Федор Кротов Шаг для человека

АНДРЕЙ 1

В начале знакомства всегда требуетсяпредставление. Итак, меня зовут АндрейКлиментьев, мне 38 лет, я с моей второй (любимой) женой Лизой счастливо живу вМоскве, столице России, лучшем городе Земли и мира (так и рвется душа поставитьподмигивающий смайлик), и с недавних пор я работаю в «Хам, Хан и Хар Инк».

Вы, скорее всего, ничего не слышали о нашейкомпании, хотя, вероятно, знаете о Бигбедерском и Римском клубе, Давосскомэкономическом форуме, Семерке, «Группе 30». Так вот, если разобраться – хотя кэтому Вас, конечно, не допустят в силу секретности, конфиденциальности и прочейважной белиберды, - большинство этих встреч мировой правящей элиты организуетсяпод присмотром нашей корпорации, которая через сеть подрядчиков исубподрядчиков выступает одновременно и организатором, и клиентом. По существумы think-tank, такой международныйисследовательский институт, мозговой аналитический центр человечества, имеющийничем не ограниченные ресурсы и влияние благодаря нашим щедрым и грознымчастным и государственным спонсорам. Среди своих мы называем ее Корпорация всамом язычески-латинском смысле, то есть создание тела как основной частичеловеческого организма. И в этом есть смысл. История нашей компаниинасчитывает несколько столетий, а возможно, и тысячелетий, хотя, скорее всего,в то время Корпорация существовала в каком-то другом виде, но название «Хам,Хан и Хар» сохраняется, как говорят, еще с библейских времен, причем библейскихв прямом, а не переносном смысле.

Честно говоря, проходя вступительные тренинги, накоторых рассказывалось все это, я испытывал глубокий скепсис, который неостался не замеченным моим наставником. «Вы знаете, Андрей, начав здесьработать, Вам придется в отношении этой древней истории пройти все пять стадий:отрицание, гнев, торг, депрессию и, наконец, принятие. Я лишь желаю Вам незастрять надолго в депрессии, но у меня нет сомнений, что, как и все мы вКорпорации, Вы в конце концов с почтением примете ее прошлое, каким быневероятно странным оно ни казалось Вам сейчас». Я уважительно хмыкнул в ответ.В конце концов, я знаком как с техниками НЛП, так и историями массовогопсихоза, но спустя время я вынужден согласиться с моим наставником.

История Корпорации такова, какова она есть. Напротяжении многих лет Корпорация существует и не вмешивается в текущие события,что обеспечивает ей благосклонность и поддержку политиков и диктаторов всехцветов политического спектра, которые вне зависимости от перипетий и текущейситуации, предоставляют Корпорации поддержку во всех ее предприятиях. Нет,Корпорация не предотвращает и не осуждает холокост или геноцид армян или тутси,не озабочена проблемами гражданских войн, голода, эпидемий, концентрационных лагерейили революций. Это не ее профиль – по мнению основателей и идеологовКорпорации, зафиксированному в ее стратегии, все это или подобное уженеоднократно происходило на протяжении истории человечества, причем с самого ееначала, и скорее всего присуще не только человеку, но и любому животному виду.Человек лишь несколько усовершенствовал орудия уничтожения себе подобных, но вцелом ничего нового в этом смысле не происходит уже на протяжении многих веков.Поэтому совершенно бесполезно пытаться влиять на развитие человечества,предотвращая или мешая естественным наклонностям отдельных личностей, группнаселения или даже народов проявиться в полную силу. В результате такогоуклонения от современных реалий деятельность Корпорации поддерживается одновременнои самыми плотоядными диктаторами, и самыми миролюбивыми демократическимиправительствами нейтральных стран. И те, и другие благосклонно воспринимаютпросьбы нашей Корпорации, зная, что под ними нет второго дна. Хотя отдельнымсотрудникам не удается избежать вовлеченности в дела сегодняшние, о чемнапоминает судьба Рауля Валленберга, который использовал потенциал Корпорациидля решения вопросов конкретных людей в обстоятельствах Второй мировой войны. Втаком случае «Хам, Хан и Хар» отказывают в протекции, что вполне объяснимо, таккак из нейтрального наблюдателя Корпорация становится по вине сотрудника участникомпроцесса и вынуждена занимать ту или иную сторону в конфликте, хотя это несоответствует ни ее целям, ни задачам. И хотя сам Валленберг пользовался вКорпорации искренним уважением и любовью, что подтверждается его популярностьюи после смерти (в том числе поддерживаемой его бывшими коллегами), никому недопустимо ставить под удар развитие всего человечества.

