Мечта идиота

Евгений Щепетнов
Мечта идиота

Пролог

Маша в очередной раз протерла пол, макнула тряпку в ведро, с отвращением стряхнула с рук пышную пену (пришлось брызнуть в воду моющее средство) и критически осмотрела дело своих рук. Пойдет! Мокрое пятно скоро высохнет, и в гостиной будет пахнуть только чистотой и садовыми цветами. Как и раньше.

Вспомнив про цветы, Маша подошла к двери, закрытой перед допросом пленника, и распахнула ее настежь. Распахнула и замерла – откуда-то из темноты, из-за угла появилась страшная чернокожая морда. К этой морде было приделано тело – худое, длинное, и в руке это тело держало что-то серебристое, по виду очень напоминающее здоровенный нож. И за спиной этого тела просматривались еще как минимум двое или трое – пониже и поплотнее на вид.

Нападающий ухватил Машу за шею длинной рукой с широкой, как лопата, ладонью, перекрыв ей дыхалку и лишив возможности закричать, поднять тревогу, и Маша с отчаянием подумала о том, что сейчас ей придет конец. Сейчас этот здоровенный острый нож вонзится в ее гладкий, плоский животик, который так нравится шефу – он сказал, что животик Маши идеален и что он видел такие красивые женские животики только на картинках, изображающих фитоняшек.

А потом она представила, что эта толпа уродов добирается до ее божества, до ее любимого и вонзает нож ему в грудь – спящему, беспомощному. Грузят все деньги в свою дурацкую тачку и живут со всем удовольствием, вспоминая в минуты веселья, как здорово они «окучили» этих тупых русских лохов. И такая ярость охватила Машу, что ей вдруг стало на все плевать – и на нож, который будто завис в воздухе, остановленный пошедшим медленно временем, и на количество нападающих, вылезающих из темноты. Она уже знала, что умрет, но умереть ей хотелось с честью, уничтожив как можно больше врагов! И только так! Как умерли тысячи ее предков, храбро сражавшихся с противником и героически погибших. Маша нанесла удар ногой – резко, как ее когда-то учили. Мае-гири пяткой в солнечное сплетение от девушки, которая часами зависала в тренажерном зале, – это не поглаживания чернокожей проститутки! Это очень больно!

Рука на горле сразу ослабла, нож, который был направлен в подвздох, чиркнул по боку Маши, обжигая, как раскаленным железом, но она этого даже не почувствовала. Прямой удар кулаком в переносицу противнику – многократно отработанный и резкий – вырвал из его глотки хрип, а из носа – брызги крови, запачкавшие только что вымытый пол. Это еще больнее, чем ногой в солнечное сплетение. Носовой хрящ ломается, а перед глазами вертятся огненные круги, мешая рассмотреть противника и практически полностью выводя из строя на пару секунд.

И этих пары секунд Маше хватило, чтобы прыгнуть к стулу, на котором лежал «глок», схватить его и открыть стрельбу по лезущим в окна и двери боевикам.

Все произошло так быстро, так неожиданно, что нападавшие не успели начать стрелять, а может, у них и вообще не было огнестрельного оружия, только дубинки и ножи. Зачем поднимать лишний шум, если вас шесть человек, а внутри виллы, и это совершенно точно, – маленькая шлюшка и ее любовник? Тем более что мужчину надо обязательно захватить живым, иначе как он расскажет то, что интересует нападавших? Например, где лежат деньги.

Но Маша всего этого не знала. Пока не знала. Большой черный пистолет дергался в ее руках, посылая злые пули в тех, кто решил уничтожить ее мечту и любовь, а когда патроны закончились, она схватила стул, подняла его, как пушинку, и бросилась вперед с яростным криком:

– А-а-а! Убью, суки!

Но не добежала. Загремели выстрелы откуда-то позади нее, и стул от неожиданности вывалился из ее рук, а нападавших смело с дороги стальной метлой автоматных очередей.

