Полная версия:
Евгений Павлов Атомный лёд
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Денис достаёт её. Сдувает пыль. Открывает.
Почерк – мелкий, инженерный, с наклоном. Чертёж от руки, аккуратно вычерченный карандашом, с размерами, допусками, примечаниями на полях.
Денис листает. Схемы, расчёты, графики. Всё от руки, но как печатное – так раньше умели.
Он доходит до страницы, где чертёж узла, который кажется ему знакомым. Всматривается.
На полях – пометка ХИМИЧЕСКИМ КАРАНДАШОМ. Выцветшая, но читаемая.
КРУПНО: ПОМЕТКА
«Проблема теплораспределения при -40 не решена. Возникают микротрещины в обшивке. Требуется материал с КТР, близким к стали, но эластичный. Доронин, 1967».
Денис застывает. Смотрит на подпись.
ДЕНИС
(шёпотом)
Доронин…
СЦЕНА 3
ИНТ. МАСТЕРСКАЯ – ПРОДОЛЖЕНИЕ
Денис лихорадочно листает дальше. Сравнивает с тем, что помнит из современных распечаток.
На верстаке – его ноутбук, рядом стопка современных чертежей системы обогрева «Малахита». Он хватает один, подносит к тетради.
Схема узла – ОДИН В ОДИН. Линия в линию. Будто копировали, но полвека назад.
Он смотрит на проблему, описанную Дорониным: «микротрещины в обшивке». Потом переводит взгляд на современные распечатки, на раздел «Диагностика неисправностей». Там написано: «Нарушение герметичности контура обогрева вследствие микротрещин в зоне сварных швов».
Проблема – ТА ЖЕ. Спустя пятьдесят лет.
Денис откидывается на спинку стула. Смотрит в потолок.
Слышен только КАПЕЛЬ из крана и далёкий ГУЛ реактора.
Дверь скрипит. Входит Иван Петрович. Останавливается в дверях, смотрит на Дениса, на тетрадь в его руках.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Нашёл?
Денис кивает. Не может говорить.
Иван Петрович подходит, садится напротив. Берёт тетрадь, бережно, почти благоговейно. Листает, останавливается на той же странице, с пометкой. Читает.
Молчит долго. Очень долго.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(тихо)
Глеб Иванович… Царство ему небесное. Гениальный был инженер. Всю жизнь эту проблему решал. На бумаге. Материала не хватило. Понимаешь? Не технологии, не ума – просто материала нужного не было. Не придумали ещё.
Он закрывает тетрадь, гладит обложку ладонью.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Он эту тетрадь мне показывал, когда я ещё юнгой бегал. Говорил: «Запомни, Петрович. Если когда-нибудь появится материал, который держит холод как сталь, но гнётся как резина – возвращайся к этому узлу. Он спасёт не одну лодку».
Денис слушает, затаив дыхание.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
А материал всё не появлялся. И лодки старели, и инженеры уходили, а проблема оставалась. Ту самую систему обогрева, что Доронин придумал, поставили на «Малахит» только в двухтысячных. Но уже на новом технологическом уровне. Только корпус…
Он замолкает, смотрит в окно на ледокол.
ДЕНИС
(тихо)
Что корпус?
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(поворачивается к нему)
Корпус с тех пор раз пять в доке стоял. Его «повело». Нагрузки, лёд, перепады. Он уже не тот, что по чертежам Доронина строили. Геометрия ушла на миллиметры. А для точной подгонки это смерть.
Денис смотрит на тетрадь, потом на современные чертежи.
ДЕНИС
(понимая)
То есть, даже если сделать идеальный узел по чертежам 67-го года…
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(перебивает)
…он не встанет. Потому что лодка уже другая. Доронин этого не учёл. Да и не мог – лодка новая была тогда.
Пауза. Тишина. Только КАПЕЛЬ.
Денис переводит взгляд на свои руки. На них – всё та же зелёная краска от варгейма.
ДЕНИС
(вдруг)
А если не по чертежам? Если перемерить всё как есть? Сейчас, с лазером, с точностью до микрона?
