Бандит-3. Академия

Евгений Щепетнов
Бандит-3. Академия

Глава 1

Интересно, ректором выбирают за силу магии, или по каким-то другим критериям? У того, кто сейчас сидел передо мной всполохи синего света были такими яркими, такими могучими, что… меня просто оторопь брала. До сих пор я не видел такого сильного мага.

Впрочем – а сколько магов вообще я видел? Одного опального мага-лекаря, да Велура, сильного мага, но… явно не такого сильного как этот мужчина. Именно мужчина, а не старик – стариком его язык не повернется назвать. Ведь что такое старик? Это некое кхекающее, перхающее вялое существо, которое ползет по жизни, доживая оставшиеся ему дни и заботясь только о самых своих насущных желаниях – поесть, попить, поспать, ну и… так далее. Старика ничего не интересует, кроме своей важной персоны. Кстати, звание «старик» не обязательно привязано к возрасту субъекта. Старичком может быть и совсем молодой человек с тонкими ручками, пухлым животиком и вечно недовольным выражением пресыщенности на сытом лице. Я видел в своей жизни и молодых «старичков», которые вызывают у меня лишь отвращение и досаду, и пожилых мужчин, которые фонтанируют идеями, совершенствуют свой мозг и весь организм, и сто очков вперед дадут большинству из молодых людей. Этот мужчина был именно из последних – сухощавый, жилистый, с кистями руку, перевитыми крупными синими жилами. Сразу же подумалось – сильный мужик! Такой голыми руками порвет!

А еще – глаза. Серые, похожие на слегка замутненный алмаз, они будто светились изнутри. То ли это мне так показалось при свете утреннего солнца, то ли какие-то магические ухищрения, но… мужчина производил просто ошеломляющее впечатление. Император не был таким величественным, таким… монументальным, как ректор Академии Магии! Мне даже пришлось сделать над собой усилие, чтобы взять себя в руки.

Я прошел вперед, остановился перед длинным столом для совещаний, и не очень громко, но четко отрапортовал:

– Петр Син Рос, господин ректор! Прибыл для учебы в Академии!

– Прибыл, говоришь? – с непонятной интонацией протянул мужчина – Ну-ну…

Затем он откинулся на высокую спинку кресла, где имелся такой же вензель, как и у него на петлицах – стилизованная буква «А», и минуты три рассматривал меня, начав почему-то с моих рук. Закончил осмотр взглядом прямо в глаза, прищурившись, и будто пытаясь проникнуть мне в душу. Может менталист? Мысли читает? Но что-то я не слышал о таких магах в этом мире. Ни в одном трактате не сказано о менталистах. Но все ведь может быть!

– Садись! – Мастер Зоран (если это был он, а не кто-то, забравшийся в кресло ректора – например, уборщик) показал мне на ряд стульев, стоящих вдоль стола, я неспешно выбрал один, развернул его, чтобы сидеть лицом к ректору, и сел – держа спину очень прямо, будто кол проглотил. Очень хотелось сесть откинувшись на спинку и заложить ногу за ногу, чтобы разрушить пафосность встречи, но я этого не сделал. Глупо было бы, и по-мальчишески. Тем более что моя жизнь в этом заведении полностью зависит от этого человека. Как говаривали у нас во дворе: «Главное – не сколько сидеть, а КАК сидеть. Можно отстоять весь срок на одной ноге, а можно все годы кантоваться петухом под шконкой». Да, у меня были бурные детство и юность. В нашей дворовой компании всякой твари было по паре. И если бы не мое умение драться, не моя «духовитость», заставляющая подниматься каждый раз когда меня сбивали с ног и снова идти в бой – не знаю, чем бы закончилась моя жизнь. Возможно, вырос бы запуганным ботаном, или просто прибили одним несчастливым вечером, когда бы я возвращался из музыкальной школы.

Итак, я не собираюсь грубить, вести себя по-хамски, но и в обиду никому не дамся. И это не просто требование ситуации – это вся моя жизнь.

– Я прочитал письмо Леграса – слегка хрипловатым, приятным баритоном начал ректор – Из него честно сказать ничего не понятно. Кто ты такой, откуда взялся, и почему твои магические способности проявились только в… сколько тебе лет?

