Фрэн Уайлд Корабль пропавших слов

Если бы он мог как-то загладить свою вину перед Мэйсон, он, не задумываясь, сделал бы это. Сразу же выйдя из школы.

«Но, – подумал Сэм, – если я не могу произнести слово или написать его, как вообще я могу все исправить?»

Мисс Мэллой внимательно посмотрела на свои часы. Было уже десять минут лета.

– Мисс Мэллой, я действительно хочу закончить пятый класс, – наконец произнес Сэм. – Но эти слова, которые вы от меня ждете… Они действительно исчезли. Думаю, их украли. Я не шучу, правда!

Мисс Мэллой нахмурилась. Ее лоб рассекли морщинки, и она прижала пальцы к переносице, где беззаботно сидели ее очки.

– Я вызову твоих родителей в школу.

Сэм с трудом сглотнул. Никто не хотел бы услышать такое от учителя.

– Ну же, Сэм, тебе всего лишь надо извиниться.

Сэм решил попробовать новую тактику.

– Мне жа… – начал он. Это слово должно было подойти не хуже тех, что он внезапно разучился произносить. Но Сэма снова накрыло ощущение вырванного зуба, и слово распустилось, словно свитер, который потянули за выбившуюся нитку прямо в тот момент, пока Сэм пытался его произнести. Блестящая ленточка замерцала рядом с кондиционером и вылетела в окно, словно вытянув заветное слово прямо изо рта Сэма.

Сэм со злостью закрыл рот и уставился в окно, часто моргая и пытаясь понять, что же произошло. И в этот момент ивовая палочка махнула прямо под подоконником.

Сразу за ним, за школьной игровой площадкой, на бейсбольном поле, до которого теперь было невозможно добраться, начиналась игра районной лиги. Тренер Локхарт положил брезентовый мешок с алюминиевыми битами рядом с домашней табличкой. Он пнул пыльный ромб. Хлопья засохшей грязи и извести поднялись, а затем осели в жарком воздухе.

А ближе к самому зданию все тот же беловолосый мальчик убегал вприпрыжку от окна, держа над головой прутик, с конца которого тянулась серебристая мерцающая лента. Сэму показалось, что мальчик крикнул:

– У меня получилось, Бабуль!

Но когда Сэм моргнул и протер глаза, мальчишки и след простыл.

Сэм посмотрел на учительницу.

– Честное слово, мисс Мэллой. Сегодня утром рядом с домом миссис Локхарт был поросенок и старая женщина с палкой, и, мне кажется, я только что снова их видел…

Мисс Мэллой моргнула.

– Поросенок? Какое это имеет отношение к твоему извинению? – После этого она тяжело вздохнула и взмахом руки велела вставать из-за парты. – Идем, Сэм.

Громко шагая, мисс Мэллой направилась вниз по коридору к дверям кабинета директора, сопровождаемая глухими ударами ее трости об пол. Сэм следовал за ней по пятам. Он был прав, она не поверила ему.

Как раз перед тем, как Сэм и мисс Мэллой достигли дверей, ведущих наружу, они свернули в кабинет директора Вейна со стеклянными стенами. Он собирал свою сумку, когда Сэм и мисс Мэллой вошли.

Сэм еще раз обернулся и бросил взгляд через стеклянные двери на игровую площадку. Там шли через игровое поле шли старая женщина, мальчишка, а вместе с ними – снежно-белый поросенок.

– Подождите! Вот же они! Мисс Мэллой! – показал Сэм, но к тому моменту, когда мисс Мэллой и директор Вейн закончили беседовать и подошли, чтобы посмотреть в окно, старушка уже взмахнула своим ивовым прутиком и исчезла.

– Что такое, Сэм? – озадаченно поинтересовалась мисс Мэллой.

– Ничего. Мне показалось, что я увидел… – Сэм не мог этого понять. Может, с ним все-таки было что-то ужасно не так.

«Может, я заболел? – подумал он. – В первый же день лета? О нет!»

– Мистер Калвер? – сказал директор Вейн. – Я слышал, ты отказываешься извиниться. И кто там?

Директор Вейн был новым человеком в школе, его седые волосы были настолько коротко стрижены, что просматривался контур его квадратной головы. А еще он был строже даже мисс Мэллой.

– Нет, никто, – сказал Сэм. – И кажется, я, возможно, заболел. Ну то есть я чувствую себя нормально, но что-то… не так? – Наверное, Сэму стоило рассказать про свинку, но он сомневался, что директор Вейн поверит ему.

За него заступилась мисс Мэллой.

– Директор Вейн, Сэм действительно фантазер, но это странное поведение, даже для него.

