Ева Арк Тайна короля

Едва она закончила, как баронесса де Оре настойчиво произнесла, обращаясь к мужу:

– Вы должны пойти к королю и добиться освобождения моего сына!

– Успокойтесь, дорогая! Наш государь справедлив и сам во всём разберётся.

Но Изабель не успокаивалась:

– А если нет? Что, если Артура посадят в тюрьму? Ведь он ни в чём не виноват!

– Если это действительно так, то Вы вскоре обнимите сына.

– Разве Вы сомневаетесь в этом?

– Нет, но бывают разные обстоятельства…

Баронесса де Оре встала:

– Если Вы не хотите просить короля, то я сама пойду к нему! Он должен снизойти к просьбе матери. И если понадобится, я буду умолять его об этом на коленях!

В этот момент Луиза не узнавала свою тётку: со сверкающими глазами и решительным выражением лица Изабель напоминала тигрицу, у которой отняли её детёныша.

– Вы никуда не пойдёте! – повысил голос барон.

В ответ супруга бросила на него испепеляющий взгляд:

– Мы прожили вместе почти двадцать лет, и всё это время я гордилась Вами, хотя другие получали чины и награды, а Вы – лишь раны на теле! Но сейчас, когда речь идёт о жизни моего сына, я не могу просто сидеть и ждать, пока с ним случится беда!

– Прежде всего, Вы – моя жена и поэтому никого ни о чём не будете просить!

С минуту Изабель молча смотрела на мужа. А затем вдруг упала обратно на скамью и заплакала.

– Не плачьте, матушка, моего брата скоро отпустят, – осмелился подать голос Эд.

– Я попрошу королеву заступиться за кузена, – поддержала его Луиза, забыв о том, что Марии Тюдор самой вскоре могла понадобиться помощь.

Внезапно в дверь постучали. Затем слуга доложил, что барона де Оре вызывают к королю. Словно не замечая умоляющего взгляда жены, тот распорядился:

– Ждите меня здесь.

Однако уже у самой двери остановился, и, словно что-то вспомнив, повернулся к Луизе:

– Едва не забыл, племянница. Банкир де Нери передал Вам письмо от матери. Возьмите его на столе.

Не успел барон уйти, как его супруга сказала Эду:

– Сын мой, прогуляйтесь вместе с кузиной.

– Но я беспокоюсь о брате, матушка.

– Если будут какие-то новости, я пошлю за вами.

Поняв, что Изабель не хочет, чтобы они видели её слёзы, молодые люди подчинились. Выйдя в сад, Луиза и Эд сели на край круглого каменного резервуара с водой. Это был садок для рыбы.

– Если с моим братом что-нибудь случится, матушка этого не переживёт, – со вздохом заметил юноша.

– Будем уповать на Бога, кузен.

– Может быть, пока прочтёте письмо, кузина? – после паузы напомнил Эд.

Сломав восковую печать, девушка углубилась в послание матери. Сообщив дочери о том, что в Монбаре и в Сольё все живы и здоровы, Лоренца продолжала: «А теперь перехожу к главной новости. На днях Мари обручилась с сеньором де Шато-Соленом. Признаться, я до сих пор не могу придти в себя. Однако постараюсь рассказать всё по порядку. После твоего отъезда Мари долго грустила, пока к нам не приехал погостить этот лотарингец. Не знаю, что между ними произошло, но через несколько дней барон попросил её руки. А когда мой муж спросил у Мари, хочет ли она выйти за Шато-Солена, твоя сестра ответила: «Как скажете, отец». И он дал своё согласие. Признаюсь, мне не по душе этот брак. Ведь барон вдвое старше Мари. К тому же, полагалось бы сначала выдать замуж тебя. Однако Рауль послушался мою свекровь. Впрочем, Мари кажется довольной и это главное. После обручения Шато-Солен уехал в Лотарингию, чтобы подготовиться к свадьбе, которая должна состояться не раньше, чем через год. Надеюсь, вы с Шарлем сможете присутствовать на ней. Береги себя, дочь моя. Что же касается твоего брата, то я уверена, что ты о нём позаботишься. Любящая вас Лоренца де Монбар».

