знания и навыки

учебная и научная литература

серьезное чтение

об истории серьезно

русская классика

«Мы» – это мир XXXII века, где имена заменены на буквы и цифры, люди едят продукты переработки нефти, государство контролирует всё, включая интимную жизнь граждан, а наличие у человека души – повод для визита к психотерапевту. Фантастика, скажете вы, – можно придумать все что угодно. Да, но за это «что угодно», написанное Евгением Замятиным в 1920 году, автору устроили травлю, а роман в СССР был опубликован лишь 68 лет спустя.
Фантастика оказалась колющей глаза, что, как мы знаем, обычно делает правда. Это было в двадцатом столетии, а сегодня до представленного Замятиным тридцать второго века осталось на сто лет меньше. Загляните в него сейчас!

зарубежная деловая литература

общественные организации

Мы

INSPIRIA audio

Роман выдающегося русского писателя ХХ века Евгения Ивановича Замятина [1884-1937] «Бич Божий» повествует о времени заката Римской империи. Бичом Божьим называли вождя гуннов Аттилу (406-453) – одного из величайших правителей варварских племён, вторгавшихся в Римскую империю.

Роман «Бич Божий» включен в программы 5-11 классов средней школы всех уровней обучения.

адвокатура

Бич Божий

Аудиобиблиотека школьника

Роман о невозможности принудительного счастья, уже в 1920-е угадавший главные черты тоталитарных идеологий, образец жанра для всех русских и западных антиутопий.
«Главные книги русской литературы» – совместная серия издательства «Альпина. Проза» и интернет-проекта «Полка». Произведения, которые в ней выходят, выбраны современными писателями, критиками, литературоведами, преподавателями. Это и попытка определить, как выглядит сегодня русский литературный канон, и новый взгляд на известные произведения: каждую книгу сопровождает подробная статья авторов «Полки».

книги по философии

Главные книги русской литературы (Альпина)

Двадцать шестой век. После Великой Двухсотлетней Войны на Земле возникло Единое Государство. Люди в нем не имеют имен и фамилий, у них есть лишь номера. Все они носят одинаковую униформу и едят искусственную пищу. Живут в прозрачных, как будто сотканных и воздуха домах и лишь в заранее согласованный «сексуальный час» имеют право опустить шторы, чтобы встретиться с объектом своего вожделения. После завтрака и исполнения Гимна Единого Государства, шеренгами по четыре все дружно направляются на работу. Во главе Единого Государства стоит Благодетель, которого ежегодно переизбирают всем населением. Главная идея правительства состоит в том, что люди могут быть счастливы только в том случае, если их лишат свободы, что с успехом воплощено в жизнь обитателей Государства. Но оказывается, даже в таком идеально устроенном мире, человек продолжает оставаться человеком и такие понятия, как: душа, любовь и вера не может заменить ни один даже самый строго выверенный тоталитарный режим. 
Исполняет: Александр Клюквин©&℗ ИП Воробьев В.А.©&℗ ИД СОЮЗ 
Благодетель – есть необходимая для человечества усовершенствованнейшая дезинфекция, и вследствие этого в организме Единого Государства никакая перистальтика…Как обычно, стройными рядами, по четыре, через широкие двери все выходили из аудиториума.Дома- скорей в контору, сунул дежурному розовый билет и получил удостоверение на право штор. Это право у нас только для сексуальных дней. А так среди своих прозрачных, как бы сотканных из сверкающего воздуха стен – мы живем всегда на виду, вечно омываемые светом. Какой-то из древних мудрецов, разумеется случайно, сказал умную вещь: «Любовь и голод владеют миром». Бодрый, хрустальный колокольчик в изголовье: 7, вставать. Справа и слева сквозь стеклянные стены я вижу как бы самого себя, свою комнату, свое платье, свои движения – повторенными тысячу раз.Враги счастья не дремлют. Обеими руками держитесь за счастье! Завтра приостанавливаются работы – все нумера явятся для Операции. Неявившиеся – подлежат Машине Благодетеля.Да, да, говорю вам: бесконечности нет. Если мир бесконечен, то средняя плотность материи в нем должна быть равна нулю. А так как она не нуль – это мы знаем, – то следовательно, Вселенная – конечна.Нет: бегите наверх! Там вас -вылечат, там вас до отвала накормят сдобным счастьем, и вы, сытые, будете мирно дремать, организованно, в такт, похрапывая, – разве вы не слышите этой великой симфонии храпа?Вчера состоялся давно с нетерпением ожидавшийся всеми День Единогласия. В 48-й раз единогласно избран все тот же, многократно доказавший свою непоколебимую мудрость Благодетель. Торжество омрачено было некоторым замешательством, вызванным врагами счастья, которые тем самым, естественно лишили себя права стать кирпичами обновленного вчера фундамента Единого государства.


