Этрес Распе Валькирис: Смерть греха. Часть 1.

А затем из лабораторного отсека, расположенного дальше по коридору, донёсся металлический грохот. Что-то упало и покатилось.

— У нас движение, — выдохнула Зорина в общий канал. — В лаборатории. Оно там. Не одно.

Ксерра выпрямилась и шагнула к выходу из лазарета. Ривена двинулась следом, убирая планшет в подсумок. Зорина замыкала цепочку, держа под контролем тыл.

Коридор, уводивший к лабораторному блоку, тянулся далеко, и по левой его стене выстроился ряд дверей. Третья — помещение лаборатории номер три — распахнута настежь. Изнутри сочился слабый свет аварийной лампы, горевшей багровым.

Ксерра приблизилась к проёму, прижимаясь плечом к переборке. Перевела дыхание, резко заглянула внутрь, изготовившись стрелять.

Лаборатория была разгромлена дотла. Столы опрокинуты, аппаратура искорёжена. На палубе, среди осколков, распростёрся человек в охранной форме — внешне целый, без следов ранений, с широко распахнутыми глазами, застывшими в потолке. Грудная клетка не двигалась. Возле тела валялся автомат с полным магазином — он даже не потянулся к оружию.

У дальней стены, в густой тени за упавшим стеллажом, шевельнулся силуэт. Высокий, сутулый, с непропорционально длинными верхними конечностями, свисающими почти до пола.

Ксерра выстрелила. Одиночный, в силуэт. Пуля ударила в металл стеллажа, выбив сноп искр. Силуэт дёрнулся и исчез из поля зрения — не убежал, а словно втянулся в тень, став её частью.

— Не попала? — спросила Зорина, держа наготове детонатор с малой навеской.

— Попала в железо. Оно ушло.

Ривена, стоявшая позади них, медленно повернула голову влево. Там, в конце коридора, у развилки, где они проходили минуту назад, стояло некое существо.

Тварь высилась почти на два с половиной метра. Всё тело покрывал хитин — глянцеватый, оттенка свернувшейся крови, на суставах сгущающийся в глубокую чернь. Голова вытянута, шея не выражена, плавно вливалась в туловище. Четыре глаза — фасетчатые, влажно поблёскивающие — глядели расфокусированно, будто пронизывая пространство насквозь. Верхняя пара крупнее, нижняя — уже, посажена косо. Приоткрытая пасть кишела мелкими игольчатыми зубами; по ним стекала и срывалась вниз густая слюна. Там, где капли встречались с металлом пола, покрытие пузырилось, шипело и испускало едкий дым.

Четыре длинные конечности — две верхние, более тонкие, оканчивались четырёхпалыми кистями, каждый палец представлял собой серповидный коготь; две нижние, мощнее, несли по три когтя, явно предназначенных для хватки. Стояло существо на задних лапах, сгибавшихся в обратных суставах, и дополнительно опиралось на оконечник хвоста. Хвост, равный телу длиной, выгибался пологой дугой и завершался хитиновым лезвием, отточенным почти до прозрачности.

Оно стояло и дышало — грудная клетка мерно вздымалась, исторгая влажные булькающие звуки. Слюна тянулась на пол непрерывной нитью.

Ривена открыла рот, а её рука сама потянулась к кобуре на бедре.

Боковым зрением Ксерра уловила смазанную тень, крутанулась всем корпусом. Увиденное пригвоздило её на краткий миг — тварь. Винтовка вздёрнулась к плечу.

Существо прянуло на переборку. Когти ушли в обшивку, будто в мягкую глину, проложив четыре глубокие борозды. Два стремительных шага по вертикальной поверхности, толчок — и оно кануло в провал потолочного люка, не примеченного при первом осмотре.

Сверху донёсся удаляющийся перестук — уже знакомый, костяной, быстрый.

Зорина выматерилась сквозь зубы.

— Оно было прямо за нами. Прямо. За. Нами.

Ксерра опустила винтовку.

