banner
banner
banner
Пусть Бог не вмешивается

Алексей Фомичев
Пусть Бог не вмешивается

Автор выражает искреннюю признательность всем, кто помогал ему в работе над книгой.



Credere portentis mediocre[1].


…Холодный ветер ударил в лицо, обжег кожу и сбил дыхание. Непроглядная тьма сменилась стремительной кадрилью искр. Виски стиснул стальной обруч боли. Шаг вперед, еще один… И все исчезло.

Я стоял на маленькой поляне, окруженной огромными деревьями. Пропал городской шум, гудки автомобилей, говор людей. На поляне царил полумрак.

Я оглянулся. За спиной был сарай, а за ним – лес…

Часть 1
НЕ В ТУ СТЕПЬ…

 
Кто ходит в гости по утрам,
Тот поступает мудро.
То тут сто грамм, то там сто грамм,
На то оно и утро…
 

Пропел незатейливый мотив телефон, перед тем как выдать ночные сообщения. Неторопливо одеваясь, я слушал чужие голоса.

«Артур, ждем в гости…» Парни с охраны фирмы праздновали день рождения Юрки и решили, что я очень обрадуюсь, если в два часа ночи они пригласят меня.

«Артурчик, ты обещал позвонить. Не забудь. Целую». Людка, моя… знакомая, с которой я распрощался навсегда еще две недели назад. Иногда женщины не понимают, что «пока» в некоторых случаях означает «прощай».

«Привет, братан! Поздравляем со сданной сессией! Перед отлетом позвони… Тут Серега и Толик тебе привет передают».

Я улыбнулся. Посмотрел на фотографию над столом. Пять парней в камуфляжной форме стоят у крутого берега реки на фоне заходящего солнца. Серега, Толик, Антон, Марк. И я. Довольные, безмятежные лица. Фотографии два года. Тогда мы еще работали вместе…

«Томилин, не забудьте представить справку с места работы…» – Из деканата торопят с документами.

«Артур, билеты заберешь у секретарши. Счастливого отдыха!» О! Это мой уважаемый шеф – владелец фирмы. Сам позвонил, не поленился. Что значит быть начальником отдела технической защиты. С Жорой мы иногда и на повышенных тонах поговорим, но общий язык всегда найдем, как-никак четвертый год вместе.

Я перемотал пленку, сунул пиццу в микроволновку и сел в кресло. Итак, первый день отпуска совпал с началом каникул. Меня ждет Греция, ласковое солнце, девочки в микрокупальниках…

На глаза попали пакеты с книгами. Пожалуй, лучше сдать их в библиотеку сейчас. Не то осенью промучаюсь в долгих очередях таких же лентяев. Позавтракав, прихватил оба пакета и вышел из квартиры.

Отдал толстые тома молоденькой библиотекарше и двинул по коридору к лестнице. Сзади послышались голоса. Меня догоняла компания студентов – мои однокурсники.

Запасная дверь была открыта, с улицы доносились выкрики и удары по мячу. Кто-то гонял по стадиону в футбол. От двери ощутимо тянуло холодом. Откуда так дует? В дверном проеме внезапно промелькнули огоньки, словно неведомо откуда взявшиеся светлячки устроили танец. Я только сейчас заметил, что косяк двери кое-где обгорел, кабели, опутавшие его, вплавились в дерево. Похоже, опять перестарались доморощенные экспериментаторы.

Перестав ломать голову, занес ногу над порогом…

– …Итак, что решили?

– Сначала за мороженым, потом в общагу. Возражения есть? Нет! Отлично, пошли.

Семь студентов дружно двинулись от библиотеки к коридору.

– Ал, пакеты наши убери в сумку. – Рослый парень в темных солнцезащитных очках с модной оправой протянул шедшей рядом девушке несколько пакетов. – Жди в комнате, мы быстро.

– Андрей, мне шоколадного возьми.

Алла убрала пакеты и, махнув рукой, направилась к выходу. Сзади донесся жизнерадостный голос Дениса:

– Одна нога здесь, другая там… Кольк, ты чего хмурый? Голову напекло?

– Немного.

– Ерунда, на природе пройдет. – Денис обернулся. – Лен, Оксан, шире шаг.

Девчонки недовольно надулись, но прибавили шаг. Компания подошла к лестнице, и Денис воскликнул:

– Чего по этажам бродить, пойдем через стадион! Сегодня футбол, наш факультет играет.

