За весь следующий день поисковые отряды не обнаружили никаких следов Джейн и Эллиса.
Жан-Пьер и Анатолий сидели на жестких деревянных стульях в темном, спартанском на вид офисе без окон на военно-воздушной базе в Баграме и прослушивали поступающие радиосводки. Сегодня поисковые отряды снова вышли еще до восхода солнца. Поначалу их было шесть: по одному на каждую из пяти примыкающих долин, вытянувшихся на восток от долины Пяти Львов; один отряд направился на север, вверх по течению реки Пяти Львов. В каждом отряде был, по крайней мере, один офицер регулярной афганской армии, говоривший на дари. Они высадились на вертолетах в шести деревнях долины и уже через полчаса сообщали, что наняли местных проводников.
– Быстро работают, – удивился Жан-Пьер после прослушивания последнего, шестого сообщения. – Как это они умудряются?
– Очень просто, – ответил Анатолий. – Они просят кого-то из местных сопровождать их в качестве проводника. Тот отказывается, тогда они его пристреливают. Просят следующего. Желающие находятся очень быстро.
Один отряд попытался проследовать по закрепленному за ним маршруту на вертолете, но эксперимент не удался. Маршрут оказался труднопроходимым по земле, а по воздуху тем более. Кроме того, никто из проводников раньше не летал на вертолете и на высоте не мог правильно ориентироваться. Так что все отряды отправились пешком; причем некоторые взяли с собой лошадей, тащивших поклажу.
Жан-Пьер уже не ожидал сегодня каких-либо известий, так как беглецы опережали преследователей на целый день. Однако, солдаты наверняка будут передвигаться быстрее, чем Джейн, в особенности с Шанталь на руках…
Жан-Пьера мучили угрызения совести всякий раз, когда он думал о Шанталь. Его ярость по отношению к жене и к тому, что она делает, не распространялась на дочь. Ребенок страдал, он был уверен в этом, целый день в пути, пробираясь в снегах сквозь ледяной ветер…
В последнее время он все время размышлял, что случится, если Джейн погибнет, а Шанталь выживет. Ему представлялось, как они возьмут в плен одного Эллиса, а закоченевшее тело Джейн найдут в двух-трех километрах неподалеку с ребенком в руках, чудом оказавшимся живым. «Я вернусь в Париж человеком с трагическим ореолом, – думал Жан-Пьер, – вдовец с крохотной дочерью, ветеран войны в Афганистане… Со мной будут носиться, как со знаменитостью! Но мне вполне по силам воспитать ребенка. Какие чудесные у нас будут взаимоотношения, когда Шанталь подрастет! Я найму ей няню, но позабочусь о том, чтобы в жизни ребенка она не заняла место матери. Я сам буду для нее и матерью и отцом».
Чем больше он об этом думал, тем больше злился на Джейн за то, что она подвергает опасности жизнь Шанталь. Мать явно нарушала все родительские обязанности, пустившись с ребенком в такое опасное дело. Он подумал, что на этом основании ему, возможно, удастся добиться через суд в Европе установления опекунских прав на ребенка.
К полудню Анатолий уже изрядно устал, а Жан-Пьер ощущал какое-то нарастание напряжения. Оба были раздражены. Анатолий долго беседовал по-русски с другими офицерами, которые зашли к ним в маленькую комнату без окон, и их болтовня действовала Жан-Пьеру на нервы. Сначала Анатолий переводил все радиосводки поисковых отрядов, потом бросил однозначно: «Ничего». Жан-Пьер составлял маршруты отрядов по картам, отмечая их местонахождение красным карандашом, но к концу дня они вышли на тропы или высохшие русла рек, которые не были обозначены на картах, и если даже они сообщали по радио о своем местонахождении, Анатолий не передавал ему этой информации.
Преследователи расположились на ночлег, сообщив, что следов преследуемых не обнаружено. Солдатам было приказано расспрашивать местных жителей селений, через которые они проходили. Местные жители сообщали, что никаких иностранцев не видели. В общем, ничего удивительного, так как преследователи все еще оставались в пределах долины Пяти Львов, не достигнув перевалов, ведущих в Нуристан. Люди, которых они расспрашивали, в основном были лояльны Масуду: помогать русским для них было бы равносильно предательству. Завтра, когда они подойдут к Нуристану, жители станут более сговорчивыми.