— Их минимум двое. То, что в лаборатории, меньше. Это... мать. Или отец.

Ривена выпустила воздух — и только тогда осознала, что не дышала всё это время. Взгляд её упал на палубу: там, где слюна создания проела покрытие, теперь зияла оплавленная брешь с иззубренными краями, уходящая вглубь технического подпола.

— Кислота. Оно плюётся кислотой или это просто… слюни, но нам от этого не легче.

В наушниках раздался голос Лиран:

— Идём к вам. Держите позицию, не разделяйтесь.

— Уже, — ответила Ксерра. — Одна тварь ушла через потолок. Вторая где-то в лаборатории или рядом. Обе быстрые и бесшумные, когда не хотят, чтобы их слышали.

Зорина присела, прижавшись спиной к стене, и начала методично проверять крепления детонаторов на поясе.

— Если эта дрянь решит вернуться, я ей устрою горячий приём. Буквально.

Ривена достала планшет и дрожащими пальцами набрала заметку: «Образец слюны. Высокая коррозийная активность. Возможна органическая кислота неизвестного состава. Собрать при возможности».

Первая группа как раз продвигалась коридором к жилому сектору, когда Каэстра резко вздёрнула ладонь. Сноп света от её налобного фонаря выхватил впереди, у изгиба к техническому отсеку, неестественно долговязую фигуру. Существо стояло на задних лапах, вобрав голову в плечи, будто сворачиваясь внутрь себя. Четыре руки плетьми свисали вдоль туловища, когти едва не скребли палубу. Хвост, увенчанный лезвием, мелко трепетал — так дрожит напряжённый хищник за миг до броска.

Лиран спустила курок первой. Короткая очередь ударила в грудь создания. Хитиновый панцирь брызнул осколками, тварь покачнулась, исторгла сдавленный шипящий всхлип — и метнулась вбок, во мрак между выдранными листами обшивки. Свет фонаря скользнул по пустому месту. Будто там никогда ничего не стояло.

— Куда? — выдохнула Тайрана, водя дробовиком по сторонам.

— Вверх смотрите, — процедила Каэстра, задрав голову.

Существо висело на потолке метрах в трёх от них, вцепившись когтями в вентиляционную решётку. Раны на груди затягивались на глазах — края хитина смыкались, выделяя мутную слизь, которая твердела секунда за секундой. Четыре глаза блестели влажно, бессмысленно, как у глубоководной рыбы. Из приоткрытой пасти тянулась нить слюны. Она набухла, оторвалась и упала вниз.

Капля попала на левое плечо Тайраны. Броня «Валькирия-семь» зашипела, по поверхности побежали пузыри. Кислота проедала внешний слой композита, оставляя дымящуюся выемку размером с ладонь.

— С-сука! — Тайрана рванула замки плечевого щитка, отбрасывая повреждённую пластину на пол. Та шлёпнулась в лужу засохшей крови и продолжала дымиться, разъедаемая остатками слюны.

Иксора вжалась в стену, выставив перед собой планшет как щит. Её импланты за ухом мигали красным — система диагностики брони фиксировала попадание агрессивного вещества.

— Оно регенерирует! Вы видели? Дырки в груди затянулись за четыре секунды!

Каэстра переключила оружие на бронебойные. Прицелилась в голову.

— Не дайте ему плюнуть. Рассредоточиться.

Лиран сместилась левее, Тайрана — правее, прикрывая обожжённое плечо. Иксора отступала назад, сканируя пространство над головой. Существо на потолке перебирало конечностями, поворачивая корпус то к одной цели, то к другой.

Снова плюнуло. Струя слюны ударила в пол перед Лиран, забрызгав поножи. Кислота зашипела, но композит выдержал — только краска пошла пузырями. Лиран даже не дрогнула.

— Тайрана, огонь. Каэстра, прикрой.