Маша с всхлипом осела на пол, чувствуя голым задом холодную влажную поверхность паркета. В глазах темнело, грудь яростно вздымалась от прогоняемого через нее ставшего горячим воздуха, в затылке билась кровь, и ей как-то сразу стало жарко, будто она оказалась в жаркой бане.

– Ты в порядке?! Эй, Маша, очнись! Очнись!

Широкая ладонь легонько шлепнула ее по щеке, но этого «легонько» хватило, чтобы голова мотнулась в сторону, а глаза перестали быть стеклянными и начали видеть все происходящее вокруг.

– Я… в порядке! – выдавила из себя Маша и с трудом поднялась на ноги. – Кто? Что?

– Похоже, что наш приятель подсуетился, – мрачно бросил Константин Петрович. – Или еще откуда-то ветер дует. Чертовы Багамы! Маш, ты как себя чувствуешь? Сильно болит?

И она тут же почувствовала боль. Болел бок, по которому скользнул нож, болела левая грудь, на которой откуда-то взялся наливающийся кровоподтек. Вся левая сторона тела была залита кровью – то ли своей, то ли брызнувшей из противника. Который, кстати, лежал неподвижно на пороге и не подавал признаков жизни.

Шеф подошел к ней поближе, положил на пол короткий автомат, ухватил Машу обеими руками и стал вертеть, как куклу, внимательно осматривая со всех сторон. Потом удовлетворенно хмыкнул и сообщил:

– Нормально. Жить будешь. И даже красоты не потеряешь. Царапина на боку, несколько ушибов. Молодец! Произвожу тебя в лейтенанты!

Маша вяло улыбнулась и пошла к стулу, бессильно присела на него, положив руки на колени, и замерла:

– Что будем делать, Константин Петрович? Шум! Небось соседи-то полицию вызвали!

– Сейчас я осмотрю тела на предмет обнаружения подранков – кого-то ведь надо допросить? Узнать, откуда гады взялись. Потом тела отсюда уберу…

Маша не спросила, куда он их уберет, она почувствовала, что спрашивать это не нужно. А Константин Петрович продолжал:

– Кровищу мы быстренько вытрем. Замоем. Если полиция сюда придет – тут все чисто и красиво. Я стрелял аккуратно, только по цели, стекла и двери не зацепил. Да и ты умудрилась не разбить ни одного стекла. Только сделать надо все быстро, как можно быстрее. Сможешь мне помочь?

Маша только молча кивнула, хотя и хотела сказать, что для него сделает все что угодно. Просто у нее не было сил ни на что. Выложилась в поединке.

Глава 1

Он часто ездил один. Не потому, что не любил компании коллег. Давно уже сложился определенный круг людей, с которыми ему было легко – и пообщаться, и достаточно долго ехать в замкнутом пространстве автомобиля. Совместимость – так вроде это называется? Это когда не хочется убить соседа после трех дней путешествия в тесной жестяной банке внедорожника.

Однажды все-таки «попался» – поехали втроем с незнакомым Константину человеком, вроде как врачом-реаниматологом. Так вот тот оказался сторонником теории заговоров, и самым главным заговором оказался заговор евреев против всего человечества. И при этом евреи, как оказалось, со слов этого соратника Менгеле, – это не люди, а потомки рептилий. И потому строят козни всем людям. А особенно тем, кто умен и прознал про их гнусные замыслы!

И вот такой бред – два дня подряд.

Константин долго терпел эти дурацкие рассказки, а потом спокойно, стараясь сохранить присутствие духа, спросил у сторонника теории заговоров – видел ли тот себя в зеркале? А если видел, не похож ли реаниматолог на типичного «еврейского гусара»?

Этот человечек на самом деле был по внешности вылитым евреем! Ну так, как их представляет непросвещенная общественность: небольшого роста, смуглый, черноволосый, с большим носом и курчавинкой в волосах!

Так-то Костя особой терпимостью не отличался, впрочем, как и ксенофобией (все-таки родился в советское время!), но выбрасывать из машины на ходу этого нациста считал не совсем правильным деянием. Не поймут! Чревато! Опять же – товарищ привел, неудобно как-то перед ним…

Путешествие закончилось тихо-мирно, никто никого не убил и даже не покалечил, а еврея-нациста Костя больше уже никогда не видел. И слава богу!

