знания и навыки

учебная и научная литература

серьезное чтение

об истории серьезно

гуманитарные и общественные науки

Данная работа известного русского ученого-лингвиста Ф. И. Буслаева является крупнейшим трудом в истории методики преподавания русского языка. Ею автор положил начало изучению русской народной словесности, раскрыл сущность преподавания языка, опираясь на специфику предмета и личность учащегося. Книга содержит целый ряд методических положений, которые и до сих пор остаются актуальными. Печатается по изданию 1941 г. Для широкого круга читателей.

прикладная литература

газеты

журналы о досуге и развлечениях

О преподавании отечественного языка

Буслаев Федор Иванович (1818—1897) — российский лингвист, фольклорист, историк литературы и искусства, глава русской мифологической школы. Издание состоит из двух частей. Первая часть легендарного труда "Историческая грамматика русского языка" посвящена этимологии. В ней рассматриваются вопросы образования и изменения слов, звуки и соответствующие им буквы. Печатается по изданию 1959 г.

спорт / фитнес

спортивные журналы

Историческая грамматика русского языка в 2 ч. Часть 1. Этимология

Антология мысли

Имя Ф.И. Буслаева (1818—1897) – выдающегося русского филолога, языковеда и историка литературы – хорошо известно отечественной науке и, увы, менее прославлено в широких кругах любителей отечественной истории. Сборник его статей, посвященных русскому книжному орнаменту, впервые был издан в 1917 г. и с тех пор не переиздавался, хотя значения своего не потеряет еще долго. Все, кому интересно орнаментальное книжное искусство средневековой Руси, его истоки, символика и происхождение, не вправе пройти мимо этой книги.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

кулинария

Загадка русского книжного орнамента

Неведомая Русь

«Профессорская деятельность Михаила Петровича Погодина, столько же многосторонняя и значительная по многим отношениям к русской ученой литературе и к истории Московского университета, как и вообще вся его литературная и общественная жизнь, предлагает богатые материалы для истории русского просвещения за последние 50 лет.
Теперь, когда личность этого замечательного человека не успела еще отойти в перспективе прошедшего на такое расстояние, при котором возможно бы было историческое беспристрастие, я полагаю несвоевременными всякие обобщения и решительные выводы и ограничусь только личными своими воспоминаниями из времени моего студенчества в Московском университете с 1834 по 1838 г. с присовокуплением некоторых, тоже личных моих соображений, которые считаю необходимыми для ясности предмета…»

современная русская литература

Погодин как профессор

юмористическая фантастика

Сочинения. Том 1

социальная психология

книги по экономике

История русской литературы. Лекции, читанные… цесаревичу Николаю Александровичу т.2

автомобили и ПДД

автожурналы

Мои досуги

«В этой главе предложу свое чтение, сказанное в Обществе Любителей Российской Словесности, в мае 1865 года, о трехдневном праздновании шестисотлетнего юбилея дня рождения Данта Аллигиери. По счастью, я провел во Флоренции целые два месяца в 1864 году и имел случай в самом средоточии юбилея воспользоваться всевозможными документами, журналами, газетами и другими пособиями по этому предмету. Из Флоренции я послал в «Русский Вестник» обстоятельную статью о приготовлениях всей Италии к предстоящему юбилею, и по возвращении в Москву, в следующем 1865 году, в самый день юбилея, рассказал членам Общества Любителей Российской Словесности, что именно происходит во Флоренции в то самое время, когда мы все собрались в московском заседании…»


Трехдневное празднование во Флоренции шестисотлетнего юбилея Данта Аллигиери

«В своем повествовании остановлюсь на первых десятилетиях моего профессорства в среде тогдашних моих друзей и товарищей. В «Моих Воспоминаниях» я привел несколько подробностей о наших веселых беседах на вечерних товарищеских сходках, которые должны были внезапно прекратиться вследствие ареста и высылки за границу профессора университета Гофмана в 1848 году. Хотя эти многолюдные собрания в известный день и час стали уже невозможны, однако наши сношения друг с другом не прекращались, поддерживая наши интересы и возбуждая в нас разные литературные замыслы…»


Эпизоды из истории Московского университета

«Переношусь с своими воспоминаниями в Рим, чтобы в подробности познакомить вас с римскою виллою княгини Зинаиды Александровны Волконской. Мне давно хотелось заняться этим предметом, но за недосугом я не мог тогда же исполнить своего намерения. В виду современного разрушения старых построек „вечного города“ и сооружения новых, можно опасаться за судьбу и виллы княгини Волконской. С весны 1875 года я уже не посещал Рима и не знаю, существует ли еще эта прекрасная вилла и не стерли ли ее с лица земли нынешние неугомонные перестройщики и вместе с тем разрушители „вечного города“. Если ее уже нет совсем, или она попорчена до неузнаваемости, то мое описание получит цену исторического свидетельства о небольшом клочке римской почвы, который внес наш национальный элемент в историю „вечного города“…»