Тайрана вскинула дробовик и выпустила заряд картечи в потолок. Дробь ударила в хитиновую грудь, разворотив её глубже, чем пули. Существо взвизгнуло — звук резанул по ушам, высокий, дребезжащий — и сорвалось с потолка, рухнув на палубу метрах в пяти от группы. Упало на бок, суча конечностями, пытаясь перевернуться. Хвост хлестнул по стене, оставляя глубокую зарубку.

Каэстра подошла ближе, целясь в голову. Существо замерло, четыре глаза уставились на неё. Зрачки — мутные, подёрнутые белёсой плёнкой — расширились. Из пасти вырвался низкий, утробный стон. Почти жалобный.

Она нажала на спуск. Бронебойная пуля вошла точно между верхней парой глаз, разворотив хитиновую коробку черепа. Тело дёрнулось в последний раз и обмякло. Из раны потекла густая жидкость — зеленовато-бурая слизь, воняющая аммиаком.

— Одно минус, — констатировала Каэстра, опуская оружие. — Регенерация не спасёт от прямого попадания в мозг.

Иксора приблизилась к трупу, присела, провела сканером.

— Нервная система децентрализована частично. Позвоночник имеет утолщения, похожие на вторичные узлы. Возможно, даже с разрушенной головой оно могло бы двигаться какое-то время. Но не атаковать.

Тайрана пнула дымящийся наплечник носком ботинка.

— Мне нужна новая пластина. И проверить поддоспешник. Если эта дрянь проела до кожи, я лично вырежу второй такой твари все четыре глаза. По одному.

Лиран начала двигаться дальше по коридору.

— Потом. Сейчас — соединиться со второй группой. Их там как минимум двое таких же. Иксора, данные по этим тварям зафиксировала?

— Да. Четыре конечности, плюс хвост. Глаза слабые, ориентируются, скорее всего, на звук и вибрацию. Кислотная слюна, быстрая регенерация мягких тканей. Хитин твёрдый, но бронебойные берут.

— Принято. Всем перейти на бронебойные. Экономить, но стрелять на поражение в голову. Уходим.

Во второй группе Ксерра услышала выстрелы первой. Она подняла руку, призывая к молчанию, хотя все и так замерли.

— Лиран и остальные вступили в бой с существом. Судя по звуку, дробовик Тайраны и винтовка Каэстры.

Ривена прижалась к стене, нервно постукивая пальцами по бедру.

— Живы, уже хорошо.

Зорина стояла на одном колене, перебирая в руках связку детонаторов. Её пальцы двигались быстро, почти автоматически — отсоединить, переложить, закрепить на поясе в другом порядке.

— Зорина, — тихо позвала Ксерра. — Ты чего?

— Ничего. Готовлюсь.

— К чему?

Зорина подняла голову.

— К тому, чтобы разнести эту летучую падаль на молекулы. Они жрут людей, Ксерра. Разрывают на части. Я не собираюсь ждать, пока одна из этих тварей решит, что я — вкуснее, чем труп в лаборатории.

Она резко встала, оттолкнувшись от стены с такой силой, что с потолка посыпалась пыль.

— Тихо, — шикнула Ксерра. — Услышат.

— Пусть слышат. Я хочу, чтобы они пришли. Я хочу видеть, как они горят.

Ривена, ничего не сказав, покосилась на неё. Знала — когда Зорина в таком состоянии, лучше не перечить. Гнев копился в ней, как заряд в детонаторе, и спустить его можно было только одним способом — дать взорваться.

Сверху, в вентиляционной шахте, снова застучало. На этот раз — ближе. Прямо над их головами. Решётка воздуховода в двух метрах от Зорины дрогнула.

Ксерра вскинула винтовку.

— Отойди.

— Нет.

Зорина сорвала с пояса детонатор с малой навеской — компактный диск размером с ладонь, липкий с одной стороны — и швырнула его точно в решётку. Диск прилип к металлу, замигал красным.

— Ложись!

