Ева Графова Ошибка привычки

Глава 1. Когда не хватает поцелуя.

Лиза перед ним совсем голая, только край одеяла прикрывает бедра и низ живота. А Максим смотрит, не торопясь сделать хоть что-то: прикоснуться, поцеловать, да даже сказать.

На улице серое московское утро, влажное, тяжелое, холодное, полное красных огней дорожных пробок. Они долетают до потолка над Лизой и до затылка Максима, сидящего спиной к окну на массивном кресле. Конечно же, маленькие стулья Ветрову ни в коем случае не подходят.

Лиза чувствует возбужденный взгляд кожей, знает, что он скользит от ключиц по груди, сначала левой, потом правой, от них вниз к пупку и дальше - к влажной промежности. И Лиза рукой следует за взглядом, медленно, дразня, показывая, какая она хорошая и послушная, понимающая девочка. По-другому быть не может - они слишком давно играют в эту игру, а значит, друг друга выучили наизусть.

— Откинь одеяло, — Максим говорит медленно и требовательно, а Лиза тут же слушается. Влага ее тела обжигается холодом осеннего ветра, влетевшего в форточку. Тело вздрагивает, и вся кожа покрывается мурашками. — Давай, — вновь приказывает Максим, и Лиза, помедлив ни столько от стыда, сколько от волны возбуждения, проникает пальцами внутрь собственного тела. Наблюдает, как Максим шире расставляет ноги, ведь зрелище его заводит. Он смотрит исподлобья, наблюдает за исчезающими в теле пальцами, за влагой женского тела, собравшейся на простыне темным пятнышком, за вздымающейся грудью. Лиза точно знает, как Максиму нравится представшая картина. Знает, что сам он незаметно подрагивает от возбуждения, но продолжает наблюдать, растягивая удовольствие. Он смотрит на нее не как на равную: в кровати она послушная девочка для утех, и это нравится им обоим: он приказывает, она слушается и стремится быть самой лучшей чтобы заслужить короткую похвалу.

Максим встает и медленно идет к кровати, натягивая на плечи рубашку, сдернутую со спинки стула рядом. Лиза тут же подскакивает и ползет к нему, смотрит снизу вверх на волевой подбородок, под которым пальцы застегивают пуговицу. Без разрешения Лиза целует все еще оголенный живот Максима: кожу рядом с поясом брюк и выше - возле пупка. Ей так хочется расстегнуть ширинку, оттянуть резинку трусов и достать стоящий член, обхватить его губами и сосать, получая в награду редкие стоны и порыкивания, которые она так любит слышать.

Максим мягко берёт её подбородок пальцами, заставляя поднять голову. Его ухмылка пронзает насквозь волной возбуждения. Лиза тянется поцеловать тонкие губы, но Максим качает головой, запрещая - ещё не заслужила.

Он идет на кухню, застегивая рубашку до конца, а Лиза бежит за ним. Не смеет подойти без разрешения, поэтому из дверного проема наблюдает, как Максим засыпает кофе в турку и ставит ее на еще холодную конфорку. Один разрешающий взгляд, и Лиза протискивается между плитой и бедрами Максима, садится на колени, но не решается расстегнуть ширинку, вновь снизу вверх смотрит за потрясающе красивым мужчиной, который делает вид, что стоящая перед ним на коленях голая женщина - это самое обыденное в его жизни.

— Можно? — тихо спрашивает Лиза, голос дрожит, и в нем слышно нетерпение.

— Что ты хочешь сделать? — Максим спрашивает ровно, словно это разговор о приготовлении завтрака. Такое спокойствие вызывает мгновенную реакцию тела - волну удовольствия, которую Лиза пытается оставить с собой как можно дольше, сжимая бедра.

— Хочу сделать тебе приятно, — шепчет Лиза и облизывает губы, зная, что Максиму это нравится. И тот, помедлив, с ухмылкой кивает.