– Я могу идти домой, если заболел? – Сэм не мог не попытаться. Директор Вейн мог отпустить его, ограничившись всего лишь предупреждением.

Мисс Мэллой выглядела обеспокоенной.

– Наверное, так будет лучше.

Сэм выдохнул с облегчением. Его лето начнется через пару секунд.

Но директор Вейн нахмурился.

– Мисс Мэллой проводит тебя домой, Сэм. Я позвоню твоим родителям и предупрежу их. И я жду, что вы вернетесь сюда в понедельник, чтобы снова со мной встретиться, если только вы либо не извинитесь, либо не принесете мне справку от врача.

Что?

– Сэм, Директор Вейн решил, что тебе необходимо приходить в школу, пока ты не сможешь извиниться. Нам обоим придется, на самом деле. – Голос мисс Мэллой звучал довольно печально. – Я объясню это твоим родителям. В школе серьезно относятся к злобному поведению. Возможно, тебе придется провести в школе всю следующую неделю, Сэм, или ты можешь потратить всего минуту сейчас.

Сэм еще раз попытался, но слово «___» просто не шло у него изо рта.

Мисс Мэллой вздохнула и передала Сэму его рюкзак.

– Что ж, мне жаль, что твое решение таково, Сэм. Увидимся в понедельник. – Директор Вейн хмуро посмотрел на Сэма, потом на мисс Мэллой и захлопнул дверь.

Мисс Мэллой заставила Сэма ждать ее у дверей младшей школы им. Урсулы К. Ле Гуин, пока сама она закрывала свой класс. Затем Сэм и его учительница начали долгий путь обратно в поселок Маунт Клауд. Вместе.

Это был, наверное, худший день из всех.

По пути домой Сэм внимательно следил, не появится ли еще что-нибудь необычное.

Если бы он только мог показать мисс Мэллой происходящие странности – ну, например, ворующего слова белого поросенка – то, возможно, она отпустила бы его.

Но они пересекли большую улицу, ведущую в противоположном направлении от современной школы из кирпича и камня, и повернули в сторону своего района, где были улочки с прямыми линиями ярко выкрашенных викторианских домиков, два зеленых парка с лавочками и кормушками для птиц и общий сад – все это было старше школы и яркого города, куда отец Сэма каждый день добирался на поезде, – и не заметили ничего странного.

– Сэм, я знаю, что за последние несколько лет многое изменилось в твоей жизни, но ты хорошо справлялся. Но сейчас ты начал ругаться со своей лучшей подругой, ты рассеян, шныряешь вокруг изгороди своей соседки… Сэм, у тебя все хорошо?

«Минус того, что ты живешь по соседству со своим учителем, – подумал Сэм, – это то, что он знает слишком много о твоей жизни».

Он перестал осматривать изгороди в поисках старушки, мальчика и поросенка. Сэм знал, что важно смотреть взрослым в глаза, если хочешь, чтобы они поверили тебе.

– Все хорошо, мисс Мэллой.

Учительница Сэма была высокой и, как выражался его отец, птицеподобной. У нее были узловатые запястья и пальцы, а вся одежда висела на мисс Мэллой прямо как занавески. Ее большой браслет с подвесками все время позвякивал, а трость была такой же черной и блестящей, как и волосы мисс Мэллой.

Сэму нравилась ее трость. Когда они изучали солнечную систему, мисс Мэллой приклеила к ней светящиеся в темноте звезды. Сэм думал, что она, мисс Мэлой, была довольно старой. За тридцать, наверное, может, даже ближе к сорока, как папа Сэма и тетя Анита, но точно не такая старая, как директор Вейн.

Возможно, она была скупа на похвалу, когда ее ученики справлялись нормально, но, когда мисс Мэллой была действительно довольна их работой, она улыбалась, ее глаза начинали сиять и она говорила: «Великолепно».

Но сейчас мисс Мэллой не улыбалась.

– Если ты хочешь поговорить… – Она сделала многозначительную паузу.

– Честно. – Сэм попытался заполнить образовавшуюся тишину. – Все хорошо!

Кроме парочки потерявшихся слов.

Не потерявшихся, нет. Их украли. Теперь Сэм был уверен в этом. Как бы ему объяснить, что все это – не его вина? Он бы хотел доказать факт кражи и не допустить того, чтобы мисс Мэллой посчитала, что Сэм все это выдумал.

Трость мисс Мэллой и ее каблуки стук-тук-стучали по тротуару, а теплый летний ветер с тихим шелестом шевелил листья деревьев. Они повернули на свою улицу Коллоуэй Драйв.