Все трое рухнули на пол. Через полторы секунды грохнуло. Решётку вырвало вместе с куском переборки, в коридор повалил дым и пыль. Из пролома, кувыркаясь, вывалилось нечто — меньше того, первого, но той же породы. Метр восемь в высоту, с недоразвитой второй парой рук. Оно шмякнулось об пол, заскребло когтями, пытаясь подняться. Левая сторона тела была обожжена, хитин потрескался, сочилась зеленоватая слизь.

Зорина подскочила к твари и с размаху ударила ногой в голову. Бронированный ботинок вмял хитин, существо взвизгнуло. Второй удар — в бок, перевернул его на спину. Третий — в грудь, с хрустом ломающихся рёбер.

— Жри! Жри, сука! — рычала она, молотя ногами. — Это тебе не безоружные учёные! Это тебе не полудохлый охранник! Попробуй меня! Попробуй!

Ксерра подскочила сзади, схватила Зорину за плечи, оттащила.

— Хватит! Оно уже не двигается!

Существо действительно затихло. Грудная клетка проломлена в нескольких местах, из пасти текла слизь вперемешку с чем-то более тёмным. Четыре глаза подёрнулись плёнкой.

Зорина, тяжело дыша, вырвалась из захвата. Её плечи ходили ходуном.

— Ещё два. Или три. Не знаю. Но я их всех... всех.

Ривена подошла к трупу, присела, быстро взяла образец слизи щупом.

— Это молодая особь. Конечности не до конца сформированы. Возможно, потомство.

Ксерра перезарядила винтовку, вогнав магазин с бронебойными.

— Значит, где-то рядом гнездо. И мать, которая будет защищать выводок.

Сверху, из пролома в потолке, донёсся удаляющийся перестук. Не один — несколько пар когтистых лап. Они уходили вглубь корабля, к корме.

— Отступают, — произнесла Ксерра. — Почему? Могли бы напасть скопом.

Ривена выпрямилась, глядя в тёмный пролом.

— Перегруппировываются.

В наушниках раздался голос Лиран:

— Мы в двух минутах от вас. У нас минус один. У вас?

Ксерра нажала передачу:

— У нас минус один. Мелкий. Зорина затоптала насмерть. В штатном режиме.

Короткая пауза. Потом Каэстра:

— Затоптала?

— Ногами. Ботинками. С особым цинизмом.

Снова пауза. Лиран:

— Принято. Ждите, не высовывайтесь. Скоро будем.

Зорина стояла над трупом твари, сжимая в кулаке очередной детонатор. Её дыхание постепенно выравнивалось, глаза под шлемом продолжали гореть тем самым огнём, который не гаснет, пока есть на ком выместить накопившуюся ярость.

Ривена тихо заметила, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Если у них тут целый выводок, нам понадобится много патронов. И много детонаторов. И, возможно, огнемёт. Которого у нас нет.

Ксерра хмыкнула.

— Зато у нас есть Зорина. Считай, одно и то же.

Распростёртый труп ещё курился дымом, когда в дальнем отрезке коридора, где лучи фонарей тонули в мутной взвеси пыли, проступило шевеление. Из тени в тень переливался тёмно-глянцевый массив. Надвигался он неторопливо, враскачку, переставляя конечности со свинцовой самоуверенностью хищника, которому неведома спешка.

Ксерра спустила курок раньше остальных. Бронебойный снаряд вошёл в хитиновую грудную пластину, взметнув вихрь обломков, — и растаял без последствий. Тварь даже не колыхнулась. Пёрла вперёд, волоча хвост по палубе, и лезвие на его оконечности продирало в металлическом покрытии глубокую, вспоротую борозду.

— В голову целься! — рявкнула Зорина, вскидывая автомат.

Пули прошли по касательной, застучав по черепу, однако тварь дёрнула головой, уводя её из-под прямых попаданий. Один заряд всё же угодил в нижнюю пару глаз, выплеснув мутную жижу. Существо исторгло низкий, утробный рёв, полный вибраций, что забили уши, и прянуло вперёд.