Тем не менее, Жан-Пьер чувствовал разочарование, когда вечером они с Анатолием вышли из офиса и по бетонированной площадке направились в столовую. Они съели отвратительный ужин из консервированных сосисок и картофельного пюре, после чего Анатолий под стать его настроению стал пить водку с друзьями-офицерами, оставив Жан-Пьера наедине с сержантом, который говорил по-русски. Они сыграли партию в шахматы, и, к огорчению Жан-Пьера, сержант оказался намного сильнее его. Жан-Пьер пораньше отправился спать и потом еще долго не мог заснуть, представляя Эллиса и Джейн вместе в постели.
На следующее утро его разбудил Анатолий, восточное лицо которого расплылось в улыбке, совсем без следов вчерашнего раздражения, причем Жан-Пьер чувствовал себя, как провинившийся ребенок, которого, наконец, простили, хотя, насколько ему было известно, он не совершил ничего дурного. Они вместе съели завтрак – кашу – и пошли в офис.
С утра Анатолий уже связался по радио с поисковыми отрядами, которые снова отправились в путь на рассвете.
– Сегодня мы разыщем твою жену, приятель, – весело проговорил Анатолий, и Жан-Пьер почувствовал прилив оптимизма.
Как только они пришли в офис, Анатолий снова связался по рации. Он попросил солдат описать, что они видят вокруг, и Жан-Пьер, используя описания местности, горных потоков, озер и низин, догадывался, где они могут находиться. Похоже, что они продвигались чересчур медленно, если брать расстояние в час, но, разумеется, надо учитывать, что они поднимались в горы по труднопроходимым тропам. Однако, такие же суровые условия сказывались и на продвижении Эллиса и Джейн.
В каждом поисковом отряде были свои проводники, но когда отряд приблизился к месту, где находилась развилка с обеими тропами, ведущими в Нуристан, пришлось нанять еще одного проводника из близлежащего селения и разбиться на две группы. К полудню карта Жан-Пьера была испещрена красными точками, словно корьевой сыпью.
В полдень их ждал сюрприз. На пять дней в Афганистан с проверкой прилетел генерал в очках; он приземлился в Баграме и решил выяснить, на что Анатолий тратит деньги русских налогоплательщиков. Об этом Жан-Пьер узнал вкратце от Анатолия за несколько секунд до того, как в крохотном офисе появился генерал в окружении подобострастных офицеров, словно утят, спешащих за матерью-уткой.
Жан-Пьера поразило, как мастерски Анатолий обхаживает наехавших гостей. Он вскочил со стула, довольно энергично, но без суеты, пожал руку генералу и предложил сесть, отдал кому-то несколько распоряжении через открытую дверь в другой комнате. Он докладывал быстро, но отчетливо генералу примерно минуту или более того, затем извинился и снова что-то проговорил в микрофон, сначала перевел Жан-Пьеру информацию из Нуристана, полученную по переполненному помехами эфиру, затем представил генерала Жан-Пьеру по-французски.
Генерал стал задавать вопросы, Анатолий отвечал, иллюстрируя маршрут отметками Жан-Пьера на карте. Неожиданно в эфир ворвался радист одной из поисковых групп, и взволнованный голос затараторил что-то по-русски. Анатолий прервал генерала на полуслове, чтобы сосредоточиться на информации из эфира.
Жан-Пьер присел на край своего жесткого стула и с нетерпением ждал перевода.
Голос оборвался. Анатолий задал вопрос, ему ответили.
– И что же они там нашли? – не выдержал Жан-Пьер.
Не реагируя на вопрос, Анатолий сначала переговорил с генералом. Потом, наконец, повернулся к Жан-Пьеру.
– Они нашли двух американцев в селении под названием Атати в долине Нуристана.
– Удивительно, – воскликнул Жан-Пьер, – это они!
– Очень может быть, – сказал Анатолий.
Жан-Пьер не мог понять его сомнений.
– Да, конечно, это они! Вашим людям трудно отличить американцев от англичан.