Первый дом на углу, принадлежавший семейству Локхарт, был самым большим и самым старым коттеджем в викторианском стиле во всем Маунт Клауде. Стеклянные окна – Анита, будучи архитектором, называла такие окна «с импостами»[5] – и пряничный порог дома появлялись на всех плакатах их поселения.

Прошлым летом тренер Локхарт построил уличную библиотеку недалеко от их дома и сделал так, чтобы они сочетались: выкрасил ее в те же фиолетовые оттенки от светлого к темному и украсил похожими кремовыми пряничными завитушками. Тогда он позволил Сэму и Аните помочь.

Из-за всех дополнительных украшений ящик для книг был намного больше, чем у большинства других уличных библиотек. Он разместился за низкой зеленой изгородью, обсаженной с обеих сторон тюльпанами.

У мисс Мэллой тоже были тюльпаны, но не было изгороди. Только огромный дуб. Ее цветы тогда тоже пострадали в том же происшествии, что и тюльпаны миссис Локхарт, но мисс Мэллой, казалось, не возражала и просто бросила мяч назад.

Сэм гадал, решит ли мисс Мэллой пройти с ним мимо собственного дома и проводить его до дверей. В этом, конечно, была вторая проблема, когда учитель жил по соседству с тобой.

– Мисс Мэллой, я в порядке, – сказал он как можно серьезнее.

– Хорошо, Сэм, я не буду давить. Но я бы хотела кое-что сейчас уточнить, – сказала мисс Мэллой. – Шестой класс – это большая ответственность. Ты будешь примером для всей школы. Ты не можешь так небрежно относиться к чувствам своих друзей.

– Я знаю, мисс Мэллой… – начал было Сэм, но прямо в этот момент он увидел на другой стороне изгороди Локхартов маленький поросячий хвостик, а затем и пятачок, торчащий между веток. – Вот же ты!

– Кто? – Мисс Мэллой оглянулась, но Сэм уже пробирался сквозь ветки под изгородью, пытаясь схватить свинку. Его рюкзак зацепился за кусты, и Сэм застрял и поцарапался, а поросенок тем временем выскочил за пределы досягаемости Сэма с возмущенным хрюканьем. – Сэм!

Сэм освободил свой рюкзак и выбрался на другой стороне изгороди, намерившись во что бы то ни стало показать мисс Мэллой, что там действительно была свинка. Сэм вспотел, к его рукам и коленям пристала грязь. Когда он поднялся и бросился за поросенком, в то же мгновение из кустов появилась старушка и тоже погналась за Сэмом. Она подняла руку, снова пытаясь огреть его по спине своим ивовым прутом.

Поросенок со свисающим из пасти лоскутком ленты бежал прямо к уличной библиотеке, чья маленькая пряничная дверца была раскрыта нараспашку. Добравшись до нее, свинка, а вместе с ней и старушонка, сделали огромный невероятный прыжок, значительно уменьшились прямо в полете и исчезли в недрах библиотеки. Дверь с грохотом закрылась наглухо.

Ошарашенный, Сэм споткнулся на ходу. Что только что произошло? Но он не мог позволить им вот так уйти.

– Ну уж нет. – Сэм схватился за миниатюрный домик, сбивая куски отделки. Он открыл дверцу и просунул руку в недра уличной библиотеки.

Когда что-то поймало пальцы Сэма и потянуло на себя, он попытался выдернуть свою руку.

Сэм потянул, и что-то дернуло обратно, пока его рука намертво не застряла в библиотеке. Рюкзак Сэма упал на землю, пока он с кряхтением боролся, но хватка на его пальцах становилась только крепче, пока не стала даже болезненной, в то время как домик библиотеки раскачивался на своих ножках в белую и фиолетовую полоску.

– Сэм? – донесся приглушенный голос мисс Мэллой из-за маленькой бесплатной библиотеки. – Что ты делаешь?

В этот момент, что бы ни удерживало руку Сэма, но оно отпустило его, и Сэм повалился назад на землю.

Сэм поднял взгляд и увидел, что его учительница хмурится.

– Ничего! Мне показалось, что я увидел… – Глаза мисс Мэллой подозрительно сузились. Она не видела поросенка. Может быть, Сэму действительно привиделось. – Шершня! Я хотел достать его, пока он не ужалил какого-нибудь малыша!

Мисс Мэллой продолжала с сомнением во взгляде изучать Сэма.

– Тебе стоит быть более осторожным.

– Конечно, – тут же пообещал Сэм.

Но, даже говоря это, Сэм заметил два темных глаза и копну серебристых волос, выглядывающих из-за стопки книг внутри библиотеки. Мальчик, больше похожий в темноте на жучка, на самом деле не носил зеленой рубашки. Это была его кожа. Он был зеленый, с серебряными волосами, как и старушка. И у него были черные, блестящие, похожие на бусины глаза, как у жука.