Ривена дёрнулась укрыться за поворотом, но хвост с размаху хлестнул по переборке рядом с ней, вырвав кус обшивки. Взрывная волна швырнула её на дверной косяк; она ударилась спиной и стекла вниз.

Ксерра ушла перекатом, паля с руки. Пуля разбила плечевое сочленение. Тварь развернулась, вздымая верхнюю конечность с четырьмя серпами. Ксерра едва успела отшатнуться — когти рассекли воздух у самого забрала.

Зорина садила одиночными, выцеливая суставы. Один выстрел раскрошил коленный узел; существо осело, но удержалось на хвосте. Изо рта потекли капли слюны, выжигая пол. Зорина перевела огонь на голову, выжидая, когда цель подставится под нужным углом.

Лезвие хвоста скользнуло сзади, незаметное, и пробило левое плечо навылет — броня подалась, точно жестянка. Зорина вскрикнула — кратко, ожесточённо, от внезапности. Пальцы разжались, автомат мотнулся на ремне. Существо рвануло хвост обратно, выдирая лезвие вместе с клочьями композита и плоти. Кровь хлынула на палубу, мешаясь с запёкшейся коркой луж.

— С-сука! — выплюнула Зорина, зажимая рану правой рукой. — Ты, гнида хитиновая!

Зорина попыталась вскинуть автомат левой, но рука отказала, безвольно повиснув. Перехватив оружие правой, она дала короткую очередь от бедра. Пули забарабанили по хитиновой груди, не оставляя вмятин.

Ривена, пошатываясь, встала и бросилась к подруге, сжимая в пальцах инъектор с гемостатиком. Тварь заметила её рывок, лениво отмахнулась нижней конечностью. Удар в грудь швырнул Ривену назад, она прокатилась по палубе; инъектор, выскользнув из пальцев, запрыгал в темноту.

Ксерра вновь ударила очередью, надеясь оттянуть внимание твари на себя. Существо развернулось, выплюнув струю едкой слюны. Ксерра перекатом ушла из-под плевка, и кислота выжгла дымящуюся полосу на переборке. Она выстрелила снова, целя в уже повреждённую глазницу. Тварь лишь мотнула головой, даже не замедлившись.

Оставшись без прикрытия, Зорина сорвала с пояса последний заряд. Пальцы правой руки, скользкие от крови, елозили по сенсору, не в силах активировать его. Она подняла взгляд. Тварь нависала над ней, заслоняя свет, и глядела сверху. Хвост с лезвием взметнулся для нового удара.

Зорина увидела, как хитиновый клинок устремился вниз, нацеленный в грудь. Она дёрнулась откатиться, но тело не поспело. Остриё вошло под рёбра, вспороло броню и вышло из спины, пригвоздив её к воздуху. Изо рта толчком хлынула кровь, заливая подбородок и внутренность шлема.

Тварь вздёрнула хвост, и Зорина закачалась на его конце, подвешенная над палубой. Кровь стекала по острию, капая на хитин. Существо подтянуло её поближе, разглядывая. Из пасти выпростался язык — длинный, сегментированный, с костяным наконечником — и потянулся к её лицу.

Зорина глядела в четыре мутных фасетчатых глаза. Где-то глубоко, под пластами адреналина и боли, ещё плескался страх. Но поверх него бушевало пламя гнева — чистого, концентрированного, что копился годами: на несправедливость, на собственную слабость, на любого, кто вставал у неё на пути.

Она разжала правую ладонь. На ней лежал детонатор. Сенсор активации горел алым цветом.

— Подавись, — прохрипела Зорина. Кровь пузырилась на губах. — Я тебе... не ужин. Я... фейерверк.

Существо, не понимая, наклонило голову, а его язык коснулся шлема.

Зорина улыбнулась. Кровавая, безумная улыбка человека, которому больше нечего терять.

— Гори.