– Вполне возможно, но согласно сообщению, никакого ребенка с ними нет.
– Нет ребенка? – нахмурился Жан-Пьер.
Как это? Неужели Джейн оставила Шанталь в долине Пяти Львов под присмотром Рабии, Захары или Фары? Это маловероятно. Может быть, она успела спрятать ребенка в этом селении Атати незадолго до того, как они попали в руки поисковой группы? Это тоже казалось маловероятным: в минуту опасности Джейн следовало инстинктивно быть рядом с ребенком.
Неужели Шанталь уже нет в живых?
Может, какая-то ошибка, решил он: искажение связи, помехи в радиоприеме, а может какой-нибудь нерадивый офицер отряда просто не заметил крошечного ребенка.
– Какой толк рассуждать? – сказал он Анатолию. – Надо слетать туда и посмотреть на месте.
– Я хочу, чтобы ты полетел со сменным нарядом, – сказал Анатолий.
– Конечно, – ответил Жан-Пьер, до которою не сразу дошел смысл брошенной Анатолием фразы: – Стало быть, ты не полетишь вместе со мной?
– Так оно и есть.
– А почему?
– Я нужен здесь, – ответил Анатолий, окинув взглядом генерала.
– Хорошо.
В среде военной бюрократии несомненно существовала своя борьба за власть: Анатолий опасался покидать базу, пока генерал еще находился здесь, на тот случай, если кому-нибудь вздумается очернить Анатолия в глазах генерала.
Анатолий снял трубку стоявшего на столе телефона и отдал несколько распоряжений по-русски. Пока он еще разговаривал, в комнату вошел ординарец; кивнув Жан-Пьеру, Анатолий прикрыл трубку рукой и сказал:
– Они дадут тебе теплую шинель – там в Нуристане уже зима.
Жан-Пьер вышел с ординарцем. Они прошли по бетонной дорожке. Их уже ждали два вертолета с вращающимися лопастями: пучеглазый боевой вертолет с углублениями для ракет под обрубленными крыльями, а рядом другой, гораздо больший по размерам транспортный вертолет с целым рядом иллюминаторов на борту. Жан-Пьер удивился, для чего такой большой вертолет, потом сообразил: это для того, чтобы забрать поисковый отряд. Перед вертолетами к ним подбежал солдат и передал Жан-Пьеру серую форменную шинель, которую тот перекинул через руку и взобрался на борт меньшего вертолета.
Вертолеты тут же поднялись в воздух. Жан-Пьер с волнением думал о предстоящей встрече. Он устроился на скамье для пассажиров, где уже сидело с полдюжины солдат. Вертолет взял курс на северо-восток.
Когда военно-воздушная база осталась позади, пилот жестом пригласил Жан-Пьера пройти в кабину. Жан-Пьер поднялся, прошел вперед и остановился на пороге кабины, чтобы лучше было слышно.
– Я буду вашим переводчиком, – сказал пилот по-французски, медленно выговаривая слова.
– Спасибо. Вы знаете, куда мы летим? – спросил Жан-Пьер.
– Да, сэр. У нас есть координаты, и я могу связаться с командиром поисковой группы по рации.
– Прекрасно. – Жан-Пьера удивило такое уважительное к нему отношение. Похоже, он заслужил почетное звание не ниже полковника КГБ.
Вернувшись на свое место, Жан-Пьер подумал, какой у Джейн будет вид при его появлении. Почувствует ли облегчение? Поведет ли себя вызывающе? Или предстанет перед ним просто изможденной? Конечно, Эллис будет со своим озлобленным и оскорбленным самолюбием. «Как же мне вести себя»? – размышлял Жан-Пьер. Хочу, чтобы они почувствовали себя задетыми и уязвленными, но сам-то я должен сохранять благородство. Что же мне им сказать?
Он попытался представить себе сцену встречи. Эллис и Джейн окажутся во дворе какой-нибудь мечети или будут сидеть на земляном полу сложенного из камней дома, возможно, связанные, охраняемые солдатами с Калашниковыми. Они, наверное, голодные, продрогшие и несчастные. Жан-Пьер войдет в своей русской шинели, уверенный в себе, во главе следующих за ним младших офицеров. Он посмотрит на них долгим испытующим взглядом и скажет…
Что же он скажет? «Вот мы и встретились снова» – звучит ужасно мелодраматично. «Неужели вы в самом деле думали, что сможете ускользнуть от нас?» – было бы слишком риторично. «У вас не было никаких шансов» – было бы предпочтительнее, но не столь эмоционально.
