Евгений Рыбочкин НЕРOЖДЁННЫЕ

Глава 6. ДЕВЯТЬ ДНЕЙ

0,0266.

— Что ты сделал? — спросил Рен.

— Ничего.

Адам уже знал, что это неправда. Он не нажал кнопку, не изменил параметр, не отправил сообщение и не отменил встречу. Но только что принял решение. «Я попробую».

ЯНУС начал пересчёт в 15:03:18. Точная отметка стояла в журнале. Адам открыл причину запуска.

ИНИЦИАТОР: ИЗМЕНЕНИЕ НАБЛЮДАЕМОГО СОСТОЯНИЯ

— Какого состояния? — спросил Рен.

Адам раскрыл строку. Список оказался длинным: положение людей в лаборатории, активные терминалы, новые запросы, последовательность обращений к модели, изменение рабочего контекста Адама. Ничего необычного. ЯНУС постоянно обновлял ближайшие ветви, если менялась реальность вокруг расчёта.

Только раньше Адам не видел, как одна из них сжимается у него на глазах.

0,0259.

Ева подошла ближе.

— Почему число уменьшается?

— Пересчитывается модель.

— Почему?

— Мы получили новую информацию.

— Какую?

Адам не ответил. Рен ответил за него:

— Мы узнали про девять дней.

— И что?

Он увеличил график. До 15:02 траектория Евы держалась в узком коридоре. Колебания были небольшими. В 15:03 началось падение. Слишком близко по времени. Но близко не значило связано.

— Проверим, — сказал Адам.

Ева села на кровать.

— Что?

— Не тебя.

— Я уже поняла, что когда ты так говоришь, обычно всё равно меня.

Рен сел рядом с Адамом.

— Что хочешь проверить?

— Почему пересчёт изменил вероятность.

— Потому что изменились входные условия.

— Какие именно?

Адам зафиксировал текущее состояние и создал две копии расчёта. В первой оставил события последних пяти минут. Во второй вернул модель к состоянию до того, как они нашли критическую точку.

Рен наблюдал молча. Первая копия дала 0,0257. Вторая — 0,0312. Разница была небольшой. Но она была. Адам повторил расчёт.

0,0258.

0,0311.

Ещё раз.

0,0257.

0,0313.

— Хорошо, — сказал Рен. — Что появилось между этими состояниями?

Адам открыл список. Они узнали имя матери. Узнали о критической точке. Ева увидела вероятность своего рождения. Адам пообещал попробовать. Корин получил новые результаты. Рен изменил решение о доступе к системе.

Десятки мелочей.

— Разделяем, — сказал Адам.

Следующие сорок минут они убирали изменения по одному. Имя Миры почти не влияло. Реакция Евы давала слабый сдвиг. Действия Корина — ещё меньше. Доступ к системе почти ничего не менял. Оставалось знание о критической точке. Адам убрал его из копии.

0,0309.

Вернул.

0,0261.

Рен придвинулся к экрану.

— Ещё раз.

Они повторили. Разница сохранилась. Ева молчала. Адам чувствовал её взгляд, хотя смотрел только на цифры.

— Получается, нам нельзя было узнавать? — спросил Рен.

— Нет.

— Почему?

— Потому что знание само по себе ничего не делает.

— Мы только что получили обратное.

— Мы получили корреляцию.

Рен откинулся в кресле.

— Иногда мне кажется, что если тебя ударит метеорит, ты перед смертью потребуешь второй.

— Желательно той же массы.

Ева тихо засмеялась. Адам не улыбнулся. Он открыл дерево событий между 15:02 и 15:03. Если дело было не в самом знании, оставалось то, что человек делает с ним.

— Мне нужен эксперимент.

— Какой?

Адам посмотрел на часы.

15:51.

Критическая точка приближалась.

9 ДНЕЙ 3 ЧАСА 29 МИНУТ.

— Я изменю что-нибудь незначительное.

— В реальности?

— Да.

Рен сразу понял.

— Ты хочешь посмотреть, как модель отреагирует на действие, которое ты выберешь из-за прогноза.

— Именно.

Ева подняла голову.

— Это безопасно?

— Не знаю.

— Тогда не делай.

Он замер. Рен тоже посмотрел на экран с Евой.

— Почему? — спросил Адам.

— Потому что вы опять проверяете что-то на мне.

Она сказала это без обиды. От этого стало хуже.