– Ты не забыл, болельщик, куда мы собрались?

– Ой, смотрите! – Света показала на дверь. – Обгорела. Пожар был, что ли?

Все с недоумением уставились на обугленный косяк.

– Ерунда! Опять что-то нахимичили. – Денис подтолкнул Андрея и Николая. – Двигаем, а то все мороженое разберут.

Парни пошли первыми, следом девчонки. По косяку пробежали искорки, несколько раз мигнули и погасли…

– …Здорово… – прохрипел я, осматриваясь.

Стадион и корпус академии исчезли. «Раз в чудеса я не верю, а тарелки пришельцев около академии вроде не летали, можно предположить… что я сплю. – Сильный щипок за локоть. – Нет! Пресловутый прыжок в пространстве? А где машины, агрегаты и прочий антураж? Или всю хитроумную технику заменил обгоревший косяк двери?»

Осмотрел сарай. Мох на бревнах, почерневшая от времени солома на крыше, гнилые балки перекрытия…

Подошел вплотную, помедлил и шагнул вперед, невольно зажмурив глаза в ожидании холода и боли. Никакого эффекта.

– Фокус не удался…

Повторяя фразу, обошел сарай. Надо посмотреть, что за поляной – вдруг это пригород.

За спиной вдруг раздался шум шагов и вскрик. Я прыгнул за дерево. Из сарая вышли… мои однокурсники.

Они возникли словно из воздуха. Еще мгновение назад внутри полусгнившего строения никого не было – и тут же появляется Денис под руку с Оксаной, следом Андрей, а потом друг за другом Николай, Света и Лена.

– Что это? Куда мы попали?

– Ничего не понимаю…

– Голова болит…

Они оглядывались, размахивали руками, словом, вели себя, как и я несколько минут назад. Денис обошел сарай и стукнул по стене. С бревен посыпалась труха.

– Да что же это? Нас словно выбросило сюда.

Оксана зябко поежилась:

– Мы случайно не попали в руки этих… инопланетян?

– А ты уверена, что у них есть руки? – мрачно заметил Денис.

Я скосил глаза на часы. 11.05. А в момент перехода было 10.53. Двенадцать минут прошло, прежде чем они попали сюда, а ведь отставали от меня там, в коридоре, не больше чем на… минуту. Задержка во времени или просто часы шалят?

– Надо немного подождать, мы сможем вернуться. – Андрей подошел к сараю.

– Да брось ты, Андрюх. – Николай поглаживал Свету по плечу. – Сколько ждать-то?

– Что же делать? Наверное, надо идти?

– Куда?

Вдоволь понаблюдав за ними, я вышел из-за дерева.

– Добрый день, господа. Не правда ли, сегодня прекрасная погода?

Изумленные взгляды однокурсников скрестились на мне.

– Артур?

– Ты здесь откуда?…

– Гуляю.

Подошел Денис.

– Давно здесь?

– Минут пятнадцать.

– Ты хоть знаешь, что произошло?

– Не имею ни малейшего представления.

– Надо подождать, – предложила Оксана. – Вдруг сможем вернуться обратно.

– Сколько ждать?

Вопрос повис в воздухе.

– Осмотримся, выясним, где мы, – вставил Андрей. – И пойдем.

– Куда?

– Да куда угодно.

– Лишь бы выбраться, – поддержала Света.

– Нет, погодите, – запротестовал Николай. – Так нельзя. Выберем направление, чтобы не заблудиться, а то потом не найдем сарай.

– И лучше снять побрякушки. Часы, цепочки и тому подобное. Не стоит привлекать внимание здешних жителей своим богатством.

– Думаешь, это кого-то заинтересует?

– На всякий случай, как мера предосторожности. – Я демонстративно снял с левого запястья часы.

Первой моему примеру последовала Лена, убрав в карман брюк золотую цепочку с маленьким кулоном.

– И все же в какую сторону пойдем?

– Да хоть… на юг, – сказал Андрей.

Возражений не последовало, и все двинули в этом направлении. Я пошел следом, чуть позади ребят.

Солнце повисло в зените, иногда проглядывая сквозь густую листву. Чистый воздух кружил голову, в траве пели кузнечики, в небе парили птицы. Ветер шевелил тяжелые кроны деревьев, и шелест листьев немного тревожил слух.