Температура за бортом стала резко падать, когда они оказались над горами. Жан-Пьер надел шинель и, стоя перед открытой дверью, смотрел вниз. Под ним расстилалась долина, чем-то напоминавшая долину Пяти Львов, с протекавшей посредине речушкой, которая временами пряталась в тени гор. Снег покрывал вершину и оба склона гор, но в долине снега не было.
Жан-Пьер прошел вперед в кабину и сказал на ухо пилоту:
– Где мы находимся?
– Это место называется Долина Секардара, – ответил пилот. – В северном направлении она переходит в долину Нуристан и приведет нас к селению Атати.
– Сколько еще лететь?
– Двадцать минут.
Жан-Пьеру это казалось целой вечностью. Пытаясь сдержать нетерпение, Жан-Пьер прошел назад и сел на скамью рядом с солдатами. Поглядывая на него, они сидели тихо и спокойно. Наверное, побаивались его. Может быть, думали, что он из КГБ.
А я и на самом деле из КГБ, – пришла ему в голову неожиданная мысль.
Интересно, о чем сейчас думают солдаты? Наверное, о своих девушках и женах, оставшихся дома. Теперь их дом будет и его домом. У него будет квартира в Москве. Интересно, сможет ли он теперь начать счастливую семейную жизнь с Джейн? Ему хотелось бы отвезти Джейн и Шанталь в эту квартиру и оставить там, пока он и эти солдаты будут воевать в других странах, и с нетерпением ждать отпуска, чтобы вернуться домой к жене, снова оказаться рядом с ней в постели, посмотреть, как подрастает его дочь. «Я предал Джейн, а она предала меня, – думал он. – Может быть, мы сможем простить друг друга, хотя бы ради Шанталь».
Что же случилось с Шанталь?
Скоро он все узнает. Вертолет пошел на снижение. Они были почти у цели. Жан-Пьер встал, чтобы снова посмотреть сквозь открытую дверь. Они спускались на луг, где горный поток впадал в реку. Это было живописное местечко. На холме было разбросано всего несколько домишек, каждый из которых возвышался над другим, в типично нуристанской манере: Жан-Пьер вспомнил фотографии таких селений в рекламных альбомах о Гималаях.
Вертолет приземлился.
Жан-Пьер спрыгнул на землю. С другой стороны луга, выйдя из нижнего ряда деревянных домов, приближалась группа русских солдат поискового отряда. Жан-Пьер с нетерпением ждал, когда выйдет пилот, его переводчик. Наконец, он вышел из вертолета.
– Пошли! – сказал Жан-Пьер и направился через поляну.
Он сдерживал себя, чтобы не побежать. Эллис и Джейн, наверное, были в том доме, из которого вышли солдаты, и он быстрым шагом направился туда. Жан-Пьер чувствовал, что начинает злиться: в нем бушевала столь долго сдерживаемая ярость. «К черту достойное поведение, – размышлял он, – я выложу этой чертовой парочке все, что о них думаю». Когда он приблизился к поисковой группе, возглавлявший поиски офицер стал докладывать. Не обращая на него никакого внимания, Жан-Пьер повернулся к переводчику и сказал:
– Спросите его, где они находятся.
Пилот задал вопрос и офицер показал на один из деревянных домиков. Без лишних слов Жан-Пьер прошел мимо солдат прямо в дом.
Его ярости не было предела, когда он ворвался в дом. В комнате находилось несколько солдат из отряда. Увидев Жан-Пьера, они расступились.
В углу двое были привязаны к скамейке.
Жан-Пьер взглянул на них. Его рот приоткрылся, а лицо побелело. Пленниками оказались анемичного вида худой молодой человек лет восемнадцати или девятнадцати с длинными грязными волосами и висящим усами, а также полногрудая белокурая девушка с цветами в волосах. Взглянув на Жан-Пьера, парень проговорит по-английски:
– Эй, дружище, будьте добры, помогите нам. Мы тут влипли в одну неприятность.