Иван Петрович смотрит на него с интересом.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Ты про что?
ДЕНИС
(возбуждённо)
У меня дальномер есть. Лазерный. Я им для варгейма террейн меряю – чтобы детальки стыковались. Если на корпус выйти, снять фактические размеры, а потом пересчитать модель…
Иван Петрович молчит. Смотрит на Дениса долгим взглядом.
Потом кивает. Один раз. Коротко.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Рискнём.
Денис смотрит на него. В глазах – смесь страха и азарта.
СЦЕНА 4
ИНТ. МАСТЕРСКАЯ – ЧУТЬ ПОЗЖЕ
Они сидят рядом за верстаком. Перед ними – открытая тетрадь Доронина и современные распечатки.
Иван Петрович водит пальцем по чертежу в тетради.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Смотри. Здесь узел крепления греющего мата. Доронин рассчитал идеально – для нового корпуса. А мы сейчас имеем то, что имеем. Если твой принтер сможет напечатать этот узел с учётом деформации – проблема решена.
ДЕНИС
(задумчиво)
А если деформация неравномерная? Если на правом борту одно, на левом – другое?
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(усмехается)
А вот это ты сам узнаешь, когда полезешь с дальномером в ледяную воду. Север – он экзамены принимает сурово.
Денис сглатывает. Но взгляд не отводит.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(серьёзно)
Но запомни, Денис. Мы не просто гайку чиним. Мы доронинскую задачу решаем. Если получится – пятьдесят лет инженерной боли закроем. Если нет…
Он разводит руками.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
…значит, не судьба. Но попытаться должны.
Он протягивает Денису тетрадь.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Изучай. Сегодня ночью пойдём на ледокол. С дальномером.
Денис берёт тетрадь. Листает. Останавливается на странице с пометкой Доронина. Проводит пальцем по карандашным буквам.
ГОЛОС ДОРОНИНА (ЗА КАДРОМ) – воображаемый, как эхо из прошлого
«Требуется материал с КТР, близким к стали, но эластичный».
Денис смотрит на свои руки. На зелёную краску. Потом на ноутбук, где открыты характеристики PEEK-CF30.
ДЕНИС
(тихо)
Есть такой материал, Глеб Иванович. Есть.
СЦЕНА 5
ИНТ. МАСТЕРСКАЯ – НОЧЬ
Денис сидит за верстаком при свете одной лампы. Перед ним – тетрадь Доронина, ноутбук, лазерный дальномер.
Он листает тетрадь, делает пометки в блокноте. Сверяется с характеристиками на экране.
ГУЛ реактора слышен даже здесь. Ритмичный, ровный.
Иван Петрович сидит в углу, чинит старый хронометр. Молча. Иногда поднимает глаза на Дениса.
КАПАЕТ вода.
Денис откидывается на спинку стула, трёт глаза. Берёт дедову ложку (она всё ещё лежит на столе), крутит в руках.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(не поднимая головы)
Устал?
ДЕНИС
(через силу)
Нормально.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Не ври. Я полвека на Севере – вижу, когда человек на пределе. Иди поспи. Через два часа пойдём.
Денис смотрит на часы. Два часа ночи.
Встаёт, идёт к раскладушке. Падает на неё, даже не раздеваясь.
Закрывает глаза.
Тишина. Только ГУЛ, КАПЕЛЬ и ТРЕСК углей в буржуйке.
ДЕНИС
(сквозь сон, бормочет)
Коэффициент теплового расширения… 2.5 на десять в минус пятой…
Иван Петрович смотрит на него. Качает головой – молодёжь. Улыбается одними глазами.
Берёт свой старый китель, накидывает на Дениса.
Возвращается на своё место, берёт хронометр. Но не чинит – смотрит на Дениса, на тетрадь Доронина на столе, на ноутбук.
Где-то далеко ГУДИТ ледокол.
ЗАТЕМНЕНИЕ.
Глава 7. Визит начальства
СЦЕНА 1
НАТ. ТЕРРИТОРИЯ СРЗ – ДЕНЬ
Серое небо, ветер, привычный уже пейзаж. Но что-то изменилось.