Идти молча студентам надоело, и разговор возник сам собой. Ребятки оказались весьма начитанными, с богатой фантазией и выдумкой. Увлеченно плели такое, что волосы дыбом вставали.

Кто-то когда-то куда-то попал, а потом выбрался чудесным образом. Кто-то оказался у инопланетян, у кого-то знакомый видел такое, что… Версии, догадки, пересказы статей из журналов, где печатают всякую чушь и с самым серьезным видом утверждают, что все это святая правда.

Через час наткнулись на едва заметную в густой траве тропинку. Недолго думая, свернули на нее, рассчитывая встретить людей. Но время шло, а лес все не кончался.

Я прибавил шаг и догнал студентов.

– Вот Артур пусть скажет, что думает. – Денис посмотрел на меня.

– Что сказать-то?

– А мы решаем, сколько можно идти.

Я пожал плечами:

– Пока не выясним, где оказались.

– Это, конечно, верно… – Николай вздохнул и украдкой покосился на Свету. – Но девчонки устали, хочется пить, есть. Надо привал делать или свернуть с тропинки. Может, мы заблудились.

– Нет. – Я взглядом отыскал солнце. – Мы идем в том же направлении. А отдохнуть, конечно, надо. Здесь неподалеку течет ручей.

– Откуда знаешь?

– Вон справа, у склона, трава выше и гуще, а деревья несколько отступают. В той стороне должен быть ручей.

– Должен быть или есть?

– Должен, Лен, должен.

Николай решительно повернул туда.

– Сначала отдохнем, а там посмотрим…

 

Метров через пятьдесят наткнулись на небольшой ручеек. Его почти не было видно за высокой травой. Рядом рос кустарник с малиной.

Напившись и наевшись, ребята повеселели. Стали гадать, кто может встретиться на пути. Я лег неподалеку и, закрыв глаза, стал слушать их фантазии. Поток идей и предложений был неиссякаем, каждый считал необходимым высказывать свое мнение. Наспорившись до хрипоты, обратились ко мне.

– Что тут думать? Встретим кого-нибудь, тогда решим.

– Встретим… Тогда поздно будет.

Я нехотя встал, отряхнул джинсы от налипших листьев и травы.

– От нас ничего не зависит. Ясно одно: чем быстрее доберемся до людей, тем лучше. Так что хватит бездельничать, пора в путь.

– В путь, в путь… – недовольно проворчал Денис, помогая подняться Оксане. – Сколько нам еще шагать?…

Лес подавлял своими размерами. Умолкли голоса птиц, только ветер гулял по верхушкам крон да поскрипывали стволы деревьев. А тут еще Денис неудачно пошутил относительно диких зверей, которые жаждут полакомиться молоденькими девушками. Приняв шутку всерьез, девчонки вздрагивали при каждом подозрительном звуке и жались к парням. Те воинственно сжимали подобранные палки, но сами беспокойно озирались.

Я шел сзади и улыбался, слушая их разговор. Нападение зверей волновало меньше, чем предстоящая встреча со здешними жителями. Ни один зверь в здравом уме не сунется к человеку, даже медведь и волк. А нас семеро, так что опасаться можно только бешеного, но они встречаются не чаще, чем клинические шизофреники в жизни.

Внезапно шедшие впереди Денис и Оксана остановились. К ним подошел Андрей.

– Что случилось?

– Тише. – Денис поднял руку. – Не слышишь?

Андрей оглянулся по сторонам.

– Нет…

– Говорят… рядом где-то.

– Точно, говорят, – подтвердил Николай.

– Там, – махнул рукой Денис.

Я щелкнул пальцами. Все повернулись ко мне.

– Пойду посмотрю. Понадобится помощь – дам сигнал.

Метров через тридцать деревья резко расступились и замаячил просвет. Впереди была дорога. Обычная грунтовка. И телега, стоявшая у поворота, по виду тоже обыкновенная – четыре колеса, передние поменьше. Лошаденка серой масти уныло повесила голову, что-то выискивая в пыльной дороге. А с другой стороны стоял обычный мужичок… но зато в одежде очень странного покроя. Штаны и рубаха из грубого полотна, а видавшая виды куртка с обрезанными по локоть рукавами из кожи. На поясе слева висел довольно большой нож. Клинок сантиметров тридцать, с костяной рукояткой светлого цвета. Ножны деревянные, обшитые материей.

