Бункер

Евгений Акуленко
Бункер

Всякое бывало. Не то плохо, что голодно и тяжело жить индейцем в лесу, ничего, как-то ж перебивался. Но в последние годы еще и небезопасно стало. Просто так по пещерам да берлогам не поныкаешься – сожрут. В буквальном, понимаешь, смысле. С зараженных территорий кого только не приносило. Одноглазые волки с длиннющими лапами и крокодильей пастью, стаями они носились быстрее ветра и кушали все подряд. Кроме внешнего сходства, пожалуй, унаследовав от волков основное – аппетит… Липучие нетопыри, реагирующие на тепло тела. Такой прицепится – отдерешь вместе с мясом. Будет висеть, пока не насосется крови, как Гапон слив. Эти по ночам вылетают целыми тучами. Такая туча за пару минут делает из коровы гербарий.

На бункер Белек наткнулся случайно. Заросшая дорога, вымощенная бетонными плитами, вывела на заброшенную станцию связи. Опутанная ржавой колючкой территория пестрила обломками антенн и остовами спутниковых тарелок. Сюда упал фугас, не ядерный, но тоже неслабый, оставивший от прочих построек только заполненную водой воронку размером с футбольное поле. Зато часть подземных коммуникаций сохранилась прекрасно. Их то Белек и облюбовал под новое свое жилье.

Когда в одном из помещений отыскался опечатанный железный шкаф, скрывающий в своем чреве полдесятка новехоньких автоматов Калашникова, снайперскую винтовку и два ящика с патронами, Белек испытал настоящий приступ эйфории и прямо там станцевал лезгинку, заключив, что жизнь удалась. С таким арсеналом можно и дичинку добыть и мнение свое доказать кому угодно. К числу прочих сокровищ прибавилось несметное количество банок с мясной кашей и питьевая вода в пластиковых канистрах.

Белек старательно засыпал провалы, замкнув подземный периметр. С факелом в руках исползал все темные закутки на предмет возможных соседей, извел метровых многоножек, расплодившихся в душевой, и липучих нетопырей, что дремали на сводах потолка. Впервые за долгое время Белек почувствовал себя в безопасности.

Подобраться сюда можно только с одной стороны, по сыпучему песчаному склону. Тылы и фланги надежно защищала крутая скала. Полезешь – голову свернешь. Короче, не просто так все. Бункеры где попало не строят.

Из колючки получались великолепные петли на зайцев, которые разнообразили рацион. Рывшихся в подлеске кабанов Белек частенько клал прямо из грибков воздуховодов. А несколько сенных кормушек, устроенных неподалеку, включили в меню еще и лосятину. В любом случае, нынешняя охота существенно отличалась от той, когда приходилось сидеть по трое суток в засидке с арбалетом из автомобильной рессоры и жевать кору, чтобы не свалиться в голодный обморок.

В полутора часах ходу от бункера находилось некогда крупное село, основной достопримечательностью которого был мужской монастырь. В годы постъядерной анархии такие городки и рабочие поселки быстро приобретали статус анклавов. Где-то власть брали военные, где-то общий сход, где-то бандиты. Здесь народ саданулся в религию.

Несколько раз Белек наведывался в Скит. Сменять заячьи шкурки на молоко и хлеб, а больше поболтать да узнать последние новости. Наведывался до тех самых пор, пока однажды не увидел на площади перед бывшим сельсоветом огромное костровище. Двое монахов сгребали в мешки пепел и белые кости. Вначале Белек не понял чьи. Даже усмехнулся, мол, вы тут что, жертву приносили?

– Ты давай-ка, проходи мимо, – напутствовал тот, который постарше.

И отчего-то отвел взгляд. Белек не верил глазам, не верил, что такое возможно. Да, изменился мир, но поколение-то людей прежнее, выросшее в той, другой эпохе. Ведь этот дядька в балахоне – его ровесник. Считай, вместе гоняли мяч, сидели за партой в школе и читали в учебнике истории про костры средневековой инквизиции и охоту на ведьм. Как мало оказывается надо… Как мало…

– Что там еще за беда?..

Мутная поволока никак не хотела сползать.

– Ну, давай, давай!.. – Белек беспомощно хлопал ресницами.

Ага. Машут белой тряпкой. Переговоры, значит. На виду показался парламентер, медленно выпрямился в рост, растопырил руки в стороны, дескать, безоружный я, не стреляй. Белек терпеливо ждал, пока тот приблизится. Сам сек по сторонам, прогнозируя возможную подлянку. Прокричал, видя, что парламентер забирает в сторону:

– Правее возьми!..

