Тот самый Севастополь

Евгения Ляшко
Тот самый Севастополь

Глава 1

В самом начале лета температура воздуха в Крыму прогревается до двадцати пяти градусов. И хоть ночи ещё стоят прохладные, но туристы уже тянуться на полуостров нескончаемым потоком. Среди них есть не просто отдыхающие.

Графская пристань Севастополя. Трое мужчин стоят на ее ступенях и вглядываются в синий горизонт. Сколько раз за три года службы они смотрели сюда со стороны моря. Тогда им было по 18, а сейчас уже по пятьдесят.

– Как быстро летит время, – сказал Владимир.

– И не говори, ещё вчера встречали рассветы на «Красном Кавказе», а сегодня этого корабля уже нет, – с горечью сказал Денис.

– Зато есть мы, которые помнят о своём корабле. Эх, красота какая. Почему мы так и не выбрались сюда раньше? – мечтательно сказал Сергей, стараясь сменить минорные ноты своих друзей.

– А сколько раз я вас к себе в гости приглашал. А только и слышу «Сергей Николаевич на гастролях», «Денис Валерьевич в экспедиции». Одному страны мало по миру со своим оркестром колесил. А второму Чёрного моря мало, обязательно нужно всю рыбу России измерить, – пожурил Владимир.

– Володя, а сам то хорош. К тебе даже дозвониться не всегда удавалось. «Он в море» только и говорила супруга, – парировал Сергей.

– А помните, как хотели встретить морских чудовищ в средиземке? – спросил Денис.

– Конечно! А кто-то мечтал увидеть русалок, – хохотнул Владимир.

– Я и сейчас мечтаю, – отозвался Денис.

– Да ладно? Ты столько лет, работал ихтиологом, изучал своих рыбин и так до сих пор не понял, что русалки это сказки? – спросил скептически Владимир.

– Наоборот, всё, что я теперь знаю, подсказывает моей интуиции, что есть целый мир людей-амфибий, – ответил Денис.

– Ну, ты даёшь! Хотя я думаю, мы все не прочь проверить, такие ли они уж распрекрасные, как о них в сказках говорят, – примиряюще сказал Сергей.

– А кое-кто постоянно мечтал о пирожках из столовой в верфи Николаева, – напомнил Владимир.

– Ну, вкусные же они были. Всё, как я люблю. Начинка и ещё раз начинка, и тонюсенький слой теста, – засмеялся Денис.

– Может, в Войсковой Собор зайдём? – неожиданно спросил Сергей.

– Туда, наверное, уже не попадём, а вот в храм по дороге ко мне домой зайти успеем, можно и свечки за ваше благополучное прибытие поставить. Пойдёмте, – отозвался Владимир, посмотрев на наручные часы с гравировкой.

Друзья отправились за Владимиром, который так и остался верен своему Севастополю и прожил здесь около тридцати лет, дослужившись до адмиральского чина.

Сергей, как представитель творческого начала в этой тройке, сначала мурлыкая себе под нос, а потом всё громче стал напевать:

– Эй, моряк, ты слишком долго плавал, я тебя успела позабыть. Мне теперь морской по нраву дьявол, я его хочу любить….

– У тебя, наверное, и твой кларнет где-то в кармане завалялся, – пошутил Денис.

– Зачем в кармане? Инструмент надо холить и лелеять. Я его с собой привёз в специальном футляре. Ещё порадую вас исполнениями пьес, – подмигнул Сергей Денису.

– Кто бы сомневался, – хохотнул Денис, начиная задумываться, какими бы рыбными блюдами побаловать друзей, ведь он, как знаменитый ихтиолог, был советником не одного ресторатора, и то и дело участвовал в кулинарных фестивалях.

Свято-Никольский храм, выполненный в уникальной пирамидальной форме в середине девятнадцатого века, встретил друзей, уже почти в сумерках из-за надвигающегося грозового фронта. Они быстро взяли свечи в лавке, поставили их на центральный подсвечник и стали молиться. Спустя какое-то время мужчины заметили подошедшего к ним престарелого монаха, по виду которого казалось, что он жил ещё при царе.

– Благословите нас, – попросил Владимир.

Сотворив крестное знаменье, монах сказал:

– Благословляю вас. Да пусть исполнится то, о чем вы все просите.