Жан-Пьер почувствовал, что он вот-вот взорвется. Это была просто парочка хиппи, направляющаяся в Катманду, из той категории туристов, которые еще не перевелись, несмотря на войну в Афганистане. Надо же, какое разочарование! Почему они оказались здесь как раз в тот момент, когда все были заняты поисками сбежавшей парочки европейцев?
Жан-Пьер определенно не собирался помогать какой-то парочке наркоманов-дегенератов. Он повернулся и вышел.
Пилот как раз входил в комнату. Увидев выражение лица Жан-Пьера, он спросил:
– Что-нибудь случилось?
– Это не они. Пойдемте со мной.
Пилот поспешил за Жан-Пьером.
– Не они? Разве это не американцы?
– Да, американцы, но не те, которых мы ищем.
– Что вы собираетесь теперь делать?
– Хочу поговорить с Анатолием. Надо, чтобы вы связались с ним по радио.
Они пересекли лужайку и забрались в вертолет. Жан-Пьер сел в кресло стрелка и надел наушники. Он постукивал от нетерпения ногой по металлическому полу, пока пилот связывался по рации. Наконец, послышался отдаленный голос Анатолия, искаженный помехами эфира.
– Жан-Пьер, друг мой, это Анатолий. Где ты?
– Я в Атати. Двое задержанных американцев оказались не Эллисом и Джейн. Повторяю, они не Эллис и Джейн. Это просто парочка глупых молокососов, блуждающих в поисках нирваны… Все. Конец связи.
– Это меня не удивляет, Жан-Пьер, – снова послышался голос Анатолия.
– Что? – перебил Жан-Пьер, забывая, что связь односторонняя.
– …получена серия сообщений о том, что Эллиса и Джейн видели в долине Линар. Поисковая группа еще не настигла их, но идет по их следу… Конец связи.
Злость Жан-Пьера по поводу хиппи мгновенно улетучилась, к нему вернулась надежда.
– Долина Линар? Где это?.. Конец связи.
– Недалеко от того места, где вы сейчас находитесь. Она переходит в долину Нуристан примерно в тридцати километрах южнее Атати… Конец связи.
Так близко!
– Вы уверены?.. Конец.
– Поисковая группа опросила местных жителей нескольких селений в том районе. Описания Эллиса и Джейн совпадают. И они упомянули ребенка… Конец.
– Тогда это они.
– Значит, можно вычислить, где они сейчас?.. Конец.
– Нет еще. Я как раз вылетаю, чтобы присоединиться к поисковой группе. Там станут известны подробности… Конец.
– Хочешь сказать, что ты сейчас не в Баграм? Что случилось с вашим… э… гостем?.. Конец.
– Уехал, – резко оборвал Анатолий, – сейчас я уже в воздухе, лечу на встречу с поисковой группой в селении под названием Мундол. Оно расположено в долине Нуристан, ниже по течению реки Динар, где она впадает в реку Нуристан. Это около большого озера, которое тоже называется Мундол. Давайте там и встретимся. Там переночуем, а утром проверим, как проходит операция… Конец.
– Я буду там! – сказал радостно Жан-Пьер. Его вдруг поразила мысль. – А что будем делать с этими хиппи… Конец.
– Отправлю их в Кабул на допрос. Там есть люди, которые напомнят им о реальностях материального мира. Дай мне поговорить с твоим пилотом… Конец.
– Увидимся в Мундоле… Конец.
Анатолий стал говорить по-русски со вторым пилотом, и Жан-Пьер снял свои наушники. Он удивился, почему Анатолий захотел тратить время на допрос парочки невинных хиппи. Ведь они наверняка не были шпионами. Тут ему пришло в голову, что единственным человеком, которому известно, что эта парочка не Эллис и Джейн, был сам Жан-Пьер. Возможен и такой, хоть и самый невероятный, вариант, что Эллис и Джейн уговорили Жан-Пьера отпустить их, сообщив Анатолию, что его поисковая группа поймала парочку хиппи.
Ох и подозрительный ублюдок этот русский.