– Семнадцать… недавно исполнилось – чуть усмехнувшись ответил я. И это была правда – я знал, что у меня не так давно был день рождения. Просто я его не праздновал, и никому о нем не сказал. Вернее не у меня, Петра Синельникова, день рождения, а у моего тела, в котором некогда жил мальчик воркского племени по имени Келлан. Петром Сином я стал всего чуть больше двух дней назад – по настоянию главы Тайной службы Леграса.

– Недавно исполнилось! – вздохнул ректор – Почему же ты так поздно сюда попал, парень? Не бывает, чтобы способности к магии проявлялись позже, чем в семь-восемь лет. Понимаешь? Не бывает! За всю историю Академии только один мальчик стал магом в двенадцать лет, и то лишь потому что у него имелись изъяны физического развития. Он был недоразвитым, инфантильным. Ты знаешь, что такое «инфантильный»? Тебе знакомо это слово?

– Знакомо – с трудом сдерживая улыбку ответил я – Человек, который ведет себя как дитя.

– Хуже – скривился ректор – У него с мужскими делами не все было в порядке. Он походил больше на девочку, чем на мальчика. Надеюсь, у тебя с этим делом все в порядке?

– Вы намекаете, что я похож на девочку? Что слишком смазливый для парня? – уже открыто усмехнулся я – Я заверяю вас, что с мужскими причиндалами у меня все в порядке. Я могу даже показать – только боюсь это будет несколько неоднозначно понято, если кто-то увидит. И да – я не имею никакого желания заниматься ЭТИМ с мужчинами. Так что пожалуйста, оставьте свои странные предположения при себе. Они меня оскорбляют.

– Оскорбляют его! – иронично хмыкнул ректор, и тут же резко, без перехода выдал – Тебе еще много оскорблений придется перенести! Ты вообще понимаешь, куда попал? Леграс – понимает, что делает?! Да тебя тут раздавят, как таракана! Демон вас обоих задери! Раз ты не имеешь специфического физического недостатка, значит, тебя придержали до этого возраста и сразу не послали в Академию! И в этом я чувствую руку Леграса! Какого черта вы там с ним творите – я не знаю! И знать не хочу! Мне надо – чтобы здесь было тихо и спокойно! Чтобы не было смертоубийства, чтобы я не работал судьей, разбирая чьи-то свары, а нормально строил учебный процесс! А вы что творите?!

– Послушайте, я не знаю, что МЫ творим – устало вздохнул я – Мне было приказано прибыть для учебы в это учебное заведение. Я это сделал, подчиняясь приказу моего начальника. Я ничего не знаю об Академии, кроме того, что она обучает магов различных специальностей – лекарей, боевых магов, и… не знаю еще кого. Все! Так что нападать на меня просто неразумно.

– Ты видимо и вправду не понимаешь – нахмурился ректор – Ладно, я тебе расскажу, если ты не знал. Итак, Академия. Кто здесь учится? Маги. Потомки магов. Откуда они взялись? Родились магами. Знаешь, где рождаются маги, у каких родителей? Хотя бы один из родителей должен быть магом. Если это отец – вероятность рождения мага будет примерно один-три процента. И скорее всего это будет девушка.

– Почему девушка?! – не удержался я.

– Потому что таковы законы природы – пожал плечами ректор – От мага-отца чаще всего рождается магиня, девушка. У женщины-мага рождается мальчик-маг. И кстати – тут уже вероятность рождения мага пятьдесят процентов. В разные годы рождаются больше магинь, или больше магов. Никто не знает, почему так, или иначе. Так Создатель решил. Ну, так вот: каждый маг или магиня, если при поступлении в Академию у них не было дворянского звания – его получает. Значит, следующий маг вероятнее всего родится в семье дворянина. Ты улавливаешь мою мысль? Тебе все понятно?

– Вроде, да… – протянул я, действительно начиная понимать, куда вляпался. Все было гораздо, гораздо хуже, чем я думал!

– Итак, продолжаю мысль…

Тут в дверь постучали, и ректор зло бросил, повысив голос:

– Я занят!