Грохот разодрал коридор, и тело Зорины разметало в мгновение. Взрывная волна ударила Ксерру и Ривену, швырнула их на палубу, выбив воздух из лёгких. Огненный вихрь объял тварь, отшвырнул её к стене. Хитиновая броня трескалась, плавилась, разлеталась дымящимися ошмётками. Существо испустило визг — тонкий, пронзительный, — забилось в агонии, молотя конечностями по обшивке. Из развороченной груди твари валил дым, зеленоватая слизь изливалась на палубу, мешаясь с каплями крови Зорины.

Ксерра приподнялась на четвереньках, контуженая. В ушах набатом гудела тишина, перед глазами плыли багровые круги. Она повернула голову туда, где только что стояла Зорина. В палубе зияла выжженная воронка, вокруг неё — обломки брони, а у самой стены сиротливо замер детонаторный запал, откатившийся после взрыва.

Ривена, пошатываясь, сделала несколько шагов вперёд. Лицо её под шлемом сделалось белее мела. Она опустилась на колени у кромки воронки, вытянула руку и прикоснулась к оплавленному, ещё тёплому металлу.

— Зорина... — прошептала она.

Существо за спиной ещё дёргалось. Ксерра подошла к нему, приставила ствол к остаткам черепа и выпустила три пули. Одна за другой. Тварь затихла окончательно.

В наушниках раздался голос Лиран:

— Что у вас? Мы слышали взрыв!

Ксерра нажала передачу:

— Минус два. Взрослая особь и... Зорина.

Долгое молчание в эфире. Наконец Каэстра:

— Принято. Мы рядом.

Глава 3.

Ксерра опустила винтовку, прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Ривена всё ещё стояла на коленях у воронки, глядя на оплавленный металл, под которым смешались хитин, кровь и то, что секунду назад было женщиной, чей гнев оказался сильнее страха, боли и смерти.

Каэстра сжала цевьё винтовки так, что побелели костяшки. Тайрана выпрямилась, водила стволом по теням, выискивая движение. Её повреждённое плечо саднило, кислота проела композит почти до подкладки, но сейчас она этого не замечала.

— Зорина, — выдохнула Иксора.

Тайрана сплюнула на пол.

— Сколько их ещё?

— Неизвестно, — Каэстра двинулась вперёд, ускоряя шаг. — Ксерра сказала, у них минус два. У нас минус один. Значит, минимум три было. Могло быть больше.

— Четыре, — подала голос Иксора, сверяясь с планшетом. — Сканер фиксировал четыре аномальных сигнатуры при первом проходе. Я списала на помехи. Теперь понимаю.

— Одна осталась? — уточнила Тайрана.

— Одна или больше. Сканер врёт в этих стенах.

Лиран перешла на бег. Остальные за ней. Коридор петлял, уводил вправо, потом влево. На стенах — следы когтей, брызги кислоты, выжженные дыры в обшивке. Под ногами хрустело — то ли пластик, то ли кости.

За поворотом открылся проход к жилому сектору. Дверь в лазарет была выбита, створка висела на одной петле. У стены, привалившись спиной к переборке, сидела Ксерра. Винтовка лежала на коленях, ствол дымился. Шлем был поднят — она дышала открытым ртом, глотая спёртый воздух корабля. Глаза красные и сухие.

Ривена стояла на коленях у края оплавленной воронки в палубе. Её руки в медицинских перчатках были по локоть в чём-то тёмном. Она не двигалась, смотрела вниз, где перемешались металл, хитин и то, что осталось.

Лиран подошла, остановилась рядом.

— Ривена.

Её плечи дрогнули — один раз. Потом она поднялась. Стальные глаза смотрели сквозь Лиран, в пустоту.

— Я не успела. Инъектор выбили. Ксерра пыталась отвлечь. Зорина... она сама. Детонатор…

Каэстра присела у воронки, провела пальцем по оплавленному краю. Хитин твари спекся с композитом брони Зорины в единую корку. Отделить одно от другого невозможно.