Друзья спешили. Пока они были в храме, по городу уже бушевала гроза. Адмирал жил совсем рядом и им казалось, что вот-вот и пронизывающий ветер перестанет хлестать вместе с дождём по лицу. Однако путь никак не заканчивался.

– Володя, мы что потерялись? Мне кажется, что мы ходим кругами, – сказал Денис.

– Ты ведёшь нас какими-то странными тропами. Там, наверное, наши супруги с детьми уже переволновались, – сказал Сергей.

– Может, переволновались, а может, и нет. Им там сейчас в бассейне весело, – ответил Владимир и остановился:

– Но, признаться честно, я в недоумении. Мы уже должны были быть у дома.

– Ты, видимо, лучше в море ориентируешься, а на суше тебя водитель возит, поэтому и плутаешь, – пошутил Денис.

Володя громко рассмеялся.

– Предъявите документы, – послышался командный голос непонятно откуда.

Друзья обернулись и увидели патруль из четверых человек.

– Служивый ты чего? Какие документы? – удивился Владимир, своим стальным командирским голосом.

– Повторяю, предъявите документы, – сказал офицер, а остальные матросы, без команды окружили их с разных сторон.

Поскольку документов у них при себе не было, и адмирал был одет в штатское, в котором не мог хоть как-то повлиять на ситуацию, их отконвоировали в комендатуру.

– Назовите фамилии, – потребовал дежурный офицер.

– Сопроводить на «Красный Кавказ» этих беглецов, – прозвучало через несколько минут.

Глава 2

Осипшим голосом Денис сказал:

– Что? Что вы только что сказали?

– Да они с ума сошли! – воскликнул Сергей.

– А-а-а я понял. Володя, отлично придумал. Я шутку оценил, – расхохотался Денис, но смех его стал стихать, когда он внимательно посмотрел на Владимира.

Перед ним с растерянным видом стоял высокий парень, со светлыми, коротко стрижеными волосами, которого они по обыкновению звали Длинный. Неосознанно Денис потянулся к своей голове, там тоже от копны слегка вьющихся волос не осталось и следа. Рука почувствовала колючий ёжик волос, а такую причёску он носил только на флоте. Он провёл руками по талии и понял, что его лёгкий пивной животик испарился.

– Ден, а ты помолодел, – сказал Сергей, с широко открытыми глазами, видя, как тот ощупывает себя.

– Серый, ты тоже выглядишь моложе, – выдавил Владимир, смотря на как всегда стройного кларнетиста, лицо которого сейчас лишь посвежело от ушедших морщин вокруг глаз и рта.

– Пройдёмте, – вновь услышали они строгий голос офицера патруля.

Дрожащими ногами они поднимались на борт корабля. За три года жизни на нём каждая мелочь стала родной. Приятно было почувствовать запах краски, которую без конца наносили один слой за другим. Терпкий аромат технических масел от работы машинного отделения окутал «Красный Кавказ». Тонкие нотки запаха свежевыпеченного хлеба проскальзывали в напитанном солью воздухе. Лёгкая качка прошла тёплой волной по телу, когда они ступили на палубу. И тут они увидели его. К ним приближался старпом, и его лицо не предвещало ничего хорошего. Автоматически вытянувшись по струнке, друзья выслушали, всё, что о них думает высшее командование. Из тирады они почерпнули много полезного для своего теперешнего состояния. Шёл июнь одна тысяча девяносто первого года. Через пару – тройку дней они должны будут выступить в дальний поход, и именно это обстоятельство спасает их от сурового наказания безотлагательно, которое будет выполнено по возвращении, потому что при масштабной подготовке сейчас каждая пара рук на счету. Их без ужина отправили переодеваться и спать в кубрик, где мичман изъял гражданскую одежду. Владимир лишь успел спрятать в рундуке свои наградные часы. Его высокое тело заныло, напоминая обо всех шишках и ушибах, полученных в помещениях с низкими потолками, узкими проходами и высокими порогами, и Владимир невольно стал сутулиться. До боли знакомые двухъярусные кровати выглядели весьма приветливо, с учётом того, что тройка весь день провела на ногах. В кубрике располагалось двадцать человек. Часть была на вахте, часть спали перед вахтой. Появления тройки проштрафившихся друзей в кубрике для матросского состава прошло без какого-либо любопытства с их стороны. Сергей запрыгнул на свою верхнюю кровать, а Владимир с Денисом сели рядом на нижнем ярусе.