маркетинг, PR, реклама

работа с клиентами

клиентский сервис

Классика фантастики (СОЮЗ)

В издание вошли лучшие произведения Е. Замятина — знаменитый роман-антиутопия «Мы» и захватывающая историческая повесть «Бич Божий». Для широкого круга читателей.

общая психология

прочая образовательная литература

философия и логика

Мы. Бич Божий

Памятники литературы

«… А был тоже в городе премудрый аптекарь: человека сделал, да не как мы, грешные, а в стеклянной банке сделал, уж ему ли чего не знать? …»


медицина / здравоохранение

прикладные отрасли медицины

Последняя сказка про Фиту

Сказки про Фиту

Евгений Замятин, Олдос Хаксли и Джордж Оруэлл создали портрет тоталитарной системы в интерьере XX века, и каждый запечатлел свою голову трехглавого Цербера, который стережет души, не позволяя им вырваться из ада несвободы. Каждый из этой троицы писал одну из створок триптиха, пытаясь заставить людей ужаснуться и сделать шаг назад от края пропасти. Они предостерегали, вселяя в нас надежду: если предупрежден, значит, вооружен.
«…этот роман – сигнал о двойной опасности, угрожающей человечеству: от гипертрофированной власти машин и гипертрофированной власти государства».
Евгений Замятин

книги по психологии

воспитание детей

семейная психология

родителям

Шедевры мировой литературы (АСТ)

«БОЛЬШИМ ДЕТЯМ СКАЗКИ» [1917–1920] – оригинальные притчи, в которых встречается весёлая ирония и острая язвительная сатира, доведённый до абсурда гротеск и злая карикатура на страшную реальность послеоктябрьских лет. В них удивительным образом сочетаются реальность и фантастика, фольклорная стилизация и философские обобщения, библейские сюжеты и политический подтекст, бытовые зарисовки и антиутопические пророчества.


Содержание

Бог
Иваны
Ангел Дормидон
Хряпало
Электричество
Дьячок
Арапы
Пётр Петрович
Халдей
Церковь Божия
Петька
Картинки
Бяка и Кака
Четверг
Херувимы
Огненное А
Первая сказка про Фиту
Вторая сказка про Фиту
Третья сказка про Фиту
Последняя сказка про Фиту




малый и средний бизнес

стартапы и создание бизнеса

Большим детям сказки

«… Впервые с огнем и мечом против свободной, еретической мысли Инквизиция выступила в первой половине тринадцатого века в Южной Франции. Здесь было тогда самостоятельное Тулузское графство – с богатыми городами Тулуза, Альби, Каркассон и другими. Под южным солнцем, на плодородной земле – здесь жилось хорошо и свободно, насколько вообще могла быть свобода при феодальном строе. <…> Дряхлеющее католичество, уверенное в своей непогрешимости, решило силою оружия и костров загнать непокорных еретиков в свой рай. …»


Огни св. Доминика

Евгений Замятин, безусловно, один из главных российских литераторов и мыслителей первой половины XX века. Он входил в круг интеллигенции, выступавшей зачастую против большевистского режима и отстаивавшей подлинные ценности национального искусства.
Помимо писательской деятельности, Замятин был также и педагогом-просветителем, пользовавшимся особой популярностью у творческой молодежи того времени. В 1919 году он прочел курс лекции «Техника художественной прозы» в литературной студии при Доме искусств в тогда еще Петрограде. Десять лекций, от технических нюансов прозы до роли художника в обществе, дают исчерпывающую характеристику русской литературы во всех ее направлениях, успевших расцвести на рубеже XIX и XX веков, через призму мирового искусства. Настоящий энциклопедический взгляд не просто представителя, но и знатока как прозы, так и поэзии.
© Storysidе

управление бизнесом

Техника художественной прозы

«Двухнедельные тучи вдруг распороло как ножом, и из прорехи аршинами, саженями полезло синее. К полночи солнце уже било над Оленьим островом вовсю, тяжело, медленно блестел океан, кричали чайки. Они падали в воду, взлетали, падали, их становилось все больше, они скликали всех, отовсюду…»