— Она забрала его с собой, — произнесла Каэстра. — Уничтожив полностью.

Тайрана встала у входа, перекрывая проход.

— У нас ещё гости. Я слышу их. Далеко, но движутся.

Иксора развернула планшет, вывела схему корабля. Пальцы бегали по сенсору, отмечая зоны.

— Тепловой фон скачет. Эти твари то появляются, то исчезают. Их хитин экранирует тепло. Живая маскировка. Но движение... да, в кормовом отсеке. Медленное, кругами. Одна сигнатура точно. Может, две.

Лиран выпрямилась.

— Ксерра, встать. Ривена, привести себя в порядок. Скорбеть будем на «Декрахосе». Сейчас — работа.

Ксерра поднялась, опираясь на винтовку. Вогнала новый магазин, передёрнула затвор.

— Работа. Да… Убить оставшихся.

— Собрать данные, — поправила Лиран. — Убить — по необходимости. Приоритет — лабораторные записи и образцы. Мы должны понять, что здесь произошло.

Ривена медленно стянула перчатки, бросила их в воронку. Достала из подсумка планшет, проверила заряд.

— В лаборатории номер три образец почвы выделил газ при нагреве. Нервно-паралитический. Возможно, эти существа — не единственная угроза. Возможно, они сами — следствие.

— Следствие чего? — спросила Иксора.

— Эволюции в среде с этим газом. Или мутации. Или... их сюда привезли. Корабль садился, экипаж копал, нашёл что-то, вскрыл. Выпустил газ. Люди замерли. А потом пришли те, кто живёт глубже. На готовый стол.

Каэстра поднялась от воронки.

— Логично. Газ парализовал людей. Твари пришли на запах. Живые, но неподвижные — идеальная добыча.

— Охрана пыталась сопротивляться, — добавила Ксерра. — Но против таких — шансов ноль. Особенно если газ уже подействовал частично.

Лиран кивнула.

— Значит, лабораторные записи — ключ. Иксора, где главный накопитель данных?

— В рубке частично повреждён. Но резервный сервер — в техническом отсеке, под лабораторным блоком. Туда идут все научные данные автоматически. Если уцелел — заберём.

— Тогда движемся к лабораторному блоку. Построение — ромб. Каэстра — остриё. Тайрана — левый фланг. Ксерра — правый. Ривена и Иксора — центр. Я замыкаю. Стрелять на поражение в голову. Экономить бронебойные. Друг друга не терять.

Группа перестроилась. Ривена в последний раз оглянулась на воронку. Среди оплавленного металла, что-то блеснуло — оправа детонатора, чудом уцелевшая. Она наклонилась, подняла, сунула в нагрудный карман.

— Я запомню, — произнесла она себе.

Отряд двинулся вглубь корабля. Коридор сужался, уводил вниз по пандусу. Свет фонарей выхватывал из темноты следы побоища: разорванные комбинезоны, обувь, чей-то планшет с разбитым экраном, автоматный магазин, полный патронов.

Впереди, за поворотом, снова застучали когти. Медленно. Ритмично.

Пандус вывел отряд в широкий коридор технической палубы. Потолок здесь был выше, вдоль стен тянулись кабельные лотки и трубы охлаждения. Освещение отсутствовало полностью — лишь лучи нашлемных фонарей вырезали из темноты фрагменты пространства.

Каэстра двигалась первой с винтовкой, прижатой к плечу. Каждый шаг — мягкий, с пятки на носок, чтобы не греметь подошвами по решётчатому настилу. За ней, в трёх метрах, Тайрана и Ксерра, образующие крылья ромба. Центр — Ривена с планшетом и Иксора, выставившая перед собой сканер. Лиран замыкала, контролируя тыл.

Стук когтей прекратился.

— Потеряла сигнал, — шёпотом сообщила Иксора. — Обе сигнатуры пропали. Они где-то здесь, в пределах десяти метров, но сканер пустой.

— Стены, — бросила Каэстра. — Экранируют.