– Теперь и в правду ощущение, что вчерашний рассвет здесь встречали, – ухмыльнулся Денис.

– Давайте немного поразмыслим, – сказал Владимир.

– Я не против, но на голодный желудок у меня голова из мыслей только подкидывает варианты, чтобы бы я мог поесть и где это можно добыть, – ответил Денис.

– И какие варианты «поужинать» ты нам можешь предложить? – заинтересовался Сергей.

– Помниться. на складе есть консервы, а в пекарне, когда я там служил коком, всегда пекли дополнительный хлеб, поэтому надо пойти и обзавестись провиантом, – сказал Денис, вставая и раскладывая своё одеяло и одежду так, словно он спит на кровати.

– Я с тобой, – сказал Владимир.

– Не, не, не. Я сам, я там местный, а ты сигнальщик с поста БЧ-четыре, тебя все знают и ещё решат, что с проверкой идём, – отшутился Денис, понимая, что адмиралу, лучше дать время освоиться в своём старом звании старшины первой статьи.

Фигура Дениса, скрылась в дверном проёме. Владимир поднял глаза на Сергея и спросил:

– Мне кажется или ты как-то спокойнее нас с Денисом выглядишь?

– Есть такое дело. Но тебе старому вояке не понять мою творческую душу, – улыбнулся Сергей.

– Всегда эти радисты больше всех знают. Серый, кончай умничать! Колись, давай, что тебе известно!– загремел Владимир.

– Да будет тебе! Что и откуда мне может быть известно?! Просто я воспринимаю жизнь не так, как ты. Для тебя должно быть всё стандартно и упорядочено как по инструкции. А для меня жизнь это удивительное приключение. Ты человек правил, а я человек искусства. Ты ищешь выход, а я просто наслаждаюсь. Я же знаю, что всё будет хорошо, – мягко отозвался Сергей.

– М-да, всегда поражался твоему спокойствию. Как ты это делаешь? – успокоившись, сказал Владимир.

 

– Мне приятно наблюдать, а не участвовать в гуще событий. Со стороны, знаете ли, виднее, где и как надо бы поступить, – захихикал Сергей.

– Я не расист, но очень хочется спросить, а не еврей ли ты? – засмеялся Владимир.

– Нет, таких в роду не было. Я просто очень умный, – погладил себя картинным жестом по голове Сергей, вызвав очередной хохот у Владимира.

– О, я смотрю, вам тут весело, – сказал Денис, внося в кубрик буханку хлеба и консерву без опознавательных знаков, размером с небольшое ведро.

– Это что там у тебя? – потирая руки, подскочил Владимир.

– Хлеб и тушёнка, прошу отужинать, – сказал Денис, доставая прихваченный на складе нож.

Однако друзей ждало разочарование. Денис запамятовал нужные коды распознавания жестяных банок. И вместо тушёнки они обнаружили зелёный горошек. Молча набив свои животы, они легли спать.

На утреннем построении, друзья вновь услышали свои фамилии и грядущее наказание.

За завтраком Сергей сказал:

– Мне нужно кое-что вам рассказать. Постарайтесь понять без подколов и шуточек.

– Валяй, раз приспичило, – кинул Денис, с удовольствием намазывая сливочное масло на хлеб и запивая горячим чаем.

– Раз тут такая необычная ситуация, я вам кое о чём расскажу. Я человек творческий, и мой внутренний голос живёт в образе музы в моей голове. Мама говорила, что это ангел-хранитель меня оберегает. Когда я готовился к важным выступлениям в моей карьере, моя муза всегда была рядом и успокаивала. Вот и сегодня во сне она ко мне приходила. Это было уже под утро, после моего дежурства в радиорубке. В общем так, у меня есть возможность заново прожить этот жизненный эпизод и пережить новые эмоции, к которым так рвалось моё сердце. У меня это участие в музыкальной программе на приёме русского общества в Тулоне. Я ведь тогда из-за болезни на берегу в лазарете остался. Думаю, вы тоже чего-то так страстно желали, что попали в эту ситуацию, – поведал Сергей, завораживая друзей всё больше проникающих в значение сказанного.