Подобный сиюминутный подход неприемлем. И развеможет быть иначе? «Хам, Хан и Хар» работает не над проблемами текущего дня илигода, и даже не столетия или тысячелетия. Мы размышляем над вопросамисуществования, развития всего человечества на Земле. От нас, сотрудников,требуют мыслить не годами или пятилетками, а геологическими эпохами. Например,никто иной, как Корпорация стоит за изучением проблем космического масштаба,отправкой зондов к рубежам Солнечной системы и за ее пределы, исследованиями далекихпланет и астероидов, гигантскими инвестициями в новые, все более мощныетелескопы. Согласно внутренней истории (которой, правда, охотно делятся сновичками, почему многие и воспринимают эти рассказы как своего рода тест надоверчивость и лояльность одновременно) первые обсерватории и Александрийскаябиблиотека были созданы по инициативе и на средства «Хам, Хан и Хар». Вобщем-то, и продвинутому аналитику участие внешних интересантов в космическойгонке наций становится немедленно понятно, стоит лишь отвлечься от официальнонавязанной истории и взглянуть на нее непредвзято, не будучи внутри, а снаружи.Очевидно, что для прогнозирования обильных или скудных урожаев человеку, что вдревности, что теперь, достаточно лунного календаря с приливами и отливами.Зачем вперивать взор в небесную твердь, пытаясь разглядеть там нечто большее?Одним праздным любопытством такое не объяснить, а уж тем более сложнообосновать мегаинвестиции в строительство современных телескопов. Какоеотношение Туманность Андромеды имеет к проблемам современного человека? Человекоб этом не думает и даже не хочет знать, а мы обязаны.

Чтобы был еще более понятен масштаб интересов «Хам,Хан и Хар», упомяну, что сегодня в правление входят руководители департаментов,которые занимаются проблемами смещения оси Земли или смены магнитных полюсовкак способа направить развитие человечества в новое русло. Ходят упорные слухи,никем, естественно, не опровергаемые, что нынешний куцый астероидный отдел,входящий в Департамент смены магнитных полюсов, выродился из Департаментаастрономического конца, исследовавшего возможность столкновения Земли с небеснымителами и потенциальные катаклизмы, грозящие человечеству в результате такогостолкновения. Бесславный конец департамента, как и в любой другой разветвленнойкорпоративной структуре, был обусловлен не столько непосредственным окончаниемзадачи или проекта (это никогда и нигде не мешает любому департаментупродолжать существовать по инерции), сколько личностью его последнегоруководителя, чьи амбиции значительно превышали интеллектуальные иадминистративные возможности. При всем при этом, сразу оговорюсь, что дураков в«Хам, Хан и Хар» просто нет, их не пропускает фильтр многоступенчатого приемана работу. Напротив, у нас уровень яйцеголовости зашкаливает, поэтому и внутрикорпоративнаяборьба у нас ведется самого высокого левела, с просчитыванием вероятностей напять-семь шагов вперед, а не на один-два, как в обычных компаниях.

По рассказам старожилов, длительное времяКорпорацию традиционно возглавляли бывшие руководители и выходцы из Департаментаабсолютного знания, так как предполагалось, что приближение к абсолютному знаниюдаст человечеству новые невиданные возможности. Однако за последние годыабсолютное знание как синтез науки и философии из прекрасной недостижимой мечтыпревратилось в убогий жупел, отражающий идеалистические и даже романтическиепредставления наших бывших руководителей, поэтому хотя профильный департамент ипродолжает существовать, но влачит жалкое существование, в то время как центральныйинтерес Корпорации сосредоточен на глобальном физическом изменении окружающегомира и влиянии такого катаклизма на человечество.