Жан-Пьер нетерпеливо ждал, пока Анатолий закончит разговор с пилотом. Похоже, что поисковая группа приблизилась к карьеру около Мундола. Возможно, завтра Эллиса и Джейн схватят. В общем-то их попытки сбежать с самого начала, казалось, были обречены на неудачу, но Жан-Пьер все равно волновался, и будет пребывать в этом состоянии, пока этих двоих не схватят и не отправят в какую-нибудь тюрьму в России. Пилот снял наушники и сказал:
– Мы доставим вас в Мундол на этом вертолете. А транспортный вертолет заберет ребят обратно на базу.
– О'кей.
Через несколько минут они уже были в воздухе: те, что остались, начали грузиться в транспортный вертолет. Было уже почти совсем темно, и Жан-Пьер стал опасаться, что в темноте будет непросто отыскать селение Мундол.
Пока они летели вниз по течению, быстро наступила ночь. Земля растворилась в темноте. Пилот постоянно держал связь по радио, и Жан-Пьер подумал, что с земли люди помогали пилоту не сбиться с курса. Через десять-пятнадцать минут внизу появились мощные огни. Примерно в километре от огней луна осветила поверхность большого водоема. Вертолет стал приземляться. Он сел рядом с другим вертолетом, стоявшим в поле. Постовой провел Жан-Пьера через луг к селению, расположившемуся на холме. В лунном свете вырисовывались силуэты деревянных домов.
Жан-Пьер прошел за солдатом в дом. Там он увидел Анатолия, сидевшего на складном стуле и накрытого огромной волчьей шубой.
Он был в приподнятом настроении.
– Жан-Пьер, мой дорогой французский друг, мы близки к успеху! – громко произнес он. Было как-то странно видеть человека с восточным лицом в таком радушном и веселом настроении. – Выпей кофе – в него добавлена водка.
Жан-Пьер взял бумажный стаканчик у женщины-афганки, которая, видимо, обслуживала Анатолия. Он, как и Анатолий сел на складной стул, очень похожий на армейскую складную мебель. Если русские таскают с собой так много всякой всячины – складные стулья, кофе, бумажные стаканчики, водку – тогда, наверное, они передвигаются не быстрее Эллиса и Джейн.
– На своем вертолете я привез кое-какие необходимые для нашего удобства вещи, – сказал Анатолий с улыбкой, словно прочитав его мысли. – Знаешь, у людей из КГБ есть свое достоинство.
Жан-Пьер не мог прочесть выражение лица Анатолия и не понял, шутит он или нет. Переменив тему разговора, он спросил:
– Что нового?
– Наши беглецы наверняка миновали сегодня селения Босайдур и Линар. После обеда идущая по их следу поисковая группа внезапно лишилась своего проводника – он просто исчез и все тут. Возможно, передумал и вернулся домой, – сообщил Анатолий. Он нахмурился и раздосадованный этим мелким неприятным происшествием стал все рассказывать снова. – К счастью, они почти сразу же нашли ему замену.
– Применив, как обычно, вашу высокоэффективную технику найма?
– Нет. Как это ни странно, в этом не было потребности. Как мне сообщили, проводник-дублер оказался добровольцем. Он где-то здесь, в деревне.
– Конечно, здесь, в долине Нуристан они охотнее идут на сотрудничество, – сказал Жан-Пьер. – Во-первых, они практически не вовлечены в военные действия, а во-вторых, говорят, что местных жителей не мучат угрызения совести.
– Этот новый проводник уверяет, что видел беглецов еще до встречи с нами. Он столкнулся с ними в том месте, где река Линар впадает в Нуристан. Утверждает, что видел, как они повернули на юг и ушли в том направлении.
– Хорошо!
– Сегодня, после прибытия поисковой группы в Мундол, один наш человек расспросил нескольких жителей и узнал, что двое иностранцев с ребенком на руках проходили здесь в полдень и ушли в южном направлении.
– Тогда нет сомнений, что это они, – сказал удовлетворенно Жан-Пьер.
– Никаких, – согласился Анатолий. – Мы возьмем их завтра. Это уж точно.