– Значит и к нам должны сейчас прийти наши ангелы-хранители и всё рассказать? – задумчиво спросил Денис.

– Если вы с ними не утратили общение, то думаю да, – ответил Сергей.

– Так, а нам чего ждать? После чего этот «жизненный эпизод» закончится? – вспыхнул адмирал.

– Этого я не знаю. Давайте думать, – развёл руками Сергей.

Денис неожиданно рассмеялся.

– Ты чего? – спросил Владимир.

– Я представил, если бы мой герой детства меня до сих пор сопровождал, – продолжая смеяться, выдавил Денис.

– А кто твой герой? – спросил Владимир, который то же начал заражаться весельем Дениса.

– Ещё пацаном я хотел быть летчиком, так как восхищался подвигами Александра Покрышкина, на улице, в честь которого названной я жил. Потом я во всём подражал Николаю Еременко после культового фильма «Пираты двадцатого века», где он сыграл старшего механика. Мне импонировало, что своей шевелюрой я на него очень похож. И я с ума сходил от того, как он дрался. Но оказалось, что я боюсь высоты, и люблю вкусно поесть, поэтому герой медвежонок в лице Винни Пуха прочно засел в моей голове, – еле сдерживая слёзы, хохотал Денис.

Вдоволь насмеявшись, друзья переглянулись.

– Ну что, будем решать эту задачу. Главное, что мы вместе, значит, совладаем, – сказал Владимир, потирая руки.

Глава 3

Припоминая все морские премудрости, полученные в учебке, друзья работали не покладая рук, радуясь, что они достаточно хорошо освоили в своё время морские специальности. Однако, когда послышался первый гудок, на учебную тревогу по живучести корабля лёгкая дрожь пробежала по телу каждого. Ежедневные тренировки давались нелегко даже на третьем году службы. Вариаций действий экипажа по борьбе за живучесть прописано немного, но физически выполнять эти операции не всегда удобно. Особенно если идёт затопление и по грудь в воде нужно найти, чем остановить течь, а сверху над головой бушует пламя. Несмотря на всю свою мощь большой противолодочный корабль, как только отстреляет боеприпасы, хватающих на двадцать минут боя становиться просто плавающей консервной банкой. И если имеет пробоины от ответного огня противника, то просто пойдёт на дно. Только слаженные действия по борьбе с огнём и водой позволят избежать затопления. Поэтому данные тренировки имели первоочередной характер для отработки навыков личного состава.

Выдохнув с облегчением, после тренировки друзья узнали, что вскоре их ждёт не меньшее испытание. Первая волна автобусов с пионерами уже заполнила причал. Регулярные экскурсии на борт военных кораблей Черноморского флота были, безусловно, незабываемыми по впечатлениям для тех, кто был среди туристических групп. А вот для тех, кто охранял корабль, чтобы он не разошёлся в шустрых руках пионеров на сувениры, была ещё та задача. Детей внутрь корабля не пускали, ограничиваясь верхней палубой. Владимир радостный ускакал своими длинными ногами на дежурство на мостик. Сергею также повезло, он нужен был в радиорубке. А Денис с отрешённым видом понял, что ему не отвертеться.

Спустя пару экскурсий, он уже меньше переживал, вспомнив всё, что нужно было вспомнить. Поэтому с приветливым видом заправского гида рассказывал ребятишкам значимую для своей памяти информацию:

– Большие противолодочные корабли или БПК, считаются в истории мирового кораблестроения новой отправной точкой. Наш корабль принципиально отличается от всех построенных до него в СССР. Одной из особенностей является наличие газотурбинной установки, за мелодичный свист которой корабли такого типа прозвали «поющими фрегатами». Водоизмещение корабля почти четыре с половиной тысячи тонны. Длина составляет сто сорок четыре метра. По ширине почти шестнадцать метров. Максимальная скорость хода тридцать девять узлов. То есть, чтобы вам было понятно, максимальная скорость корабля около семидесяти километров в час. Дальность плавания четыре тысячи миль при двадцати узлах. Силовая газотурбинная установка имеет два винта и мощность, как у семидесяти двух тысяч лошадей. Вооружение корабля имеет по две 76-мм артустановки АК-726, две ЗРК «Волна», 533-мм торпедный аппарат, по две реактивные бомбомётные установки РБУ-6000 и РБ-1000, вертолёт Ка-25. Экипаж корабля включает двадцать два офицера и двести сорок четыре старшин и матросов. «Красный Кавказ» включён в состав Черноморского флота с октября 1967года.