— Если ничего не проверять, мы не поймём, что происходит.

— А если из-за проверки число станет ещё меньше?

— Поэтому изменение будет маленьким.

— Насколько?

Адам оглядел стол. Телефон. Кофе. Пропуск. Ключи. На экране календаря стояла встреча на 16:30 с группой моделирования инфраструктуры. Обычный внутренний разбор. Его присутствие не требовалось: руководитель группы мог провести встречу без него. Адам собирался пойти. До того как увидел прогноз.

— Отменю встречу.

Рен посмотрел на календарь.

— Почему именно её?

— Она не связана с Евой по известным нам цепочкам. Изменение небольшое. И я могу точно назвать причину: без прогноза я бы пошёл.

— А теперь не пойдёшь из-за меня?

— Из-за эксперимента.

— Это почти то же самое.

Адам отменил встречу. Сообщение ушло в 15:56. Двадцать три секунды ничего не происходило. Потом ЯНУС начал пересчёт.

0,0261.

0,0254.

0,0248.

0,0239.

Ева смотрела на число вместе с ними.

— Верни встречу.

— Подожди.

— Зачем?

— Нужно увидеть, где остановится.

— Мне не интересно, где оно остановится.

0,0231.

— Адам.

Он восстановил встречу. В календаре снова появилось 16:30. ЯНУС пересчитал ветви.

0,0235.

0,0242.

0,0247.

Рост прекратился. До прежних 0,0261 число не вернулось. Рен первым нарушил тишину.

— Мы уже повлияли.

Адам проверял дерево.

— Возможно.

— Ты отменил встречу из-за прогноза. Вероятность упала. Вернул — выросла.

— Не до исходной.

— Потому что отмена уже произошла. Уведомление получили.

Адам открыл список участников встречи. Шесть человек. Руководитель группы увидел отмену через четыре секунды. Через минуту написал заместителю. Заместитель перенёс свой звонок. Один инженер ушёл на обед на двадцать минут раньше.

Маленькая цепочка уже разошлась. Адам смотрел на неё. Он отменил встречу меньше пяти минут назад. ЯНУС показывал последствия, которые уже успели стать частью настоящего.

— Можно вернуть всё как было? — спросила Ева.

Адам не ответил. Она поняла.

— Нельзя.

— Не полностью.

— Из-за одной встречи?

— Не из-за встречи. Из-за людей.

Ева посмотрела на график.

— Тогда больше ничего не меняй.

Это было разумно. Адам почти согласился. Потом увидел критическую точку.

9 ДНЕЙ 3 ЧАСА 18 МИНУТ.

Если он ничего не сделает, через девять дней произойдёт решение, связанное с ним. Вероятность траектории Евы уже ниже трёх процентов. Бездействие тоже было действием. И теперь он знал это.

В 16:08 Адам создал новый расчёт.

— Что ты делаешь? — спросил Рен.

— Ищу варианты, где вероятность Евы растёт.

— Ты только что увидел, что происходит, когда действуешь по прогнозу.

— Я увидел один случай.

— Ей хватило.

Ева ничего не сказала. Адам запустил поиск. ЯНУС перебрал ближайшие решения, которые Адам ещё мог изменить: встречи, поездки, рабочие запросы, звонки, маршруты. Большинство почти не касались нужной траектории.

Три давали заметный рост. Первое: перенести завтрашнюю встречу с руководителем вычислительного центра. Прогноз: 0,0341. Второе: отказаться от поездки в Женеву через четыре дня.

0,0417.

Третье было страннее.

СВЯЗАТЬСЯ С МИРОЙ ВЕЙЛ В ТЕЧЕНИЕ 24 ЧАСОВ.

0,0863.

Адам смотрел на число. Рен тоже.

— Восемь с половиной процентов, — сказал он.

— Вижу.

— Почти втрое выше.

— Вижу.

— Позвонишь?

Адам закрыл прогноз.

— Нет.

— Почему?

— Потому что именно это ЯНУС предлагает мне сделать.

— Он ничего не предлагает. Ты спросил, какие действия меняют вероятность.

— И получил действие.

— Разница философская.

— Нет. Причинная.

Адам встал. Ему нужно было пройтись, но комната была слишком маленькой. Он сделал несколько шагов до стены и вернулся. Рен наблюдал.

— Объясни.

Адам остановился у стола.