Жан-Пьер проснулся на надувном матрасе, еще одном предмете роскоши КГБ, разложенном на грязном полу комнаты. Огонь ночью погас и в комнате было холодно. Кровать Анатолия, стоявшая поперек небольшой темной комнатки, была пуста. Жан-Пьер не знал, где хозяева дома провели эту ночь. После того, как они приготовили еду и покормили их, Анатолий куда-то отправился. Он обращался со всеми афганцами так, словно это было его царство. Возможно, так оно и было.
Жан-Пьер встал и протер глаза, затем увидел в дверях Анатолия. Он смотрел на Жан-Пьера испытующим взглядом.
– Доброе утро, – сказал Жан-Пьер.
– Вы бывали прежде в этих местах? – спросил Анатолий, переходя прямо к делу.
Жан-Пьер еще не успел стряхнуть с себя сон.
– Где?
– В Нуристане? – повторил Анатолий.
– Нет.
– Странно.
Жан-Пьер нашел его загадочный стиль разговора довольно агрессивным.
– Почему? – спросил он раздраженно. – Почему это странно?
– Я разговаривал с новым проводником несколько минут тому назад.
– Как его зовут?
– Мохаммед, Мухаммед, Магомет, Махмуд – одним из этих имен называют в этой стране миллионы.
– На каком языке вы разговаривали с нуристанцем?
– На французском, русском, дари и английском – обычная смесь. Он спросил меня, кто прилетел вчера вечером на втором вертолете. Я ответил, что один француз, который сможет опознать беглецов, или что-то в этом роде. Он спросил твое имя, и я сказал. Я не хотел его останавливать, пока не выяснил, почему его так интересует, кто прилетел. Но он больше не задавал никаких вопросов. Похоже, что он тебя знает.
– Невероятно.
– Я тоже так думаю.
– Почему же ты не спросил его напрямую? – поинтересовался Жан-Пьер, хотя это было несвойственно для Анатолия, подумал он.
– Нет смысла задавать вопросы человеку, пока не выяснишь, есть ли у него причины тебе солгать, – заметил Анатолий и вышел из комнаты.
Жан-Пьер поднялся. Он спал в рубашке и нижнем белье. Он натянул брюки и ботинки, накинул на плечи шинель и вышел из комнаты.
Он очутился на веранде из грубо сколоченных досок, откуда открывался вид на всю долину. Внизу среди лугов вилась горная река, широкая и неторопливая. Немного южнее река впадала в узкое озеро, окруженное горами. Солнце еще не взошло. Стелившийся над водой туман загораживал дальний берег озера. Вид открывался необыкновенно красивый. Конечно, Жан-Пьер знал, что это место наиболее плодородное и густонаселенное во всем Нуристане; остальная часть Нуристана представляла собой дикую и малонаселенную местность.
Русские выкопали полевой туалет, заметил с удовлетворением Жан-Пьер. Привычка афганцев пользоваться для туалета водоемами, из которых они берут воду для питья, является причиной того, что все они страдают глистными заболеваниями. Русские действительно смогли бы модернизировать эту страну, если только сумеют установить над нею контроль, подумалось ему.
Он спустился на луг, прошел к туалету, помыл руки в реке, взял себе стакан кофе у солдат, стоявших вокруг костра.
Поисковая группа была готова отправиться в путь. Анатолий решил вчера вечером, что будет возглавлять операцию отсюда, поддерживая постоянную связь с группой по радио. Вертолеты будут стоять наготове, чтобы при появлении беглецов вместе с Жан-Пьером вылететь навстречу поисковой группе.
Пока Жан-Пьер пил кофе, из деревни через поле появился Анатолий.
– Ты видел этого чертова проводника? – спросил он резко.
– Нет.
– Кажется, он исчез.
Жан-Пьер поднял брови.
– Точно так же, как и последний.
– Эти люди просто невыносимы. Мне надо поговорить с местными жителями. Пойдем, ты мне переведешь.
– Я не говорю на их языке.
– Может быть, они поймут твой дари.