Смешно, но и старый товарищ Паша, через которого, собственно, Костя и познакомился с адептом теории заговоров, с этим типом тоже потом больше не общался. Сказал – наелся досыта этого дерьма. Что, впрочем, очень даже ожидаемо – Костантин со всяким дерьмом не дружил, и приятели у него вполне приличные люди.

Ну а что касается одиночных поездок… да все как-то спонтанно получалось. Собрался да и поехал. Благо что мог себе это позволить – бывший военный, он получал небольшую, но вполне приличную пенсию, которая давала возможность не протянуть ноги и прокормить не такое уж и маленькое тело.

А кроме того – была еще и работа охранником на проходной частного завода. Небольшой оклад, но зато сутки через двое – неплохая прибавка к пенсии. Опять же – съездишь покопать, что-нибудь да выкопаешь. Продашь – вот тебе и хобби, вот тебе и «зарплата».

Кладоискательство совсем не прибыльное дело, скорее наоборот, но если подходить к этому делу с умом – то можно оказаться и в плюсе. Жаль только, что в последние годы чиновничья власть, совсем уже спятившая и потерявшая берега, зажала кладоискательство до полного беспредела. По принципу: «Пусть не достанется никому! Пусть сгниет! Но только черные копатели ничего не получат в свой бездонный карман!»

Вообще-то бездонный карман был как раз у официальных «копателей» – археологов, которые давно уже превратили свою работу в довольно-таки прибыльный бизнес. И которые протолкнули в правительство закон, убирающий конкурентов с полей России.

Увы, времена археологов-бессребреников давно уже закончились. Если они и были когда-нибудь… И зарабатывают археологи всеми возможными методами, опускаясь даже до банального рэкета.

Константин прекрасно знал все их методы – благо что мир тесен и знакомых хватает и с этой, и с той сторон баррикад.

Ну, вот казалось бы – как зарабатывать археологу? Чем? Он ведь получает официальную зарплату! Что, ворует из раскопов? И тем только и живет?

Нет. Вернее – нет, не только. Хотя прихватить ценную монету, ценный артефакт – проще простого. Кто докажет, что монета существовала? Студент-волонтер, который ее выкопал? Да кто ему поверит?! Этому дурачку, который думает только о том, как бы поменьше работать, где купить пузырь водки и каким образом вечером уединиться со студенткой Машей, чтобы лишить ее иллюзий и застарелой девственности!

 

Авторитет светила археологии непокобелим! Никакие кобели его не сотрясут! Кобелишки…

Константин не раз слышал рассказы о том, как в девяностые годы организовывались целые экспедиции на поиски настоящих, не придуманных журналистами сокровищ. И в эти экспедиции обязательно входил официальный археолог с так называемым «открытым листом», то есть разрешением на раскопки в любом месте (кроме Красной площади и Мавзолея с Кремлем), где он задумает, а еще – бригада старых, матерых копарей с мощными металлоискателями, которые, собственно, и были основной ударной силой кладоискательской экспедиции. Найденные сокровища делили на всех…

А на официальных раскопах, как всегда, очень бедная находками история. Кусочек кольчуги. Ржавый ножик. Гнутый наконечник стрелы. И больше ничего! А рядом черные копатели находят ценное! Дорогое!

И кто-то может подумать: «А почему это археологи ничего интересного не находят, а черные копатели – всегда? А может, археологи все-таки находят что-то ценное? А может, куда-то это все девается? Исчезает, так сказать?»

Константин прекрасно понимает археологов. Знает, почему они начали эту кампанию по уничтожению кладоискательства. Конкурентов надо убирать! Чем меньше черных копателей, тем больше останется официальным археологам и тем лучше будет их благосостояние. И никто не ткнет носом в тонкие намеки на толстые обстоятельства. Некому! Искоренили!

