Евгений Борисов Резонанс лжи

Михаил отошел от столба и встал прямо перед Андреем. Его пустые глаза теперь казались огромными зеркалами, в которых Андрей с ужасом увидел собственное отражение — изможденное, грязное, с затравленным блеском.

— Не пытайся спасать других, Карпов. В лагере это самый тяжкий грех, потому что он дает ложную надежду. Ты думаешь, ты защитил сегодня человеческое достоинство? Нет. Ты просто увеличил трещину в своей собственной плотине. Седой всё видел. Он не дурак, он психолог. Он увидел твой слабый узел. Теперь он будет бить именно туда — в твоё сострадание, пока не превратит его в твою главную пытку. Он будет ставить тебя в пары с самыми слабыми, он будет заставлять тебя выбирать: съесть самому или отдать другому. И в конце концов ты возненавидишь того, кому сегодня отдал хлеб.

— И что мне делать? — голос Андрея сорвался на хрип. — Стать таким, как вы? Просто смотреть сквозь людей?

— Ты уже начал, — Михаил коснулся плеча Андрея. Рука была легкой, почти невесомой, лишенной человеческого тепла. — Твой расчет ритма лопаты, твоя математика выживания… Ты уже превращаешь себя в машину. Это единственный способ не сойти с ума сразу. Но помни: машина не чувствует боли, но она и не видит снов. Когда ты поймаешь себя на том, что больше не чувствуешь ярости, когда тебе станет всё равно, что Седой снова плюнул тебе в лицо — вот тогда ты выполнишь свою настоящую Норму. Тогда ты станешь идеальным, стерильным элементом объекта «Створ-17».