— До сегодняшнего дня у Миры была своя жизнь. У меня своя. ЯНУС рассчитал вероятность на основе мира, где я ещё не видел этот прогноз.

— Допустим.

— Теперь я его видел.

— И?

— Если я звоню Мире потому, что система показала 0,0863, это уже другая причина звонка.

Рен посмотрел на закрытое окно прогноза.

— И другая траектория.

— Да.

— Но система может пересчитать её.

— Пересчитает. Я увижу новый результат. Скорректирую действие. Она отреагирует. Я снова посмотрю. Потом ещё раз.

Рен понял раньше, чем Адам договорил.

— Обратная связь.

Адам кивнул. Прогноз менял решение. Решение меняло будущее. Изменившееся будущее требовало нового прогноза. И новый прогноз снова менял решение. Ева сидела на полу, прислонившись спиной к кровати.

— Вы можете говорить нормально?

— Если я узнаю будущее и пытаюсь его исправить, я сам меняю то будущее, которое увидел.

— Как с твоей встречей?

— Да.

— Тогда не смотри.

Ответ пришёл мгновенно. Адам даже не успел подумать.

— Не могу.

— Почему?

Он посмотрел на красную строку отсчёта.

— Потому что там ты.

Она отвела глаза. В 16:41 Адам всё-таки открыл прогноз снова.

0,0238.

Вариант со звонком Мире исчез. Он обновил расчёт. Система собирала новые ветви.

СВЯЗАТЬСЯ С МИРОЙ ВЕЙЛ В ТЕЧЕНИЕ 24 ЧАСОВ.

0,0612.

Было 0,0863. Теперь 0,0612. Хотя он ей ещё не звонил. Рен наклонился к экрану.

— Почему упало?

Адам открыл причинную цепочку. Причина нашлась быстро. Сам факт поиска изменил его ближайшее поведение. Он задержался в лаборатории. Отменил часть задач. Рен остался с ним. Корин расширил режим безопасности. Шесть человек получили новые распоряжения. Модель уже считала другой мир. Адам обновил прогноз ещё раз.

0,0579.

Ещё.

0,0551.

— Хватит, — сказал Рен.

Адам обновил.

0,0526.

— Адам.

0,0498.

Ева встала.

— Перестань.

Он нажал ещё раз.

0,0460.

— Папа!

Адам убрал руку. В комнате стало тихо. Он посмотрел на Еву. Она стояла у стола, сжав кулаки.

— Ты делаешь хуже.

— Я пытаюсь понять.

— Нет. Ты пытаешься получить число, которое тебе понравится.

Адам хотел возразить. Не смог. Рен медленно сел. На экране оставалось 0,0460. Адам вспомнил, как несколько часов назад 0,0318 казалось почти приговором. Теперь он сам разогнал вероятность вверх, потом начал пересчитывать и уничтожил половину прироста, даже не позвонив Мире.

— Нужно зафиксировать эффект, — сказал он.

— Назвать?

— Пока описать.

Адам открыл журнал наблюдений. Ввёл время первого случая. Отмена встречи. Возврат встречи. Повторные запросы. Изменение вероятностей. Он долго смотрел на пустое поле названия. Ева подошла к экрану со своей стороны.

— Назови «Адам всё испортил».

Рен кашлянул.

— Научно точно.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Он напечатал:

ЭФФЕКТ ЯНУСА

Рен прочитал.

— Скромно.

— Рабочее название.

— Конечно.

Адам записал рядом:

ПРОГНОЗ, СТАВШИЙ ОСНОВАНИЕМ ДЛЯ ДЕЙСТВИЯ, МЕНЯЕТ УСЛОВИЯ СОБСТВЕННОГО ПРОГНОЗА.

Он перечитал и стёр. Слишком гладко. Написал проще:

ЧЕЛОВЕК ВИДИТ ПРОГНОЗ.

МЕНЯЕТ СВОИ ДЕЙСТВИЯ.

ПРОГНОЗ ПЕРЕСТАЁТ ОПИСЫВАТЬ ПРЕЖНЮЮ СИТУАЦИЮ.

Так было точнее. И страшнее. К вечеру лаборатория опустела. Корин добился запрета на новые индивидуальные реконструкции до отдельного решения. Еву не отключили. Рен настоял, что её текущий процесс нужен для исследования аномалии.

Адам остался. На часах было 20:17. Ева рисовала. Он старался не смотреть на прогноз. Получалось плохо. Красная строка оставалась в углу экрана.