– Плохие новости, кузина? – с тревогой спросил Эд, едва девушка закончила чтение.

Вместо ответа Луиза протянула ему письмо. Когда юноша вновь поднял глаза, в них стояли слёзы.

– Почему Мари так поступила со мной? Ведь она поклялась, что будет любить только меня!

– Или этот лотарингец соблазнил её? – гневно добавил после паузы Эд. – Тогда он мне за всё ответит!

– Я уверена, что всё было не так, кузен. По-видимому, произошло какое-то недоразумение, – поспешно ответила Луиза, хотя в её голосе не было уверенности.

В прошлом году, когда Шато-Солен гостил в замке Сольё, он, как показалось девушке, был непрочь жениться на ней самой. Поэтому Луизе было неприятно узнать о том, что лотарингец посватался к Мари. Эд же, казалось, был просто раздавлен этой новостью.

В это время появился камердинер барона де Оре, сообщивший, что Луизу желает видеть король. В приёмной она столкнулась с Гриньо. Озабоченный вид начальника Шарля показался девушке дурным знаком и она собрала воедино всё своё самообладание. Вскоре из апартаментов Людовика вышел барон де Оре.

– Наш государь послал за тобой, племянница, потому что ты присутствовала во время поединка, – пояснил он Луизе.

Как и во время первой аудиенции, Людовик ХII сидел в своём кресле, только на этот раз оно было ещё ближе придвинуто к огню. По знаку короля все присутствующие покинули его покои. И Луиза осталась с ним наедине.

– Это правда, что пасынок барона де Оре дрался с сеньором Бонниве из-за Вас? –взглянув на девушку, поинтересовался Людовик.

– Да, сир. Шевалье де Оре защищал мою честь.

– Но это не снимает вины с него.

– Прошу Вас, помилуйте моего кузена, сир! Его мать убита горем и не находит себе места!

– А как Вы относитесь к шевалье де Оре?

Поняв, что имел в виду король, Луиза покраснела:

– Как к брату, сир.

– Хорошо, – кивнул Людовик. – Я помилую его. Но для примера другим мы всё же должны хоть как-то наказать поединщиков. Поэтому они оба в ближайшие дни покинут двор. Пусть шевалье де Оре отправляется в поместье и ожидает там, пока мы снова не призовём его.

– Благодарю Вас, сир, – девушка подумала, что изгнание – это всё же не казнь и не тюрьма.

К тому же, по словам короля, оно не должно было долго продлиться. На этом, судя по всему, аудиенция должна была закончиться. Однако Людовик неожиданно сказал ей на прощание:

– Поверьте мне, мадемуазель, что прожить всю жизнь с нелюбимым человеком – это тоже, что пройти через все муки ада.

Узнав о решении короля, баронесса де Оре всё же расстроилась. Но затем согласилась с мужем, что Артур ещё легко отделался.

– Когда же его отпустят? – спросила затем она.

В ответ дядя Луизы, пожав плечами, озабоченно добавил:

– Эд тоже куда-то исчез.

– Кажется, я знаю, где он, – сказала девушка.

Однако на прежнем месте её кузена не оказалось. Глядя на плавающих в садке рыб, Луиза задумалась. Вдруг кто-то окликнул её и, обернувшись, она увидела Артура.

– Какое счастье снова видеть Вас, кузен! – искренне воскликнула девушка.

Артур тоже улыбнулся:

– По словам отца, своей свободой я обязан Вам.

Луиза смущённо потупилась, в то время как молодой человек продолжал, нахмурившись:

– Впрочем, я не жалею ни о чём. Разве только о том, что не наказал этого мерзавца Бонниве.

– Прошу Вас, забудьте о нём, кузен.

– А если герцог или его приятели начнут снова приставать к Вам?

– Мне кажется, после случившегося они будут держаться от меня подальше.

