русская классика

научная фантастика

социальная фантастика

литература 20 века

зарубежная фантастика

Мечтают ли андроиды об электроовцах?
После ядерной войны Земля превратилась в пустыню, покрытую радиоактивной пылью. Животные вымирают, люди эмигрируют во внеземные колонии. Оставшиеся влачат жалкое существование в разрушающихся городах. Сотрудник полиции Рик Декарт получает задание найти и уничтожить группу андроидов, сбежавших с внешней колонии на Землю. Но постепенно Рик начинает задаваться вопросом: а так ли уж андроиды отличаются от людей? И где пролегает та граница, что их разделяет?
Роман номинировался на премию Небьюла и был экранизирован Ридли Скоттом в 1982 году.
Мы
«Мы» – это мир XXXII века, где имена заменены на буквы и цифры, люди едят продукты переработки нефти, государство контролирует всё, включая интимную жизнь граждан, а наличие у человека души – повод для визита к психотерапевту. Фантастика, скажете вы, – можно придумать всё что угодно. Да, но за это «что угодно», написанное Евгением Замятиным в 1920 году, автору устроили травлю, а роман в СССР был опубликован лишь 68 лет спустя.
Фантастика оказалась колющей глаза, что, как мы знаем, обычно делает правда. Это было в двадцатом столетии, а сегодня до представленного Замятиным тридцать второго века осталось на сто лет меньше. Загляните в него сейчас!
Не отпускай меня
От урожденного японца, выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, лауреата Букеровской премии за «Остаток дня» – самый поразительный английский роман 2005 года.
Тридцатилетняя Кэти вспоминает свое детство в привилегированной школе Хейлшем, полное странных недомолвок, половинчатых откровений и подспудной угрозы. Это роман-притча, это история любви, дружбы и памяти, это предельное овеществление метафоры «служить всей жизнью».

книги о путешествиях

современная русская литература

Нетипичные антиутопии. Комплект из 3 книг

Комплект из 3 книг
Мечтают ли андроиды об электроовцах?
После ядерной войны Земля превратилась в пустыню, покрытую радиоактивной пылью. Животные вымирают, люди эмигрируют во внеземные колонии. Оставшиеся влачат жалкое существование в разрушающихся городах. Сотрудник полиции Рик Декарт получает задание найти и уничтожить группу андроидов, сбежавших с внешней колонии на Землю. Но постепенно Рик начинает задаваться вопросом: а так ли уж андроиды отличаются от людей? И где пролегает та граница, что их разделяет?
Роман номинировался на премию Небьюла и был экранизирован Ридли Скоттом в 1982 году.
Мы
«Мы» – это мир XXXII века, где имена заменены на буквы и цифры, люди едят продукты переработки нефти, государство контролирует всё, включая интимную жизнь граждан, а наличие у человека души – повод для визита к психотерапевту. Фантастика, скажете вы, – можно придумать всё что угодно. Да, но за это «что угодно», написанное Евгением Замятиным в 1920 году, автору устроили травлю, а роман в СССР был опубликован лишь 68 лет спустя.
Фантастика оказалась колющей глаза, что, как мы знаем, обычно делает правда. Это было в двадцатом столетии, а сегодня до представленного Замятиным тридцать второго века осталось на сто лет меньше. Загляните в него сейчас!
Не отпускай меня
От урожденного японца, выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, лауреата Букеровской премии за «„Остаток дня“» – самый поразительный английский роман 2005 года. 
Тридцатилетняя Кэти вспоминает свое детство в привилегированной школе Хейлшем, полное странных недомолвок, половинчатых откровений и подспудной угрозы. Это роман-притча, это история любви, дружбы и памяти, это предельное овеществление метафоры «служить всей жизнью».

историческая фантастика

Young Adult. Новый мир

В далёком будущем, где общество превратилось в идеально функционирующую машину, инженер Д-503 начинает испытывать сомнения в безупречности своего упорядоченного мира. Встреча с загадочной I-330 заставляет его бросить вызов устоям общества, подвергая сомнению саму природу разума и свободы. «Мы» – антиутопический роман, который исследует тонкие грани между порядком и хаосом, свободой и контролем, любовью и революцией.
Для широкого круга читателей

языкознание

прочая образовательная литература

Мы

Классика с комиксом (АСТ)

Знаменитая антиутопия Евгения Замятина «Мы», написанная в 1924 году, по-прежнему актуальна. Драматическая история любви и ненависти в мире тотального контроля сопровождается стильными чёрно-белыми иллюстрациями Андрея Симанчука.