У проходной – ЧЁРНЫЙ МИКРОАВТОБУС с тонированными стёклами. Рядом – две «Тойоты» с московскими номерами. Охранники навытяжку, хотя обычно они сидят в будке и пьют чай.
Денис идёт от мастерской к пирсу. Замечает суету, останавливается.
К проходной подходят ЛЮДИ. Впереди – СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ (45 лет). Дорогой чёрный пуховик, меховая опушка на капюшоне, лицо холёное, но усталое. Глаза цепкие, но в них – глубокая, застарелая усталость человека, который давно делает не то, что хочет.
За ним – группа: двое в дорогих пальто (МОСКОВСКИЕ ЧИНОВНИКИ), ещё двое – с восточными лицами, в строгих костюмах, говорят по-русски с акцентом (КИТАЙЦЫ). Замыкает шествие АЛИСА (24 года) – стильный пуховик, шарф крупной вязки, в руках зеркалка. Она что-то записывает в блокнот на ходу, но глаза её бегают по сторонам – она здесь впервые, ей всё интересно.
Сергей Викторович останавливается, смотрит на пирсы, на краны, на ледоколы. Достаёт дорогую пачку сигарет, но не закуривает – просто держит в руке.
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ
(одному из чиновников)
Когда последний раз здесь были? В девяностом? Девяносто пятом?
ЧИНОВНИК
(пожимая плечами)
В две тысячи пятнадцатом, Сергей Викторович. На запуске «Арктики».
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ
(кивает)
Да, «Арктика»… Красавица была. А это…
Он смотрит на «Малахит». Чёрная громада, обледеневшая, с красными лампами, которые видны даже с берега в окнах рубки.
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ
…это уже музей. Скоро.
СЦЕНА 2
НАТ. ПИРС, ЛЕДОКОЛ «МАЛАХИТ» – ПРОДОЛЖЕНИЕ
Делегация подходит к трапу. Иван Петрович уже там – стоит, ждёт. Лицо каменное. Форма парадная? Нет, та же старая роба, но чистая. Медали не надел.
Сергей Викторович подходит, протягивает руку. Иван Петрович пожимает – сухо, но с достоинством.
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ
Здравствуйте, Иван Петрович. Давно не виделись.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(ровно)
Здравствуйте, Сергей Викторович. Проходите.
Они поднимаются на борт. Денис стоит в стороне, наблюдает. Алиса замечает его – выделяет из толпы. Что-то в нём есть – не такой, как все. Она чуть заметно улыбается, но Денис не видит – смотрит на начальство.
СЦЕНА 3
ИНТ. ЛЕДОКОЛ «МАЛАХИТ», ОТСЕК УПРАВЛЕНИЯ – ПРОДОЛЖЕНИЕ
Делегация втискивается в тесный отсек. Красные лампы горят ярко – их много, они мигают, создавая тревожную атмосферу.
Сергей Викторович смотрит на пульт. На красные лампы. На механика, который стоит в углу и старается не отсвечивать.
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ
(тихо, почти себе)
Красавец… Жалко.
Он поворачивается к Ивану Петровичу.
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ
Сколько?
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(спокойно)
Три контура из четырёх не держат. Если чинить – месяц-два. Если не чинить – до лета дотянет, а там…
Он разводит руками.
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ
А если по-крупному? Новый узел, с завода?
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Полгода. Если завод возьмётся. А они не берутся – у них свои планы.
Сергей Викторович кивает. Подходит к пульту, проводит пальцем по красной лампе. Смотрит на неё, как на живое существо.
Китайцы переговариваются между собой на своём языке. Один из них, СТАРШИЙ (лет 50, гладкое лицо, дорогой костюм), подходит к Сергею Викторовичу.
КИТАЕЦ СТАРШИЙ
(с акцентом)
Сергей Викторович, это тот ледокол, о котором мы говорили?
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ
(коротко)
Да.
КИТАЕЦ СТАРШИЙ
Проблемы серьёзные?
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ
Решаемые. Вопрос экономической целесообразности.