Максим пьет кофе, пока Лиза медленно берет его член в рот и ласкает языком головку, как самый сладкий, самый вкусный и желанный на свете леденец. Причмокивает, когда Лиза, почти задыхаясь, отстраняется, чтобы глотнуть воздуха и сново принять в рот то, что ей так нравится.

Когда кофе в чашке подходит к концу, Максим вынимает из кармана брюк презерватив, протягивая его Лизе. Та разрывает упаковку и надевает презерватив своим ртом, продолжает сосать.

Максим с педантичной аккуратностью отставляет чашку и резко хватает Лизу, усаживает на кухонную тумбу. Женщина вздрагивает, даже не успев сообразить, что случилось, и тут же протяжно стонет, когда член входит в неё без предупреждения. Движения грубые, точные, и такие знакомые им обоим, желанные. Всего несколько минут, и быстрые толчки доводят до одновременного оргазма, как в порно, нет, лучше, потому что наяву.

Лиза в изнеможении упирается затылком в стену и тяжело дышит, образ Максима перед ней чуть расплывается от проступивших слез удовольствия. Теперь он - акварельный рисунок, слишком красивый для того, чтобы быть реальностью.

Лиза, отдышавшись, тянется за поцелуем, но Максим отворачивается и отходит, словно поцелуй - это что-то недостойное его, быстро одевается и выходит в коридор, из него - в подъезд, даже не попрощавшись, но закрыв дверь своим ключом. Оставляет Лизу с чувством пустоты и разочарования, с которым она давно уже живёт.

Так и не одевшись, Лиза варит себе кофе, подумывая обнять пальцами металлический корпус турки, обжигая кожу до волдырей, чтобы появившаяся физическая боль хоть чуть-чуть перекрыла душевную. Будь она лет на десять моложе, желание саморазрушения победило бы, но сейчас у нее слишком много обязанностей: перед своим агентством, клиентами, людьми вокруг, банками, в которых Лиза брала кредит на развитие бизнеса, родителями, которым нужно помогать, друзьями, налоговой службой и ЖКХ. Лиза уже давно не может себе позволить просто провалиться в чувства, изранить руки, закатить истерику посередине комнаты или принять решение никуда не идти. А было бы славно.

И вновь назойливая мысль: «это все нужно заканчивать», четвертая за этот месяц. Но привычка сильнее: стоит Максиму поманить звонком, взглядом или жестом, и Лиза бежит, понимая, что после вновь останется в одиноком разочарование с желанием хоть чем-то перебить свою тоску. Осознания, что любовь давно ушла, недостаточно для того, чтобы ушло и тело.

Кофе получается крепким, почти горьким. Лиза делает глоток, морщится, но не разбавляет, будто это наказание, которое она сама себе выбрала. “Это надо заканчивать”, — произносит вслух, как будто проверяет, правда ли это звучит убедительно. Не звучит.

Лиза идет в душ. Горячая вода не в состоянии смыть запах Максима. Через двадцать минут уже надето пальто и обуты сапоги на каблуках, волосы собраны, губы накрашены. Никто и не скажет, что ей не хватило одного-единственного поцелуя сегодня утром.

Офис агентства «ГРОМЧЕ» находится в старом здании в центре Москвы, на мансардном этаже. Лиза помнит, как когда-то шла по этой улице от метро в университет, мечтая о собственном офисе в одном из этих зданий. Теперь, когда агентство Лизы выросло, она вновь идет от метро по этой улице, но уже ни о чем не мечтая. Каблуки по ступеням стучат в ритме утренней суеты - Лиза бежит по лестнице, так и не найдя силы на то, чтобы дождаться лифта.

В офисе Настя уже ждёт на кухне, попивая кофе из Лизиной чашки с надписью «Я руковожу этим цирком». Саша сидит рядом, у него в руках чашка с картинкой мемного кота, а рядом - открытый пакет чипс. Когда Лиза входит, Саша моментально ловит её взгляд и словно меняется под ним, поправляет сбившуюся толстовку и вытягивает спину, становясь выше. Лиза приветственно машет ему рукой, а Настю жестом зовет к себе в кабинет.