Мужик еще раз обошел телегу, хлопнул по крупу лошади и довольно будничным голосом произнес:

– Ну, поехали что ли?

Язык был вполне понятным. Бесшумно выдохнув, я вылез из кустов.

Возница что-то перекладывал на телеге и не замечал моего появления до тех пор, пока я нарочно не наступил на ветку, хрустнувшую под ногой. Он быстро обернулся и отпрянул назад, рука с похвальной быстротой оказалась на рукоятке ножа.

Встретив настороженный взгляд, я поспешил продемонстрировать добрые намерения: показал пустые руки и улыбнулся:

– День добрый.

– Добрый, добрый… для кого-то. – Он настороженно смотрел на меня, не опуская руку. – Чего по лесу шастаешь? Заплутал, поди?

– Да, вроде того. Издалека приехал, вот с непривычки и заблудился.

– Вижу, что не местный. Вон одежка-то на тебе… странная.

– Может, подскажешь, как до ближайшего жилья добраться?

– Ближе всего замок барона Сувора, ежели, конечно, тебе все равно куда идти. А рядом две деревни, Змиевка и Болотная. Змиевка немного ближе.

– Ясно… – Я задумчиво почесал затылок, отметив попутно, что руку от ножа он убрал. И то хорошо.

– А ты никак в дружину собрался вступать, а?

– Какую дружину?

– Это уж сам смотри. Можно хоть в королевскую, если, конечно, возьмут.

– А что, можно записаться… э-э… попасть?

– Мудрено говоришь. В дружину-то можно. К королю или к герцогу, само собой, лучше, но и попасть туда сложнее.

– Это понятно. Спасибо за совет, буду знать.

– А что ж без оружия? Или думаешь – дадут?

– Разве дают?

– Дают… – Мужик стал поправлять край покрывала. На меня больше не смотрел, видимо, понял, что опасности я не представляю. – Только сперва заработать надо. А то вон у моего соседа пошел шалопай в дружину барона. Все получил: и деньги, и броню, а как до дела дошло, так и сгинул, как не жил. А допрежь только и имел, что топор да нож, зад скрести.

– Воин должен понимать, что это… не в кузне махать молотом.

– Во-во! Кузня как раз и осталась у отца, а тот уже еле ходит. Кому, спрашивается, хозяйство вести? – Он сердито сплюнул. – Ладно. Некогда мне с тобой разговоры вести. Дорогу запомнил?

– Да.

–  Ну, бывай… а коли хочешь, поехали вместе. Я тебя до Болотной довезу.

– Спасибо, но я к замку, наверное, пойду.

– Тебе решать. Бывай! – Мужик ловко взмахнул кнутом и щелкнул над ухом лошади. – Пошла, старая.

Телега скрылась за поворотом, а я пошел в лес. На душе скребли кошки.

Н-да, прояснил обстановку… Дороги назад нет, это факт. Зато в наличии бароны и короли. В наличии Средневековье…

Самый быстрый транспорт – лошадь, самое современное оружие – меч да топор, самый верный способ сгинуть – попасть в руки самодура с длинной родословной и куцыми мозгами.

– …Ну? – встретил меня вопросом Андрей.

– Тпру, не запряг еще. Значит, так… – Я пересказал разговор с крестьянином, опуская незначительные подробности.

Они жадно слушали, не перебивая. Когда я замолчал, возникла долгая пауза.

– Средневековье… – Лена оглядела ребят и без всякой надежды спросила: – А ошибки быть не может?

– Может. Надо добраться до жилья, тогда станет ясно, где мы находимся.

Она кивнула и опустила голову. Больше вопросов не было. В горле пересохло, я пошел к небольшому родничку, бившему из-под земли неподалеку от места стоянки. Когда вернулся, на поляне вовсю спорили.

– А я тебе говорю, что попасть можно! Как тот человек говорил: наняться можно хоть в королевскую. Значит, мы при желании устроимся.

Андрей возбужденно выкрикивал слова, энергично размахивая рукой. Его оппонентом был Николай, сидевший подле Светы. Та не сводила встревоженных глаз со спорщиков.

– И что ты им скажешь, когда спросят, откуда мы?

– Не знаю… Пока не знаю, но у нас есть время, чтобы это продумать. Надо поскорее выйти к людям.