Они отходят в сторону, говорят вполголоса. Денис, стоящий в коридоре, краем уха ловит обрывки.
КИТАЕЦ СТАРШИЙ
Наши партнёры заинтересованы в транзите. Если ледокол не выйдет в навигацию…
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ
Выйдет. Или другой выйдет.
КИТАЕЦ СТАРШИЙ
Другой – это деньги. Новые контракты. Мы готовы обсуждать, но…
Они уходят дальше, голоса стихают.
Денис стоит, смотрит на красные лампы. Рядом появляется Механик.
МЕХАНИК
(тихо, Денису)
Слышал? Турецкий док за пять миллиардов. Им проще новый купить, чем этот лечить.
ДЕНИС
(так же тихо)
А китайцы?
МЕХАНИК
(усмехается)
Китайцы – они всегда рядом, когда бабло пахнет. Транзит у них, понимаешь. Севморпуть. А чинить наши ледоколы они не будут. Им свои строй.
СЦЕНА 4
ИНТ. ЛЕДОКОЛ «МАЛАХИТ», КОРИДОР – ПРОДОЛЖЕНИЕ
Алиса отделилась от группы. Она ходит по коридору, фотографирует детали – старые таблички, вентили, облупившуюся краску. В объектив попадает Денис.
Она поднимает глаза.
АЛИСА
(с лёгкой улыбкой)
Вы здесь работаете?
ДЕНИС
(немного растерянно)
Практикант. Денис.
АЛИСА
Алиса. Пресс-служба. Можно просто Алиса.
Она оглядывается, понижает голос.
АЛИСА
Слушайте, Денис, а где здесь можно найти что-то живое? Для репортажа. Не эти красные лампы и не начальственные лица. А чтобы душа была.
Денис смотрит на неё. В глазах – смесь любопытства и лёгкой иронии. Она умная, это видно. Не похожа на офисных.
ДЕНИС
(подумав)
А вы на стены смотрели? Снаружи, где граффити старые?
АЛИСА
(заинтересованно)
Где?
ДЕНИС
Там, за цехом заброшенным. Там одна надпись есть… «МИЧМАН 1968». Интересная история.
Он хочет сказать ещё что-то, но в этот момент в коридоре появляется КИРИЛЛ (28 лет, красивый, уверенный, в дорогом пуховике, явно не местный). Он подходит к Алисе, кладёт руку ей на плечо собственническим жестом.
КИРИЛЛ
Алис, мы ужинаем сегодня? Там в городе ресторан с нормальной кухней. Не то что эта… – он кивает на обстановку, – романтика Севера.
Алиса сбрасывает его руку. Смотрит на Дениса, потом на Кирилла.
АЛИСА
Я перезвоню.
КИРИЛЛ
(с лёгким недоумением)
Ну, как хочешь. Мы через час уезжаем, если что.
Он уходит. Алиса смотрит ему вслед, потом снова на Дениса.
АЛИСА
(усмехаясь)
Кирилл. Сын замминистра. Он пять минут рассказывал, какой у него пуховик технологичный. А про ледокол спросил, работает ли тут Wi-Fi.
Денис не знает, что ответить. Просто кивает.
АЛИСА
Так где стена?
ДЕНИС
Я провожу. Если успеете до отъезда.
АЛИСА
(решительно)
Успею.
СЦЕНА 5
НАТ. СТЕНА ЗАБРОШЕННОГО ЦЕХА – ПРОДОЛЖЕНИЕ
Они стоят перед стеной. Алиса снимает – крупно, общим планом, детали. Профессионально, с разных ракурсов.
АЛИСА
(не отрываясь от видоискателя)
Это потрясающе… Как геологический срез. Пятидесятые, шестидесятые, девяностые, нулевые…
ДЕНИС
(кивает на надпись)
Вот, смотрите. «МИЧМАН 1968». Рядом «Вася» нацарапано.
Алиса подходит, снимает крупно. Потом опускает камеру, смотрит на Дениса.
АЛИСА
А вы откуда знаете? Про Васю?