Видя, как ребята всё больше разбредаются в разные стороны, Денис заканчивал свою речь, лишь отвечая на самые разнообразные вопросы любознательных пионеров. Как вдруг как гром среди ясного неба он услышал, что его зовёт супруга:

– Денис! Де-нис!

Денис закрутил головой в поисках источника звука, который как ему казалось, приближался.

– Денис! Привет!– донеслось откуда-то с боку.

Денис повернулся и остолбенел. Перед ним стояла Таня Нефёдова. Та самая девочка с двумя косичками и курносым носом, которая неприметно жила по соседству с ним в Краснодаре, пока не выросла и не превратилась в настоящую красавицу. Он дружил с её старшим братом, поэтому неоднократно бывал у них дома. Их разница в возрасте составляла шесть лет. «Ей сейчас четырнадцать. Какая же хорошенькая она была. И как ей идут эти белые гольфики с белой рубашкой, синими шортами и такого же цвета пилоткой и развивающимся красным пионерским галстуком» Денис уставился на свою будущую супругу.

– Эй, ты чего меня не узнал?! – возмутилась Таня.

– Конечно, узнал. Такую громкую, как ты разве не заметишь, – сказал Денис.

– Давай, рассказывай, как у тебя тут служба идёт. Я через неделю домой и расскажу твоей маме, как у тебя тут и что. Кормят нормально? – деловито начала Таня.

«Да. Она пыталась мной и раньше управлять» – про себя усмехнулся Денис, а вслух сказал: – А хочешь, я тебе столовую покажу, сама увидишь, как тут кормят?

– Хочу! Хочу – запрыгала Таня.

– Пономаренко! Ты куда пионерку потащил! – услышал разгневанный голос старпома Денис, едва они достигли столовой.

– Это сестра моего друга и соседка. Разрешите Товарищ Старший помощник столовую показать? – вытянулся Денис.

– Только быстро, – бросил старпом, отворачиваясь от заглядывающей ему в глаза Тани.

– Отрастили себе кулаки с головы пионеров, а думать совсем не хотят. А кто будет виноват, если что случится, конечно, Старший помощник, – пропыхтев себе под нос, сказал старпом.

– Ты такой примерный. Значит, ты только притворяешься вредным, – сказала Таня, в глазах которой заплясали кошачьи огоньки.

«Интересно, она в этот момент решила меня на себе женить или позже» – подумал Денис, таща Таню за руку и показывая на бегу, всё, что им попадалось.

– Видел, как ты сегодня в руки своей ненаглядной попал – сказал Владимир, даже не пытаясь изобразить сочувствие, когда они встретились в столовой за ужином.

– И здесь я под её контролем, – усмехнулся Денис.

– Такого преданного человека, как твоя Таня ещё поискать надо, – заметил Сергей.

– Да, согласен. Нам в этом отношении с Длинным повезло. Наши жёны понимают нашу страсть к морю, – сказал Денис, которому в ответ закивал Владимир.

– Твою страсть к холодным рыбинам, – поправил его Сергей, улыбаясь.

– И это тоже, – усмехнулся Денис.

– Не всем же так повезло иметь семью, в которой и мама, и папа с дочерью в одном оркестре по гастролям путешествуют, – сказал Владимир.

– Поверьте, это только кажущееся преимущество. Мои коллеги, с удовольствием возвращаются домой после гастролей, где их там ждут, накрыв праздничный стол. А когда я приезжаю домой, меня ждёт список покупок, по которому немедленно отправляют в магазин, – пожаловался Сергей и тут же спохватился:

– Я же вам самое главное не сказал. Мы завтра утром выходим в море. Дальний поход в Тулон начинается!

– Так, так, так. Разглашаем секретную информацию, – услышала тройка вкрадчивый голос особиста, который проходил мимо их стола.