Естественно, как всякая солидная организация сдлинной историей наша Корпорация насчитывает достаточное число бывшихсотрудников, стажеров, подрядчиков и консультантов, тесно работавших с Корпорациейи гордящихся этим (вполне, кстати, на мой взгляд, заслуженно, с учетомразрабатываемых проблем и решений). Всеони находятся под действием соглашений о неразглашении, поэтому встречаются междусобой на закрытых тусовках на всех континентах, на которых занимаются тем же, чеми бывшие сотрудники других организаций – обмениваются слухами, вспоминаютстарые дела, узнают, что произошло со знакомыми, в общем, ничегосверхъестественного. Однако, чтобы вам стал понятен уровень этих людей, скажу,что бывшими сотрудниками корпорации были Махатма Ганди и Мать Тереза, а из тех,кто нам более близок по времени, - Илон Маск. В самой Корпорации об этом непринято распространяться, я узнал об этом случайно, разговорившись состажером-индусом, который приехал из мумбайского офиса для ознакомления снашими разработками и к которому меня прикрепили на время его пребывания вМоскве в качестве ответственного. После продолжительного и интенсивного трудовогодня, сдобренного вкусной едой и обильным питьем в любимом мной ресторанчике сразвлекательной программой у метро «Китай-город», индус раскололся, проникся комне братской любовью, и признавался мне в такси по дороге в отель, что ужасномне завидует, так как мне повезло получить постоянный контракт в такойорганизации, где трудились до меня вышеозначенные лица. Я поначалу принял этоза обычный пьяный бред, тем более, что все следующие дни индус вел себяисключительно корректно, молчал, как рыба, а пить наотрез отказывался, хотя иел за двоих. Однако аккуратно наведя справки, чтоб не подставить незадачливого иностранноговизитера, я получил подтверждение от моего собственного наставника, хотя он ибыл несколько озадачен моими исключительными дедуктивно-аналитическимиспособностями, которые привели меня к столь значимым выводам. Это добавило мнеочков в его глазах и в целом в корпоративной табели о рангах.

Действительно, Махатма Ганди был важным сотрудникомлондонского офиса «Хам, Хан и Хар», но в какой-то момент (в Корпорации думают,что под влиянием матери) решил отказаться от созидания вечного и окончательногорешения для человечества в пользу помощи в настоящем своим соотечественникам сначалав Южной Африке, а потом и в Индии и освобождения родной страны от британскоговладычества. Учитывая его статус в лондонском офисе, ему это было проще, чемкому бы то ни было ещё. Среди известных потерь Корпорации мне также называлиГенриха Мореплавателя, который был практически изъят из Корпорации (вероятно,тогда «Хам, Хан и Хар» функционировала в Европе как религиозный орден илимонастырь, опираясь на мечи рыцарей и авторитет церкви) своим отцом для участияв войнах Португалии на Африканском континенте. Однако Генрих, судя по его поступкам, до концажизни сохранял верность целям Корпорации, стремясь по мере сил расширитьгоризонты известного ему человечества, в том числе в географическом плане.

Я думаю, если до этого у вас и не возникал вопрос,то теперь уж он точно появился: каким образом я попал в эту элитную организацию,не будучи Махатмой Ганди от слова совсем. Все достаточно просто, хотя и несколькозапутанно. У меня есть старинный друг Иннокентий, довольно успешный и известныйученый (по крайней мере, более успешный и известный, чем я. Я остановился накандидатской диссертации, Иннокентий же защитил докторскую и является членомнескольких престижных международных и национальных научных обществ, хотяакадемиком пока и не стал). Когда я был студентом, а он аспирантом МФТИ, мыкрепко сдружились на почве профессиональных интересов, участия от института водних и тех же спортивных соревнованиях (по лыжам) и не в последнюю очередь,ухаживания за девушками, оказывавшимися близкими подругами (как-то такпостоянно случайно получалось). Но если меня в конце концов окольцевали иприземлили, то Иннокентий остепенился лишь в научном смысле и, как одинокийталантливый ученый, поскитался по всем известным международным университетам, вАнглии, Германии и США. Каким-то образом, будучи человеком чрезвычайнообщительным, он в Гштааде закорешился (возможно, тоже на почве лыж) с одним изчленов совета старейшин-бывших руководителей Корпорации, по мнению которого,«Хам, Хан и Хар» находился в идейном тупике, для чего требовались нестандартныерешения. Иннокентий и являлся, по мнению этого корпоративного гуру, такимнестандартным решением, был представлен кругу старейшин, в целом одобрен, и ссоблюдением ряда сложных процедур согласования и принятия коллегиальнойбезответственности внедрен в качестве главы экспериментальной рабочей группы приправлении на правах отдельного департамента. Однако, чтобы не мозолить глаза руководствув основных офисах Корпорации в Нью-Йорке, Лондоне, Берлине, Пекине, Токио иМумбае, Иннокентий был отправлен руководить группой в один из второстепенныхофисов – в Москву.