ДЕНИС
Иван Петрович рассказал. Старый механик. Он здесь полвека.
АЛИСА
(внимательно)
Тот самый, с суровым лицом и папиросой?
ДЕНИС
(улыбается)
Да. Он вообще… легенда.
АЛИСА
(смотрит на него)
А вы? Тоже легендой хотите стать?
ДЕНИС
(смущённо)
Я просто практику прохожу. Учусь.
АЛИСА
Учиться – хорошо. Главное – не разучиться видеть.
Она снова поднимает камеру, снимает Дениса. Он отворачивается, но поздно – щелчок уже прозвучал.
АЛИСА
(улыбаясь)
Будет для архива. «Практикант Денис на фоне вечности».
СЦЕНА 6
НАТ. ПИРС – ПОЗЖЕ
Делегация грузится в микроавтобус. Сергей Викторович стоит у машины, смотрит на ледокол. Иван Петрович рядом.
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ
(тихо, не оборачиваясь)
Иван Петрович, я понимаю, что вы обо мне думаете. Имеете право. Но скажите честно – есть шанс?
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(пауза)
Шанс есть всегда, Сергей Викторович. Вопрос цены.
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ
(горько усмехается)
Цена… Мне контракт на полмиллиарда подписывать на той неделе. Турецкий док, китайские инвестиции. Если я сейчас скажу, что мы сами починим, меня…
Он не договаривает. Машет рукой.
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ
Ладно. Думайте. Если что – звоните.
Он садится в машину. Дверь захлопывается.
Алиса уже в машине, но смотрит в окно на Дениса, который стоит у пирса. Их взгляды встречаются на секунду. Она чуть заметно улыбается.
Машины уезжают.
Денис остаётся один. Подходит к Ивану Петровичу.
ДЕНИС
Он что, раньше инженером был?
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(удивлённо)
Откуда знаешь?
ДЕНИС
Алиса сказала. Она в пресс-службе.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(кивает)
Был. На дизельных начинал. Толковый был инженер. Пока не понял, что карьеру так не сделаешь.
Он закуривает, смотрит вслед уехавшим машинам.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Теперь вот контракты рубит. А ледоколы списывает. И глаза усталые. Думаешь, легко ему?
Денис молчит. Смотрит на ледокол.
Красные лампы всё так же горят в окнах рубки.
ЗАТЕМНЕНИЕ.
Глава 8. Знакомство с Алисой
СЦЕНА 1
НАТ. ПИРС, ЛЕДОКОЛ «МАЛАХИТ» – ДЕНЬ
Делегация уехала. Пирс опустел. Только чайки кричат, носятся над водой, и ветер гоняет позёмку по бетону.
Денис стоит у трапа, смотрит на уходящие машины. В руках – телефон, но он не смотрит в него. Смотрит в точку, где скрылся микроавтобус.
Сзади раздаются шаги. Он оборачивается.
По пирсу идёт АЛИСА. Одна. Пуховик расстёгнут, шарф развевается на ветру, в руках зеркалка. Она догоняет его, чуть запыхавшись.
АЛИСА
(улыбаясь)
Успела? Я сказала, что забыла снять кое-что для репортажа. Кирилл недоволен, но… – она машет рукой, – переживёт.
Денис смотрит на неё, не зная, что сказать.
АЛИСА
(продолжает)
Вы обещали показать, где тут живая легенда водится. Иван Петрович, кажется? Я хочу с ним поговорить. Для репортажа. Но не официально, а… по-человечески.
ДЕНИС
(опомнившись)
Да, конечно. Он в мастерской обычно. Я провожу.
Они идут по территории завода. Алиса смотрит по сторонам, впитывает атмосферу. Останавливается, снимает кран, облепленный льдом. Потом – ржавую бочку, из которой торчит арматура.
АЛИСА
(не оборачиваясь)
Знаете, я думала, здесь будет депрессивно. А здесь… – она ищет слово, – …настояще. В Москве всё прилизано, всё для картинки. А здесь – как есть.
ДЕНИС
(усмехается)
Даже слишком как есть.