– Господин Зоран! Но вы просили чая! – в дверном проеме показалась голова хорошенькой девушки лет двадцати, глаза которой с любопытством уставились на меня. Я видел это краем глаза – боковое зрение у меня всегда было просто великолепным. Это иногда меня спасало в очень даже трудных ситуациях.

– Неси! – махнул рукой ректор – Две кружки неси! И что-нибудь поесть занеси! Будешь?

Он поглядел на меня, и не дожидаясь ответа, прокричал:

– Давай, неси все!

Девушка появилась в дверях уже через пару минут – с подносом, на котором стояли чайник, тарелки с чем-то вроде бутербродов, наколотым сахаром и засахаренными фруктами вроде земной «китайки». Возможно, это и была «китайка». Как я уже заметил, фрукты и овощи в этом мире как ни странно не очень сильно отличались от земных. Ну да, имелись и незнакомые фрукты, но мало ли незнакомых для меня фруктов было на Земле? Сельское хозяйство – это не мой конек, если не считать сельскохозяйственными работами закапывание в землю перед началом атаки врага.

– Никого ко мне не пускай! И сама не лезь! – сурово выпроводил помощницу ректор, и дождавшись, когда она закроет за собой дверь снова воззрился на меня:

– Итак, продолжим. Бери, наливай, ешь. До обеда еще далеко, и насколько я понимаю – ты не особо наелся в дороге.

Я удивился – откуда он может знать, что меня выпнули практически без гроша в кармане? Но ничего не сказал. Встал, взял чайник – налил вначале ректору, потом себе, под одобрительным взглядом собеседника. Тоже тест, что ли? На воспитанность? Взял бутерброд с копченым мясом и стал жевать, стараясь двигать челюстями не так активно. Проголодался, точно. Самое время подкрепиться. Положил кусочек сахара в кружку – хватит, чуть подсластил, и ладно. Я не любитель приторного.

– Итак, у яблони рождаются кто? Правильно, яблоки. А у дуба? Понятно, кто – сказал ректор, и отхлебнул из кружки золотистого напитка. На самом деле это был не чай, но аналог земного чая, больше всего он напоминал южноамериканский матэ, то есть производное «падуба парагвайского».

– Прошло время, и стали замечать – у простолюдинов магов рождается все меньше и меньше. Ведь маги женятся на дворянках, магини выходят замуж за дворян. Зачем им простолюдины? Все маги заведомо обеспеченные люди, иногда даже богатые – обычно это даровитые лекари. В конце концов так получилось, что у простолюдинов вообще перестали рождаться маги! И это произошло уже на моей памяти! Ты понимаешь, к чему я веду?

 

– Понимаю – кисло сказал я – То есть в Академии сейчас нет ни одного курсанта-простолюдина. Все или потомственные дворяне… или…

– Или потомки магов, которые тоже потомки магов, а значит – дворян! – закончил за меня ректор – И самое интересное, что эти самые потомки магов, деды или прадеды которых некогда стали дворянами из простолюдинов, кичатся своим дворянством даже больше, чем потомки древних и не очень кланов! Их родители маги, они никогда не знали нужды, живут так, как привыкли жить дома! То есть – презирают чернь и очень гордятся своим происхождением. И вот, в стройные ряды богатых и спесивых курсантов…

– Являюсь я! – закончил я предложение – Нищий, без гроша в кармане, который своим смазливым личиком вызывает одно лишь желание – дать ему в морду. А еще – он ворк, а с ворками идет вялотекущая война. И ставлю золотой против медяка, хотя бы четверть из тех, кто является родителями этих курсантов, участвовал в воркских войнах.

– Половина. Как минимум – половина! – кивнул ректор – Теперь ты понимаешь, что тебя ожидает?

Он помолчал, глядя в столешницу, побарабанил пальцами по столу, и наконец-то решился:

– Давай мы поступим по-другому? Я оплачу тебе проезд в столицу – в пассажирской карете. Дам денег на дорогу – столько, чтобы ты не нуждался в пути, и по прибытии мог прожить некоторое время не голодая. Напишу письмо Леграсу, где опишу ситуацию, расскажу, каково здесь положение вещей. Ничего не потаю, сделаю все, чтобы тебя не наказали. Сегодня ты переночуешь в Академии, благо что все еще продолжаются зимние каникулы, и курсанты сядут за учебу только через три дня, большинство разъехалось по домам, ну а завтра… ты понимаешь.

– Понимаю – кивнул я и усмехнулся – А почему я должен согласиться? Может, я хочу учиться? Может это моя мечта – стать настоящим магом? Изучить лекарское дело, например. Артефактное дело. Ну и вообще… подтянуть свои знания. Я не хочу уезжать!

– Этого я и боялся – ректор посмотрел на с таким взглядом, как будто видел перед собой глубоко больного человека – Этого я и боялся… Ну что же… если так – добро пожаловать в Академию, курсант Син!

Голос ректора стал холодным, отстраненным – разве с покойником разговаривают, как с человеком? Он взял небольшой листок бумаги, черкнул на нем несколько строк, и двинул по столу в мою сторону:

– Это мое распоряжение о приеме тебя в курсанты академии. За дверью моя помощница, ее звать Хельга Стримс. Передашь ей эту бумагу, Хельга расскажет тебе о правилах Академии и покажет куда идти и что делать! Свободен!

Ректор всем своим видом показал, что аудиенция окончена, и я не стал дразнить гусей – оставив недопитую кружку матэ (бутерброд я успел сунуть в рот, прожевать и проглотить), поднялся и вышел, уже у выхода вежливо попрощавшись с хозяином кабинета. Он мне не ответил – будто меня для него больше не существовало.

Хельга сидела за столом, пила чай, и когда я к ней подошел – очень мило улыбнулась. Губки у нее пухлые, зубки белые, как снег – будто фарфоровые. Интересно, как она оказалась в секретаршах у самого главного человека в Академии? Может родственница? Или… хмм… да вряд ли. Ей на вид максимум лет двадцать, а он весь в морщинах, высох, как старый дуб. Скорее ему не до того, чтобы развлекаться с молоденькими девчонками. Хотя… расскажите это Хью Хефнеру! Он посмеется.

– Слушаю тебя! – пить чай она не перестала. Подула в изящную кружку, вытянув губки, и начала с интересом меня разглядывать. Ну в точности, как ее шеф! Только порядок разглядывания частей моего тела у нее был совсем другим – начала она почему-то с середины.

– Вот! – я положил перед ней бумажку с приказом ректора, девушка равнодушно ее приняла, прочитала, и снова подула в кружку. Отхлебнула, и только потом удостоила меня кивком:

– Да, я догадалась, что это такое! Ну и что скажешь?

– Вообще-то я думал – это ты мне скажешь – пожал плечами я. Девушка красивая, попка, обтянутая длинной форменной юбкой тоже хороша, и ножка в разрезе юбки замечательная, но мне надо дело делать – расскажешь о правилах Академии, что тут можно, а что нельзя. Отведешь, например, на склад. Расскажешь, где тут у вас столовая, ну и вообще…

– Ну ладно… – девушка снисходительно посмотрела на меня и облизнула губки красным остреньким язычком – Я думала ты уже знаешь. Сейчас пройдем в бухгалтерию, там тебе выдадут месячное содержание – один статер.

– Один статер?! На месяц?! – не поверил я.

– А ты что хотел?! Сотню золотых? – хихикнула девушка – Это тебе стипендия на то, чтобы ты нитки с иголками покупал, чтобы зашить порванные штаны, мыла кусок, зубной порошок! Питаешься ты в Академии, одежду и обувь тебе дает она. Ну а если хочешь почаще менять форму – шьешь уже за свои деньги. Или в город сходить, чтобы пива выпить – все за свои. Так что не надо делать такую физиономию! Вот тебе правила поведения в Академии (достала листок толстой бумаги наподобие оберточной и хлопнула передо мной на стол), изучишь, и чтобы знал все как свое имя! Вкратце, к сведению: ты должен быть чист, опрятен, обувь вычищена – кстати, стипендия тебе и на ваксу тоже. За грязную, неопрятную обувь могут наказать.

– Как наказать? – тут же переспросил я.

– Ну… например – лишить увольнительных на месяц. Или поместят в карцер – чтобы посидел там на хлебе и воде. А если сильно провинишься – могут и выпороть. Даже палками. Тут все строго! Как в армии! Итак, чист и опрятен. Нельзя пить спиртное и употреблять наркотики – в стенах академии. Нельзя ходить в комнату девочки, или принимать девочку у себя (она широко улыбнулась и подмигнула). Нельзя нападать на курсантов – все поединки только на специально отведенных для этого ристалищах.

– А если на меня напали? – не выдержал я.

– А это уже будет разбирать суд преподавателей – кто напал, и кто отвечал. Нельзя колдовать без разрешения вне стен Академии. Нельзя использовать боевую магию и в стенах Академии – без дозволения преподавателей. И тем более нельзя применять магию против жителей города – если только ты не был вынужден это сделать. Например – нарвался на грабителей.

– А что, и такие тут есть? – сделал я слегка испуганное лицо и едва не рассмеялся, увидев, как поджала губы Хельга после того, как я выказал явную немужественность.

– Тут – нет! Когда выйдешь за стены Академии и пойдешь наливаться пивом по злачным местам – будут! Драться там можешь, применять магию – нет! Поймают – накажут очень серьезно. Дальше: ты должен успевать на занятиях. За неуспевание – наказание, вплоть до палок. Убираешь свою комнату сам, или за плату нанимаешь служанку, которая будет тебе стирать и убираться в комнате. Тут такое в порядке вещей. Питаться только в столовой, таскать еду в комнату запрещено. Ну и… все, в принципе. Ах да! Две недели выход в город тебе запрещен. Потом сможешь выходить – после того, как отсидишь на занятиях. Но вход только до полуночи. Вернешься после полуночи – наказание.

– Дуэли практикуются? – спросил я почти безразлично, ответ уже можно сказать знал.

– Конечно! – даже удивилась девушка – Это офицерское училище! Все курсанты обязаны владеть оружием и рукопашным боем! Поединки в магических искусствах только между курсантами одного факультета! Глупо было бы драться лекарю с боевым магом, используя свою врожденную магию. Результат очевиден. Ах да, забыла! Какая у тебя специализация? Ну… кем ты будешь? Боевым магом, или лекарем? Или может прикладная магия? Артефактор, или ботаник?

– Лекарь – пожал я плечами – Хотя с удовольствием поучился бы изготовлению артефактов.

– Ну. это запросто! – хмыкнула девушка – Можно договориться о дополнительном обучении. Правда это уже стоит денег. Не знаю – сколько, это в бухгалтерии знают. Ну, все, пойдем! Остальное прочтешь сам. Я уже устала рассказывать – ты взрослый, постепенно все сам поймешь.

Она поставила пустую чашку в ящик стола, и пошла к двери, нарочито, как мне показалось, покачивая соблазнительно гладкими бедрами. То ли нарочно, чтобы меня смутить, то ли это у нее вышло автоматически – она так привыкла. Как та кошка, которая не думает, как красиво потянуться или пройтись по полу. Так получается, да и все тут.

Следующие два часа я провел в постоянной беготне. Вначале в бухгалтерию, где меня вписали в нужные ведомости, а потом выдали вожделенный статер. Из бухгалтерии, с бумажкой – на склад, где проторчал минут сорок ожидая кладовщика, потом минут двадцать дожидаясь, когда этот медлительный, как осьминог на суше мужчина обмеряет меня специальным шнурком и найдет нужные мне размеры. Нет, не двадцать минут – дольше. Минут сорок – если учесть, что я еще получал постельное белье, подушку, матрас и все такое.

Хельги само собой рядом не было, она появилась уже тогда, когда я все нужно со склада получил, и теперь стоял над грудой барахла, с тоской глядя на эту кучу и соображая – куда пойти, куда податься, кого найти… ну и так далее. Откуда девушка узнала, что я закончил прибарахляться – не знаю. Может тут связь какая-то, вроде пневмопочты? Или по опыту знала, сколько времени займет все это действие.

Я умудрился навьючить все на себя за один раз, благо, что матрас был свернут и связан веревкой. Рюкзак на плечи, матрас перед собой, на него одежду, обувь, постельное белье. Само собой Хельга не выразила ни малейшего желания мне помочь, и я шел балансируя горой барахла, как циркач в передвижном шапито. Идти надо было довольно-таки далеко, подниматься по лестнице, так что я не выдержал на первом же пролете – бросил матрас и белье на широкий подоконник и пошел дальше, унося с собой только одежду и обувь. Потом заберу, когда разгружусь в комнате.

Комната мне понравилась – главным образом тем, что как я понял – буду жить в ней совершенно один. Никаких тебе соседей, никаких храпящих и воняющих «дружбанов». Хочешь – спи, не хочешь – медитируй, или еще чего-нибудь делай. Да хоть на гитаре играй! Дверь толстая, звуков почти не слышно.

Кстати, в этом мире нет гитар. Есть что-то вроде лютни, очень похожее на переходную модель лютни, так называемую лютневую гитару Вандерфогель появившуюся на Земле уже в девятнадцатом веке. Я на такой играл – не здесь, само собой, а на Земле. Здесь инструменты стоят серьезных денег, я интересовался, самая простая такая лютня – от десяти золотых. Приличный инструмент – от двадцати золотых. Хорошая вещь – двадцать и больше, бесконечно больше – и тысячи золотых. Я все собирался приобрести себе какой-нибудь инструмент, накопить денег и купить – но так и не собрался. Некогда было, занят был сильно – людей убивал. А потом… совсем не до того. Рабу инструмент не положен. А пальцы честно сказать просто тоскуют по струнам! У меня всегда с собой была гитара… Когда-нибудь разбогатею и куплю хорошую гитарную лютню. Даю на том себе зарок!

Небольшая комната – метров десять площадью, не больше. Кровать, шкаф, стол, стул. Туалет и душ на этаже – мальчикам отдельно, девочкам отдельно.

Выглянул в окно – видно плац, площадки для спортивных занятий, клумбы, скверик – ощущение дежавю. Учебка, вот только и скажешь. Видел я такое не раз, и не два… насмотрелся вволю. Сейчас на площадках никого не было – каникулы ведь! Кстати, надо почитать – когда у них каникулы и сколько длятся. Вникну, чего уж там… через три дня начнется.

Чувствую, горячие деньки будут. Нет, я не боюсь – после того, что пережил, чего мне бояться? Толпы мажоров? Ну что они мне сделают? Голову отрежут? Ноги переломают? Кровь из меня выкачают? Смешно! А насмешек и глумления не боюсь. Если кто будет нарываться – отвечу. Главное – не нарушить правила. Следует их внимательнее изучить.

Ну а пока – пойду искать тряпку и ведро. Нужно вымыть комнату, протереть подоконник, стол, стул, в шкафу прибраться. Везде пыль – похоже, тут давно уже никто не жил. В столовую здесь ходят по сигналу колокола – не пропустить бы. Не хочется возиться на голодный желудок.

Еще – Хельга мне сказала, что в Академии имеется отличная библиотека, лучшая в Империи. Это меня очень обрадовало! Вот и способ скоротать время. Интересно, книги выдают на вынос, или читать можно только в читальном зале? Не спросил, теперь себя за это ругаю. Вот жетончик для посещения библиотеки. Кстати – погрозились, что если я буду неаккуратен с книгами, меня от библиотеки могут на время отлучить. Только вот не сказали – как я без книг вообще буду учиться. Посмеялись – мол, узнаешь! Когда кожа на спине полопается. Добрые люди сидят в бухгалтерии, от доброты просто рожи скоро полопаются – такие широкие стали. Еще бы узнать, где тут можно погладить барахло… ладно, не все сразу. Пока в мятом похожу. Опять же – я знаю армейский способ гладить брюки… под матрасом. Поспишь на них ночку – утром, как из-под утюга вышли.

 

Сигнал обеденного колокола застал меня моющим руки под краном с холодной водой. Да, тут была вода – и горячая, и холодная. Немыслимая роскошь в средневековье.

Я пошел в свою комнату, переоделся в необмятую еще форму, надел форменные кожаные ботинки (тоже черного цвета, как и мундир), и спустившись по лестнице на первый этаж оказался в столовой – гигантском помещении с высотой потолка метров семь, не меньше.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22 
Рейтинг@Mail.ru