Здесь, наверное, нужно пояснить. Корпорациявопреки всем модным управленческим тенденциям категорически противколлегиальности в принятии решений. Если кто-то вдруг в приступе безумия заикнетсяо необходимости создать комитет или комиссию, то стандартным ответом является,что если бы Исходом руководил комитет, а не Моисей, то евреи были бы кочевымнародом и до сих пор бродили бы по пустыне. С другой стороны, это сильноупрощает поиск виновных, так как «у каждой аварии есть имя, фамилия идолжность».

Как я уже сказал, у Корпорации практически нетбюджетных ограничений. Зато есть утверждаемый текущим генеральным директоромсписок профильных департаментов. Каждый профильный департамент возглавляетглобальный директор департамента, который входит в правление и которогоназначает генеральный директор. Каждый национальный офис управляетсянациональным прокуратором, также назначенным генеральным директором. Прокураторимеет право создать в своем национальном офисе столько отделений профильныхдепартаментов, сколько посчитает нужным, с согласия, однако, соответствующегоглобального директора. В «Хам, Хан и Хар» считается, что нет большого ущерба,если над одной и той же темой работают команды в разных странах, даже если онипридут к одинаковым результатам, что, к слову, происходило чрезвычайно редко.Напротив, наличие внутренней конкуренции очень стимулирует поиск решений ипридает корпоративной жизни оттенок легкой бесшабашности, подогреваемой личнымиамбициями, когда бразильский и китайский офисы вкладываю мегасредства висследования одного и того же феномена, каждый в своей юрисдикции.

Генеральный директор назначается старейшинамиисключительно из числа сотрудников корпорации и в течение шести летнаслаждается авторитетом и непогрешимостью папы римского, после которых онобязан уйти на заслуженный отдых, становясь в свою очередь одним из старейшин Корпорации.В отличие от генерального контракты остальных сотрудников могут продлятьсябесконечно, хотя и вполне могут закончиться по решению генерального директора,глобального директора департамента или национального прокуратора за один день свыплатой в любом случае щедрого выходного пособия. Деньги - не проблема,проблема – невыполнение намеченного или ошибка, за которую необходимо нестиответственность.

Вообще, наша Корпорация в плане внутреннего функционированиянапоминает Управление перспективных исследовательских проектов Министерстваобороны США. Насколько я мог понять, DARPA скопировало опыт нашей организации в достижениирезультатов. Говоря по-простому, мы сами от своего имени исследованийпрактически не ведем, для этого мы привлекаем подрядчиков, которыми руководим икоторых направляем. Наша задача больше менеджерская – расставить приоритеты,обобщить результаты. Правильно поставленные задачи, четкие сроки, найм лучшихлюдей и использование лучшего оборудования позволяют проводить прорывныеисследования и достигать исключительных результатов. Да, в каких-то случаяхсотрудники «Хам, Хан и Хар» сами участвуют в исследованиях и даже публикуютнаучные труды. Но это бывает лишь в тех случаях, когда их личные компетенциинепосредственно востребованы в проводимых работах, Корпорация совсем неодобряет расходование корпоративных фондов для удовлетворения индивидуальногонаучного любопытства.

Так вот Иннокентий был назначен нынешним генеральнымдиректором руководителем рабочей группы по языковым моделям и искусственномуинтеллекту. Наши совместные работы на эту развивающуюся тему и тот факт, чтоИннокентий после долгого перерыва возвращался в Москву, обусловили моеназначение его заместителем, которое было оперативно согласовано. Так яоказался в «Хам, Хан и Хар» и теперь активно занимаюсь работой поискусственному интеллекту.