«Что он здесь делает? Ведь для офицеров кают-компания предоставляется. Вынюхивает как обычно» – пронеслось в мозгу Дениса.

– Зайди ко мне сегодня, – сказал особист Сергею и направился к выходу.

– Ого, и что я ему рассказать должен? – напрягся Сергей.

– Серый, ты чего? Этому-то как раз ничего говорить не надо. Тем более, что и как у нас приключилось, – тихо сказал Денис.

– Сразу видно ты к нему в кабинет, ни разу не попадал. Не ведись на дружеское мурлыканье. У него работа такая. Особый отдел умеет языки развязывать, – подсказал Владимир.

Глава 4

Кто такой особист новобранцы узнавали почти сразу. Этот доброжелательный мужчина располагал к себе отеческим взглядом и готовностью помочь и разобраться в любой ситуации. Этот крупный мужчина смахивал на медведя. Но не расслабленного, а подтянутого олимпийского мишку. Его борода имела больше седых волос, чем рыжих и чёрных. А короткая стрижка имела седовато-ржавый окрас. Проницательные голубые глаза, мягкие завораживающий голос и внимательный ничего не упускающийся взгляд создавали нужный в его профессии образ. Иван Макарыч, исполняя роль серого кардинала, к которому стекалась информация через его «помощников» из личного состава. Он всегда был в курсе дел, происходящих на корабле. Осведомители на регулярной основе приносили весточки о том, как живёт команда. Ивану Макарычу уже донесли, что с тройкой друзей происходит что-то неладное. Они перестали общаться с остальными и замкнулись в своём кругу. Услышав о том, что Сергей упоминает конкретное место назначения дальнего похода, особист был неприятно удивлён. Личный состав знал, что будет осуществлён визит во Францию, но конкретный порт не назывался. Более того, это не разглашалось и среди офицеров. Любой выход за границу был связан с повышением бдительности на счёт дезертирства. Иван Макарыч помнил тот случай, когда они шли однажды по Босфору и с соседнего корабля один юнец сиганул в воду и поплыл к турецкому берегу. Его подобрали турецкие катера береговой охраны, которые шли в сопровождении. Был международный инцидент, который стоил карьеры его коллеге. А тут такая подозрительная осведомлённость.

«Неужели эти легковерные парни стали добычей иностранных шпионов?» – размышлял особист, изучая личные дела тройки в ожидании Сергея. Посмотрев им в глаза сегодня, Иван Макарыч почувствовал нечто, чего пока не мог объяснить, но когда Сергей зашёл к нему в каюту, он всё понял, этот особенный взгляд выдавал в них не желторотых юнцов.

– Разрешите? – спросил Сергей.

– Проходи. Присаживайся, – сказал Иван Макарыч, вставая из-за стола.

С минуту они оба молчали.

– Закуришь? – спросил Иван Макарыч.

– Спасибо. Не курю, – ответил Сергей.

– Может быть, кофе? – поинтересовался особист, наливая себе в кружку горячий напиток, аромат которого уже наполнил каюту.

– Нет. Спасибо, – отчеканил Сергей.

 

– Если предпочитаешь чай, то у меня есть два сорта краснодарский и азербайджанский. А ещё есть баночка малинового варенья и мёд, – продолжал предлагать угощения Иван Макарыч.

«Наш Денис сластёна, наверное, уже бы сдался» – про себя хихикнул Сергей. Но чтобы старания особиста не пропали, решил всё-таки испить чай.

– А вот чая краснодарского не откажусь, – улыбнулся Сергей.

– Вот и прекрасно, – улыбнулся в ответ особист и молча занялся приготовлением чая.

– Скучаешь, наверное, по дому? – спросил Иван Макарыч, когда Сергей отпил несколько глотков.

– А кто не скучает? Я же уже почти полтора года здесь, – ответил Сергей.

– Ты с Володей и Денисом в одном призыве был? – спросил особист.

– Не-а. Они на полгода позже призвались. Я уже отучился на радиста, когда они поступили, – сказал Сергей.

– Вы же, кажется, из одного города. Приятно было встретить земляков, да? – сказал Иван Макарыч.

– Да, мы все трое из Краснодара. Но до службы не пересекались, – ответил на очередной вопрос Сергей.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – задал прямой вопрос особист.

