Евгений Триморук Солярник. Рассказ

© Евгений Триморук, 2026

ISBN 978-5-0069-4722-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

СОЛЯРНИК

Рассказ

Дайте мне предрассудок, и я переверну весь мир…

Г. Г. Маркес. «Хроника одной смерти, объявленной заранее»

1

Ещё с вечера Сан Сара подумал, что утром его должны убить. Что, возможно, этот день оказался для него последним. От любимого цветочного сада повеяло той свежестью и прохладой, которую так жаждали в Монотопии. В книге Неоха Солярника «Хроники смерти», старающегося хоть как-то объяснить поведение жителей Мифлореса в тот привычно знойный день, есть строка, в которой Сана Сара признавался, что слышал, как в переливе оттенков цветов раздаются голоса. Сан Сара Цветочник словно так и ориентировался в мире, прежде обращая внимание на ту или иную тень дерева или дома, тот или иной оттенок полевых или одомашненных цветов.

Сам Неох не мог определиться еще с названием цикла или сборника, так как «Хроники смерти», как он считал, это любая история человека, если говорить о ней, подвержена жизни и смерти. Но хроники у самой смерти быть как будто не может, поэтому Неох улавливал и другое значение: хроника самой, той самой солярной Смерти, которая должна ее привести к тому, что она умрет. Исчезнет. У Смерти есть смерть, своя, если так можно выразиться, смерть Смерти – это жизнь. Но при этом Неох склонялся и к другому варианту – «Триумф Смерти». И здесь она уже была не пассивным сторонником событий, не пассивной стороной, но ее активным участником, доказывающим, что вправе не только забирать, но и дарить жизнь, достигая триумфа над собой, над природой своего существования.

Но эти размышления Неох держал в себе, потому что Ядрис, его первая жена, и кто бы то ни было другой в Мифлоресе, его не слушали; да и записал он эти мысли гораздо позже тех событий, которые случились в пригороде Монограда.

И в тот вечер, а позже и утром Сан Сара поблагодарил Безымянную богиню за то, что смерть за ним придет в определенный час, что неожиданностей не предвидится. Сам бы он над собой насилие никогда не совершил, веря отцу, что мужчине даже в мире Монотопии необходимо сохранять безупречность – то немногое и, пожалуй, единственное, что притягивает монотопских женщин, разочарованных в местных мужчинах.

Сан Сара знал, чья рука в силах совершить убийство. Излюбленная сирень в ту ночь окрасилась в темный фиолетовый цвет, (цвет одежды и дома Хинли Хилина, по-мифлорески прозванный Хелона), и самая густая ветка указывала на край города, где и жил отчим со своей падчерицей – Ивой Флор.

Многие жители Мифлореса впоследствии говорили, что Сан Сара словно бы искал того, кто его должен был пристрелить. Тот факт, что после первого выстрела он срезал путь от площади им. Эко через лавку Цинцинната к библиотеке им. Бориса Борхеса, это подтверждает. Если после первого выстрела многие вздохнули с облегчением, то второй вызвал удивление.

Двусмысленная связь и отношения Сан Сары с Ивой тоже на это как будто намекали, и еще за долго до этого утра, Сан Сара словно бы готовил себе почву для ненависти со стороны Хелоны, ревностно защищающего не только Иву, но и ее сестер, которые, хоть и выбрали себе первых мужчин и находились в том положении, когда могли командовать в доме умершей матери, относились с уважением к пришельцу, нарушившего традиции Монотопии и в одну ночь пожаловавшего к ним в гости без приглашения, в спальню их матери; и впоследствии оставшегося надолго.

Теперь даже если бы Хелона отказался от своих намерений и предположений жителей Мифлореса, сестры Ирис и Ирга (не без поддержки и влияния Ирезине) все равно нашли бы способ, чтобы его заставить убить Сан Сару.

И ненависть их была той же, что они испытывали к Хелоне, потому что Сан Сара также вторгся, не спросясь, в их жизнь, в жизнь Ивы Флор, лишив ее законного выбора – выбора первого и последующего мужчин.