любовные романы

современные любовные романы

серьезное чтение

пьесы, драматургия

русская драматургия

МП. Большие книги Маленького Принца

«Сказанный инок Еразм еще во чреве матери посвящен был Богу. Родители его долгие годы ревностно, но тщетно любили друг друга и, наконец, истощив все суетные человеческие средства, пришли в обитель к блаженному Памве. Вступив в келию старца, жена преклонила пред ним колени, и стыд женский запечатал ей уста, и так молча предстала старцу. …»

эротика и секс

короткие любовные романы

эротические романы

О том, как исцелен был инок Еразм

Чудеса

«В спектре этого рассказа основные линии – золотая, красная и лиловая, так как город полон куполов, революции и сирени. Революция и сирень – в полном цвету, откуда с известной степенью достоверности можно сделать вывод, что год 1919-й, а месяц май…»

зарубежная деловая литература

Икс

«Двухнедельные тучи вдруг распороло как ножом, и из прорехи аршинами, саженями полезло синее. К полночи солнце уже било над Оленьим островом вовсю, тяжело, медленно блестел океан, кричали чайки. Они падали в воду, взлетали, падали, их становилось все больше, они скликали всех, отовсюду…»

Ёла

«…Самое прекрасное в жизни – бред, и самый прекрасный бред – влюбленность. В утреннем, смутном, как влюбленность, тумане – Лондон бредил. Розово-молочный, зажмурясь, Лондон плыл – все равно куда. …»

книги по философии

Ловец человеков

литературоведение

«„Москва – женского рода, Петербург – мужеского“, – писал Гоголь ровно сто лет назад. Это – как будто случайно брошенная шутка, грамматический каламбур, но в нем так метко подсмотрено что-то основное в характере каждой из двух русских столиц, что это вспоминается и теперь, через сто лет…»

Москва – Петербург

Куны

культура и искусство

критика

ужасы / мистика

фэнтези

ужасы

мистика

городское фэнтези

«Мир: куст сирени – вечный, огромный, необъятный. В этом мире я: желто-розовый червь Rhopalocera с рогом на хвосте. Сегодня мне умереть в куколку, тело изорвано болью, выгнуто мостом – тугим, вздрагивающим. И если бы я умел кричать – если бы я умел! – все услыхали бы. Я – нем…»

эзотерика / оккультизм

религии / верования / культы

прикладная литература

общая психология

Рассказ о самом главном

«…Когда перебирались наверх в „детскую“, все клубные уставы – и вообще все уставы – оставались внизу. Тут играли по рублю фишка; тут устраивали „чайный домик“; тут в белых японских с драконами обоях – видны черные дыры от револьверных пуль. …»

космическая фантастика

Детская

«В расчетах выходила невязка, надо было проверить два-три угла. Землемер пошел в поле – последний раз.
На парах – полынь осыпалась сухой, желтой пылью. Веял ветер, пел ветер весь день – и душно было еще пуще от ветра. Еле тащил себя землемер на чудных своих мушиных ножках, ботинки дамские – французские каблуки спотыкались о колочь. Угрюмо с вешками шли каликинские мужики, и только Митрий, маляр, не замолкал ни на минуту: все о том же, насчет управляющего Лизаветы Петровны…»

Землемер

«…Так бы и впредь под благословением божиим городу жить, да вышло такое дело: царь турецкий войною пошел. Народу побили видимо-невидимо. Приехал тут из губернии начальник и строго-настрого приказал: через год – была чтоб тыща младенцев, и больше никаких. Потому – война. …»

Алатырь

«… Впервые с огнем и мечом против свободной, еретической мысли Инквизиция выступила в первой половине тринадцатого века в Южной Франции. Здесь было тогда самостоятельное Тулузское графство – с богатыми городами Тулуза, Альби, Каркассон и другими. Под южным солнцем, на плодородной земле – здесь жилось хорошо и свободно, насколько вообще могла быть свобода при феодальном строе. &lt;…&gt; Дряхлеющее католичество, уверенное в своей непогрешимости, решило силою оружия и костров загнать непокорных еретиков в свой рай. …»

приключения

книги о приключениях

Огни св. Доминика

«Кругом Васильевского острова далеким морем лежал мир: там была война, потом революция. А в котельной у Трофима Иваныча котел гудел все так же, манометр показывал все те же девять атмосфер. Только уголь пошел другой: был кардиф, теперь – донецкий. Этот крошился, черная пыль залезала всюду, ее было не отмыть ничем. Вот будто эта же черная пыль неприметно обволокла все и дома. Так, снаружи, ничего не изменилось. По-прежнему жили вдвоем, без детей…»

словари, справочники

книги по психологии

руководства

секс / секс-руководства

знания и навыки

секс и отношения

Наводнение

книги для детей

стихи и поэзия

cтихи, поэзия

В русской литературе Евгений Замятин продолжил ту линию, которую принято называть критической, берущей начало от Гоголя, Салтыкова-Щедрина, а более близких по времени писателей – Ф.Сологуба. Константин Федин называл Замятина «гроссмейстером литературы» и считал, что его «нехитро угадать по любой фразе».
За антивоенную по духу повесть «На куличках», героями которой являются не только дальневосточные офицеры и солдаты, но и вся «загнанная на кулички Русь», Замятин был привлечен к суду, а номер журнала «Заветы», в котором была опубликована повесть, был конфискован.

тайм-менеджмент

На куличках

Без серии

Евгений Иванович Замятин