Римская вилла кн. З. А. Волконской

«Федор Иванович Буслаев родился 13 апреля 1818 г., умер 31 июля 1897 г. Тотчас по окончании курса в Московском университете в 1838 г. он начал свою педагогическую, а с 1842 г. – литературно-ученую деятельность; первая окончилась в 1881 г., когда Федор Иванович отказался от чтения лекций в Московском университете; ученые же занятия Федора Ивановича прекратились вместе с празднованием его пятидесятилетнего юбилея в 1888 г. …»


фэнтези

любовное фэнтези

Мои воспоминания

«Наконец, по изображению, приложенному к Месяцеслову на 1862 г., вся Русь, читающая и нечитающая, может теперь познакомиться в общих чертах с памятником, который воздвигается в память ее тысячелетнего существования, с того знаменитого дня, когда наши предки пошли искать себе суда и расправы за море к варягам, простодушно сознаваясь им, что земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет…»

стихи и поэзия

cтихи, поэзия

Памятник Тысячелетию России

«В этой главе предложу свое чтение, сказанное в Обществе Любителей Российской Словесности, в мае 1865 года, о трехдневном праздновании шестисотлетнего юбилея дня рождения Данта Аллигиери. По счастью, я провел во Флоренции целые два месяца в 1864 году и имел случай в самом средоточии юбилея воспользоваться всевозможными документами, журналами, газетами и другими пособиями по этому предмету. Из Флоренции я послал в „Русский Вестник“ обстоятельную статью о приготовлениях всей Италии к предстоящему юбилею, и по возвращении в Москву, в следующем 1865 году, в самый день юбилея, рассказал членам Общества Любителей Российской Словесности, что именно происходит во Флоренции в то самое время, когда мы все собрались в московском заседании…»

журналы

детские журналы

детская познавательная и развивающая литература

«В своем повествовании остановлюсь на первых десятилетиях моего профессорства в среде тогдашних моих друзей и товарищей. В „Моих Воспоминаниях“ я привел несколько подробностей о наших веселых беседах на вечерних товарищеских сходках, которые должны были внезапно прекратиться вследствие ареста и высылки за границу профессора университета Гофмана в 1848 году. Хотя эти многолюдные собрания в известный день и час стали уже невозможны, однако наши сношения друг с другом не прекращались, поддерживая наши интересы и возбуждая в нас разные литературные замыслы…»

«Переношусь с своими воспоминаниями в Рим, чтобы в подробности познакомить вас с римскою виллою княгини Зинаиды Александровны Волконской. Мне давно хотелось заняться этим предметом, но за недосугом я не мог тогда же исполнить своего намерения. В виду современного разрушения старых построек „вечного города“ и сооружения новых, можно опасаться за судьбу и виллы княгини Волконской. С весны 1875 года я уже не посещал Рима и не знаю, существует ли еще эта прекрасная вилла и не стерли ли ее с лица земли нынешние неугомонные перестройщики и вместе с тем разрушители „вечного города“. Если ее уже нет совсем, или она попорчена до неузнаваемости, то мое описание получит цену исторического свидетельства о небольшом клочке римской почвы, который внес наш национальный элемент в историю „вечного города“…»

боевики, остросюжетная литература

криминальные боевики

«Первый столетний юбилей нашего великого прозаика имеет свое особенное значение. Торжество это не может быть только воспоминанием о важном литературном деле, положенном в основу русской народности; потому что дело это – не отошедшая старина, вообще дорогая для национального чувства, но один из насущных элементов современного русского просвещения, который не перестал еще оказывать свою живительную силу в каждом из нас, здесь собравшихся. Поколения старшие еще чувствуют на себе всю обаятельную свежесть непосредственного действия этой гармонии мыслей и звуков, которою Карамзин на их памяти пленял своих соотечественников; поколения младшие учились и теперь еще учатся мыслить и выражать свои мысли по его сочинениям, на которых и доселе основываются и русский синтаксис, и русская стилистика: так что если бы я думал изложить перед вами заслуги Карамзина в этом отношении, то мне пришлось бы сделать перечень параграфов учебника, с указанием, насколько каждый из них подчинен влиянию Карамзина…»

триллеры

русское фэнтези

книги о приключениях

юмор и сатира

Письма русского путешественника

«Историческая христоматия церковно-славянского и древне-русского языков» Ф. И. Буслаева (1818–1897) – выдающееся явление в истории русской филологии. (В соответствии с принятой в то время орфографической нормой название своего труда Буслаев писал через букву и – христоматия. В этой устаревшей ныне в русском языке форме звук [и] соответствует среднегреческому и новогреческому произношению χρηστομάθεια.) Книга Буслаева – сокровищница древнерусских текстов, дающая их филологически наиболее адекватное представление. Вошедшая в золотой фонд отечественной филологии, книга не переиздавалась в России с 1861 г. и давно стала большой редкостью. Она и сейчас найдет своего читателя, причем не только среди специалистов-гуманитариев или как пособие в высших учебных заведениях, но также среди всех тех, кто увлечен древнерусской литературой, письменностью, языком и фольклором. В приложении помешены статьи А. И. Соболевского, А. А. Шахматова и И. Н. Жданова из сборника «Четыре речи о Ф. И. Буслаеве» (СПб., 1898), посвященного памяти ученого.