Денис покачал головой и спросил меня:

– Ты как считаешь?

– Что именно?

– Да вот парни решают, как быть. Надо как-то устраиваться здесь. Кому легче всех живется в средние века? Дворянам и военным. И нам надо попасть в войско к какому-нибудь… словом, к тому, у кого есть армия.

– Дружина, а не армия, – поправил я. – Армия может быть только у короля или наместника, то есть во всей стране, а не в какой-то части.

– Да какая разница! – раздраженно отмахнулся Андрей. – Нам надо на что-то жить, где-то спать, есть… Как мы это сможем получить? И сколько за это следует заплатить? Бесплатно кормить никто не станет. Значит, надо попасть в ар… дружину к любому дворянину, а там разберемся.

Николай не нашел, что возразить, Денис был полностью согласен с Андреем. Девчонки вообще участия в споре не принимали – похоже, привыкали к роли средневековых дам, коим не положено часто раскрывать рот.

– Артур, твое мнение?

Я задумчиво потер подбородок.

– Для того чтобы попасть в дружину, любую дружину, надо уметь сражаться, причем тем оружием, которое в ходу здесь. А работать с мечом сложнее, чем с автоматом. Вообще быть воином в Средневековье тяжелее… Здесь нужен особый навык.

– Ты, что ли, воевал? – Андрей недовольно нахмурился. – Не умеем – это правда, но попадем в дружину – научат.

– Я имел в виду не это.

– Подожди. Ты знаешь, как можно прожить здесь, не умерев с голоду, не замерзнув в лесу под открытым небом и не попав в плен?

– Пока не знаю…

– Вот! – Андрей торжествующе поднял палец. – А мы знаем. Судя по всему, недалеко находится замок некоего барона…

– Сувора, – подсказал я.

– Да. Мы доберемся до замка и попросимся к нему в дружину.

– Просятся детишки на горшок, а в дружины вступают.

Лицо Андрея приобрело обиженное выражение.

– Не цепляйся к словам. Ты отлично понял, о чем я. А что касается владения оружием… К твоему сведению, у меня коричневый пояс каратэ! – Он вскинул голову и победно посмотрел на меня. В глазах блистали искорки превосходства.

– Поздравляю, сэнсей. Куда уж нам… Возможно, вы и правы. Но давайте сначала доедем до барона, а там видно будет.

Оксана уловила мое несогласие и спросила:

– Ты против?

– Надо посмотреть, – уклончиво ответил я.

– Но ты не пойдешь в дружину? – полюбопытствовал Денис.

– Не знаю, рано говорить.

Они оставили меня в покое и принялись развивать тему дальше. Со стороны картина выглядела несколько комично: сидит группа студентов радиоакадемии в глухом лесу и обсуждает, как лучше устроить так, чтобы попасть на службу к некоему барону и при этом не быть разоблаченными. Действительно очень весело, особенно если вспомнить, что один из этих студентов – ты сам.

Но дело обстоит гораздо серьезнее, чем им кажется. Ребята, конечно, правильно делают, что ищут выход, но вот идея с дружиной… Ни Андрей, ни другие меня не поняли, когда я говорил об их неумении воевать. Вернее, поняли, но не так. Я имел в виду не столько навык рукопашного боя, сколько готовность совершить убийство, пусть даже врага. А это иной вопрос.

Сам факт убийства – сильнейшая психологическая травма, от которой зачастую не могут оправиться гораздо более подготовленные люди. Сколько восемнадцатилетних мальчишек погибло в Афгане, не найдя в себе сил вовремя выстрелить. Те же, кто перешагнул через внутренний запрет, до сих пор просыпаются в холодном поту, с дикими криками и глушат свой страх водкой и наркотиками. Волна преступности среди ветеранов Афганистана – самое яркое тому подтверждение. Люди, привыкшие убивать, так и не смогли перейти на мирные рельсы, израненная психика не давала возможности просто жить в мире и спокойствии, а обостренное чувство справедливости и ненависти толкало на необдуманные поступки. Это в Америке существуют реабилитационные центры, где после боевых действий их участники проходят полный курс лечения. А у нас единственным лекарством до сих пор является сорокоградусная, да и то больше взводит, чем заглушает внутреннюю боль.