– Например? – с искренним удивлением на лице спросил Сергей.

«Так, мягким подходом к нему не подступиться» – подумал Иван Макарыч и перешёл в наступление.

– Тебе понятно, по какому поводу я тебя пригласил? – также мягко, но с более строгим взглядом спросил особист.

– Да, – ответил Сергей, внутренне веселясь от мысли: «Знал бы он о том, какие допросы с пристрастием устраивает мне моя любимая супруга».

– Откуда у тебя информация, что мы идём именно в Тулон? – озадачил своим вопросом особист.

Немного пораздумав, Сергей ответил: – Применил смекалку. По приглашению «Русского общества во Франции» с нами на борту целая делегация военных разных чинов. Во Франции порты, которые я помню, расположены в Марселе, Ницце, Страсбурге, Гавре, Кале, Бордо и Тулоне. Они по большей части круизные или товарные, а База ВМФ находиться именно в Тулоне, – пожал плечами Сергей, не отводя глаз под тяжёлым взглядом Ивана Макарыча.

Невербальные реакции опрашиваемого были в норме. Сергей не принуждённо сидел в кресле, не демонстрируя асимметрию тела, которая обычно выдаёт лжеца. Побледнение кожных покровов отсутствовало. Частота сглатывания не изменилась. Речь была ровной, без обобщений и оговорок. И модуляции голоса, и дыхание ни разу не сбились, несмотря на то, что Иван Макарыч прилагал к этому усилия, создавая лёгкое напряжение своими паузами и вопросами. Особист понял, что подбором техник ведения опросной беседы от Сергея ничего не добиться.

«Ответ наверняка был заготовлен заранее. Нужно поискать другой подход. Но на это потребуется время» – подумал Иван Макарович и снова ласковым голосом сказал:

– Потрясающе. Ты, наверное, хорошо учился в школе?

– Я учился в Киевском Суворовском Военном Училище, до того как в Краснодар переехал, – с гордостью ответил Сергей.

– Даже так! Ну что ж. Спасибо успокоил. Кадету я могу смело доверять. Но ты имей в виду, если вдруг понадобиться моя помощь, то, не раздумывая, обращайся, – сказал Иван Макарович, присаживаясь за стол.

– Обязательно, – ответил Сергей и, допив свой чай, покинул каюту.

Интуиция подсказывала особисту, что эти трое что-то скрывают или замышляют. «Что ж, будем посмотреть» – подумал он, постукивая пальцами по столу.

Друзья ждали в кубрике возвращения Сергея. Поняв, что он выдержал оборону достойно, Владимир пожал ему руку:

– Ты прости, если честно, я думал, что он легко расколет твою творческую натуру.

– Творческий человек, как никто другой владеет искусством перевоплощения. Хотя я был близок от провала. Хорошо, что не один раз был на гастролях во Франции и припомнил, название портов, – подмигнул Сергей.

– Думаю, если бы ты сегодня был на месте нашего Адейбердыева, ты бы старпому втюхал, то, что он придумал, – сказал Денис.

– А что у вас там сегодня произошло? – оживился Сергей.

– Помните, что за отлов сотни крыс в провизионнике командир обещал давать пять дней отпуска? Старпом просил приносить ему хвосты пойманных тварей и выбрасывал их после подсчёта в иллюминатор. Так вот наш удалец принёс ему вместе с крысиными хвостами свекольные, – смеясь, сказал Денис.

– А старпом что? – захохотал Владимир.

– На первый раз простил, так как настоящие крысиные хвосты всё-таки были, но сказал, что их не зачтёт, – поведал Денис.

Глава 5

Перед самым отплытием была выдана новая форма синего цвета, состоящая из рубашки, шорт и лёгких с крупной перфорацией туфель.

– Я, по-моему, в жизни ничего удобнее не носил, – рассматривая обновку в кубрике, сказал Владимир.

– Да, удобная была вещь, – согласился Денис.

– У вас снова есть возможность насладиться их ношением. А также ощутить всю прелесть шорт, которые застёгиваются на боку, – засмеялся Сергей, заканчивая переодевание.

– Да уж, к этому надо будет снова привыкать, – улыбнулся Владимир.