Только он был слишком большим для насекомого. И руки у него были такие же сильные, как у Сэма. И он злобно смотрел на Сэма в упор.

Сэм уставился в ответ на это лицо, спрятанное за книгами, а затем бросился на него.

– Сэм! – взвизгнула мисс Мэллой, прищурившись рассматривая библиотеку, пока нащупывала свои очки. Затем она схватила Сэма за край рубашки и потянула на себя. Всего мгновение, а еще один рывок, пара разворотов и немножечко возни – и дверь уличной библиотеки распахнулась, повиснув на одном болте.

А под дверью, среди остатков тюльпанов миссис Локхарт, распласталось пять тел. Пять. Не два.

Мисс Мэллой. Сэм. Маленький пушистый зеленый мальчик с серебряными волосами. Очень маленькая седовласая старушка, угрожающе поднявшая свой ивовый прут в воздух. И крохотный белый поросенок с розовым пятачком и коричневым поводком. Кончик мерцающей ленты с вышитыми светящимися буквами торчал из пасти свинки.

– Поймал! – завопил Сэм. – Мисс Мэллой, Вы это видите? Это они своро…

Мисс Мэллой смотрела с раскрытым ртом.

Поросенок визжал и вырывался, и пальцы Сэма крепче сжались на поводке, а свободной рукой он потянулся к ленточке.

– Отдай! – крикнула старушка, но, когда ошарашенная мисс Мэллой медленно к ней повернулась, то едва уловимо покраснела.

Сэм не ожидал, что его учительница сможет увидеть этих созданий, но, к его величайшему удивлению, глаза мисс Мэллой расширились. А еще Сэм абсолютно не мог представить, что мисс Мэллой отреагирует так, как она это сделала.

Обычно взрослые, такие как мисс Мэллой, должны были бы сказать что-то вроде: «Что ЭТО такое?» – или, возможно: «Кто это такой?»

Но вместо этого его учительница пронзительно взвизгнула:

– ТЫ! – И бросилась на маленькую старушку. – ОТДАЙ ЭТО!

Теперь настала очередь Сэма удивляться.

Неожиданно голос мисс Мэллой стал звучать так молодо и яростно, что стал похож на голос самого Сэма.

Старушка же в ответ пыталась высвободить поводок из хватки Сэма. Она показала язык мисс Мэллой.

– Не могу и не буду!

Поросенок копошился в школьной сумке мисс Мэллой, пока она не отбросила его с громким возгласом:

– ВОР!

А после этого самый юный из этих существ, о котором они все абсолютно забыли, укусил Сэма за руку.

– Ай! – Сэм быстро отпустил поводок.

А затем Сэм и его учительница пятого класса сидели, ошарашенные, на тротуаре, в то время как зеленый мальчик, крохотная старушка и белый поросенок исчезли в маленькой свободной библиотеке.

– Что ж, я никогда не думала, что снова увижу это мерзкое создание, – проворчала мисс Мэллой.

Сэм потряс пульсирующей от боли рукой и посмотрел на учительницу.

– Что они у тебя забрали? – спросила мисс Мэллой, ее голос дрожал.

Уже третий раз за этот день Сэм не мог подобрать слов от удивления.

Глава вторая. Тольвер

Прежде Тольвера никогда не заставляли исчезнуть – такая магия просто не работала дома.

Еще ему никогда не разрешали выйти на ту сторону, где до сих пор жили люди.

Но, судя по всему, когда Бабуля творила магию на той стороне миров, это волшебство вызывало зуд.

Тольвер представить себе не мог, что его первое приключение на той стороне будет сопровождаться невидимой щекоткой. Или потребует столько исчезновений.

Но магическая чесотка даже близко не была столь ужасной, как падение, а именно это он сейчас и делал, к тому же еще и испытывая страшный зуд.

Мальчик с серебряными волосами развернулся в воздухе и начал махать руками и ногами, как мельница, пока не приземлился с тихим «Уф» на влажную и, к счастью, мягкую землю болотистого острова – настолько маленького, что у него даже названия собственного не было. Он упал в грязь рядом с крытым соломой домиком, таким же маленьким, как и сам крошечный остров, на котором он жил со своей бабушкой с самого детства.

Вдалеке зазвенел звонок на Школьном острове. Где-то поблизости на ветру развевалось белье, развешенное на растянутой от крыши домика до столба на берегу веревке. Воздух пах солью и грязью.

Дом.

Словно ничего и не изменилось. Особенно грязь.