Жан-Пьер вместе с Анатолием отправился через луг в деревню. Когда оба поднимались по узкой грязной тропинке между домов, кто-то окликнул Анатолия по-русски. Они остановились и посмотрели в ту сторону, откуда раздался крик. Десять или двенадцать человек в военной форме и несколько нуристанцев в белых одеждах собрались на веранде вокруг лежавшего на земле человека. Они расступились, пропустив Анатолия и Жан-Пьера. На полу лежал труп. Местные жители возбужденно переговаривались, указывая на труп. Человек лежал с перерезанным горлом, жуткая рана была открытой, а голова откинута назад. Кровь уже высохла – убийство, вероятно, произошло вчера.
– Это проводник Мохаммед? – спросил Жан-Пьер.
– Нет, – ответил Анатолий. Он подошел к одному из солдат и о чем-то спросил его. – Это предыдущий проводник, тот, который исчез.
– Что же здесь происходит? – Жан-Пьер медленно заговорил на дари с одним из жителей деревни.
После краткой паузы старик с морщинистым лицом и с большим бельмом на правом глазу ответил тоже на дари:
– Его убили! – осуждающе проговорил он.
Жан-Пьер начал задавать ему вопросы, и из его рассказа стала постепенно вырисовываться картина происшедшего. Убитый оказался жителем деревни из долины Линар. Его наняли проводником русские. Потом его тело, наспех укрытое кустами, нашла собака, принадлежащая пастуху, который пас коз. Семья убитого решила, что его убили русские, и утром они принесли тело сюда в отчаянной попытке выяснить, за что.
Жан-Пьер объяснил Анатолию:
– Они возмущены, так как считают, что его убили ваши люди.
– Возмущены? – переспросил Анатолий. – Разве они не знают, что идет война? Людей убивают каждый день – в этом все и дело.
– У них здесь, видно, особенных военных действий не ведется. Вы его не убивали?
– Я выясню.
Анатолий стал расспрашивать солдат. Те оживлено ответили в один голос:
– Мы его не убивали!
Анатолий перевел Жан-Пьеру.
– Тогда кто же его убил? Могли местные жители убить проводника за то, что он сотрудничал с врагами?
– Нет, – ответил Анатолий. – Если бы они ненавидели предателей, то не стали бы поднимать такой шум по поводу убийства одного из них. Скажите им, что мы не причастны к этому и успокойте их.
Жан-Пьер обратился к одноглазому старику:
– Эти иностранцы не убивали жителя вашей деревни. Они сами хотят выяснить, кто убил проводника.
Одноглазый перевел это собравшимся, нагнав им еще больше страха. Анатолий задумчиво посмотрел на них.
– Может быть, его убил Мохаммед, чтобы получить работу проводника? – спросил Жан-Пьер.
– Не думаю. – Анатолий спросил сержанта и затем перевел ответ. – Пятьсот афгани в день.
– Неплохо для афганца, но не стоит того, чтобы из-за этого убивать. Хотя о нуристанцах говорят, что они могут убить даже из-за сандалий, если они новые.
– Спросите, знают ли они, где Мохаммед.
Жан-Пьер спросил. Люди немного посовещались. Большинство покачало головой, но один человек что-то кричал громче других, настойчиво показывая рукой на север. Наконец, одноглазый сказал Жан-Пьеру:
– Он ушел из деревни рано утром. Абдул видел, как он направился на север.
– Он отправился до или после того, как сюда принесли труп?
– До того.
Жан-Пьер перевел Анатолию и добавил:
– Тогда почему он ушел?
– Он повел себя так, словно в чем-то был виноват.
– Он, видимо, ушел сразу после того, как поговорил с вами сегодня утром. Похоже, что он ушел потому, что приехал я.
Анатолий задумчиво кивнул.
– Что бы там ни говорили, мне кажется, он знает что-то, чего не знаем мы. Самое правильное – догнать его. Если мы потеряем немного времени, это очень плохо, но это можно пережить.
– И давно вы говорили с ним?
Анатолий взглянул на часы.
– Немногим более получаса.
– Тогда он не мог уйти далеко.
– Верно. – Анатолий повернулся к своим солдатам и быстро отдал им несколько приказов. Солдаты мгновенно задвигались.
Двое из них, забрав с собой одноглазого, зашагали вниз в направлении поля. Другой побежал к вертолету. Анатолий взял за руку Жан-Пьера и они последовали за солдатами.