Откровенно говоря, по сравнению с остальнымсоставом корпорации мы представляем собой чрезвычайно пеструю группумаргиналов- оригиналов, увлеченных темой языка, языковых моделей и созданияискусственного интеллекта. Однако, несмотря на скепсис в отношении нашей группысо стороны всех, включая национального прокуратора, чего нам не могут поставитьв вину, так это отсутствие результатов. Наши исследования идут с опережениемграфика, создаваемый нами интеллект проявляет все больше и больше способностейи дело идет к тому, что вскоре мы не сможем ничему его научить.

Иннокентий 1

Со времени возвращения в Москву у меня не было исвободной минуты. После памятной встречи в Роттердаме «Хам, Хан и Хар» помоглибыстро разрешить вопросы с досрочным окончанием моего контракта в Мюнхенскомуниверситете для того, чтобы я мог как можно скорее отправиться к моему новому старомуместу службы – в Москву. Я, правда, никогда не чувствовал себя одной изчеховских трех сестер, при каждом удобном случае вспоминавших Москву и своестремление оказаться там. Москва скорее представлялась мне, по крайней мере, внаучном плане тихим провинциальным городком, откуда я уехал в молодости и кудамне предстоит теперь вернуться, отягощенным годами и грехами. Снова бродить помосковским переулкам и бульварам, перемалывать на протяжении по крайней мерешести месяцев в году мерзкую слякоть под ногами, проводить все выходныекороткого жаркого лета на даче у приятелей за умными разговорами под водочку изакусочку шашлыком, по субботам раз в две недели ходить в баню, где уже своякомпания, свой пар – вот те картины, которые услужливо рисовало мневоображение. Можно ли войти в одну и ту же воду дважды, обрести вторую молодость,как отнесутся к моему возвращению, да еще и в таком странном статусе мои бывшиеколлеги-соперники – эти вопросы волновали меня, но не слишком. Хотя моюкандидатуру в членкоры Российской академии наук успешно забаллотировали, но этоникак не помешало мне реализовать большинство своих идей благодаря европейскимгрантам и университетам. Вроде зла, как, впрочем, и особого добра, я людям неделал, чтобы вызывать у них сильные чувства типа ненависти. Нет, из этогосписка стоит исключить несколько романтических приключений, но вроде всепоросло быльем, насколько я знаю, большинство моих бывших пассий благополучновступили в брак, некоторые и не по одному разу, мало кто из них остался вМоскве, но те, кто остался, числятся в сонме моих друзей на фейсбуке. Так что ис этой стороны с сильными чувствами типа ненависти или презрения, что помешалобы моему возвращению, я столкнуться не ожидал. В любом случае отступать былопоздно, на встрече со старейшинами я, увлекшись, наговорил такого, что тянулопо меньшей мере, на Нобелевку в случае успешной реализации. Я впервыеоказываюсь в такой ситуации, когда мне выдана чековая книжка, куда я могувписать любую сумму и она будет перечислена по моему указанию в любомнаправлении. Обычно получая грант, ты вынужден ужимать свои потребности,обосновывать всякий чих, отказывать себе и своим сотрудникам в приятных мелочахтипа кофемашины и капсул для нее, нанимать студентов вместо серьезныхсостоявшихся исследователей, выбирать между приглашением ценного сотрудника ипокупкой необходимого прибора или программного обеспечения. Теперь ничего этогонет. Ощущаю себя как ребенок в игрушечном магазине, где я могу взять любуюигрушку. Эйфория полная!

Я немедленно позвонил Андрею и предложил ему местосвоего заместителя, в конце концов, мы с ним дружим сто лет и удачносотрудничали все эти годы. Я до сих пор с удовольствием вспоминаю его приезд сего женой Лизой ко мне в Штаты, когда мы вместе с моей тогдашнейподружкой-аспиранткой поехали вместе в Вегас и зажгли на все сто, после чегоодни мои коллеги по университету шарахались от меня в коридоре, а другие сталиуважительно, чуть ли не в пояс кланяться. А чего такого – сумасшедшие русскиепрофессоры гуляли в Вегасе так, что директор казино звонил в университет ислезно просил меня отозвать из отпуска, пока мы своими выходками и анекдотическимивыигрышами и проигрышами не распугали чопорных янки. Да, есть что вспомнить,есть еще порох в пороховницах!