Как там Жванецкий говаривал? «Что охраняешь, то и имеешь!» Ну вот археологи и охраняют археологические памятники. Истово охраняют культуру страны, проталкивая совершенно дебильные по логике законы. «А что делать, что делать?!»

Но основной заработок археологов совсем в другом. Мало кто из простых граждан знает, что, прежде чем начать строительство какого-то объекта, на участке обязательно должны быть проведены археологические исследования. ВСЕГДА. Таков закон. К примеру: выделяют землю для строительства частных коттеджей или под дачи – так на этой земле уже заранее были проведены археологические исследования – нет ли на участке археологических объектов. Древних поселений, курганов и всего такого прочего. И если были такие объекты найдены… о-о-о… это беда! Беда – для того, кто продает землю, а еще – для того, кто ее купил, не удостоверившись, что археологические работы уже проведены и участок свободен для строительства.

Константин видел криминальные новости, в которых рассказывалось, как люди купили участок под дачу, и оказалось, что археологических работ проведено не было, а чтобы их на участке провести, нужно заплатить больше, чем стоит их жалкий домик-курятник, в несколько раз. Чем не бизнес? Вернее – рэкет.

А вот еще круче. Некая организация проводит «трубу» – газ, нефть. Или ведет дорогу к своему объекту. Прежде чем начать строительство, что она делает? Правильно! К археологам идет. А сроки жмут! А вдруг сейчас археологи и правда начнут свои исследования в зоне работ?! И не дай боже – что-то найдут?! Остановят ведь строительство!

И вот чтобы не начали, чтобы не нашли и вообще всё ускорилось – засылается кругленькая сумма. И появляется вожделенный документ, позволяющий без зазрения совести сровнять с землей курганы, поселения, все что угодно!

Жестокость закона нивелируется его всеобщим неисполнением. И если не зарываться, если вести себя правильно – можно потихоньку копать. Собирать монетки и наслаждаться природой. Что сейчас Константин и делал.

Осень. Октябрь. Месяц выдался сухим и по-октябрьски прохладным. Ветер уже оборвал с деревьев яркие лоскутки листьев и теперь гудел в голых ветвях, нагоняя тоску и печаль, напоминая о скорой зиме.

В ярко-синем небе клин гусей – самое перелетное время. Сейчас бы в степь, на поля, выкопать скрадок и сидеть, дожидаясь, когда на тебя налетит стая здоровенных жирных гусаков, мясо которых не идет ни в какое сравнение с мясом домашних нелетающих, кормленных комбикормом птиц. Дичь. Это настоящая дичь! Вкуснота!

Впрочем, Константин давно уже не охотился. Как-то не получалось… да и не тянуло. Зверя бить он жалел. Настрелялся в своей жизни, хватит уже. Пятый десяток добивает, хватило стрельбы на всю оставшуюся жизнь. Руки еще помнят горячее тело автомата, толкающееся в плечо. Хлесткие выстрелы «СВД».

Больше не хочется. Лежат два ружья в шкафу, патронов сотни три россыпью (небось уже «плеваться» начали, старые!), а в груди уже нет томления, предвкушения охоты.

Было когда-то. В юности. Горел, мечтал, что, как только исполнится восемнадцать лет, – тут же купит себе ружье! Не купил. Только когда вышел на пенсию, тогда и появились ружья. Одно за просто так отдал знакомый мент из разрешительной системы РОВД и помог оформить, другое купил бэушным – пяти-зарядку двенадцатого калибра. Патронов накупил. Приготовил снаряжение. И вот… вдруг оказалось, что охотиться по большому счету и негде да и не на кого. Если только на соседа, вконец задолбавшего тем, что, решив поставить новый забор, разбирал старый кирпичный с помощью удивительно мерзко вопящего перфоратора.

В общем, лежат ружья. И пусть себе лежат. Кладоискательство – почти охота, только убивать никого не надо. Да и прибыли больше. А ведь надо для жены оправдать свои дурацкие поездки на природу – мол, не так просто езжу! О семье забочусь! Благосостояние семьи повышаю!