Сами они не видели, как входил Сан Сара к Иве Флор. Он словно бы ускользал от них в тени деревьев и цветов. Сами не могли бы объяснить, почему именно Хелона должен был выстрелить в Сан Сару, когда могли это сделать самостоятельно, ведь не даром Аморфа Адонис, марафонец, служитель правопорядка, при негласном обыске нашла у них заранее заготовленные Солярные ножи, хотя она надеялась найти склянки с ядом, которым в Мифлоресе пользовались многие женщины. Но, как казалось сестрам, насильник должен был убить насильника.

2

Третья волна эпидемии Соляриоза мучила всю Монотопию, ее города от Рабнер до Монограда, и жителей его пригорода – района Мифлореса, самого респектабельного и древнего.

Распространявшаяся болезнь, порожденная ВСОН – Выбросом Солнечного Облака Небес – не отступала, как зверь, как цветок с шипами и острыми стеблями, проникая в мысли людей, порой заставляя их вести себя иначе, попросту делая их дурными. Но внешне это проявлялось иначе: кожа грубела, становясь бледно-мраморной и сухой, глаза утрачивали черноту, формы тела превращались в жилистый слепок, редкий человек не был лыс, так что отличало мужчин от женщин только грация последних – неизменное оружие их притягательности и власти.

Сон сократился до четырех часов в сутки. Люди не знали, куда себя девать днем, бодрствуя ночью, из-за чего находились в постоянном напряжении. ВСОН словно проникал даже в их сон.

Но, и без того привыкшие к лакомству и плотским утехам, они предавались этим соблазнам с большей интенсивностью и наслаждением: ели и вожделели, вожделели и ели.

В ту ночь, не сговариваясь, многие жители Мифлореса, согласились, что утром Сан Сара умрет. И что убьет его Хелона, который, как замечает марафонец Аморфа Адонис, в течение всего утра словно бы избегал тех мест, где должен был появиться Сан Сара. Точнее, следовал параллельным маршрутом, изредка теряя жертву из вида.

Сын Ядрис, жрицы и вестницы Луны, и Неоха Солярника, поклоняющегося Солнцу, который не умилостивил СОН ни в первую, ни во вторую волны Соляриоза, к этому шел задолго до своего рождения, хотя никаких пророчеств тому не было. Но, как говорила Ядрис в наиболее откровенные минуты проводя время в объятиях Неоха, такое ощущение у нее зрело еще до того, как она впустила Солярника в свою обеспеченную и беспечную жизнь. Возможно, это предчувствие передалось и остальным в Мифлоресе. Возможно, у каждого из жителей были свои причины так думать, правда, до этой ночи никто отчетливо в этом ни себе, ни кому бы то ни было не признавался. Юкка, служанка в доме Ядрис, из пришлых, видела это во сне. Сестра Армерия, дочь и послушница при Ядрис, распознала, что Сан Сару непременно должны убить, и об этом ей поведал дрожащий холодный огонь светильника и не менее тревожная прозрачная вода жреческих купален, предназначенные для омоложения моноградских женщин. Неох в своих заметках, ссылаясь на одну из послушниц и, как нам известно, на свое чтение предзнаменований, увидел в этом приближение большого землетрясения, которые из-за ВСОН и без того участились в последние годы, так что порой обрушало пещеры, до которых так был охоч Солярник.

Такое наказание (и речь не только о катастрофе) за слабость веры и нарушение монотопских традиций считалось приемлемым, как признавалась невеста Сан Сары – Ирезине. Есть предположение, как догадывался Неох, подчеркивая эту мысль на страницах «Триумфа смерти», что она подговорила старших сестер (Ирис и Иргу) избавиться от нерадивого жениха, ослушавшегося ее и отказавшегося от приглашения в ее покои, когда она того потребовала. Ирезине была в супружестве уже не раз, но ее мужчины чахли месяц от месяца из-за Соляриоза и из-за ее частых домогательств. Говорят, что она позарилась и на Хелону, от чего ее мать, не выдержав такой наглости и дерзости, такого позора, занемогла. Но и после смерти матери Ирезине не посмела пригласить на людях к себе Хелону. Возможно, уже не Ирис и Ирга уговаривали Хелону убить Сан Сару, если вдруг Ирезине решила его шантажировать. Она могла ему предложить только одно: что она отстанет от него. Тут Хелона, как думал Неох, изменил своей воинственной и независимой натуре, за что его любили и ненавидели женщины Мифлореса. Быть может, этот слух распространяла сама Ирезине, чтобы быть причастной к убийству Сан Сары, как хотели быть к этому причастны многие в пригороде.