классический маркетинг

управление маркетингом

Ёла

зарубежная классика

Видение

«…В этом рассказе не появляются на сцене никакие в Бозе почившие высокие особы. Мой скромный герой Семен Зайцер – или, если угодно, товарищ Зайцер – благополучно здравствует по сей день и проживает все там же, в доме № 7 по Караванной улице в Ленинграде. И тем не менее – это рассказ исторический, ибо описываемые здесь происшествия случились в ту романтическую эпоху, когда время в России считалось еще на года, а не на пятилетки, когда водка была объявлена буржуазным ядом и жаждущие забвения пили одеколон, когда в синей морозной пустыне петербургских улиц всю ночь щелкали выстрелы, когда веселые бандиты отпускали домой прохожих в одном воротничке и галстуке, когда лучшим подарком любимой девушке был перевязанный ленточкой фунт сахару, когда всего за один воз дров товарищ Зайцер приобрел свои знаменитые золотые часы…»


Часы

«…А еще была такая деревня Иваниха, все мужики Иваны, а только прозвища разные: Самоглот Иван (во сне себе ухо сжевал), Оголтень Иван, Носопыр Иван, Соленые Уши Иван, Белены Объелся Иван, Переплюй Иван, – и не перечесть, а только Переплюй – самый главный ихний. Которые скородят, сеют, а Иваны – брюхами кверху да в небо плюют: кто переплюнет…»


энциклопедии

здоровье

альтернативная медицина

детективы

современные детективы

классические детективы

крутой детектив

классика жанра

Землемер

«Мир: куст сирени – вечный, огромный, необъятный. В этом мире я: желто-розовый червь Rhopalocera с рогом на хвосте. Сегодня мне умереть в куколку, тело изорвано болью, выгнуто мостом – тугим, вздрагивающим. И если бы я умел кричать – если бы я умел! – все услыхали бы. Я – нем…»


социальная психология

Рассказ о самом главном

«Начиная с Галилея, все они перечислены в известной книге Г. Тиссандье (изд. Павленкова, Спб., 1901). Но для наших дней книга эта, несомненно, уже устарела: там, например, нет ни слова о знаменитой француженке г-же Кюри, нет ни слова о нашей соотечественнице г-же Столпаковой. Памяти этой последней мы и посвящаем наш скромный труд…»


Мученики науки

«Кругом Васильевского острова далеким морем лежал мир: там была война, потом революция. А в котельной у Трофима Иваныча котел гудел все так же, манометр показывал все те же девять атмосфер. Только уголь пошел другой: был кардиф, теперь – донецкий. Этот крошился, черная пыль залезала всюду, ее было не отмыть ничем. Вот будто эта же черная пыль неприметно обволокла все и дома. Так, снаружи, ничего не изменилось. По-прежнему жили вдвоем, без детей…»


метафизика

Наводнение

В данный сборник вошли наиболее известные повести и рассказы Замятина. Среди них дебютный рассказ «Один», первая и принесшая автору огромный успех повесть «Уездное», политическая военная сатира «На куличиках», автобиографический рассказ «Три дня», повесть-фарс «Алатырь», иронические, сатирические повести, высмеивающие коммерческий дух английского общества, – «Островитяне» и «Ловец человеков», а также многие другие.


лидерство

Ловец человеков (сборник)

«Как всегда, на взморье – к пароходу – с берега побежали карбаса. Чего-нибудь да привез пароход: мучицы, сольцы, сахарку.
На море бегали беляки, карбаса ходили вниз-вверх. Тарахтела лебедка, травила ящики вниз, на карбаса…»



Африка

«…Был такой глупый ангел, по имени – Дормидон.
Все ангелы, известно – от дыхания божия: дохнёт Господь – и ангел, дохнёт – еще ангел. А тут погода была плохая, чихнулось – и вылетел ангел от чоха, оттого и несуразный. …»



зарубежная компьютерная литература

Ангел Дормидон

«Начиная с Галилея, все они перечислены в известной книге Г. Тиссандье (изд. Павленкова, Спб., 1901). Но для наших дней книга эта, несомненно, уже устарела: там, например, нет ни слова о знаменитой француженке г-же Кюри, нет ни слова о нашей соотечественнице г-же Столпаковой. Памяти этой последней мы и посвящаем наш скромный труд…»

Евгений Иванович Замятин