Настя плюхается на гостевой стол напротив Лизиного рабочего места, игриво шепчет:

— Саша милашка. Ты зря его игнорируешь.

— Он слишком молод.

— Для секса? — уточняет Настя, — Почему тогда для работы — нет.

— Не путай, — отрезает Лиза. Имя Саши Романова уже звучит в мире дизайна. Он делал крутые кейсы на фрилансе, выигрывал пару конкурсов, и Лиза гордится, что захантила его в агентство. Но ему всего лишь немного за двадцать.

— Я здесь, чтобы послушать про айтишника, — сменив тему, Настя меняет и позу: закидывает ноги на стол Лизы. А той и ответить нечего. Накануне у нее было свидание с другом друга друзей. Но написал Максим, и она сбежала, не моргнув глазом и не доев пасту.

— Было ужасно скучно.

— Елизавета Петровна, не стоит врать, — Настя говорит удивительно серьезно, словно не была игривой еще секунду назад. — От тебя пахнем духами Максима. Мне жаль, что ты вновь была с ним, но если мне нужно заткнуться, чтобы ты не врала, я заткнусь и улыбнусь, как будто обожаю Ветрова, как родного брата.

Лиза чертовски благодарна Насте за эти слова. Та категорична и однозначна в своих чувствах к Максиму, в отличие от подруги, и потому крайне строга к каждой встречи Лизы с Максимом. Однако Настя не глупа и понимает: стоит ей перегнуть палку, и в трудную минуту или в момент нужды, Лиза не придет к ней или не спросит совета, а значит наделает кучу глупостей. Поэтому уж лучше Насте проиграть еще пару крошечных битв, чтобы выиграть наконец битву.

Спустя час в опенспейсе за круглым столом собирается команда на еженедельное совещание. Саша приносит кофе Лизе и Алене, как делает каждый раз, уже не вызывая вопросов, хотя все в офисе знают, как глава дизайна залипает на Лизу. Спартак подкатывается на скейтборде, у самых стульев спрыгивая и загоняя доску под стол как на парковку. Катя аккуратно вешает на спинку стула пиджак и поправляет его рукава. А Лиза встает у белой стены, на которую светит проектор, и рассказывает о тендере СВЕТИ, пока Алена раскладывает папки перед каждым пришедшим. На десятках страниц условия тендера. СВЕТИ — крупнейший косметический бренд Белоруссии, в России он представлен селлерами, и уже давно ходят слухи, что компания хочет самостоятельно зайти на рынок, для чего им нужно хорошее маркетинговое агентство.

— А ВЕЛИН позволит работать с конкурентом? — спрашивает Спартак, пристально глядя на Лизу.

— Это моя проблема, — отвечает та спокойно. — Ваша — идеи для тендера. Но предстоящая презентация для ВЕЛИН приоритета не теряет, сначала действующий контракт, потом — тендер.

После совещания Спартак идет вслед за Лизой в ее кабинет:

— Это плохая идея, — он буквально шипит, — СВЕТИ — прямой конкурент ВЕЛИН.

— Да, я в курсе.

— Нам не разрешат играть на два фронта.

— А мы и не будем, — Лиза жестом просит Спартака сесть, но тот не шевелится, раздражая. — Возьмем тендер и распрощаемся с ВЕЛИН. А не возьмем — все останется, как было.

— Максим что-то сделал? — Спартак переходит на взволнованный шепот.

— Максим только и делает, что “что-то”, — теперь шипит Лиза. — Сорри, но у нас есть шанс взять нового клиента, вновь заявить о себе на рынке, получить больше денег в конце концов, и я не понимаю, чем ты недоволен.

— Тем, что узнай Максим или еще кто-то из ВЕЛИН, что мы позарились на конкурента, от нас откажутся в ту же секунду, и на что мы тогда будем жить?