В общем, единого мнения не было, да и никто с точностью не знал, не мог доказать, почему так сложилось, почему все решили, что в это утро Сан Сара должен умереть от руки Хелоны. Но проснувшись от редкого и тревожного сна, испытывая дневные головные боли, подступающую дурноту и тошноту, мифлоресинцы были убеждены, что Сан Сара сегодня должен умереть. Винили не только отца, но и странное поведение Сан Сары, и его рождение, и его детство, и его взросление, и до той поры пока он не исчез из города, как вспоминала Аморфа Адонис, предположительно одновременно с Ивой Флор.

И даже моложавая повитуха Айва, не упускающая случая подсластиться отвергнутыми отпрысками незначительных домов, вспоминала, что смерть Сан Сару преследовала до рождения, потому что его в списке судьбы, – а ей верили, как представителю Ордена Сонвитов, – не было. А ее дочь Эхмея, чувствуя к Сан Саре страсть и до, и после, напрямую называла его «Дитем Смерти».

Неох и сам как будто был внутренним эмигрантом в Мифлоресе, так как поклонялся Солнцу и добывал столь драгоценную голубую Соль – радость и исцеление для тех, кто с трудом переживал ВСОН. Он чеканил солярные и меловые монеты, которые накапливали солнечный свет и, если их приложить к зараженному Соляриозом, то боль постепенно уходила и возвращалась ясность мысли.

От Соляриоза женщин Монотопии спасала частая беременность. Но из-за измельчавших мужчин, это происходило все реже и реже. Умирали мучительно и долго.

Еще до рождения Сан Сары, мучимая приступами Соляриоза, Ядрис, должная умереть из-за этой болезни еще в первую волну, вознамерилась найти себе нового супруга, и ее выбор, чтобы умилостивить монотопских богов и богинь, пал на Неоха. И умение находить Соль и Мел, и навыки добычи золотой руды, и то, что он чеканил спасительные монеты послужили тому весомым аргументом, чтобы пригласить к себе этого холостого Солярника.

С одной стороны, считала она, это дань тому, что Неох отличался от остальных жителей Мифлореса, с другой, его нужно было привязать к себе, чтобы Солнце (читаем – монеты) было под рукой. Ядрис, как лунная жрица, хотела привязать Солнечный свет к свету Луны.

Но зачать ей не удавалось, пока не перемерли (не почили) ее прежние мужья, и без того износившиеся от ее страсти (помним Ирезине), и того же Соляриоза. Они были старожилами Мифлореса, так что кровь в них оскудела и разжижла. Они целиком подчинялись воле женщин, тому, что их должны избрать, но при этом из поколения в поколение изнашивался некий стержень. Они хирели, и не отличались энтузиазмом, выполняя свои обязанности по-прежнему, смиренно, тихо и покорно. Так что нарушители монотопских традиций и порядка пригорода (Мифлореса) – Хелона, Неох и пара тройка иных пришельцев, были наиболее притягательны, хоть и не столь предпочтительны (в силу предрассудков) для мифлорессийских женщин.

Когда же родился Сан Сара (второе имя от матери Ядрис – Ары), кожа его отливала прозрачностью, как будто он был не сыном Ядрис и Неоха, а дитем самой болезни, или даже Солнца. Тяготы вечного пекла он переносил легче, чем остальные, хоть и спал меньше их. Некоторые считали, что это связано с тем, какой подарок преподнес Неох своему первенцу – Солярная серьга и Солярная монета (по размерам больше напоминало медальон) с отчеканенным профилем Ольги Кочевницы, первой княгини Монотопии, почему имена давали по матери, женские имена начинались на гласную, а мужские на согласную – попросту к женскому имени добавляли букву.

Сан Сара до странности был здоров, при этом все равно казалось, что он должен был умереть. И, когда раздался выстрел на площади им. Эко, жители Мифлореса почти не испугались. Но после второго, эхом прокатившегося с соседней улицы вблизи лавки Цинцинната, многозначительно переглянулись.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.