Да только никого этим не обманешь. Особенно – самого себя. Нет выгоды от кладоискательства. Единицы из тысяч копателей находят что-то такое ценное, что может изменить их жизнь. И это точно не Константин. Он давно уже убедился в таком неприятном факте. Ну не прет ему! Мелочь всякая. Гнилые какалики да всякая цветная жбонь. Удача – она такая… злодейка!

Константин знал немало примеров того, как клады доставались абсолютно левым людям, которые даже не знали, как включить металлоискатель. Один из самых ярких случаев рассказал старый знакомый, Петька, сотрудник одного из проектных институтов.

Позвонил как-то Пете знакомый парнишка из района, в поселке живет, в двухстах километрах от города. Любитель поиграть в компьютерные сетевые игры. Стал у него компьютер подыхать, современные игры не тянет, устарел, так сказать, морально и физически. Быстренько продал его парень – пока железо окончательно не сдохло – и стал думать, как бы это добыть денег на новый комп.

Ну как добыть? Клад надо выкопать – это уж само собой! Мультик-то про то, как кот в Простоквашино клад выкопал, – кто его не видел? Если только Обама с Трампом. Остальные все смотрели.

Ну и вот покупает парень самый дешевый металлоискатель, бэушный, с рук. На дорогой эмдэ (металлодетектор) денег нет. Покупает, а как пользоваться, не знает! Прибор-то бэушный, инструкции нет! Как включать? Куда тыкать пальцем? Что слушать? И в Сети теперь не посмотришь – компа-то нет!

Ну вот и звонит он знакомому в город, Пете. «Петь, как вставить батарейки? Петь, куда нажать, чтобы запиликало?» А Петя едва сдерживается, чтобы не послать парня в пешее эротическое путешествие – он сейчас как раз в старой деревне, копает, а этот типус отвлекает его от антиобщественного деяния! От добывания сокровищ!

Но объяснил. Но рассказал.

Проходит двадцать минут – снова звонит, демон проклятый! Петя уже едва не рычит – ну вот же гад, отвлекает! Но, будучи человеком почти интеллигентным и почти не ругающимся матом, звонок не сбрасывает, отвечает вежливо и культурно: «Какого хрена?! Ну чё опять достаешь?!»

А парнишка и спрашивает: «А что за монеты такие – с бородатым мужиком? Белые и желтые! Я во дворе у себя решил полазить и вот нашел несколько монет! Только не пойму, что за монетки, с мужиком-то!»

Петя едва телефон не перекусил от злости-зависти! Тут годами мотаешься по полям и лесам, ездишь за тысячи километров – и голяк! А этот поганец вышел к себе во двор и там нашел старинные серебряные рубли и золотые десятирублевики!

В общем, хватило парню на самый крутой комп, да еще осталось «на конфеты» в виде не очень дорогого автомобиля. А прибор тот он повесил на стену и больше его не доставал. А зачем? Лимит-то удачи выбран!

А бывает еще гаже. Почти в буквальном смысле слова. Человек, старый копарь, раньше сильно выпивал, в семье были проблемы. А потом вдруг бросил – «зашился». Жить стал нормально, время от времени на коп ездил. И случилось так, что приспичило ему в лесу. Несвежее что-то съел. Живот заболел. А может, завистники прислали лучи поноса.

Забежал в лес, присел за кустик, а металлоискатель рядом бросил, на травку. Сидит себе в позе орла, думает о возвышенном (а что еще делают в позе орла интеллигентные люди?), и тут вдруг слышит – металлоискатель, который бросил рядом, – поет, будто увидел что-то хорошее такое, цветное! Как на самовар! Или на консервную банку – что скорее, потому что загадили банками и пробками люди все леса, вплоть, наверное, до самого плато Путорана.

Сделал копарь свое грязное дело, решил покинуть место «минирования», но, будучи человеком обстоятельным и опытным, все-таки решил проверить – на что же там так яро сигнализировал эмдэ? Ну и… копнул он в том месте.