Хорошо известно, что мирный обыватель не может мгновенно превратиться в хладнокровного убийцу. Его психика не выдерживает колоссальной перегрузки, и он рискует получить психическую травму, которая скажется в дальнейшем.

Другое дело – прежние века, где отношения между людьми, мораль, а значит, и цена человеческой жизни не идут ни в какое сравнение с современными понятиями. Тогда убивали за косо брошенный взгляд, за малейшее оскорбление. Убивали из-за земли, скота, женщин. Легкости, с какой лишали жизни себе подобных, можно только поражаться. Вспороть брюхо свинье либо соседу – разница невелика!

…Я невольно вздохнул. Объяснять ребятам прописные истины нет смысла. Но в чем-то они правы. Что нас ждет здесь, насколько будет гостеприимным этот мир? Не придется ли доказывать право на жизнь?

От мыслей меня отвлек плач. Я повернул голову и увидел, что Оксана рыдает, уткнувшись в плечо Лены. Света сидит рядом, гладит трясущиеся плечи Оксаны. Возле них с несчастным видом топчется Денис.

– В чем дело?

– Да-а… – Николай досадливо махнул рукой. – Нервы.

– Ясно. Вот что, господа рыцари, пора выдвигаться, если вы хотите еще сегодня попасть на здешний призывной пункт. День летом длинный, но не резиновый. А по ночам в замках имеют обыкновение запирать ворота – и будем ночевать в чистом поле.

– Откуда тут поле-то? Вокруг лес.

– Дело в том, друг мой, что вокруг замка вырубают деревья и кустарники, с тем чтобы враг незаметно не подошел. Так что от стен до ближайшего леса не меньше километра – вот тебе и поле.

Оксана успокоилась, вытерла глаза платком, несмело улыбнулась.

– Извините. Сама не знаю, что нашло.

Денис поднял подругу, приобнял и повел вперед, нашептывая на ухо. Следом потянулись остальные.

И снова мы шли по лесу, пробираясь среди деревьев, кустарников и буреломов. Я шагал последним, помахивая палкой и сбивая листья с кустов. Вдруг шедший впереди Андрей остановился и поднял руку, привлекая внимание.

– Что там?

– Вон, гляди.

Я не сразу рассмотрел просвет в сплошном строю деревьев и дорогу. По ней ехала вереница всадников. Темно-синие цвета одежды, доспехи, на головах шлемы. Небольшие щиты висят сбоку, на поясе – мечи, кинжалы, в руках копья.

 

В строю выделялись двое. Один – на роскошном жеребце вороной масти, в ярко-голубой накидке, на голове шлем с опущенной стрелкой, защищающей лицо от ударов. Второй – в бело-зеленых одеждах, на теле поблескивает кольчуга, на левом боку меч, щит заброшен за спину.

Андрей вскрикнул:

– Гляди… вон, за деревьями!

Я проследил за его рукой и едва не присвистнул, вот так сюрприз! Мы стояли на взгорке, дорога шла немного ниже и левее, а дальше, в густом орешнике, спрятались три человека. Все вооружены, у двоих луки. Классическая засада. Там, дальше вдоль дороги, должно быть, сидят такие же бравые парни. Кустарник густой, взвод спрятать можно. И место выбрано удачно: впереди развилка, а здесь преимущество в высоте. Шансов у отряда практически никаких, засыплют стрелами и добьют топорами.

Андрей толкнул меня.

– Что?

– Им надо помочь. Предупредить, что ли…

Тихо подползший Николай горячо поддержал его.

– Вас пристрелят прежде, чем успеете выскочить.

Не сводя глаз с дороги, Андрей торопливо зашептал.

– Поможем им и попросим взять в дружину. Они же дворяне.

Идея неплоха, но слишком велик риск получить стрелу раньше, чем место в дружине. Андрей неожиданно вскочил, вскидывая руку в красноречивом жесте.

– Здесь засада!

Он стоял, вытянувшись в струнку, стройная фигура спортсмена выделялась на фоне солнечных лучей, представляя собой прекрасную мишень. Смело и глупо…

Те, на дороге, отреагировали мгновенно. Всадник в голубой накидке коротко крикнул, воины мгновенно закрылись щитами и перестроились в клин, в руках засверкали мечи. Из дальних кустов вылетело с десяток стрел. Большинство застряло в щитах, две попали в лошадей. Еще одна команда – и половина воинов кинулась навстречу выскочившим из-за орешника людям.