Но Тольвер изменился. Он точно это знал.

Тольвер торжествующе потер подбородок. Возможно, его первое путешествие на ту сторону и закончилось падением в лужу, да, конечно, но это была явная победа. По примеру Бабули он смог украсть свое первое произнесенное слово!

– Звездинка, сюда!

Белоснежный пука[6] поворчал, но выплюнул серебряную ленту, приземлившуюся Тольверу на испачканные грязью колени. По всей длине ленты мерцало слово «Сожаление». Они смогли забрать целых три слова у этого ужасного мальчишки, и это было одним из них.

Тольвер забыл про зуд. Он сделал это! Сам! Ну, почти.

– Может, завтра мы сможем вернуться туда, – вслух размышлял Тольвер. Если они вернутся, то смогут добыть больше слов, что значительно помогло бы им с Бабулей решить все их проблемы.

– Тольвер, ты отлично справился! Но если у нас достаточно слов, то нам не нужно возвращаться, – раздался с неба терпеливый голос Бабули. – Мы собираем произнесенные слова, только когда они нам нужны.

– Но что, если они нам понадобятся? И когда я смогу получить свой собственный прут? И… – Тольвер закусил губу, наблюдая, как его бабушка изящно спикировала на землю. Они довольно легко могли достать напечатанные слова. Но Бабуля использовала такие слова только для заклинаний, потому что они очень быстро исчезали. Произнесенные слова служили гораздо дольше, особенно если их хозяева плохо с ними обращались. Бабуля обучила Тольвера всему, что ему необходимо было знать до похода на ту сторону, но пока не научила его, как создать необходимое для перехода туда и обратно заклинание.

Бабуля стояла перед ним, держа поводок от пуки в одной руке, а корзинку – на сгибе локтя второй. Она была намного лучше Тольвера в передвижениях между порталами и не упала, как он.

– Я горжусь тобой.

Тольвер сразу забыл и про зуд, и про грязь и радостно улыбнулся своей бабушке.

– Спасибо. – Он так много тренировался с тех самых пор, как закончил школу. Изучал карту Маунт Клауда, учился держаться на пуке во время прыжков. У него даже уже почти всегда получалось.

Другие двенадцатилетние боглины уже присоединились к семейному делу своих родителей. Теперь и Тольвер мог этим похвастаться. Он слегка выпятил грудь, и порванная рубашка натянулась сильнее.

– Я принесу тебе швейный набор, – прицокнула на него Бабуля, но она выглядела очень довольной. – Я всегда говорила тебе: если будешь тренироваться со Звездинкой, то станешь отличным словесным боглином. И вот так и случилось.

Настоящие произнесенные слова – по крайней мере, те, которыми злоупотребляют, – можно превратить в горячий воздух, который двигал корабли и машины. А значит, эти слова можно было обменять на что-нибудь большое, такое, как бабулин остров.

«А потом, возможно, и на неплохой корабль», – подумал Тольвер.

– А если я стану достаточно хорош, то, может, мог бы стать словесным боглином на полную ставку! И никакой больше доставки почты! Никакой работы по дому! – воскликнул Тольвер. – И раз я теперь могу помогать тебе, мы выкупим остров и однажды…

Его бабушка тихо рассмеялась, словно могла читать его мысли.

– Не торопись. Мы будем разносить почту, как всегда, до тех пор, пока будут существовать острова, куда ее можно доставить. И мы – ты, я и пука – будем делать то, что необходимо для сбора слов. Но только то, что нужно делать, и не более.

«Но в этом и есть часть проблемы, – подумал Тольвер. – У нас никогда нет ничего больше чем необходимо».

– Доставка почты обеспечивает нас яйцами и рыбой, а иногда – волшебным словом на грязном листке бумаги. Это не поможет нам спасти остров или… – Тольвер снова замолчал. Он почти сказал это: «Отправить меня к приключениям».

– Тольвер. Ты же знаешь, я хочу, чтобы этот остров однажды стал твоим. И я надеюсь, что мы сможем этого добиться. Но мы сделаем это постепенно, шаг за шагом. Вспомни свои уроки.

Маловероятно, что Тольвер когда-нибудь смог бы забыть свои занятия на Школьном острове. Торговля и экономика. Этика. Как вести себя, когда посещаешь большой город, Город Счастья. История боглинов. Бабуля была старейшим боглином на болотистых землях и этот предмет вела самолично. Но Тольвер не хотел отправляться в город на дальнейшее обучение, как когда-то его Бабуля. Он стремился начать работать с ней с тех самых пор, как узнал, что боглины могли покупать за слова такие вещи, как острова или корабли.

Примечания