Оказалось, лежала там кубышка с несколькими сотнями очень редких и дорогих (на тот момент) «уделов», так называемых удельных монет, которые чеканили русские княжества во времена оны. Тогда каждый князь свои монеты штамповал – кто во что горазд. И теперь очень ценятся эти монеты – по степени редкости, конечно.

Продал копарь кубышку за сумму где-то около миллиона – это еще при курсе доллара к рублю один к тридцати. Удачно продал. Доволен был как слон!

Вот только не принесли эти деньги ему счастья. Сорвался он, запил. И, как слышал Константин, бухает мужик до сих пор. Пропивает свою находку. А может, уже и не находку. А все то, что заработал за время своей трезвой жизни.

Оно и так бывает, жизнь штука сложная и непредсказуемая.

Да, досадно. Нет, не то, что парни находят клады – да бога ради! Находите! Но только почему ему клад не дается? Когда он исчерпал свою удачу? На Чеченской, когда обошли его пули и осколки? В мирное время, когда он чудом не был сбит на переходе пьяным водилой на грязном самосвале? Может, и так. Только вот хочется узнать: как это – найти большой клад? Что чувствуешь при этом? Каковы ощущения, когда ты выгребаешь из лунки монеты – горстями, много, очень много больших зеленых кружочков! Мечта идиота… сбудется ли?

Константин вздохнул, усмехнулся, снова посмотрел на небо, моргнул – паутинка пролетела. Да вроде уже не летают паучки? Ушло время? Потеплело в октябре, вроде как второе бабье лето, вот и оживилась вся эта членистоногая живность. Побежала, полетела!

Так и клещей можно нацеплять… – мелькнула мысль и тут же исчезла – сигнал! Под катушкой металлоискателя что-то было. Что-то, заставившее за-сигналить металлоискатель характерным «цветным» сигналом, заставившим сердце забиться чаще, чем ему положено в этих обстоятельствах. Часа два уже бродил по свежей пашне – и ни черта хорошего! Только зуб от бороны да три латунных обломка чего-то непонятного, даже если когда-то и ценного, то теперь не представляющего ну совсем никакой уже ценности. Жбонь, одним словом, и больше ничего. Даже совка не было – советского времени монет, которые можно найти всегда и везде. Даже пуль и крестиков не было! А уж они-то…

Сигнал был мощным, но каким-то… странным. Вроде и «цветной», но… не медь. Не бронза. И скорее всего не серебро. По цифрам на экране эмдэ четко это видно. Ближе к алюминию, как алюминиевая проволока. Или та же консервная банка…

Тут никогда нельзя быть уверенным. Было когда-то такое у Константина – мощный сигнал и… банка! Черт ее подери! Шваркнул ее с досады! В тут же рядом – еще сигнал, точно такой же, приготовился материться, и… вываливается рубль! Петровский рубль! Здоровенный такой, чуть не с ладонь размером! Тогда Костя так от радости завопил на всю округу, что старый его напарник по прозвищу Ветеран решил, что Костю укусила змея.

Вот и тут – сигнал консервной банки, а там может быть что угодно, начиная с рубля и заканчивая кубышкой с серебряной чешуей. Пока не выкопаешь, все равно не узнаешь. А значит – копай или уходи!

Земля мягкая, не так давно культиватор прошел. Злая на самом деле штука, этот чертов культиватор! Сколько им уничтожено ценных объектов – уму непостижимо! Острые стальные колеса безжалостно крушат раритетные медные иконы, распятия, ломают древние артефакты домонгольского периода – все, что попадется под колесо. Ну и монетам достается – это уже само собой!

Была у Кости такая монета, выпущенная в период правления Александра Второго для Грузии. В приличном состоянии она стоит не менее десяти тысяч «деревянных». Но когда по ней проехалось колесо культиватора… вот тут уже беда. В три раза дешевле.