– Надеюсь, что это будет действительно так. Иначе я буду драться с каждым из них, хотя из приятелей Ангулема только Бонниве имеет звание рыцаря. На последнем турнире по случаю коронации королевы Франциск, решив во что бы то ни стало вырвать победу у английского посла, выставил вместо себя одного немца, знаменитого поединщика. Но Суффолк повалил его на землю и после этого зять короля и его приятели, ранее выказывавшие пренебрежение англичанину, стали искать дружбы с ним.

– Я вижу только один способ, который сможет защитить Вас от Ангулема и его друзей в моё отсутствие, – продолжал после паузы Артур.

– Какой, кузен?

– Мы с Вами должны обручиться.

– Что же Вы молчите? – спросил молодой человек.

– Вы, должно быть, шутите, кузен?

– Нет. Я полюбил Вас ещё в детстве, когда Вы были похожи на маленького ангела. И после своего отъезда решил, что если нам суждено быть вместе, мы ещё встретимся. Так оно и случилось. Вы стали красивой девушкой и душа Ваша осталась ангельской.

Слова Артура застали девушку врасплох. Хотя с самого детства она мечтала о замужестве, теперь почему-то не испытывала радости. Внезапно Луиза вспомнила о Пьере де Буссэ. Если она примет предложение Артура, то сын Элен будет вынужден оставить донну Марию в покое.

– Если только наши родители не будут против нашего брака, то я согласна, кузен.

Не успела Луиза произнести последние слова, как молодой человек обнял её.

– Подождите, кузен, ведь мы ещё официально не обручены.

– В таком случае, я немедленно поговорю с родителями, – нехотя отпустив девушку, ответил тот.

Кроме барона с женой, в его покоях находились также Эд и Шарль, явившийся проститься с кузеном.

– Где Вы ходите, сын мой? – недовольно произнёс Амори де Сольё. – Вам уже пора собираться. Ведь завтра утром Вы уезжаете в Оре.

В ответ, взяв Луизу за руку, молодой человек взволнованно сказал:

– Отец! Матушка! Мы с мадемуазель де Монбар любим друг друга и просим Вашего благословения на наш брак!

– Что Вы думаете об этом, дорогая? – справившись с изумлением, спросил барон у жены.

– Что тут скажешь, если мой сын сам всё решил, – сдержанно ответила та.

Немного подумав, дядя Луизы кивнул:

– Хорошо, я даю вам своё благословение.

– Благодарю Вас, отец!

– Не спешите, сын мой. Нужно получить ещё согласие короля и королевы. Ведь Вы, как и моя племянница, состоите на придворной службе.

– Я уверен, отец, что здесь не возникнет никаких трудностей.

– Дай-то Бог.

– Ещё я прошу Вашего разрешения поехать не в Оре, а в Монбар, чтобы попросить руку Луизы у её отца.

– Хорошо, я напишу моему шурину…

После этих слов мужа Изабель, в свой черёд, поцеловала свою будущую невестку:

– Вы всегда мне нравились, племянница, и я желаю Вам счастья с моим сыном.

– Я только могла мечтать о такой свекрови, как Вы, тётушка, – искренне ответила девушка.

Затем её поздравили брат и кузен. Причём, если первый был сильно удивлён, то в голосе последнего слышалась грусть. Как только барон и его пасынок отправились к королю, Луиза, оставшись наедине с Эдом, сказала:

– Ещё не поздно попросить дядю, чтобы он отпустил Вас вместе с братом, кузен. Тогда Вы сможете объясниться с Мари.

По лицу юноши было видно, что он колеблется. Наконец, Эд ответил:

– Нет, Ваша сестра сделала свой выбор.

Через некоторое время, вернувшись, барон сообщил, что король запретил Артуру жениться и приказал ему как можно скорее покинуть двор.

– Ничего, сейчас главное – заручиться согласием барона де Монбара, – сказал молодой человек Луизе. – А потом, если понадобится, то я подам в отставку.

– А если мой отец не даст своего благословения?

– Всё равно рано или поздно я своего добьюсь. Лишь бы Вы дождались меня…

– Я дала Вам слово.