— А ты думаешь, я не в курсе, что все здесь оплачивает ВЕЛИН? Мой чертов стол — на контракт от ВЕЛИН, весь офис — на контракт от ВЕЛИН, да даже твой скейт куплен из зарплаты, которой бы не было без ВЕЛИН. Я все это знаю. Я эти сраные платежки подписываю, и хочу, чтобы этот чертов стол стоял в этом чертовом офисе, по которому ты катаешься на своем чертовом скейте, вне зависимости от того, что делает или не делает Максим. Поэтому ты сейчас идешь в свой кабинет и считаешь человеко-часы, которые нам нужны на самое потрясающее коммерческое предложение для СВЕТИ, от которого они не смогут отказаться.

— А это ГРОМЧЕ слишком зависимо от ВЕЛИН, или ты слишком зависима от Максима? — через паузу уточняет Спартак.

Лиза помнит первое лето в ВЕЛИН. Стажировка после второго курса, распределение от университета. Максим уже тогда работал в отделе маркетинга, руководил практикантами, хотя не был этим доволен. На него многие засматривались, а девчонки из офиса сразу сказали даже не думать о нем. Его отец — гендир, брат — оперативный директор, сам он - Эдвард Каллен местного разлива, и за его членом тут очередь стоит. А Лиза не то чтобы в эту очередь рвалась, в целом звезд с неба не хватала и понимала, что она — последняя, на кого можно обратить внимание. Пока в один из вечеров, засидевшись, не застала самую потрясающую, горячую, запретную и запоминающуюся картину в своей жизни. Максим, словно нарисованный маслом, стоял на кухне офиса и пил чай с печеньем, пока Рита - директор по маркетингу — отсасывала ему, стоя на коленях. Это было лучше, чем в любом из порно, что Лиза когда-либо смотрела, потому что это было наяву. Она была приличной девочкой, старостой, с занудным бойфрендом, пишущим бесталанные стихи, для нее секс в общественном месте — самая потаенная фантазия, о которой и думать то стыдно, но хочется.

— Арутян, — твердо зовет Лиза, — ты только что позволил себе слишком много.

— Главное ты себе слишком много не позволяй, пока не выиграем тендер, — отзывается он, даже не думая извиняться.

— Пошел вон, — улыбается Лиза.

Спартак, наиграно отдав честь, уходит, а Лиза наконец падает на свой стул, со всех сторон окруженный всякого рода платежами, которые нужно подписать и отправить в банк, в очередной раз за что-то отдав деньги, которых без Максима бы не было.

Глава 2. Под мансардным окном.

Иногда Лизе кажется, что она ненавидит свой рабочий стол, потому что проводит за ним большую часть жизни. Наблюдает, как за мансардным окном сменяются не дни, а целые сезоны. Вроде же вчера была осень, а сегодня уже под весенним солнцем тает снег.

А Лиза все сидит за своим столом, на этот раз взгляд прочно прикован к экрану ноутбука. Саша пришел показать дизайн упаковки для ВАЙЛИ — новой коллекции от ВЕЛИН. Он присел на корточки по правую руку от Лизы, подбородок положил на стол, как кот, и бегает глазами от экрана к лицу начальницы. Пытается без слов разобрать ее мнение. А оно недвусмысленное — Лизе не нравится. Она выдергивает из стопки стикер и начинает резво рисовать на нем, показывая направление узоров. А Саша на нее смотрит так внимательно, в глазах смесь интереса и невинной любопытности, а в плечах — легкость.

Лиза, конечно, подмечает, как Саша следит за ее руками, как аккуратно отставляет пустую кружку с края стола к центру, чтобы та не мешала суетливым локтям. Маленькая деталь, почти незаметная, но вызывающая непривычное тепло. Если бы Саша был старше и увереннее, Лиза бы может даже посмотрела на него. Но он такой милый и молоденький, словно смесь всех плюшевых игрушек разом, а это вообще не ее типаж.