Я перевел взгляд на Андрея. Тот так и стоял, зачарованно глядя вниз.

– Ложись, дубина!

Он не шелохнулся. Никак не допрет, кретин, что сейчас его убьют! В каком-то сумасшедшем прыжке я достал его и сбил с ног. Мы покатились по траве. Над головой пропели две стрелы.

За спиной послышался девичий вскрик. Я повернул голову. К нам приближались трое. Впереди, сжимая в руках топор, шел приземистый широкоплечий бородач. Чуть позади рослый парень с длинными черными волосами, в его руке покачивался длинный меч. А дальше – угрюмый детина с низко надвинутыми на глаза бровями и волчьим оскалом вместо улыбки. Вот и расплата за вмешательство!

Бородач коротко рявкнул, отдавая приказ. Я сунул палку Андрею и прошипел.

– Это тебе, каратист. Бери крайнего!

Бородач медленно шел на меня, щуря в улыбке большой рот. Я подобрал небольшую сухую ветку, повертел в руках и переломил пополам. Получилось две палочки с острыми краями. Короткую выбросил, а вторую сжал в правой руке. Маленькая палочка – просто идеальное оружие против топора…

По спине пробежал холодок возбуждения, во рту пересохло – реакция организма на стресс. Бородач пробормотал что-то невразумительное и замахнулся, метя по шее. Удар!

Я отвел его руку в сторону, схватил за куртку, рванул на себя и ударил врастяжку под колено. Кость сухо треснула, бородач споткнулся. Палочка вошла в правую глазницу, брызнула жижа. Противник упал к моим ногам.

Второй бандит набегал с занесенным мечом. Я подхватил топор убитого, кинул ему в лицо и прыгнул следом. Топор попал в переносицу, детина отшатнулся, опустил оружие и не заметил моего удара. Я подобрал выпавший меч и посмотрел, что с ребятами.

Там шли половецкие пляски. Налетчик, широко размахнувшись, нанес удар сверху. Андрей едва успел подставить палку. Обе фигуры застыли, пытаясь пересилить друг друга. Андрей ударил ногой в живот. Бандит упал, выронив топор. Денис добавил ногой в бок, подобрал оружие и отдал его Андрею. Тот схватил топорище двумя руками и встал над поверженным врагом, не зная, что делать дальше.

Я снял с убитых два ножа и подошел к ребятам. Картина живописная: бандит пытается встать, но Андрей каждый раз сбивает его на землю. Рядом топтались ребята, наблюдая за представлением, словно в цирке.

– Развлекаетесь?

Андрей кинул затравленный взгляд.

– Не надоело? Лучше добей.

Но будущий воин, дворянин и защитник прекрасных дам никак не мог решиться на такой простой, с точки зрения доблестного рыцаря, шаг. Бандит вновь приподнялся, рука ухватила кинжал, и очередной пинок поверг его в траву. С лица закапала кровь.

– Ну-ну, балуйся.

Я отошел в сторону и посмотрел на дорогу. Там все закончилось. Воины перевязывали раненых, трупы убитых лежали на земле.

Тем временем бандит встал на колени. Очередной пинок не достиг цели, и Андрей, решившись и закрыв глаза, ударил топором. Метил в голову, но промахнулся. С противным скрежетом и чавканьем лезвие вошло в плечо. Рука повисла плетью, кинжал выпал из пальцев. Андрей, «развязавшись», добавил, угодив по затылку обухом, и еще раз – в лицо. Топор застрял в ране. Бандит упал на землю, а рядом рухнул Андрей. Его выворачивало наизнанку. Николай закрыл рукой рот и отвернулся.

– Поздравляю с почином. – Я переступил лужу блевотины и похлопал Андрея по плечу. – А вот и делегация. Поздравления и благодарности обеспечены.

От дороги к нам ехали всадники.

Впереди на великолепном жеребце дворянин в бело-зеленых одеждах. Его взгляд скользнул по девчонкам, сбившимся в кучку за спинами ребят, по Андрею и Денису, воинственно стоявшим впереди…

Я заметил порванную в некоторых местах одежду, погнутые доспехи воинов, посеченные щиты.

– Кто вы? И как оказались здесь?

Ответил Андрей:

– Мы мирные странники… идем издалека. Когда увидели, что вам угрожает опасность, поспешили на пом… предупредить.