– Если же в моё отсутствие кто-нибудь осмелится обидеть Вас, то, клянусь, я вернусь и убью всякого!

Однако Артур зря волновался. Через день после его отъезда Ангулем тоже покинул двор, забрав с собой Бонниве. А потом и барон де Оре с Эдом отбыл по приказу короля в Бретань, где снова начались волнения. К тому времени история с поединком уже позабылась и Луиза, наконец, перестала ловить на себе любопытные взгляды придворных и слышать шёпот за своей спиной. Зато о связи Суффолка с королевой не ходило никаких сплетен. Да и английского посла не было видно при дворе.

Однажды в начале декабря Луиза с другими фрейлинами сидела в музыкальной комнате королевы. В тот день у Марии Тюдор явно не было настроения. Хотя она неплохо пела и играла на лютне, сейчас, вяло пощипав струны инструмента, передала его Луизе со словами:

– Лучше спойте Вы, мадемуазель де Монбар.

Взяв в руки лютню, девушка вопросительно посмотрела на англичанку.

– «Я хороша, а жизнь моя ужасна», – подсказала та.

– Простите, мадам, но в песне говорится не «ужасна», а «уныла».

– Ну, это всё равно, – королева вздохнула.

Луиза же начала исполнять песню провансальского трубадура:

Я хороша, а жизнь моя уныла,

Мне муж не мил, его любовь постыла.

Не слишком ли судьба ко мне сурова?

Я хороша, а жизнь моя уныла:

Мне муж не мил, его любовь постыла.

Свою мечту я вам открыть готова:

Я хороша, а жизнь моя уныла:

Мне муж не мил, его любовь постыла.

Хочу любить я друга молодого!

Я так бы с ним резвилась и шутила!

Я хороша, а жизнь моя уныла:

Мне муж не мил, его любовь постыла.

В то время как статс-дама королевы многозначительно переглядывалась со своей подругой герцогиней Неверской, фрейлины слушали с удовольствием. Едва Луиза успела допеть до конца, как дежурный паж доложил:

– Монсеньор герцог де Валуа!

– Пусть войдёт! – кивнула Мария Тюдор.

С появлением Франциска, которого вместо Бонниве сопровождал его старший брат, а также Монморанси и Флеранж, сразу стало шумно и весело. Подав для поцелуя принцу свою ослепительно белую ручку, англичанка с улыбкой произнесла:

– Вы так редко навещаете меня, дорогой зять. Я Вас не видела уже две недели. Где Вы были?

– На охоте, мадам. В Амбуазе этой осенью развелось множество кабанов.

– С кем же Вы охотились?

– С герцогом Суффолком.

– А где он? – не выдержала королева.

– Дело в том, мадам, что после охоты мы устроили великолепный пир, во время которого я представил послу своего приятеля, сеньора де Серне, и его супругу. И они пригласили герцога погостить несколько дней в их доме. А так как меня, в отличие от посла, ничто не удерживало в Амбуазе, то я поспешил вернуться в Париж.

По-видимому, Марии Тюдор было известно, что стареющий Жак Дизоме, сеньор де Серне, смотрел сквозь пальцы на легкомысленное поведение своей жены, любовницы Ангулема, потому что королева вдруг побледнела. Тем не менее, она быстро справилась с собой и после паузы сказала:

– Мадемуазель де Монбар до Вашего прихода развлекала нас своим пением. Но, говорят, у Вас тоже хороший голос, дорогой зять, и Вы знаете множество любовных песен. Не желаете спеть для меня?

Окинув взглядом её юную, но уже хорошо развитую фигуру, Ангулем кивнул:

– Какую песню Вам угодно послушать, мадам?

– На Ваш выбор, дорогой зять.

– Тогда, с Вашего согласия, мадам, я исполню песню, сочинённую герцогом Орлеанским, отцом нашего короля.

– Да, мне известно, что он был знаменитым поэтом.

Усевшись на подушку возле ног англичанки, Франциск запел:

Ваш рот речёт: «Целуй меня!» –

И в смуту сердца вносит ясность.

Но, недреманна, ждёт опасность,

И наготове западня.