— Вот, смотри, тут нужно выкрутить направление вверх, — тихо говорит Лиза, протягивая стикер.— Отлично, — отвечает Саша, и выставляет указательный палец, на который женщина непонимающе пялится. А парень улыбается, берет свободной рукой Лизино запястье, вынуждая наклеить стикер на выставленный палец. Это так забавно, что Лиза не удерживается от смешка, которому вторит хихиканье Саши.

И тут врывается Алена. Румяная с уличного холода и растрепанная от почти зимнего ветра. Ее руки заполнены всем подряд: расстегнутой сумкой, ноутбуком, любовным романом в мягком переплете, телефоном, банковской картой и карт-ключом от офиса, проводными наушниками, ободком для волос, почти пустой бутылкой воды и вязанными перчатками. Алена скидывает все свое добро на тумбочку у двери, суетливо снимает куртку и косится на грязные следы от своих ботинок.

— Ничего страшного, — улыбается Лиза, понимая, что Алена так суетится из-за своего опоздания. Не первого, конечно, Лиза бы даже сказала, что последнее время их непозволительно много. Но Алена активно взялась за свою личную жизнь и бегает на свидания, как на вторую работу, а после всегда приходит не вовремя. — Что за пак? - спрашивает Лиза, заметив объемные стикеры на ноутбуке, который, кинув куртку на гостевой стул, Алена вновь взяла в руки и обняла, как ребенок игрушку. На наклейках красуется нарисованная Алена в разных розовых кофточках. На одном стикере она посылает воздушный поцелуй, на втором — кокетливо подмигивает, а на третьем делает селфи. Алена тут же подлетает к Лизе и показывает наклейки ближе.

— Саша для меня нарисовал, — словно хвастается Алена, кивая в сторону Романова. — Он для всего своего отдела такие нарисовал. И для Кати из ивента. И для бухгалтерии.

— Надо же, — Лиза внимательнее осматривает наклейки, работа кропотливая — много деталей. — Кажется, у Саши очень много свободного времени.

— Все, что я делаю после семи вечера вас волновать не должно, Елизавета Петровна, — с улыбкой встревает Саша, захлопывая свой ноутбук. В ГРОМЧЕ обращаться по имени-отчеству не принято, и Лиза знает, откуда Саша это взял — от Насти. Они общаются, подписаны на блоги друг друга, дружески переписываются, иногда Саша заглядывает в ресторан, где Настя работает. Когда Лиза впервые об этом услышала, съязвила, мол, может, это Настя нравится ему, а не Лиза.

— Вы абсолютно правы, Александр

— Алексеевич, - заканчивает парень, по паузе поняв, что никто не помнит его отчества. — Алена Сергеевна, спросите у своего руководителя, нравятся ли ей стикеры, и, может, я нарисую такие же и для нее.

Алена хихикает, провожая его взглядом.

***

В обед дверь офиса открывается уж слишком резко, а мокрые ботинки с налипшим снегом уж слишком громко стучат, неся своего хозяина в кабинет Лизы.

— Артемьева! — кричит Максим на весь офис. — Это всё неприемлемо!

Лиза сидит, не вставая, ощущает, как всё тело будто замирает в ожидании. Заранее знает его взгляд, тот сразу проверяет кто ты, что чувствуешь, и сколько гнева можешь вынести. Максим, заходя в кабинет, натягивает воздух, как тетиву.

— Добрый день, — Лиза старается говорить ровно, перед сотрудниками нельзя упасть в грязь лицом, а в опенспейсе, естественно, уже затих гул работы.

— Добрый? — Максим злобно усмехается. — Ты это называешь “добрым”? — он наконец входит в кабинет, не закрывая за собой дверь. Напуганная Алена таращится в стену, явно боясь взглянуть и на злющего Максима, и на Лизу. Но та аккуратно стучит ногтем по столешнице, привлекая внимание, и жестом просит уйти. Алена подлетает со своего места и, склонив голову, несется за дверь, попутно ее захлопывая. — Ты серьёзно хочешь раскидать наш продукт по улицам? По остановкам? Мы что пакеты с собачьим дерьмом? - Максим подходит к столу и швыряет на него распечатанные страницы презентации.