– Я мне понравилось, что нам профилактический душ из морской воды делают, – поделился впечатлением Сергей.

– Наслаждайся, в средиземке этого не будет. Там вода соленее. Помните, как после купания коркой покрывались, если сразу не смывали? – хохотнул Денис.

– Ага, волосы ежом стояли, – засмеялся Владимир.

Через несколько дней «Красный Кавказ», покинув акваторию Чёрного моря, пересёк Босфор. Они дождались специально прибывшего судна обеспечения из Сирии, чтобы добавить в провиант различные фрукты и вошли в Средиземное море.

Служба боевого судна в плавании была точна, как швейцарские часы. Отбивая каждые полчаса склянки, корабль жил размеренно в трёхсменном по восемь часов вахтовом графике. Дополнением к службе было то, что рыболовные снасти, которые то и дело попадались на пути, расставленные итальянскими и греческими рыбаками в запрещённых местах, нужно было доставать, что и делалось верёвками с крюками. Был риск, что такая сеть может намотаться на винт, поэтому связисты, неотрывно вглядывались в свой визир. Другими, но уже приятными отличительными от рутинной службы мероприятиями, были ночная рыбалка и купание в открытом море. Боцманы натягивали сетку, защищая личный состав от нападения акул. Спустившись по трапу, молодые крепкие парни давали волю эмоциям, резвясь, словно дети. Иногда по ночам, связисты опускали луч прожектора на воду, привлекая местных морских обитателей к заброшенным спиннингам, на которых к крючкам была привязана красная нитка, имитировавшая наживку. Каждый раз, офицеры и матросы, и кто был со спиннингом, и те, кто просто любовался рыбалкой, наполнялись восторгом от улова. Ведь не каждый день можно встретить здоровенную сельдь, рыбу-меч, мурену или катрана.

В дальнем походе уже участвовало три судна, объединившись в эскадру. ТАКР «Калинин» и Судно обеспечения с госпиталем на борту. Сегодня они встретили Британскую эскадру, которая отправила свой вертолёт для облёта наших судов. Лётчик в больших солнцезащитных очках в открытую дверь махал нашим связистам, но парни не удостоили его даже одним взглядом, хоть и неотрывно следили за ним боковым зрением.

На обеде Владимир неожиданно попросил Дениса зайти к нему на пост. Они договорились пересечься, когда у Дениса будет отдых от вахты.

– У меня к тебе вопрос, а что может водиться крупного в Средиземном море? – спросил Владимир, только зашедшего в БЧ-4 Дениса.

– Если ты о китах, так их ещё во времена Римской империи истребили, – ответил Денис.

– А могут здесь обитать какие-нибудь монстры, которые получились от антропогенного фактора? Как, например, говорят же, что Чёрное море может взорваться от количества водорода, накопившегося от слива удобрений в реки, – витиевато спросил Владимир.

– Длинный, кто тебе такой ерунды понарассказывал? – удивился Денис и продолжил, более спокойным тоном.

– Слушай, экокатастрофа в Чёрном море надуманная. Да вся жизнь в нём живёт в верхнем ста пятидесяти метровом слое. На дне или глубже двух километров встречаются лишь некоторые виды бактерий, потому что отсутствует кислород. Эти бактерии, перерабатывая органику, падающую сверху, разлагают её и выделяют сероводород, которые является ядом для всего живого, как растений, так и животных. Сероводород накапливается в грунте. В итоге примерно девяносто процентов водной массы Чёрного моря безжизненны. В семидесятые и восьмидесятые годы действительно бесконтрольно сливались удобрения в реки, загрязняя море стоком с полей, вызывая бурный рост фитопланктона, нитчатых водорослей, в общем, всего того, что образует тину и способствует образованию большего количества органических останков. Но это абсолютно ни как не поменяло сложившийся за тысячелетия баланс. И полная ерунда, то вот-вот сероводородный пузырь взорвётся. Чтобы он образовался нужно просто невероятное количество сероводорода. А там сейчас около десяти миллиграмм на литр, то есть на одну молекулу сероводорода приходиться не менее двухсот тысяч молекул воды. Давай по порядку. Чего это ты вдруг такими вопросами заинтересовался?

Рейтинг@Mail.ru