Единый поцелуй, звеня,

Пускай вместит желанья страстность.

Ваш рот речёт: «Целуй меня!» –

И в смуту сердца вносит ясность.

Без страха не живу ни дня,

Мою любовь пугает гласность

И тайных взглядов ежечасность.

Как вырвать душу из огня?

Ваш рот речёт: «Целуй меня!»

Пылкость исполнения искупала средний голос певца и за первой песней последовали другие. Пока герцог развлекал королеву, его приятели, воспользовавшись тем, что баронесса д’Омон куда-то вышла, занимали фрейлин. Гриньо, как ни в чём не бывало, угощал сластями Анну Грей и Мэри Болейн. В то время как Элизабет Грей беседовала возле окна с Монморанси, который, по слухам, состоял с ней в любовной связи. Что же касается Флеранжа, то ему пришлось делить своё внимание между Луизой и Наннетой Дакр. Старшей дочери барона де Монбара нравилась эта спокойная девушка, и она сдружилась с ней больше, чем с другими фрейлинами. К тому же, как заметила Луиза, её брат тоже не остался равнодушным к прелестям дочери английского лорда.

– Вас можно поздравить, мадемуазель де Монбар? – с такими словами обратился к Луизе приятель Ангулема.

– С чем, сеньор де Флеранж?

– Вы ведь, кажется, собираетесь замуж за своего кузена?

– К сожалению, король пока запретил ему жениться.

– Надеюсь, Ваша охота в Амбуазе была удачной? – в свой черёд, поинтересовалась девушка.

– Да, Суффолк там особенно отличился…

– Сэр Чарльз – настоящий храбрец! – с гордостью подтвердила Наннета. – У нас в Англии все дамы без ума от него!

Сын герцога Бульонского усмехнулся:

– Наши француженки – тоже.

– Я имею в виду госпожу де Серне, – пояснил он затем. – Правда, англичанин держался довольно стойко из уважения к Франсуа, но монсеньор не стал препятствовать их страсти…

– Однако герцог Суффолк может вернуться, – после паузы ответила подруга Луизы.

– Ну, это вряд ли. Бонниве тоже остался в Амбуазе и если бы посол пожелал вернуться, то он сообщил бы об этом.

– Хотя лично я уверен, что Суффолк не вернётся, – добавил Флеранж.

Посмотрев, в свою очередь, на Марию Тюдор, мило воркующую с Ангулемом, Луиза подумала, что английскому послу и впрямь вряд ли следует возвращаться. В этот момент Элизабет Грей, оставив своего любовника, приблизилась к Наннете. Отойдя в сторону, они стали о чём-то шептаться. Причём Элизабет едва сдерживала слёзы. До Луизы же донеслись лишь отдельные английские слова: «богатая невеста» и «обручение».

– О чём Вы задумались, мадемуазель де Монбар? – неожиданно поинтересовался Флеранж

– О том, как быстротечна любовь…

– Увы! Признаться, я тоже через три месяца после венчания оставил жену и уехал на войну в Ломбардию.

– Кузен рассказывал мне о Ваших подвигах.

Собеседник Луизы покраснел от удовольствия:

– Однако король не возвёл меня за них в звание рыцаря, как де Оре.

– Правда, он спас жизнь Людовику, заслонив его собой в битве под Равенной, – добавил Флеранж.

– Мой дядя тоже когда-то спас жизнь королю, – с гордостью сообщила Луиза.

– Поэтому, видимо, Людовик и не слишком строго наказал Вашего кузена. За Бонниве же попросил Франсуа.

– Я уверена, что Вас скоро тоже посвятят в рыцари, господин де Флеранж, – помолчав, утешающим тоном произнесла девушка.

– В таком случае, если Вы выйдете к тому времени замуж, то пообещайте мне, что станете моей дамой!

– Обещаю Вам это.

В это время Франциск, поднявшись, громко сказал:

– Завтра моя сестра устраивает стихотворный турнир в нашем отеле. Надеюсь, Вы окажите нам честь своим посещением, мадам!