— Не раскидать, — спокойно отвечает Лиза. — Разместить.

— Это цирк!

— Это маркетинговая стратегия, — Лиза ощущает, как внутри поднимается привычное напряжение. Не страх, скорее усталость от повторяющегося сценария: Максим что-то одобрил - Максим передумал - Максим разозлился - Максим сорвал злость на Лизе. — Блогерские рассылки больше не работают, — продолжает она мягко. — Каждая третья компания нанимает блогеров в штат, и те под копирку хвалят косметику. Аудитория устала.

— Ты предлагаешь превратить нашу продукцию в гребаный раскиданный мусор!

— Я предлагаю сделать так, чтобы подростки сами ее нашли.

— Ты же не ждешь, что я это одобрю? — Максим, уперев руки в столешницу, буквально нависает над все еще сидящей Лизой. Как стервятник над своей жертвой, которая уж точно никуда не денется умирая. Но ему страшно. Лиза это знает. Кому-то сверху, кому-то важному для него, а может и самому отцу, идея не понравилась. Лиза представляет, как Максим, узнав это, незаметно вздрогнул и опустил голову, словно нашкодивший ребенок. Потому что быть сильным с кем-то ниже — просто, а с тем, кто выше и сильнее — крайне тяжело.

— Ты уже одобрил, — тихо напоминает Лиза и сразу понимает: ошибка. Его лицо меняется, челюсть сжимается сильнее и брови спускаются ниже, почти закрывая глаза.

— Не помню такого, — чеканит Максим.

И вот она, такая ненавистная Лизой непредсказуемость. Треск уверенности в себе, своей работе, успехах, да даже в собственной памяти слышится отчетливо. За двенадцать лет знакомства Максим бесчисленное количество раз отрицал то, что говорил и делал. Убеждал Лизу, что ей показалось или приснилось то, что было наяву. В целом, она привыкла и даже смогла адаптироваться к такому шторму из эмоций. Но это не значит, что она научилась в нем жить полноценно, не теряя себя. Лиза отчетливо помнит, как два месяца назад в этом же кабинете Максим согласился с ее идеей, перелистывая страницы распечатанной презентации. Но кому-то сегодня не понравилось, и Максим прибежал найти виноватого.

Лиза встает из-за стола медленно, показывая, как перед хищником, что она не опасна. Подходит к Максиму, оставляя между их телами сантиметров десять, не больше. Тянется, касается его груди щекой. Лизе даже кажется, что на мгновение Ветров замирает, разрешая продолжить: юркнуть руками под пальто и успокаивающе провести ладонями по спине.

— Ты же помнишь, что я тебе не враг? — женщина скорее напоминает, чем спрашивает.

— Ты подставляешь меня! — шипит он. Закрывает глаза, словно вспоминая, в этом кабинете ему не нужно быть самым сильным, он уже таков. Но через секунду открывает, они вновь голодны и злы.

— Я делаю свою работу.

— Дерьмово делаешь!

Его слова больно режут, но Лиза не позволяет себе дрогнуть. Уж слишком хорошо знает последствия слабины — Максим тут же вцепится в нее и будет глотать неуверенность, упиваясь своим превосходством — он то свое работу делает “хорошо”. Ему необходимо это доказать, вбить в Лизину голову, чтобы самому поверить.

Тишина в кабинете плотная, словно перед грозой. И этот паттерн Лиза тоже знает: Максим злится - Максим трахает Лизу - Максим уходит. И все это - его способ сбросить напряжение, в котором Лиза не отказывает. Она осторожно касается его губ легким, почти невесомым поцелуем. И в этот миг переключатель у них обоих щелкает.