Москва поразила меня вновь обретенным имперскимсамоощущением, красотой и чистотой вновь отреставрированных и построенных улиц,и одновременно некой наивной попыткой возвращения к тому, чего никогда не было:буколической патриотической традиционности, что ощущается как искусственнаяигра, но игра, которая всем нравится и в которую с удовольствием играют, понимающеподмигивая другу другу, тренькая на балалайках и расставляя матрешек. Меня таки подмывало сказать, медведя, медведя не хватает, пока я на улицах помимолошадей конного патруля (конного, в городе, в 21 веке!) не увидел инатурального медведя, которого водили на цепи и заставляли кланяться. Так чтопогружение в неисторическую историчность успешно состоялось.

Российский офис «Хам, Хан и Хар» произвел на меняспециальное впечатление. В связи с заторможенными связями с внешним миром вофисе господствуют упаднические настроения, что обуcловленокак возрастом многих персонажей, для которых место в Москве является последнейостановкой перед выходом на пенсию, так и нежеланием людей достигатьрезультатов. Время и деньги расходуются на предварительные исследования,предпроектные консультации, но до самих проектов и исследований дело зачастую недоходит. Многие просто пережидают в Москве время, необходимое, чтобыотправиться в более приятное место. С волнением передаются новости, того-топригласили в Пекин, этот уезжает в Сидней, а кому-то выпал счастливый билет вЖеневу. Что можно сказать, sic transit gloria mundi. Место, которое являлосьточкой притяжения, создавало новые смыслы, рождало новые идеи и являлось местомвстреч людей со взором горящим, превратилось в чистенький приют замшелыхтрадиционалистов. Тем с большим удивлением и недоверием встретили меня и моюкоманду: приехать из Мюнхена в Москву? Видимо, или чем -то сильно провинился ипрячется от кого-то, либо прикатил с безумной идеей и готовится ободратьРоссию-матушку окончательно, перед тем, как снова скрыться за пограничнымизаставами. Все это рождало атмосферу подозрительности и недоверия.

В какой-то степени, возможно, я и сам виноват.Представляя идею старейшинам корпорации, я говорил о том, что искусственныйинтеллект уже в силу своей искусственности представляет собой сумму всех знанийчеловечества, находящихся в непрерывном взаимообогащении, поиске и анализевнутри языковой модели. Все знания человечества находят свое выражение в языке.Для машин мы также создали свой машинный язык, своего рода эсперанто для всехкомпьютерных машин мира и людей, управляющих этими машинами. Языковые моделипомогают перевести язык людей в машинный и одновременно обработать всюсобранную информацию, превратив ее в понятный человеку и удобный продукт,который может быть использован для целей человечества. Таким образом,искусственный интеллект и представляет собой абсолютное знание или, по крайнеймере, наиболее приближенный к нему вариант знания. Одновременно искусственныйинтеллект может быть использован для оценки человеческого интеллекта, то естьможно будет определить, кто действительно умен, а кто лишь притворяется таковымили признается таковым в обществе. Можно будет наконец создать реальный рейтингинтеллекта, и использовать людей в соответствии с их интеллектуальнымиособенностями и способностями, что позволит резко улучшить качество принимаемыхрешений и способствовать развитию человечества. Ведь не поручаем же мы хилым иубогим тяжелые в физическом плане работы, не выходят на черные трассы толькочто вставшие на лыжи люди. Однако в отличие от исторической практики, когда человекдолжен был себя зарекомендовать, подтвердить свой статус мастера в соревнованиис себе подобными, или сделать сначала проект попроще, а потом все сложнее исложней, на что уходит время и энергия талантливого человека, искусственныйинтеллект дает нам возможность практически мгновенно оценить интеллектуальныйпотенциал и направить человека туда, где его интеллект будет наиболеевостребован и адекватен. Становятся ненужными избирательные процедуры – ведьдаже миллины избирателей неспособны оценить предполагаемого руководителя так,как это может сделать искусственный интеллект, объединяющий лучшие умы и простоумы всей истории человечества, а также миллиарды современников. Причем делаетсяэто в кратчайшие сроки. По существу, мы распространяем практику избраниядалай-ламы на все человечество на несравненно более высоком технологическомуровне. Такая моя речь произвела глубочайшее впечатление на старейшин, особенноим зашел пример с далай-ламой, которого все они знали лично. Возможно, чтоименно далай-лама оказался тем решающим фактором, который позволил мне получитьединогласное одобрение старейшин и неограниченное финансирование «Хам, Хан иХар».