После его ухода Мария Тюдор заявила, что устала и у неё болит голова. Поэтому после ужина она сразу легла в постель. Так как Луиза в тот день была дежурной, то заняла вторую кровать в её спальне. Девушка уже готова была задремать, как вдруг до неё донеслись звуки, похожие на приглушенные рыдания. Невольно ощутив жалость к англичанке, оказавшейся без поддержки в чужой стране, она встала и нерешительно приблизилась к ложу королевы.

– Кто там? – тотчас раздался из-за занавесок испуганный голос Марии Тюдор.

– Простите, это я, мадам, – ответила Луиза.

– Почему Вы встали?

– Мне показалось, что Вам нужна помощь, мадам.

Занавески раздвинулись, и оттуда выглянуло заплаканное личико англичанки. Поймав сочувственный взгляд Луизы, она, помедлив, кивнула:

– Пожалуй, я всё равно сегодня не усну. Поэтому возьмите на столе книгу и почитайте мне.

При свете зажжённой свечи девушка разглядела название книги: «Смерть короля Артура».

– -Начните оттуда, где загнута страница, – приказала королева, устроившись поудобнее на подушке.

Стоя возле стола, Луиза начала читать вслух о том, как Ланселот, высадившись в Дувре и ещё ничего не зная о судьбе короля Артура, попросил приюта в большом женском монастыре и опознал в одной из монахинь королеву Гвиневру, которая рассказала о том, как она горевала и укоряла себя.

– «Ведь это через нашу любовь погиб господин мой король Артур и с ним благороднейшие рыцари мира. И наша земля Британия беззащитна теперь перед язычниками саксами, и нет больше священного королевства логров. И потому я пришла сюда и дала обет прожить здесь монахиней все оставшиеся дни, моля Бога простить мой тяжкий грех», – голос Луизы дрогнул от волнения.

Вероятно, Мария Тюдор почувствовала нечто подобное, потому что поспешно сказала:

– Довольно.

– Вы хорошо читаете на моём родном языке, – продолжала затем англичанка. – Наверно, у Вас была строгая гувернантка?

– Нет, мадам. Сесиль была очень добра ко мне.

– Моя милая Гилфорд – тоже, хотя она, бывало, и шлёпала меня. К несчастью, Людовик выслал её и остальных моих друзей. А некоторые покинули меня сами…

Вздохнув, королева задумалась, а потом вдруг спросила:

– У Вас есть жених, мадемуазель де Монбар?

– Мой кузен, шевалье де Оре, хотел жениться на мне. Но его отлучили от двора.

– Чем же он провинился?

– Тем, что заступился за меня, обнажив шпагу во дворце.

– Ах, да, помню эту историю. Там ещё был замешан Бонниве, друг моего зятя. Кажется, они подрались из-за фрейлины. Так это были Вы?

– Да, мадам.

– По крайней мере, Ваш кузен покинул Вас не по своей воле, – отвернувшись, Мария Тюдор утёрла набежавшие на глаза слёзы.

Тогда Луиза нерешительно произнесла:

– Но, может, это и к лучшему, мадам, что герцог Суффолк уехал…

Глаза англичанки внезапно потемнели:

– Так Вы знаете?

– Да, мадам.

Неожиданно королева с вызовом вздёрнула свой ровный носик:

– Это правда! Я всегда, с самого детства любила Брэндона и хотела выйти за него замуж! Однако никто никогда не считался с моими чувствами, даже мой брат! Сначала он обручил меня с Карлом Австрийским, затем решил выдать за Людовика. Я сопротивлялась, как могла, но они с Вулси взялись за Чарльза, и мне пришлось уступить.

Немного успокоившись, англичанка поинтересовалась:

– А как бы Вы поступили на месте королевы Гвиневры?

– Так же, как и она, мадам.

– Но, разве, пережив столько испытаний, они с Ланселотом не заслужили счастья?

Затем, не дожидаясь ответа Луизы, Мария Тюдор добавила:

– Обещаю, что попрошу короля вернуть Вашего кузена ко двору.