Федор Кузьмич Сологуб Королева Ортруда

– Нет, государыня, – страстно возразила Афра, – не обрадовала бы ее красота того, кто жаждет жизни, так жаждет, как вы и как я.

– Вот, мы жаждем жизни, – тихо говорила Ортруда, – и она приходит к нам очаровательная и увлекает нас в сладкое кружение любви и восторга. Но стоит за порогом снова из мертвых воскресший прекрасный обольститель, зовущий к познанию истины. И я зову: о, приди ко мне на заре утренней или вечерней, приди ко мне, светоносный, озари предо мною мир, дай мне понять вечный сон тихо возрастающих деревьев, и сонную, благоуханную любовь розы, и слепую любовь птиц, – и умереть!

С неожиданною нежностью сказала Ортруда это страшное для людей слово – умереть. И грустны и нежны были ее глаза.

– Правда, государыня, – полувопросом сказала Афра, – что любовь всегда приводит к нам печаль и легкий призрак смерти. Когда истинно любим, не боимся умереть. И, может быть, их три сестры роковые, – сон, смерть, любовь.

– Да, – сказала Ортруда, – ирония судьбы в том, чтобы это было так.

Ортруда и Афра спустились по дороге почти к самому морю. Тихо шли тихим берегом. Тихо говорили о том, что волнует душу.

Успокоены были волны, и смутный гул их был ровен и благостен. Переливами лазурных красок сияла поверхность моря до тонкой черты горизонта, где иная, светлая, восходила над морем лазурь, объемля мир безмерностью высокой синевы. Зеленовато-белые скалы сверкали на солнце. То убегали от воды, то к самому придвигались пенистому шуму легких волн. Ярко белел в синеве морской чей-то близкий, быстрый по легкому ветру парус.