 

Лопатка, сделанная за океаном для особо тяжелых грунтов и больше похожая на помесь детского совка, пилы и секиры («Леше»! Не хухры-мухры! Это вам не фальшивый «Фискарь»!), быстренько выкопала ямку диаметром сантиметров сорок и глубиной тридцать сантиметров. Тут главное аккуратно копать – сколько случаев было, когда торопыга-копарь вонзал свой копательный инструмент ровно в центр уникальной вещи, уничтожая ее почище колеса культиватора. Потом только локти кусать, материться – материть самого себя. Потому что тут не злое правительство виновато и не коварные пиндосы – ты, ленивый болван, не выкопавший ямку пошире да поаккуратней.

Но вот в лунке что-то мелькнуло. Что-то светлое. И что-то зеленое. Сдерживаясь, чтобы не плюхнуться на колени, как мальчишка-торопыга, присел, наклонился над ямкой и вынул из нее это самое светлое с зеленым. Несколько секунд тупо смотрел на то, что держал в руке, не понимая – что же это такое, но наконец дошло. Кусок черепа! Это – кусок черепа! Затылочная часть? Желто-коричневая кость – она могла показаться светлой только на фоне черного, жирного чернозема.

А вот «зеленое» было очень интересным. Крупный, очень крупный бронзовый четырехгранный втульчатый наконечник!

Сантиметров пять в длину, он точно был не от стрелы. Скорее всего – это наконечник дротика. Если Косте не изменяла память, вроде как такие дротики метали и с помощью специальной палки-копьеметалки. С ее помощью дротик летел на гораздо большее расстояние. А если с помощью ремня ему еще и придавали вращательное движение, то увеличивалась и точность попадания. Хотя откуда здесь, в России, копьеметалки народов Севера или африканцев? Просто, размахнувшись, метнули, и… торчит дротик в затылке.

Увы, парень, тебе не повезло. Ничего не поделаешь! Судьба твоя такая. У всех свои судьбы. Кому-то яхта за пятьсот миллионов долларов, а кому-то – дротик в затылок. Или пуля – что совсем дротика не слаще, поверь мне…

Костя прикинул на руке кость с наконечником – надо ли наконечник вытаскивать? С одной стороны, кусок черепа с наконечником антуражнее и любители древностей с руками его оторвут. А с другой – тащить в дом кусок трупа…

Да и честно сказать – не хотелось забирать отсюда неупокоенный труп. И не потому, что Константин был суеверен, совсем нет. Он верил только в себя, хотя и оставлял возможность существования божественной сущности, создавшей всё и управлявшей всей жизнью во Вселенной. Хреново управлявшей, надо сказать. Но во всякие там экстрасенсорные штучки он не верил точно. И всегда смеялся над рассказами о том, как проклятия, к примеру, настигают кладоискателей, забравших монеты с кереметей.

Эти рассказки как раз и распускаются копарями, отгоняющими конкурентов от жирных копательских мест. Копарями, не верящими ни в Бога, ни в черта, а только в свой вездеход да в ноутбук с закачанными в него старыми картами.

А еще смешнее – рассказы журналистов о проклятии, настигающем кладоискателей, нашедших клад. Мол, на каждом кладе лежит заклятие, и брать его нужно только применяя особые ритуалы и шаманские штучки-дрючки.

Проклятия копарей Костя знал только два – жадность и пьянство. Первое проклятие частенько падало на бригаду копарей, один из которых нашел клад и не пожелал им поделиться с напарниками (у всех свои договоренности – одни делят на всех, другие – кто что нашел, то и берет).

Второе проклятие – это всем проклятиям проклятие! Бухалово сгубило уже массу народа, и не надо быть кладоискателем, чтобы это самое проклятие быстренько свело в могилу даже самого приличного из мужиков. Как говорится в старой комедии: «Пить надо меньше! Меньше надо пить!»

К слову сказать – Константин практически не пил. Крепкие не употреблял вообще, вино очень редко, пиво – нечасто, летом только, по жаре. Отпил свое. Видимо, каждому дается по жизни свое количество выпитого. Выпил лимит – и хватит.

А может, просто у человека в голове щелкает выключатель и он начинает понимать, что превращать себя в идиота, задурманивая мозг винищем, – это не есть хорошо. Или скорее – есть совсем нехорошо!