Голос его не срывался, отвечал четко. Упоминание о помощи прозвучало вовремя, молодец, Андрюха.

– Я – барон Сувор! – прогремел мощный голос. – Это мой лес и мои владения. Вы помогли отбить нападение негодяев и спасли жизнь королевскому советнику – герцогу Владину, а также мне и моим людям. В знак благодарности прошу вас быть моими гостями в замке, а за трапезой вы поведаете о своих странствиях.

Андрей с просветлевшим лицом пробормотал слова благодарности. Нам подвели коней. Я сунул топор за ремень и вскочил в седло. Ребята подсадили девушек и запрыгнули сами. Барон дал шпоры коню, и отряд двинулся по дороге.

Барон Сувор… Сейчас приедем к нему, накормит он нас, напоит, а потом примется выспрашивать о дальних путях-дорогах. И что, Артур Григорьевич, будете рассказывать? О дворцах Семирамиды и Змее Горыныче, пожалуй, не стоит – не так поймет. Или процитировать тактику диверсионно-разведывательных операций, а в разговоре ненавязчиво заменить АКС[2] на арбалет? Кстати, здесь об арбалете хоть слышали?… Не знаю, и никто из наших не знает. Так что, возможно, мы живы, пока держим рот на замке.

Возделанные поля огибала река, а в ее излучине, на высоком холме, стоял замок. Его окружал ров с водой. Ребята зашептались, грозный вид крепости произвел на них впечатление.

Копыта коней застучали по подъемному мосту. Часовые на стенах внимательно следили за приближением отряда, у ворот выстроился небольшой караул. Блестят на солнце наконечники копий, тускло поблескивают доспехи.

Мы въехали во двор, за спиной воины закрыли ворота и опустили решетку из толстых бревен.

Барон слез с коня.

– Вы в моем замке, господа. Можете отдохнуть с дороги. Мы с герцогом будем ждать в зале.

Барон пошел внутрь, а мы спешились, осматриваясь по сторонам. Стены выстроены в виде многоугольника, четыре большие и четыре малые башни равномерно расположены по периметру. Кладка из мощного камня достигает толщины в четыре метра.

Отведенные мне покои на втором этаже большого дома были средних размеров, с ванной в соседней комнате. На крыше установлены большие емкости, через которые вода из отвода реки, подогреваясь, поступает в замок. Меня это не особо занимало, но слуга, приставленный в услужение, довольно складно все объяснил.

Я хотел залезть в ванну, когда открылась дверь и в комнату вошла молодая девушка с большим полотенцем в руках. От неожиданности я едва не выронил брюки.

– Ты кто?

– Эная, господин. Я помогу тебе. – Она с любопытством разглядывала «господина».

– Хорошо, помогай.

Не стоит с ходу отвергать местные обычаи. К тому же юная особа как нельзя лучше подходила для осуществления одного плана. Мне нужна информация о здешнем мире, и проще всего получить ее от слуг. Они любят сплетничать, много знают, а новый человек вызывает особый интерес и желание поболтать.

…После купания Эная насухо вытерла мне спину полотенцем, размяла шею, плечи. Забавная малышка, так и стреляет глазками.

– Господин хочет есть? До обеда еще много времени.

– Не откажусь, принеси что-нибудь. И еще, мое имя – Артур. Ясно?

– Да, господин.

Она бросила хитрый взгляд и ушла. Я лег на постель, застеленную шкурами зверей, и стал обдумывать услышанное от служанки.

Итак, мы попали в достославное королевство Аберен, в котором правит мудрый и сильный король Мирон. Как и у всякого правителя, у Мирона много единомышленников и врагов – как внешних, так и внутренних. Правящей династии около трех столетий, в стране мир, а последняя война закончилась лет сорок назад, за год до рождения нынешнего короля.

На юге, за горами – королевство Фарраб, на севере – Микен, за ним Малое море. На западе – большая страна Суреды. Ее земли омывает Вольное море, которое иногда называют Последним. И наконец, на востоке – степь, в которой правят эмиры дворянской республики. Что скрывается под этим словосочетанием – неясно. О землях, лежащих дальше, девчонка не знает.

1Не слишком-то верь в чудеса (лат.). – Здесь и далее примеч. автора.
2АКС – автомат Калашникова складной.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru