Ботаник. Изгой

Евгений Щепетнов
Ботаник. Изгой

Глава 5

Вписываюсь в движение, перехватываю руку…вращение! Чем сильнее бьет, тем легче мне придать импульс движения его телу. Падает с грохотом, врезаясь в стол, где только что лежала раздвинув ноги красивая девица, и похоже – он что-то себе ломает. Явственно слышу хруст костей.

Двое других все еще стоят на месте, растянув улыбки поперек лица – они не поняли, что случилось, но их руки уже начали принимать положение боевой стойки. Нет, парни, я вам такой возможности не дам! С дубинкой я страшен даже не в гневе.

Да, гнева никакого. За что на них гневаться? Они делают свою работу – убивают меня. Для них это только бизнес. Для меня по большому счету – тоже. Рутинная работа, которую я делал не раз, и не два. Я не спецназовец, и не снайпер, хотя могу все то, что могут они. Я «тихушник», «мокродел», если выражаться жаргоном людей в наколках.

Спокойно бью дубинкой по запястью одного из них, ломая кость, второй пытается пырнуть меня в живот – пропускаю удар в сантиметре от своего бока и бью парня дубинкой в основание черепа. Снова хрустит. Скорее всего, он уже никогда не встанет.

Тот, что со сломанной рукой пытается свалить из комнаты – шагнул к двери. Нет, парень, шалишь! Не надо было сюда входить! Вход – рубль, выход – два!

Бью по затылку, и с неудовольствием снова слышу, как хрустит кость, на черепе явственно видна вмятина. Это что за дубинка такая?! Усиленная магией, что ли?! Легка, как алюминиевая – она должна быть увесистой, ведь сделана из черного дерева!

И еще – легкая дубинка не должна обладать такой убойной силой! Точно, артефакт какой-нибудь!

Кто-то хватает меня за ноги, пытаясь повалить – не глядя бью вниз, вполоборота, и…с удивлением и даже отвращением вижу залитое кровью лицо Дойны. Это именно она напала на меня! И теперь мертва.

О господи…мне только этого не хватало! Если раньше я мог объяснить, что миловался с женщиной и на меня напали трое бандитов – а теперь что? На меня напала вдова одного из Наследников влиятельного Клана?! Как я объясню ее убийство? Кстати, а может нарочно так и сделали – убью эту девку, и меня закроют за железными дверями?

Пока размышлял, лицо Дойны вдруг стало меняться. Черты расплылись, исказились, и под ними…черт! Это же не Дойна! Это совсем другая женщина! Тело не изменилось, а лицо…лицо принадлежит симпатичной женщине лет двадцати пяти-тридцати, которую я никогда и в глаза не видел! И я с ней трахался…

Ладно, сейчас я узнаю, кто есть ху, и откуда выросли кривые ноги ситуации. У меня есть живой «язык»!

Поворачиваюсь к тому, кого первого отправил на пол…и тут же матерно ругаюсь. По-русски, между прочим! Всегда считал и сейчас считаю, что русский язык самый выразительный в отношении ругательств. Древние славяне матом отпугивали нечистую силу, так что изобрели множество терминов, особо обозначающих и процесс размножения, и «аппаратуру» для этого самого процесса. Несчастные американцы кроме фака, да «тащи сюда свою задницу» больше и придумать ничего не смогли. Утрирую, конечно, но…все правда.

Предводитель троицы, а как сейчас выяснилось – четверки – лежал на полу и пускал пузырики-пенку из приоткрытого рта, напоминая сразу и младенца в люльке, и алкаша, нажравшегося до «синего» состояния. Яд, само собой, а что же еще? Тут не надо быть великим лекарем, чтобы это понять.

Итак, что я имею? Четыре трупа, один из которых – неизвестная мне женщина. Кстати, я погорячился насчет – «тело у нее не изменилось». Изменилось. Нежной белой кожи, которую я совсем недавно поглаживал…хмм…нет, в которую я впивался скрюченными от страсти пальцами – как не бывало. Вместо нее гладкая, но смуглая кожа, прикрывающая мускулистое, даже жилистое тело. Эта женщина похожа не на нежную аристократку, а на фитоняшку-спортсменку, уделяющую «качалке» минимум три дня в неделю. На запястьях и кистях рук едва заметные давние шрамы – следы занятий фехтованием. Там без травм редко когда обходится, а если занимаешься очень интенсивно – обязательно получишь по руке.

Только вот для тренировок обычно одевают специальные перчатки, смягчающие удары и уберегающие от травм. Эту девицу тренировали без всякой защиты. И о таком я слышал – некоторые мастера практикуют очень жесткий способ обучения, считая, что только так ученик может подняться к высотам мастерства. Если он прикрыт защитной броней, если ничего не опасается – как может по-настоящему обучиться единоборствам?

Кстати, в этом есть свой резон. Настоящих профи тренируют только так. Меня так тренировали единоборствам – там, на утраченной мной Земле. И кое-чему научили. По крайней мере – выживать – точно.

Быстро обыскал трупы. Ничего. Ни денег, ни записок типа: «Увидишь Джавдета – убей его!». Абсолютно обезличенные люди. На безымянном пальце левой руки у каждого из них по золотому перстню. Нет, не единообразные, у всех разные. За исключением одного обстоятельства: каждый перстень с рубином.

Схватился за перстень на руке поддельной Дойны и почувствовал биение Силы. Ах вот как она замаскировалась! Это амулет наведения иллюзий! Интересно, а где сама Дойна? Может, лежит где-то в темном уголке с перерезанным горлом? Все может быть…

Амулеты остальных налетчиков тоже были пусты. Энергия истрачена. Кстати, а почему они не использовали магию, чтобы меня убить? Может, боялись? Такой выплеск боевой магии точно привлечет внимание, сюда сбегутся все дежурные маги! Я точно знаю, что у них есть способ определить, в какой стороне, на каком расстоянии произошел этот самый выплеск. Их этому учат.

И вот еще что: а КАК вся эта шайка проникла во дворец? Пускают-то только по приглашениям! И как они прошли? Хотя и это не вопрос: если ты умеешь менять внешность, преград для тебя не будет. Находишь тех, у кого есть приглашения, глушишь, принимаешь их облик… Опасно, конечно, но…что, в истории Земли не было фанатиков-самоубийц, готовых по приказу командира прыгнуть со скалы и разбиться? Те же ассассины ордена Исмаилитов – они готовы были по приказу сделать что угодно! С полной уверенностью, что попадут в рай, к вожделенным семидесяти девственницам.

Помню, читал, как ассассинов воспитывали, делая из них абсолютное оружие: ассассина опаивали наркотой, предварительно рассказав, что он на время отправится в рай – мол, получено такое разрешение от Аллаха. Засыпает, открывает глаза – да! Рай! Жратвы – от пуза! Девственниц – куча! Ешь, пей, трахайся! Пока не вернешься на Землю.

И совершенно ясно – почему ассасины были так уверены, что окажутся в раю после смерти. И почему этой самой смерти не боялись. Смерти нет! Это только лишь переход в другой, возможно даже гораздо лучший мир!

Кстати… а ведь я тому истинный пример! А ведь всегда был абсолютным реалистом, и не верил ни в переселение душ, ни во всякие там параллельные миры. И хотя сказано: «Каждому воздастся по вере его» – как оказалось, это не всегда верный тезис.

Забрав перстни, уложив их в кошель на поясе, приоткрыл дверь (которая оказалась запертой на засов изнутри) и минут пять следил за коридором, по которому время от времени проносились слуги. Выбрал момент, когда никто на меня не смотрел (двое слуг уже пробежали мимо этой двери), быстро зашагал в танцевальный зал. Все, на сегодня приключений хватит.

Интересно, а то потрясающее желание, эта сносящая «башню» похоть – не есть ли результат воздействия магии? А ведь запросто. У меня нет магического амулета, защищающего от всех видов магии. Эта штучка дорогая, а еще…и еще дорогая. Не по моему карману. Можно сделать самому, но только ингредиенты для изготовления амулета потянут на полноценных двадцать-тридцать золотых. И если кто-то захочет навести на меня любовную магию…

А в бальном зале, пока я сражался за свою жизнь, совсем ничего не изменилось – дамы ангажировали кавалеров, кавалеры – дам, и все было благостно и чинно, как и положено в лучших императорских домах.

– Ты где ходишь? Я тебя уже минут двадцать не вижу! – слегка задыхаясь сказал Асур, который только что проводил симпатичную блондинку к толпе ее родичей.

– Ходил в туалетную комнату – совершенно честно ответил я, и тут же сменил тему – А чего ты с Диорой не танцуешь? Пришлось за тебя отдуваться!

– Сердит на нее – буркнул Асур, сведя густые брови – Еще не жена, а уже начинает пытаться командовать, предъявляет претензии! Туда не смотри, сюда не смотри! Если сейчас такое вытворяет, что тогда будет, когда мы с ней поженимся? Я решил поставить ее на место. И кстати, советую, братец – никогда не давай женщинам управлять тобой! И опомниться не успеешь, как она сядет тебе на шею! Хмм…в переносном смысле…хотя…и в буквальном. Но иногда это даже неплохо! – хохотнул он, и подмигнул мне.

Мы еще постояли рядом, потом братец подхватился и понесся куда-то в сияющую даль, видимо увидел достойную себя добычу, а я остался стоять, наблюдая за танцующими парами и боком ощущая засунутую под камзол короткую дубинку. Хорошая штука, эта дубинка. Не захотел я ее оставлять. Пригодится!

– Скучаешь?

Я оглянулся, увидел рядом с собой высокую девушку, скорее женщину лет двадцати семи. На ней изумительной красоты платье, подчеркивающее прекрасные формы хозяйки. Это платье постоянно меняло цвет и рисунок, и если всмотреться, можно было увидеть в нем все, рядом с чем только что прошла или стояла эта женщина – светильники на потолке, танцующие пары…я, стоящий с изумленной физиономией. Магия! Дорогое видимо платье.

Кстати – я себе ужасно не понравился: рожа бледная, как у вампира (результат постоянного бродяжничества по темным тоннелям), смазливенькая, как у девчонки. Волосы до плеч, глазенки огромные, зеленые. Одень меня в платье, причеши, накрась – никто не сможет отличить от девицы. Если только на ощупь… В общем – за одну морду хочется эту самую морду начистить. Ну хоть бы немного, хоть капельку мужественности! Тьфу на меня! Бороду отрастить, что ли…когда она станет как следует расти.

Кстати сказать, я ни секунды не думал, что на такого ангелоподобного ботаника позарится такая крутая самка вроде Дойны. Таким как она нужны настоящие самцы, альфа-самцы, а не подозрительные смазливые вампиры. Потому, когда девица потащила меня в укромный уголок…я все понял («Цап ее и в уголок уволок!).

 

Да, сознаюсь – хотелось совместить приятное с полезным. Лже-Дойна сумела меня завести. Хорошо, что во мне можно сказать два человека – один потакает своим инстинктам, другой – следит за обстановкой, и…думает. Первая личность, назову ее «Альгис», руководствуется только желаниями. Вторая личность, Максим Фролов, бывший ликвидатор и улаживатель щекотливых дел – только разум, только умение выживать. А вместе мы составляем то, чем я сейчас в общем-то и являюсь: двуединый человек, обладающий знаниями от двух хозяев тела и никак не желающий сплавить обе личности в одну. Почему не желающий? Да так удобнее жить.

Да, я знал, что иду в ловушку. И специально повелся на представление. Мне нужен был «язык». Но операцию я бесславно провалил. Просто потому, что не ожидал такого напора – сразу четверо. И не ожидал такого самопожертвования, которое заставляет задуматься…

Почему-то думалось, что Дойна на самом деле настоящая, и ее просто попросили отвести меня в укромное место. А еще думал, что нападающих будет гораздо, гораздо меньше. Я ведь все-таки ботаник! Мне и одного здоровяка хватит, чтобы уйти в иной мир! С их точки зрения. Зачем сразу трое? Неужели начали подозревать? Хмм…вряд ли…скорее перестраховались.

И вот теперь эта дама – чего она от меня хочет? Никуда с ней не пойду. Хватит для меня лже-Дойны.

– Нет. Не скучаю! – невежливо ответил я, и отвернулся от дамы. И тут же наткнулся взглядом на Дойну, которая стояла у стены зала напротив меня и как-то удивленно смотрела по сторонам, будто силясь понять – что происходит и как она здесь оказалась.

Хмм…ТОЙ Дойной эта быть никак не могла. ТА лежит в туалете с разбитой головой. А значит – ЭТА настоящая. Что впрочем меня никак не печалит и не радует. Мне плевать. Я жду, когда же все-таки найдут трупы, и прикидываю – что после этого последует.

– Тебя больше привлекает Дойна? – не отставала дама, которая явно настроилась на долгую беседу, или что-нибудь другое. А может и то, и другое вместе – Грудь у нее красивая. Смелая женщина! Любит мужчин…

Я оглянулся, посмотрел на даму – она сказала это «любит мужчин» таким грудным, таким воркующим голосом, что стало понятно – моя собеседница любит мужчин еще больше.

Кстати, очень даже симпатичная женщина. Грудь не большая, и не маленькая – в самый раз. И бедра что надо…разрез по боку открывает длинную, обтянутую гладкой белой кожей ножку, которую так и тянет погладить. Хмм…не о том думаю!

– Все-таки, если скучаешь, может быть пойдем, потанцуем? – женщина протянула мне руку, и я не долго думая ее принял. И мы пошли в ряд танцоров.

Гибкая, чувственная, упругая, без этого аристократического жирка поверх костей, как бывает у женщин, мало занимающихся физическими упражнениями – она была похожа на профессиональную танцовщицу, или на спортсменку, которая хорошо умеет танцевать. Ну а я…я пытался соответствовать, хотя и видел, как смотрят зрители на нашу пару. Понимаю – высокая, взрослая уже дама, и смазливенький мальчуган, который ниже ее сантиметра на два как минимум. Кто я в их глазах? Жиголо? Любовник на час? Скорее всего – все вместе и сразу. Это примерно так, как богатые пожилые мужчины берут себе в любовницы молоденьких девиц моего возраста. Если есть возможность богатой даме найти такого как я мальчика – почему бы и нет?

Хмм…только вот я не собираюсь быть ее любовником, и уж тем более жиголо на содержании. Даже если предложит. Хотя на часок…

Тьфу! Хватит об этом! Я в логове врага, Император против меня злоумышляет, и тут – гормоны разбушевались! Ну вот как так жить?

Она чувственно облизывала губы, прижималась ко мне, когда была такая возможность, и пахло от женщины благовониями, мускусом, и…порошком от вшей. Тут без этого порошка никуда!

– Как тебя звать? – выдохнула женщина мне в ухо, обжигая горячим, пряным дыханием. Казалось – она только что разжевала пластинку мятной жевательной резинки. Впрочем – может и разжевала. Здесь были аналоги жевательной резинки – делались из смолы одного южного дерева и приправлялись всяческими благовониями.

– А какая разница? – усмехнулся я.

– И правда…какая разница? – улыбнулась она тонко, и вдруг ущипнула меня за бок. Я ойкнул, и едва не сбился с ритма, а женщина довольно хихикнула.

Дальше мы танцевали молча, моя партнерша раскраснелась, ее полные губки стали алыми от покусываний, и чуть припухли. Чудо как хороша! Особенно для пятнадцатилетнего половозрелого отрока.

Когда музыка закончилась, и я повел ее к тому месту, откуда увел, женщина снова наклонилась к моему уху и спросила:

– Где ты остановился?

– В гостевом доме – буркнул я, с удивлением наблюдая за тем, как встреченные нами гости кланялись, и скорее всего – не мне. Моей спутнице. А она милостиво принимает приветствия и мило улыбается.

– Я тебя найду…юноша без имени. Сегодня вечером жди от меня вестей. Сегодня мы должны встретиться. Обязательно! И не вздумай увиливать! Рассержусь! А мой гнев не все могут перенести без опаски за свою жизнь!

Она широко улыбнулась, обнажив белоснежные, будто фарфоровые зубы, как бы показывая, что это всего лишь шутка. И чтобы я все-таки понял – если не понял – добавила:

– Шутка!

И сдвинула брови.

Мда…шутка, понимаешь ли! А кто-то спросил моего мнения? Может я не желаю ублажать дамочку как минимум на десять лет меня старше! Еще и проблем наживешь, черт подери…рупь за сто, что она замужем. Муженек небось влиятельный чел, вон как все ей кланяются.

Ладно, надо это дело заесть и запить. Если не знаешь что делать, если настроение ниже плинтуса – попить сока и съесть ножку куропатки. Люблю дичину! От нее улучшается настроение.

В зале с угощениями уже довольно-таки много народа – стоят, жуют, переговариваются, смеются и шепчутся. Натанцевались, натискались – захотели попитаться. Как после спортзала, после физических упраженений. Вижу знакомую рыжеволосую фигурку, подхожу, беру со стола пирожное, и прежде чем отправить в рот, негромко говорю:

– Чего тоскуешь?

Диора ойкает и роняет хрустальный бокал, наполовину налитый чем-то красным. Я не думая выхватываю его из воздуха, а девушка смотрит на меня залитыми слезами…пьяными глазами и губы ее прыгают, пытаясь выдать членораздельную речь. Но ничего не получается.

– Я…воо…воо…он! А я…а он!

Прекратив попытки, она обнимает меня, утыкается мне в грудь лицом и начинает яростно рыдать. Плечи девушки вздрагивают, рубашка на груди тут же делается мокрой (что очень неприятно), а еще более неприятно – это то обстоятельство, что рыдает на моей груди девушка моего брата, между прочим Главы Клана и так сказать непосредственного начальника. И если ему донесут о таком факте…не знаю, как он к нему отнесется. Хотя…судя по всему – наплевательски. Из памяти Альгиса – братья к женскому полу вообще относятся наплевательски. Не раз было – даже менялись своими подругами, и хвастались тем в тесном кругу. Меня тоже звали – мол, поучим тебя, что надо делать с женщинами, проинрструктируем.

Вот только не хватало мне сегодня еще и служить утешением пьяной девице! Нажралась до изумления, еле стоит на ногах. Осталось только предложить отомстить моему брату, трахнуться где-нибудь в укромном уголке, дабы вызвать его ревность и вернуть любовь.

Встречался я в прежней жизни с такими дурковатыми женщинами. Не в том смысле – «встречался». Просто общался. Дуры, даже если они прекрасны как ангелы – никогда меня не привлекали так, как умненькая, пусть даже и просто симпатичная женщина. Ведь секс это еще не все, после секса (да и перед) хочется поговорить, наладить так сказать контакт. А о чем говорить с дурой?

Ладно, сейчас речь не о том. Как привести в порядок эту дуреху? Будем исходить из того, что алкоголь – яд, а против яда я вооружен.

Достаю из поясного кошеля пузырек с прозрачной опалесцирующей жидкостью, наливаю в бокал сока на два пальца, капаю в туда из пузырька. Все это время Диора стоит прижавшись ко мне, и похоже что начала засыпать – сопит, удобно устроившись у меня на груди и обмякла так, что я едва удерживаю ее на весу.

Ищу взглядом какой-нибудь стул – вижу что-то вроде табуретки, стоящей под столом. Ногой пододвигаю табурет и усаживаю на него Диору. Та на самом деле спит. Подведенные глаза все в расплывшейся краске, краска течет и по щекам, и я с неудовольствием и некоторой брезгливостью отмечаю, что рубашка моя безнадежно испорчена. Вытерлась девушка, чего уж там… Придется мне сооружать пятновыводитель, иначе эту рубаху только в помойку. А какие красивые были кружева на груди! Как из фильма про пиратов…

Ниточка слюны тянется из уголка рта девицы, розовые припухлые губки, испачканные краской, так и напрашиваются на поцелуй…она даже в таком виде очень красива, а еще – невероятно мила. Есть девушки красивые, но какой-то хищной, неприятной красотой. Эта – миленькая просто до безобразия. Эдакий невинный ангелочек. Рупь за сто, что она еще девственница.

Открываю ей ротик, придерживая за нижнюю челюсть и опасаясь, что девица непроизвольно тяпнет меня за палец. Приставляю к ее губам бокал с приготовленным снадобьем и аккуратно вливаю содержимое в рот Диоре. Она глотает, не открывая глаз, кашляет – натужно, покраснев, а я, взяв ее за голову, пускаю в мозг девушки такой заряд исцеляющей силы, что девицу просто выгибает дугой! Она вскрикивает, дергается в судорогах, будто ей только что овладел оргазм, и обмякает на табурете, тяжело дыша и поводя глазами из стороны в сторону. Готово!

Кстати, похоже что и правда оргазм. Я знаю, что такое бывает, и нередко – неконтролируемая реакция организма человека. И неважно – у мужчины, или у женщины. Если пропустить через тело единовременно мощный поток исцеляющей энергии, результат будет именно таким – в девяноста процентов случаев.

По крайней мере мне так говорил мой учитель, а он-то знает толк в лечении. Хихикал, рассказывая – мол, теперь ты знаешь, почему лекари пользуются таким успехом у женщин. Стоит лекарю только захотеть, и женщина получит такой сочный оргазм, что не забудет о нем никогда и ни за что! И о лекаре, и об оргазме. Особенно это касается тех женщин, которых природа обделила способностью получать этот самый оргазм. А таких, как ни странно, очень даже солидный процент от общего числа особей женского пола.

Честно сказать, я тогда не особо заинтересовался этой информацией. Мне было четырнадцать лет, и я не собирался заниматься продажей снадобий для женщин, неспособных получить удовлетворение. Есть и гораздо более интересные темы, хотя и менее прибыльные. За снадобье, которое вызывает у женщин оргазм можно драть очень даже приличные деньги – опять же со слов моего учителя-лекаря.

– Что со мной было?! – Диора бледна, но хмель из нее выбило, как мяч из ворот вратарской ногой – Это…это было незабываемо!

– Ты была пьяна, я тебя немного полечил – поясняю я, не углубляясь в подробности.

– Да я не о том! – отмахивается она, и щупает живот, который только что перестал дергаться – Я о том…

Закончить она не успела, рядом послышался голос мужчины – холодный, презрительный, властный:

– Господин…не знаю, как вас там! Вы посмели прикоснуться к моей женщине! Танцевать с ней без моего разрешения! Вы обнимали ее, шептались с ней! Я имею честь вызвать вас на дуэль!

– В час дня, на плацу – обреченно вздыхаю я, и добавляю – Вы все с ума посходили, что ли?! Вы сегодня дадите мне поесть, в конце-то концов?! Задолбали своими дуэлями! Вам делать больше нечего, что ли?! Лучше бы службу несли как следует, а не ворон считали!

– Как ты смеешь?! Как ты смеешь?! Мерзавец, как смеешь?! Я вызываю тебя! Я вызываю тебя!

Да твою ж мать! Три гвардейца, один другого шире. Возвышаются надо мной, как три осадные башни. Тот, что начал первым – мужественно-смазливый, с квадратным подбородком на самоварной роже. Двое других погрубее, но тоже важные, преисполненные значимости. И где же я вас всех хоронить буду?!

– Я могу узнать, о какой даме вообще идет речь? – осведомляюсь я, глядя на первого «вызывальщика».

– Он даже не знает, о ком речь! – фыркает один из моих будущих поединщиков – Мерзавец!

– А по-моему – мерзавец, это ты! – не выдерживаю я – Тупой солдафон, который не умеет разговаривать с воспитанными людьми. Тебе баранов пасти, а не в гвардии служить!

– Да как ты смеешь?! – задохнулся мужчина, но я не дал развернуться его красноречию:

– Смею, смею, болван! И вообще – я не с тобой, ослом ушастым разговариваю, а с этим более-менее воспитанным господином. Он хотя бы воспитан и умеет разговаривать с незнакомыми людьми. А ты заткнись, и учись, как надо говорить с господами! Итак, господин, не знаю вашего имени…о какой даме идет речь?

 

– Об Омелии Флавии Корана, конечно же! – губы гвардейца сжимаются в тонкую линию, и после секундной паузы снова размыкаются – Итак, ваш выбор оружия?

– Дубинка! Боевая дубинка – не задумываясь выпаливаю я, и вижу, как кривая ухмылка наползает на лица гвардейцев. Ну да…провинциал! Только и умеют, что на кулачках, и на дубье махаться!

– И с вами тоже, господа! – добавляю я – Но только после того, как я отдубасю этого господина, который почему-то решил, что я положил глаз на его Омелию Флавию Корану, которая мне совершенно неизвестна.

Гвардейцы переглядываются, таращатся на меня так, будто увидели чудо-юдо морское, потом первый из них холодно объявляет:

– Сообщите адрес, по которому мои секунданты могут доставить официальный вызов. И время поединка.

– Гостевой дом, Альгис Моран Стеран Конто. Вашего имени знать не хочу (гвардейцев прямо-таки перекашивает), сообщите его в письме. Время…вы на час дня, остальные по очереди – на полчаса позже. И захватите лекаря – я вас лечить не собираюсь. И господа, шли бы вы отсюда – не видите, я тут с девушкой беседую, а вы нарушаете наш интим!

Гвардейцы – бледные, с каменными лицами удаляются, прямые, будто в задницу им вставили кол, дошедший до самого верха пустой башки. А я поворачиваюсь к Диоре, которая сидит с отвисшей челюстью и смотрит на меня вытаращенными до предела глазами. Даже пугаюсь – что это с ней?

– Что случилось?! Ты чего?!

Диора захлопывает челюсть и сдавленным, натужным голосом спрашивает:

– Ты и вправду не знаешь, кто такая Омелия Флавия?!

– Да откуда, черт возьми! Я в ваших столичных интригах не разбираюсь! Да плевать мне, кто она такая!

– Тише, тише ты! Люди кругом! Омелия Флавия – жена Императора. Императрица, если сказать проще.

Тут челюсть отпадает у меня. Вот это вляпался!

– А тот, кто тебя вызвал – победитель прошлогоднего турнира мечников Родгар Эмиль Сенгар, фаворит Императрицы. Известный дуэлянт. Проще сказать – ее давний воздыхатель и любовник.

Я молчу, переваривая новость. В висках стучит, кровь бьется в голову, в животе холодно и пусто. Нет, это дело точно надо заесть! Хватаю куропатку и яростно начинаю ее глодать, будто неделю ничего не ел. Вот так бы и врагов разодрать на части, как я рву несчастную птичку! Только похоже что это меня завтра разорвут. Пять! Пять дуэлей подряд! Да еще с такими монстрами, что и нарочно не придумаешь! Ботаник хренов…так ты держишь маску? Так ты пытаешься быть незаметным?! Ах, Максим, Максим…вечно ты вылезаешь со своим чертовым чувством справедливости. Один раз уже влез в чужую проблему, получил финку в сердце. Теперь снова захотел? Мда… Ладно, будем выбираться из ситуации по мере возможности.

– У тебя сколько завтра дуэлей? Три? – Диора смотрит на меня странно, будто видит сейчас в первый раз.

– Пять – отвечаю я без запинки, сразу, занятый своими мыслями.

– Пять?! – задыхается она, снова вытаращивая глаза – Пять!

И в ее глазах я вижу…что?! Восторг! Обожание! Желание…

Мда…девочка, ты не для меня предназначена. И вообще – как мне завтра выжить – я не знаю.

А хороша девчонка! Нравятся мне рыжие…у них кожа прозрачная, будто…они не от мира сего…будто с планеты Нибиру прилетели! Хороша…иэхх! Хороша Маша, да не наша.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22 
Рейтинг@Mail.ru