Историческая хрестоматия церковнославянского и древнерусского языков

«Еще два разрозненных эпизода из моей биографии, обнимающих время на расстоянии целых сорока лет от 1840–1880 года. Речь будет о двух церковнослужителях при русском посольстве за границею, именно в Риме и в Вене…»


О двух священнослужителях при русских посольствах за границей

«Если бы от иллюстрации сочинений Державина мы непосредственно перешли к иллюстрации басен Крылова, то сделали бы скачок в истории искусства на целое полстолетие. Не место следить здесь шаг за шагом успехи художественного воспитания и образования, начиная с того застоя, на котором искусство так долго коснело в более и более искажавшемся стиле возрождения, и до тех результатов, которыми мы теперь пользуемся. Достаточно сказать, что в это полстолетие совершился такой громадный переворот в художественной практике и теории, что иллюстрация Державинская гораздо ближе подходит к произведениям XVI века, нежели к современным нам. В будущем по достоинству оценятся успехи новейшего искусства, но уже и для нас, как кажется, может быть неоспоримою истиной, что оно вступило наконец на тот настоящий путь, от которого так долго уклонялось в разные стороны. Только в последнее время убедились в самом существенном для искусства принципе, что оно главнейшею своею задачей должно иметь выражение действительности, которая во всем ее необозримом объеме дает для него неистощимо богатое содержание…»


Басни Крылова в иллюстрации академика Трутовского

«Первый столетний юбилей нашего великого прозаика имеет свое особенное значение. Торжество это не может быть только воспоминанием о важном литературном деле, положенном в основу русской народности; потому что дело это – не отошедшая старина, вообще дорогая для национального чувства, но один из насущных элементов современного русского просвещения, который не перестал еще оказывать свою живительную силу в каждом из нас, здесь собравшихся. Поколения старшие еще чувствуют на себе всю обаятельную свежесть непосредственного действия этой гармонии мыслей и звуков, которою Карамзин на их памяти пленял своих соотечественников; поколения младшие учились и теперь еще учатся мыслить и выражать свои мысли по его сочинениям, на которых и доселе основываются и русский синтаксис, и русская стилистика: так что если бы я думал изложить перед вами заслуги Карамзина в этом отношении, то мне пришлось бы сделать перечень параграфов учебника, с указанием, насколько каждый из них подчинен влиянию Карамзина…»


«Кроме собственных записок Михаила Семеновича Щепкина, которые, говорят, уже выходят в свет, в воспоминаниях его друзей и знакомых сохранилось множество интересных рассказов, которые с таким увлекательным добродушием и неподражаемым мастерством любил он сообщать в своих интимных беседах. Рассказы эти касались и старины, и новых порядков, и театра, и литературы, серьезных предметов и смешного, и пошлого, словом, всего, что трогало и волновало эту восприимчивую натуру: и все что рассказывалось, было проникнуто живейшим участием рассказчика, потому что все это им самим было испытано, вытерплено и пережито…»


Комик Щепкин о Гоголе

зарубежная деловая литература

«Наконец, по изображению, приложенному к Месяцеслову на 1862 г., вся Русь, читающая и нечитающая, может теперь познакомиться в общих чертах с памятником, который воздвигается в память ее тысячелетнего существования, с того знаменитого дня, когда наши предки пошли искать себе суда и расправы за море к варягам, простодушно сознаваясь им, что земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет…»


«Профессорская деятельность Михаила Петровича Погодина, столько же многосторонняя и значительная по многим отношениям к русской ученой литературе и к истории Московского университета, как и вообще вся его литературная и общественная жизнь, предлагает богатые материалы для истории русского просвещения за последние 50 лет.
Теперь, когда личность этого замечательного человека не успела еще отойти в перспективе прошедшего на такое расстояние, при котором возможно бы было историческое беспристрастие, я полагаю несвоевременными всякие обобщения и решительные выводы и ограничусь только личными своими воспоминаниями из времени моего студенчества в Московском университете с 1834 по 1838 г. с присовокуплением некоторых, тоже личных моих соображений, которые считаю необходимыми для ясности предмета…»