Ветров резко хватает Лизу за запястье, буквально швыряет спиной в стену. Это не больно, наоборот, грубый жест ее мгновенно возбуждает. Мужчина целует, прикусывает сначала верхнюю губу, потом нижнюю, потом перехватывает зубами кожу на подбородке, а следом — на шее. Лизе это чертовски нравится, и Максим это знает. Ее, уже возбужденную, он разворачивает спиной к себе и сдергивает с тела толстовку, под которой только кружевной лифчик. С ним мужчина справляется также быстро. Заводит руки Лизы за спину, удерживая пальцами, как наручниками, кусает плечи и лезет ей в трусы, одним движением расстегивает джинсы. С их последней встречи прошло больше месяца, и с тех пор Лиза успела соскучиться по этим грубым ласкам, по запаху Максима и его надменному взгляду, по его приказам. Конечно, она фантазировала о нем по вечерам, кончая под шум вибратора, но представление и реальность — невероятно разные вещи.

Максим ласкает тело Лизы пальцами, и та начинает постанывать. Конечно она боится быть услышанной, хотя знает, что стены толстые, а сплетен о том, спят ли Ветров с Артемьевой, по офису ходит много. Но страх быть услышанной кем-то, с кем еще работать и работать, возбуждает не меньше грубости и хрипловатого голоса. Максим приказывает держать руки за спиной, а сам сдергивает с Лизы джинсы и одной рукой зажимает ее рот, пальцами приглушая стоны, а второй - стискивает до легкой боли левую грудь. Его член дразнит, гуляя по промежности, но не входя в тело. Максим не позволяет опустить голову, чтобы увидеть хоть что-то, перед глазами только стена и ожидание удовольствия. Лиза бы уже прошептала просьбы вставить ей, но пальцы во рту мешают. Она отводит бедра назад, сама пытаясь насадиться на член, за что получает резкий шлепок, а ее кабинет — сдавленный стон.

— Еще? — с ухмылкой спрашивает Ветров, и одуревшая от мгновенного удовольствия Лиза из-за всех сил старается кивать, удерживая мужской рукой. — Так нравится? — дразня, спрашивает он, прекрасно зная ответ. — Считаешь, что заслужила? — Максим гладит порозовевшую ягодицу и вынимает пальцы изо рта, позволяя Лизе прошептать мольбу о его члене внутри себя. За это получает второй шлепок и то, о чем просит — член резко входит в ее тело. И вновь короткий, но жесткий секс. Лиза кончает первой, Максим за ней, и они оба ели держатся, прислонившись к стене и друг другу, громко дышат и смотрят на пол. На него летит заполненный презерватив, который Лиза своими руками завернет в бумагу и выкинет. — В четверг представишь идею Денису, — Максим отворачивается и поправляет костюм. — Молись, чтобы он не потребовал найти другое агентство. — Выходит, оставив Лизу опять одну. Она, перевернувшись спиной к стене, скатывается по ней и запрокидывает голову. Хочет плакать, но как будто на слезы нужно много сил, которых нет.

Глава 3. Не тот, кто нужен.

Темнота глубоко спустилась на город. Но Лиза все еще сидит за столом под мансардным окном, погруженная в презентацию. Денис - брат Максима - тот еще педант. Неуместный предлог, лишний пробел или пропущенная запятая однозначно выбесят его. А у Лизы от усталости уже буквы сливаются в одно большое пятно. Она трет лицо, ходит из угла в угол кабинета, пытаясь сосредоточится, но не может. В итоге идет на кухню и заваривает доширак, как делает всегда, когда волнуется. Втягивает горяченную лапшу, намеренно обжигая язык и небо. Физическая боль отрезвляет и будит, заставляя сосредоточиться. А безалкогольное пиво щекочет ожоги, не давая отвлечься от работы. Оно - подарок от клиента - подмосковной пивоварни, для которой команда Лизы ведет аккаунты в соцсетях.