«Вот, ведь, дятел».

– Стой! Повертись кругом! Че надо, говори?

– Отдайте бабу!.. Мы уйдем…

– Нет у меня никакой бабы!..

Белек прикусил язык, осознав собственную дурость. Монахи-то думают, поди, что снайперов здесь целая рота.

– Ты один что ли? – усомнился парламентер.

– Один…

– Слушай, отдай бабу по-хорошему. Хочешь, мы тебе других приведем? Выберешь. Можешь даже две взять…

– Нахрена они мне надо, нахлебники?

– Ну, как, нахрена… – монах осклабился.

– Нет у меня никого! – рассердился Белек. – Валите с моей земли! Я вас не трогал!..

– Не… Ну нету, так нету… Че ж… – парламентер пожал плечами и потопал назад.

«Пристрелить его, пока не поздно, что ли… Черт…» – Белек поморщился с досады.

Монахи уходили. Вряд ли причиной тому стало неубедительное его вранье. Просто скоро стемнеет, а до Скита еще чесать полтора часа по сумеречному лесу. Белек деловито обшарил трупы у железной конструкции, собрал патроны и оружие. К утру от тел не останется и следа. Поработает служба бесплатной уборки мяса. Плохо, что к месту невольно прикармливались падальщики. Так и станут потом таскаться сюда. Сокращать поголовье кроликов и свинок.

Белек не покидал позиции до самых сумерек. Лишь когда в небе замелькали крылатые тени и послышалось тонкое попискивание, спустился в бункер. Тщательно запер вход.

Марина спала. Лежала на боку, обхватив свой огромный живот рукой, словно оберегала от кого-то. Белек согрел над лучиной банку консервов, вскипятил кружку воды. Сосновое смолье прогоняло затхлый дух подземелья, наполняло каптерку уютом деревянной избы. Белек поколебался и пристроил в углу еще одну щепу. Ничего, пусть горит. Вентиляция справится.

Девушка пошевелилась, открыла глаза.

– Будешь? – Белек пододвинул кашу.

Марина отрицательно помотала головой. Последнее время она почти не вставала и ничего не ела. Только пила воду.

– Просто спросил… – Белек вздохнул.

– Что… там? – девушка разлепила пересохшие губы.

– Да ничего. Твои приходили. Сто верблюдов предлагали за тебя…

Марина улыбнулась.

«Ничего. Смеется. Значит, нормально все».

Девушку Белек встретил неделю назад. Босая, с содранными ладонями она бежала, не разбирая дороги, и даже поверхностный наблюдатель заключил бы, что бежала, скорее, не куда-то, а от кого-то. Белек принял за правило не вмешиваться в разного рода конфликты и разборки. Его дело – сторона. Но одно обстоятельство заставило поступиться принципами: измученная беглянка была хорошо беременной.

– Я из Скита… Помогите, – выдохнула она и опустилась на четвереньки: непросто носить такой живот. Посмотрела умоляюще: – Они нас жгут…

Разум Белька протестовал. Не было ни одной причины наживать себе врагов в виде придурошных фанатиков. И из-за какой-то девицы ставить под угрозу чудесным образом обретенное благополучие. Но сердце Белька дрогнуло. Пусть цветет во дворе эпоха махрового «фаллаута». И пусть закон нынче один – выжить… Но не совсем же он… В самом деле…

Двоих преследователей Белек положил очередью из автомата. Расчетливо. В спину. Третий ушел. Наверное, тогда стоило догнать его. Трупы спрятать. Как говорил остряк-приятель: «концами в воду». Пойди потом, разберись… Но Белек же, в конце концов, не Рембо и не спецназовец. Он ведь даже в армии не служил. Так, военная кафедра… Непросто это, рассуждать трезво возле теплых еще тел, подрагивающих в мышечных конвульсиях. Кого он догонит сейчас на ватных-то своих ногах?..

Белек глядел на догорающую лучину, хмурился. Марина не сегодня-завтра родит. Акушерку бы какую найти или, там, бабку-повитуху. Да и, опять же, надо молоко, пеленки, теплая вода…

«Блин, тут отбиться бы!..» – Белек допил чай.

– Ладно. Мне поспать надо. Завтра, чувствую, будет дискотека…

Белек улегся на койку, закрыл глаза. Но сон пришел не сразу…

Рейтинг@Mail.ru