8 ДНЕЙ 22 ЧАСА 03 МИНУТ.

— Ты ел? — спросила Ева.

Адам поднял голову.

— Что?

— Сегодня.

Он попытался вспомнить. Кофе. Ещё кофе. Половина какого-то батончика ночью.

— Да.

— Что?

— Не помню.

— Значит, нет.

— Странная логика.

— Нормальная.

Она продолжила рисовать.

— Что рисуешь?

— Не покажу.

— Почему?

— Ты всё анализируешь.

— Не всё.

Ева подняла лист.

— Врёшь.

— Иногда.

— Уже лучше.

Адам открыл рабочую почту. Тридцать семь непрочитанных сообщений. Он просмотрел первые пять и закрыл. Телефон лежал рядом. Имя Миры он не открывал. В 21:06 Ева сама спросила:

— Ты боишься ей звонить?

— Нет.

— Тогда почему не звонишь?

— Потому что не хочу звонить ей из-за числа на экране.

— А из-за меня?

— Это сложнее.

— Почему?

— Потому что ты тоже появилась из расчёта.

— То есть если ЯНУС сказал позвонить, нельзя. А если я сказала, тоже нельзя?

— Я этого не говорил.

— Но думаешь.

Он промолчал. Ева отложила карандаш.

— А если бы ЯНУСа не было?

— Я бы не знал о тебе.

— Понятно.

Она легла на кровать лицом к стене. Адам посмотрел на её спину.

— Ева.

— Что?

— Я позвоню Мире.

— Сейчас?

— Нет.

— Почему?

Он уже видел раздражение на её лице и договорил раньше, чем она успела.

— Потому что сейчас девять вечера, мы не разговаривали несколько месяцев, и фраза «у нас есть одиннадцатилетняя дочь из вероятного будущего» требует хотя бы немного подготовки.

Ева секунду смотрела на него. Потом рассмеялась.

— Ладно.

— Завтра.

— Обещаешь?

Адам посмотрел на часы. На этот раз ответил сразу.

— Да.

Ева устроилась удобнее.

— Тогда запиши. Ты любишь записывать.

Он взял лист, на котором утром стояли цифры 714928. Перевернул. Написал:

ПОЗВОНИТЬ МИРЕ.

Ева приподнялась.

— Время.

— Зачем?

— Чтобы не обманул.

Адам дописал: ДО 12:00.

— Нормально?

— Нормально.

Она снова легла. Через несколько минут дыхание стало ровнее. Адам не знал, нужен ли ей сон, спит ли она так же, как человек, видит ли сны.

Сегодня список вещей, которых он не знал, рос быстрее списка ответов. Он выключил часть экранов. Оставил только журнал Евы и отсчёт.

8 ДНЕЙ 21 ЧАС 41 МИНУТА.

Адам заставил себя не открывать прогноз. Продержался семь минут. Потом увидел изменение без запроса. Вероятность траектории Евы снова падала.

0,0458.

0,0441.

0,0410.

Он не касался системы.

— Элиас.

Рен ещё не ушёл. Голос донёсся из соседней комнаты:

— Что?

— Иди сюда.

Рен вошёл, застёгивая куртку.

— Ты опять пересчитывал?

— Нет.

Они смотрели на график.

0,0392.

— Что изменилось?

Адам открыл журнал реального состояния. Ничего заметного. Потом система подсветила один новый фактор.

ПРЕДСТОЯЩЕЕ ДЕЙСТВИЕ:

КОНТАКТ С МИРОЙ ВЕЙЛ.

ОСНОВАНИЕ:

ПРИНЯТОЕ РЕШЕНИЕ.

Адам почувствовал холод раньше, чем понял. Он ещё не позвонил Мире. Но решение уже стало частью модели. Рен медленно снял куртку.

— Похоже, ждать до завтра не будем.

На кровати Ева пошевелилась. Не проснулась. Адам взял телефон. Нашёл имя, которое не открывал несколько месяцев.

МИРА ВЕЙЛ.

Палец остановился над вызовом. В углу экрана:

8 ДНЕЙ 21 ЧАС 34 МИНУТЫ.

Адам нажал. Первый гудок. Второй. Третий. На четвёртом Мира ответила:

— Адам?

Он услышал её голос впервые за несколько месяцев и понял, что ни один из подготовленных вариантов начала разговора не годится.

— Привет, Мира.

— Что случилось?