов Шэна не помог исправить ситуацию.