АЛИСА
(поворачивается к нему)
А вы сами откуда?
ДЕНИС
Из Москвы. На практику приехал.
АЛИСА
(с интересом)
И как вам?
ДЕНИС
(пожимает плечами)
Привыкаю.
Алиса смотрит на него внимательно. Потом снова поднимает камеру, снимает его. Денис отворачивается, но поздно.
АЛИСА
Не дёргайтесь. Это для истории. «Практикант Денис в естественной среде обитания».
Она смеётся. Денис невольно улыбается.
СЦЕНА 2
ИНТ. МАСТЕРСКАЯ – ПРОДОЛЖЕНИЕ
Они входят в мастерскую. Тепло, пахнет машинным маслом, табаком и немного тушёнкой (банка всё ещё стоит на столе). Буржуйка потрескивает.
Иван Петрович сидит за верстаком, чинит какой-то прибор. Поднимает глаза на вошедших.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(сухо)
А, пресса. Забыли что-то?
АЛИСА
(с лучезарной улыбкой)
Здравствуйте, Иван Петрович. Можно просто Алиса. Я хотела поговорить. Не для протокола, а… ну, чтобы понять. Вы здесь легенда, говорят.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(хмыкает)
Легенда… Ржавая, как те краны.
Он откладывает прибор, жестом приглашает садиться. Алиса садится на табурет, оглядывается. Видит календарь 1985 года, плакаты, китель с медалями, старую фотографию на стене.
АЛИСА
(восхищённо)
У вас здесь музей.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(спокойно)
Не музей. Жизнь.
Алиса достаёт диктофон, кладёт на стол.
АЛИСА
Можно? Я не для цитат, просто чтобы не записывать. Мне правда интересно.
Иван Петрович кивает. Алиса включает диктофон.
АЛИСА
Расскажите, как вы сюда попали. И почему остались на пятьдесят лет.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(закуривает папиросу)
Попал? По распределению. Семьдесят пятый год. Молодой был, глупый. Думал, год-два и вернусь на Большую землю. А потом… – он замолкает, смотрит в окно на ледокол, – …потом понял, что не могу без этого гула. Без запаха соляры. Без людей. Здесь люди другие.
АЛИСА
(тихо)
Какие?
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Настоящие. Не потому что Север очищает, как в книжках пишут. А потому что здесь не спрячешься. Если ты дурак – все увидят. Если ты мудак – никто не поможет. А если ты человек – к тебе потянутся. Просто.
Алиса слушает, забыв про диктофон.
Денис стоит в стороне, смотрит на них. Потом подходит к столу, берёт тетрадь Доронина, листает.
АЛИСА
(заметив)
А это что?
ДЕНИС
(подаёт тетрадь)
Тетрадь одного инженера. Шестидесятые годы. Он тут проблему описал, которую до сих пор не решили.
Алиса берёт тетрадь, осторожно листает. Чертежи от руки, пометки карандашом.
АЛИСА
(изумлённо)
Это же… это же гениально. И никто не решил?
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(вмешивается)
Материала не было. А теперь, может, и будет. Вон Денис со своим принтером.
Алиса смотрит на Дениса с новым интересом.
АЛИСА
У вас 3D-принтер? Здесь?
ДЕНИС
(смущённо)
Да, небольшой. Для варгейма.
АЛИСА
(непонимающе)
Для чего?
ДЕНИС
(улыбаясь)
Игры такие. Солдатики. Я фигурки крашу, а для них террейн печатаю. Ну, ландшафт.
Алиса смотрит на него с любопытством. Потом переводит взгляд на стол, где стоит недокрашенный космодесантник.
АЛИСА
(подходя)
Можно посмотреть?
Денис кивает. Алиса берёт фигурку, вертит в руках. Краска местами неровная, но видна тщательная работа.
АЛИСА
Красиво. А почему не докрасил?
ДЕНИС
(пауза)
Не успел. Собрался и поехал. Думал, здесь не до того будет.
АЛИСА
А оказалось?
Денис смотрит на неё. В её глазах – не праздное любопытство, а настоящий интерес.