Особенно если ты на копе. Константин терпеть не мог, когда те, с кем он поехал копать, начинают за обедом или ужином бухать. Или просто бухать – без обеда и ужина. И сразу становятся эдакими бодрячками, фонтанами искрометного юмора – как они себя видят. А на самом деле – тупыми клоунами, которых сними сейчас на камеру и покажи потом, на досуге – застесняются себя, такого чертова идиота.

Увы, увидеть себя со стороны могут очень немногие.

Наконечник застрял в кости прочно, уйдя в череп почти на половину своей длины. Гарантированная смерть. Человек умер мгновенно.

Костя попробовал покачать, потянул наконечник к себе… кость хрустнула, и наконечник остался в руке. Сколько лет этой кости? Тысячи две? Удивительно, что она вообще сохранилась, не перетерлась в труху. Вот наконечнику – ему ничего не сделается. Крепкая штука!

Бронзовых наконечников стрел Костя находил в своей копарьской жизни немало, и большинство их было будто только что из кузнечной мастерской. Будто отлили их в этом году, в прошлом месяце. Патина на бронзе очень прочна и укрывает металл от всех природных невзгод. Это вам не железо, которое за считаные годы разрушается в труху.

Бронзовые наконечники частенько настолько остры, что некоторыми можно даже уколоть палец, как иглой! И состояние их – вот сейчас надевай на стрелу и отправляй ее в полет! И войдет наконечник в тело так же легко, как пуля из автомата калибра 5.45. И застрянет в плоти, вцепившись в нее специальным крючком, который наши зловредные предки, скифы и сарматы, предусмотрели в конструкции этого самого злого снаряда. Чтобы достать его из тела, нужно распахать огромную рану.

А то еще и причудливее делали – брали пучок стрел и втыкали их в горшок с человеческим дерьмом, выставленным на солнцепек. Дерьмо в горшке нормально «созревало», превращаясь в импровизированный яд и оседая на боевых стрелах, и достаточно было получить хотя бы одну царапину таким наконечником – гангрена или заражение крови обеспечены наверняка. Что-что, а убивать древние люди умели и любили. Вся жизнь их проходила в таких вот изысканных развлечениях.

Ну что же – наконечник дротика в поясную сумочку, кусок черепушки – в сторону, а теперь… как следует покопаться в ямке. Человек-то был убит в затылок! Смерти не ожидал! И никто этот самый дротик не забрал. А ведь он стоит денег! Или что там было в те времена вместо денег?

Наверное, какие-то деньги все же были. Серебро ценили, золото тем более. Век-то бронзовый, а вот люди с тех пор почти и не изменились. Так же любят золотишко, так же строят козни соседям и делят мир. Так что, если не забрали наконечник, вполне вероятно, что не забрали и все остальное. Одежду, украшения, а может быть, и оружие.

Как так могло быть, чтобы не забрали? Да запросто! Едет человек на коне, а из-за дерева в него – рраз! Дротик в затылок! Может, случайно, а может, так и задумано. Лошадь пугается, бежит, унося на своей спине остывающий труп хозяина. А потом этот самый труп в конце концов где-то падает. И… уходит в землю.

Как уходит? Ну, не колдовским способом, это точно. Например, конь переходит болотистую низину, спотыкается, труп падает в грязь, тонет в ней… и грязь уберегает тело и все, что на нем навешано, от активного разложения.

Впрочем, рассуждать о том, как и почему сохранились кости и всякое барахло, занятие неблагодарное и даже глупое. Вот тут Константин был готов согласиться с любителями мистики – те, кто копает «по войне», прекрасно знают, что в одном и том же месте, буквально в метре друг от друга похожие вроде бы объекты могут находиться в совершенно неодинаковом сохране. Два автоматчика легли в землю рядом. Так вот один так называемый шмайсер помой в водичке, и он готов к стрельбе, а другой – превратился в ржавую корягу, в которой с трудом угадываешь очертания смертоносного оружия.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru