Евгения Владимировна Потапова Нинок. Жизнь после измены

Дай мне денег

Нина услышала, как щелкнул замок входной двери – пришел сын. Она кое-как сползла с кровати, при помощи ходунков добралась до двери. Там взяла трость, отодвинула ходунки в сторону и вышла в коридор, держась за косяк двери. При муже и сыне Нина старалась передвигаться по квартире только при помощи трости, дабы не казаться такой беспомощной.

– Сынок, это ты? – крикнула она в глубину квартиры.

Парень копался в своей комнате. С грохотом падали какие-то вещи, видно, он куда-то собирался.

– Ты есть будешь? Я сварила куриный супчик и плов, – спросила женщина.

– Не хочу, – ответил сын. – Мам, дай денег.

Он вышел в коридор.

– Нет у меня денег. Отец завел новую пассию, а ты же знаешь, если у него новая мадам, то наличку он не дает, – ответила ему Нина.

– Так заработай, – с насмешкой сказал Кирилл.

– И кем же, по-твоему мнению, я должна пойти работать? Может, уборщицей или дворником, чтобы тебе деньги давать на пьянки и гулянки? Может, ты сам пойдешь работать? – Нина всем весом уперлась в свою трость.

– Я учусь, между прочим. А ты могла бы развестись давно с этим козлом, а не клянчить у него копейки, как побирушка.

– Ты прекрасно знаешь, почему я с ним не разведусь. И он не козел, он твой отец, который платит за твое обучение и содержит нас.

– Не разводишься с ним, потому что ты шкура продажная, – сын был выше Нины на целую голову.

Он навис над ней и смотрел со злобной усмешкой. После его слов женщина потеряла над собой контроль и залепила ему звонкую пощечину. Парень с удивлением отпрянул от нее.

– Ненавижу вас, и тебя, и его, вы даже не притворяетесь, что вы семья. Давно бы развелись, чего народ смешить. Твари, – крикнул он, схватил пакет с какими-то вещами и выскочил из квартиры, громко хлопнув дверью.

Нина тяжело вздохнула, поставила за угол двери трость, подцепила ходунки и пошла при помощи них на кухню. Нужно было убрать кастрюльки в холодильник. Она отложила себе в тарелку плов – потом на ужин разогреет. Сначала одну кастрюлю поставила на полку на ходунках и отвезла ее в холодильник, затем вторую. Устала, пошла до кровати, прилегла.

Слова сына сильно ранили, но он в чем-то был прав. Да, Нина не разводилась с мужем, потому что он оплачивал учебу сыну, лечение и лекарства для нее самой. Когда у него появлялась очередная любовница, то он приходил домой раз в неделю, привозил продукты, брал список нужного и снова исчезал на семь дней. Иногда он писал в мессенджерах, спрашивал про самочувствие и интересовался, не добавилось ли что-то еще в этом списке.

Обычно его романы длились по три месяца. Затем он бросал очередную пассию и возвращался домой. Через некоторое время все повторялось. Муж так жил, ему так нравилось. Нина с ним уже давно не разговаривала на эту тему, да и что она могла ему предъявить? Если он уйдет, то тогда женщина не увидит дорогостоящих лекарств, лечения, сиделок, хороших продуктов. Да и вообще он может тогда отказаться от оплаты учебы сына. Так что Нина просто молчала и с благодарностью принимала от него помощь.

Когда-то, до аварии, она работала преподавателем в университете, имела ученую степень, помогала писать диссертации, публиковалась в научных журналах и ездила на всякие конференции. Теперь она не выходит из дома, даже чисто физически это не может сделать. Хорошо, что по квартире как-то передвигается сама, и сиделка ей не требуется. Правда, раз в неделю приходит домработница, убирается и наводит порядок. Ее услуги тоже оплачивает муж.

Два раза в неделю забегает старшая дочь, но у нее самой семья, подработки и маленький ребенок. Иногда с мужем и малышом, но чаще одна. Что-то помогает по дому, приготовит что-нибудь несложное, вынесет мусор, забросит вещи в стиралку, снимет постиранное и разложит по местам. Немного поговорит с мамой, расскажет все новости, пожалуется на жизнь. Оксана мать не осуждает, чисто по-женски ее жалеет и считает, что та делает все правильно, коли уж так сложилось.

С отцом у нее тоже хорошие ровные отношения. Отца не понимает, но благодарна ему за все, что он делает для детей и матери. Несколько раз спрашивала его, почему не разведется, но внятного ответа так и не услышала. Себе такой судьбы, как у родителей, не хочет. О чем и сообщила своему мужу, так сказать, поставила его в известность.

Раз в полгода Нина ездит в разные санатории на реабилитации. Муж ухитряется выбивать ей эти путевки из министерства здравоохранения. Если бы не он, она бы даже не сидела, а лежала бездвижной колодой. Он много денег потратил на ее лечение, сделал все, что от него зависело, и что не зависело.

Каждый раз, когда у него заводилась очередная любовница, Нина боялась, что та дама окажется цепкой и хваткой, и Константин окончательно уйдет из дома. И тогда им с сыном придется жить на ее крошечную инвалидскую пенсию. Но проходило три месяца, и отдохнувший супруг, как загулявший кот, возвращался обратно в родной дом.

Нет, он не носил Нину на руках по возвращению, он даже особо с ней не общался. Также пропадал на работе, просто приходил ночевать домой. Но в эти периоды муж давал ей деньги, на выходные возил в торговый центр, в парк или в ресторан, покупал ей какие-то вещи и книги. Тогда она у него могла попросить новое лечение или дорогостоящие лекарства, или дорогую покупку для сына. В это время он откупался от них деньгами.

Однако в скором времени ему все это надоедало, и он опять искал себе новые приключения.

Вот такой подарочек на юбилей

О том, что ей изменяет муж, Нина узнала накануне своего сорокалетия. Так сказать, он ей преподнес «подарок» на юбилей. Она как раз бегала по магазинам, покупая продукты на стол. Запыхавшись, остановилась около какого-то кафе, чтобы проверить список покупок. Подняла глаза и увидала в окне супруга, который сидел с какой-то миловидной юной барышней. Было понятно, что они любовники, а не просто знакомые или коллеги. Супруг целовал ручки девице.

«А мне никогда вот так просто не целовал», – мелькнуло в голове у Нины.

Она сразу же вспыхнула, как огонь в газовой печке. Нет, женщина не побежала бить морду мужу и выдергивать волосья сопернице, а рванула куда-то в сторону, бросив список на землю. Неслась куда глаза глядят. Слезы застилали весь обзор. Нина спотыкалась, вытирала мокрые щеки и нос. Хотелось бросить ненавистные покупки. Жар то приливал к лицу, то уступал место морозящему ознобу.

Нина все же добежала до дома, хотя от того кафе было довольно приличное расстояние. В этот день она напилась до состояния невменяемости. Благо детей не было дома: сын остался у бабушки с дедушкой, а дочь ночевала у подруги. Ночью она звонила ему и что-то орала в трубку, грозилась выпрыгнуть в окно или еще что-то с собой сделать. Естественно, Нина бы не смогла ничего такого сотворить, ибо даже с пола встать ей было затруднительно.

Как ни странно, муж вернулся из командировки этой же ночью. Хотя она у него была запланирована еще на три дня.

– Как быстро летают поезда, – сказала Нина, увидев ноги мужа.

Он поднял ее с пола и отнес в ванную, засунул прямо в одежде под холодный душ. Она пыталась его побить мочалкой, но скользкий предмет куда-то ускакал от нее. Нина то плакала, то смеялась, то материла мужа, то признавалась ему в любви, то обещала убить соперницу и заодно коварного изменщика. Грозилась всем рассказать, какой он гад.

Константин вытащил ее из ванной, переодел в сухую одежду и отнес в кровать. Нина пыталась ему что-то еще сказать, но он отмахнулся от нее. Она кинула в него тапком.

– Спи, завтра поговорим, – ответил он и прикрыл за собой дверь.

Спал он в эту ночь в зале. Нина утром встала с больной головой. Она ненавидела в этот день абсолютно всех. Позвонила на работу и отпросилась. На кухне сидел муж и пил кофе.

– Я сварил тебе овсяного киселя. Там еще таблетка от похмелья и минералка. Есть крепкий чай, – кивнул он на стол.

– Какой ты заботливый, – поморщилась Нина.

Она развела таблетку в стакане с водой и выпила содержимое стакана за минуту.

– Я хочу развода, – сказала она, поставив стакан на место.

– Зачем? – удивился муж. – Многие мужчины изменяют и не разводятся.

– Это их дело, – согласилась Нина. – Но я не хочу больше с тобой жить. Сколько этой девочке лет? Девятнадцать, двадцать или двадцать пять? Кто она?

– Это имеет значение?

– В общем-то нет, – пожала она плечами. – Потянуло на свежее мясцо? Чем я тебя не устраиваю: фигура у меня отличная, морда еще не старая, кожа нигде не висит. Вон студенты на меня заглядываются. Сама не дура. Что надо-то?

– Нет дрожи, драйва, трепета, новизны, узнаваний, – пожал он плечами, отпивая кофе.

Константин был абсолютно спокоен.

– Тогда на кой черт ты со мной живешь? – возмутилась Нина.

– Потому что я тебя люблю.

– Если бы ты любил меня, то не стал изменять.

– Я не изменяю, а пробую новые ощущения на вкус. Считаю, что сейчас неподходящее время для развода. У меня на работе новый проект, нервотрепка мне ни к чему. У Оксанки предпоследний курс в универе, надо дать ей возможность спокойно доучиться. Вдруг она воспримет это близко к сердцу и бросит универ. Да и у Кирилла такой возраст.

– Ему всего одиннадцать лет, переживет, – хмыкнула Нина.

– А если нет? Почти подросток, гормональные изменения. Ты не справишься одна. У тебя там тоже какие-то научные работы и изыскания. Родители наши тоже не вечные, представляешь, какой это будет для них удар. Да и квартиру мы с тобой только взяли большую. Она хоть и оформлена на тебя, но ипотеку мы платим вместе, и от меня все же вклад больше, чем от тебя.

– То есть я должна подумать обо всех, а обо мне никто не подумает, – покачала головой Нина, втягивая в себя живительную овсяную слизь.

– Помнишь, ты хотела новую машину? – спросил Костя.

– Ты хочешь меня купить? Мне за книгу обещали небольшой гонорар, да и дисер я дописываю одному гражданину. Могу сама себе позволить автомобиль, если продам старый.

– Я не покупаю, я добавлю, если все с новым проектом пройдет гладко.

– Боже, какой кошмар, как это все цинично, не извиняешься, не просишь прощения, не обещаешь, что такого больше не будет. Ты просто пытаешься меня купить, – Нина закрыла лицо руками.

– Я не могу тебе обещать, что этого не повторится. Ты знаешь меня, Нинок, я честный человек. Но я порву все отношения с той девушкой, тем более она для меня ничего не значит. Я раскаиваюсь в произошедшем, в том, что ты была свидетельницей той сцены в кафе. Я прошу у тебя прощения за разбитые иллюзии относительно меня. Я умоляю тебя не рубить сгоряча и все хорошенько обдумать. Прошу, не торопись.

Его слова прервал телефонный звонок, на экране высветилась фотография сына.

– Алло, что случилось, сынок? – спросила Нина.

– Бабушку в больницу увезли. С ней уехал дедушка, я остался один в квартире.

– Что такое?

– Не знаю, – шмыгнул он носом. – Она жарила пирожки и упала около плиты. Деда вызвал скорую. Они уехали.

– Сынок, сейчас мы за тобой приедем, – сказала Нина.

Тогда с разводом пришлось повременить, у Нининой матери оказалось слабое сердце. Юбилея так и не случилось. Нина отменила приглашения, сославшись на болезнь матери. В тот период она практически жила у родителей, помогая им во всем. Домой возвращаться не хотелось.

Константин на сорокалетие подарил Нине желанную машину. Да вот только ездить она на ней не стала, а отдала дочери. Оксанка была в восторге от такого подарка. Пришлось девочке срочно учиться на права.

– Нинок, ну ты чего? Ты же знаешь, сколько стоит автомобиль. Оксанка же его раскокошит в первой поездке. Я хотел сделать тебе приятное, а ты… – обиделся Костя.

– Могу и я ее разбить, – хмыкнула Нина. – Чтобы не напоминала о твоей измене.

Оксанка получила права, но ездить на машине не смогла, боялась разбить дорогой подарок. Так за руль автомобиля никто и не сел. Его продали, и Нина с дочерью поделили деньги.

– Ты убил мою мечту, – процедила она мужу.

Оксанка на полученную сумму купила машину попроще и не такую новую. Нина на них повезла родителей в санаторий.

Постепенно отношения в семье выровнялись и стали ровными и холодными. Нина стала относится к мужу, как к какому-то дальнему родственнику, с которым она делила крышу над головой и еду. Супружеский долг тоже куда-то испарился.

Ну вот и все

Как-то Нина столкнулась со своим бывшим одноклассником. Между парами было окно, и она решила прогуляться по ближайшим магазинам. Васька Самойлов сосредоточенно выбирал себе ремень на стойке в одном из молодежных магазинов. Нина затормозила около него, вглядываясь в знакомое лицо.

– Нинок? – удивленно спросил он. – Отлично выглядишь. Какими судьбами?

– Привет, Василий. Я работаю в универе. Окно между парами образовалось, вот решила прогуляться. У них тут трикотаж неплохой, хоть и принты дурацкие, но можно что-то выбрать по своему вкусу.

– А у меня ремень вот как некстати порвался, – он приподнял край спортивной куртки, – Боюсь теперь джинсы потерять.

Он рассмеялся.

– Нинок, может по кофейку?

– Почему бы и да, – кивнула она, – Время еще есть до пары.

– Только оплачу вот этот ремень и пойдем.

Нина купила себе пару футболок, и они с Василием вышли из магазина. Он быстро поменял ремень на новый, а старый выкинул. Добрались до ближайшего кафе. Заказали по стаканчику кофе и пирожному. Вернее, Нине пирожное, а Василий взял себе какой-то пирожок с мясом.

– Может все же по пирожку? – спросил он.

– Нет, я уже обедала, а вот от десерта не откажусь.

Они проболтали почти полтора часа. Василий рассказывал про свою жизнь, а Нина про свою.

– С женой мы развелись в прошлом году, – сказал он.

– Почему?

– Потому что есть такая формулировка – не сошлись характерами. Двадцать лет сходились, а в последний год перестали. Надоели друг другу, может еще переосмысление ценностей. Она стала себя искать, а я уже себя нашел. В общем, разбежались по разным углам без скандалов и взаимных обид. Благо было куда уйти, – ответил Василий, откусывая пирожок.

– А дети?

– Сыну девятнадцать, дочери пятнадцать. Они все поняли. Живут то у меня, то с ней. В общем, там все нормально.

– Ух ты, – Нина глянула на часы, – Я на пары опаздываю. Спишемся как-нибудь. Приятно было поболтать.

Они обменялись телефонами на всякий случай и разбежались в разные стороны.

Через неделю Василий позвонил Нине, предложил сходить в театр.

– Нинок, мне билеты по случаю достались. Приятель взял для себя и своей девушки, а пойти не смогли. Отдал мне, а у меня компании нет подходящей. Не откажи в такой малости – составь мне компанию, пожалуйста, – попросил он.

Спектакль был с каким-то именитым актерским составом. Нина не смогла отказаться от соблазна и согласилась на столь заманчивое предложение. Потом был поход в кино на премьеру фильма, затем концерт любимой группы. И как-то все закрутилось и понеслось.

Нину вначале мучила совесть. Она даже думала обо всем рассказать мужу, но в один не прекрасный момент ей позвонила какая-то мадам и призналась, что она его любовница. В одно мгновение отвалились муки совести и желание во всем признаться. Скандал мужу устраивать не стала, ибо не захотелось во всем этом снова копаться. Дамочка ей больше не звонила.

Любовниками с Василием они были долгих пять лет. Он несколько раз предлагал ей уйти от мужа, но Нину останавливала то болезнь мамы, то свадьба старшей дочери, то подростковый возраст сына, то еще что-то. Скорее всего, она просто ничего не хотела менять, ее все устраивало. Василия, в принципе, тоже. Они даже отдыхать ездили вместе. С мужем у Нины давно не совпадали графики отпусков, а вот с Васей даже вполне все сходилось.

Как-то Василий пригласил ее в ресторан. Встретил ее с огромным букетом цветов и сделал ей предложение.

– Нинок, давай поженимся? Меня отправляют в другой город на повышение. Там хорошие перспективы и отличная зарплата. Город немаленький, есть университеты и другие учебные заведения, думаю, ты найдешь себе там работу. Я просто не представляю, как я буду жить без тебя.

– Вася, мне нужно подумать, все взвесить. Дочка беременна, для нее будет стресс. Да и сыну пятнадцать лет, такой возраст. Как я его брошу? Ты же не будешь жить с подростком.

– Нинок, подумай, пожалуйста, я тебя прошу, – умолял он.

Они проговорили весь вечер и решили продолжить вечер у него дома. Нина была за рулем. Она выпила всего лишь фужер шампанского. Ехали по оживленной дороге и спорили, даже ругались. Вдруг под машину выскочила маленькая девочка. Нина резко выкрутила руль в сторону, дабы не сбить ребенка, и влетела в бетонное заграждение.

Основной удар пришелся на ее сторону. Пассажира окатило волной стекол и зажало ногу искореженным металлом. Машину резали, думали, что водитель погиб, но Нина выжила. Больше всего пострадал позвоночник, но были и другие травмы. Несколько часов длилась операция. Нину собрали. Несколько дней она не приходила в себя, что пагубно отразилось и на мозговой активности.

Когда она очнулась, к ней пришел муж.

– Сколько, сколько вы были с ним любовниками? – спросил он, сжимая кулаки. – Эти женщины ничего для меня не значили, а ты несколько лет крутила шашни с одним мужчиной. Это не было банальной интрижкой.

Нина ничего не смогла ему ответить, только закрыла глаза, и слезы потекли по ее щекам.

Василий пришел к ней один раз – перед отъездом. Он принес большой букет с цветами.

– Нинок, прости. Если бы мы с тобой тогда не ругались, ничего не произошло. Я должен уехать, сама понимаешь, там карьера, работа, деньги. Как выздоровеешь, так приезжай, я буду тебя ждать.

Женщина только усмехнулась и махнула рукой. Василий опустил глаза и спешно покинул палату.

А как же наука?

Сколько Нина перенесла операций – она сама не помнила. Первый год у нее плохо отложился в памяти. Все смешалось в одну кучу: реабилитации, операции, лекарства, капельницы, массажи, сиделки. Родных практически рядом не было. Дочь сначала ходила беременной, потом родила. Мама захворала и сама слегла. Отец ухаживал за матерью. Сын тоже ее не навещал. Неизвестно, что ему наговорил отец в пылу эмоций.

Иногда заскакивал муж, но чаще ограничивался передачками. Конечно, он оплачивал все дополнительные расходы, но душевной теплоты Нина от него не видела. Как-то он пришел к ней в палату и просто сидел на краю кровати и смотрел куда-то в угол.

– Ты хочешь со мной расстаться? – спросила тогда Нина.

– Нет, – он помотал головой. – Хотел посидеть в тишине.

Муж тяжело вздохнул и встал с койки.

– Пойду я. Нинок, если надо чего – звони. Привезу сам или с курьером пришлю, – сказал он.

Очередная операция дала положительный результат, и Нина стала учиться: сначала стоять, затем сидеть, а после ходить. Она ни разу после той аварии не заплакала. Все переносила стойко, считала, что с ней такого не может быть, что она все равно встанет и пойдет во что бы то ни стало. Она читала много научной литературы, смотрела разные уроки, упражнения, изучала чужие методики. И все это пробовала на себе.

Самое страшное ее ждало по возвращению домой, когда она открыла свои собственные научные труды, наработки и конспекты. Со страниц на нее смотрели непонятные ей слова, формулы и предложения. Она видела, что все это написано на русском языке, но абсолютно ничего не понимала. Ведь Нина сама это все когда-то написала и разработала. Она испытала шок и панику.

Нина позвонила мужу, что-то кричала в трубку. Сиделка кое-как смогла ее успокоить. Константин тут же примчался. Он не понимал, что происходит с женой.

– Нина, Нина, успокойся, что случилось? – гладил он ее по рукам и плечам. – Нинок, успокойся, все, что нужно, купим, закажем. Болит, да? Сильно болит?

Она рыдала и трясла своими записями. По полу комнаты были разбросаны книги и методички, тетради и какие-то записи.

– Я, я ничего не понимаю, – захлебывалась она слезами. – Ни-че-го.

– Ну что ты, все потом придет в норму, не плачь, ради Бога. Это временно, сколько ты перенесла операций, наркоз действует на мозги. Все восстановится, не переживай. Главное, вот вставать начала, скоро ходить будешь.

– Это же была вся моя жизнь. Как я без этого? – плакала она.

– Нинок, а как же семья? Мы разве не твоя жизнь? – спросил ее муж.

Она перестала рыдать и с горечью посмотрела на мужа.

– Вот что, моя хорошая, слезами горю не поможешь. Надо начать с обследования головы, а там будем искать лекарства, – погладил он ее по спине.

Как оказалось, после обследования какая-то часть мозга перестала работать.

– Такое бывает, – кивнул врач. – После аварии, да и наркоз свое дело делают. Вы же не научные статьи писали, чтобы об этом горевать. Благо речь у вас нормальная, да и в остальном критических нарушений нет.

– Так я писала научные труды, – вздохнула она и закрыла лицо руками.

Теперь у Нины каждое утро начиналось с зарядки и упражнений для тела, и зарядки для мозга. Она все пыталась разбудить замерший участок. Теперь она осознала, что чувствовали ее бестолковые студенты, которые не понимали написанного.

– Вот, Нина, это тебе за тех самых студентов прилетело, теперь поняла, как это ничего не соображать.

Открывала школьные учебники по математике и физике и методично решала задачи. Вернее, пыталась их решать.

– Мама, ну не мучай ты себя, – уговаривала ее старшая дочь. – Ты нервничаешь, у тебя клинит позвоночник из-за этого, боли появляются. Может, что-то другое придумаешь? Может, мелкую моторику развивать.

– Как? – с тоской спрашивала Нина у дочери.

– Вязать, например, или плести макраме, или вышивать крестиком.

– Лежа?

– Плести можно и лежа.

Нина решила отпустить ситуацию и заняться своим физическим здоровьем. Дочь была права, ее зацикленность только ей мешала. Чтобы не потерять мотивацию, решила завести блог в одной из социальных сетей.

– Может, это кому-нибудь поможет. Столько материала скопилось по реабилитациям, поделюсь с людьми.

Она продолжала искать лекарства для стимуляции мозга. В своем виртуальном дневнике записывала все свои успехи и неудачи, делилась опытом по использованию разных средств. Там у нее завелась небольшая группа поддержки и виртуальные друзья.

Постепенно научилась ходить при помощи ходунков и трости. Стала себя обслуживать и даже иногда готовить. Старалась выглядеть прилично. Раз в два месяца к ней приезжала парикмахерша, аккуратно подравнивала ей волосы и красила. Маникюр ей делала дочка.

Нина иногда с тоской посматривала на все свои научные книги. Однако приходилось мириться и с этим новым состоянием.

С сыном они отношения так и не наладили. Он считал, что мать виновата в том, что он не поступил на бюджет.

– Если бы ты там работала, то могла бы меня протащить. И вообще, отец мне денег не давал на репетиторов, сказал, что вы сами как-то поступали в свое время.

– Как бы я тебя протащила? Как ты это себе представляешь? – удивилась она.

– Поговорила бы с кем надо, может, денег дала.

– Ага, все так просто? Наивный мальчик. Ты мог заниматься вместе со мной, – ответила Нина.

– Нет, ты предала нас, – сказал Кирилл.

Единственное, что радовало Нину, что сын все же стремился учиться. С годами, может, удастся наладить отношения.