Эстина Гельман Буря

Глава 1

Середина июня

Виолетта

– Может быть, мы не пойдём? – тихо спрашиваю я у Арсения, который в этот момент бережно держит меня за руку и нежно прижимает её к губам. Его прикосновение ощущается так тепло и заботливо, что моим возмущениям сегодня не победить.

– Нет, мы обязательно пойдём, – уверенно отвечает он, глядя на меня своими голубыми глазами, в которых я читаю безграничную любовь ко мне, как бы эгоистично это ни звучало. – Хватит уже обижаться на Алёну - в конце концов, вы же сестры. Поиграли в гордость, и на этом хватит, пора мириться. Ведь обе скучаете друг по другу.

Он прав. Я и сама чувствую, что нужно идти на мировую. Мы с Алёной не разговариваем чуть больше месяца, и это время - кажется мне вечностью. А всё началось с того момента, когда я решилась ей рассказать, что мой трёхлетний брак с Тео аннулирован. Помню её бурную реакцию: она была в бешенстве, кричала, что я просто дура, не понимающая, что потеряла настоящего мужчину, что я отказалась от заботливого, любящего, успешного и до чёртиков красивого мужа.

Вот сама бы и жила с ним, раз уж он, весь такой положительный.

Но у Алёны уже есть мужчина, он плотненько так поселился в её жизни. Алёнка выскочила замуж сразу после школы, за Ваньку - звезду волейбола и школьного балагура. И теперь, спустя двенадцать лет у них подрастает их «королевская» двойня: сын Саша и дочка Настя, которые в скором времени отметят семь лет. И гладя на их семью, я понимаю, что они счастливы. Двенадцать лет – это впечатляет.

Нельзя не восхищаться их отношениями, ведь, по статистике из десяти заключённых браков, восемь распадаются в течение первых трёх лет совместной жизни. Моя же собственная семейная жизнь, оказалась не столь удачной и завершилась разрывом именно в этот критический период.

А как всё романтично начиналось: молодая талантливая художница и взрослый, состоявшийся художник-скульптор Теодорос Фотис из Греции, умевший шикарно ухаживать, чем и затмевал собой всех остальных. И в те моменты я не задумывалась о многих вещах, с которыми столкнулась в браке, и, к сожалению... хотя нет, скорее к счастью, у нас не сложилось.

Возможно, причина кроется в разных менталитетах: мой бывший муж – грек, у него свои взгляды на жизнь и свои семейные традиции, которые я не хотела принимать и понимать.

Я серьёзно относилась к своему первому замужеству. Для меня принять фамилию мужа - это как выражение любви и преданности, как дань уважения традициям и символ единства семьи. Да, в конце концов общая фамилия создаёт ощущения единства и сплочённости семьи. Конечно, это выбор каждого, мой - это носить фамилию мужа, принадлежать ему. Но в Греции действует закон Папандреу о сохранении фамилии, который запрещает женщинам брать фамилию мужа, а обойти этот закон, это как спуститься в тартар и потеряться там навсегда. А ведь красиво бы звучало – Виолетта Фотис.

Кроме того, Тео жуткий перфекционист, он стремится к идеалу во всем. Это конечно хорошо иметь порядок везде и во всем, но иногда это очень сильно раздражало, учитывая, что я – это творческий хаос.

Ещё я безумно скучала по дому, по близким, по родным краям, живя с мужем в далёкой от Родины - Греции.

Возможно, все эти факторы сложились вместе, и в итоге мы оказались в той самой печальной статистике, о которой моя сестра не уставала напоминать мне в тот вечер, повторяя, что это всего лишь кризис, который следовало переждать.

– Давай попробуем поговорить с ней. Я уверен, что вы сможете всё обсудить и достичь взаимопонимания, – говорит Арс, крепко обнимая и целуя в плечо поверх джинсовой куртки. – Ты не одна, я с тобой.

На календаре хоть и лето, но к вечеру все же становится прохладно. Без лёгкой джинсовой курточки не обойтись, тем более, что сегодня я вдруг решила выпендриться и посиять для своего мужчины в лёгком шифоновом платье с цветочным принтом и босоножках на тонком, высоком каблучке.

– Ты, вообще-то, меньше всего должен быть заинтересован в том, чтобы я наладила с ней отношения, – с сарказмом произношу я, закатывая глаза. – Слышал бы ты, как Алёна о тебе отзывалась...

Впрочем, она говорила о нем довольно хорошо, но всегда добавляла к своим словам некую пометку: «холост». Будто бы рекламируя его мне. Например, когда Ваня познакомил меня со своим лучшим другом Арсением, Алёна, оставшись наедине со мной, с энтузиазмом произнесла:

– Арсений - замечательный друг и такой привлекательный мужчина... Удивительно, что он до сих пор холост.

Или, когда в очередной раз сестра собрала гостей к себе на ужин, она, наблюдая, как Арс играет с детворой, заметила, улыбаясь:

– Посмотри, какая милота. Сеня будет отличным отцом для своих детей, такой заботливый, к нему тянутся дети, видно, что любит их, но он пока холост.

Можно было подумать, что она пытается намекнуть мне: «Смотри, какой мужчина перед глазами». Но так было до тех пор, пока однажды Алёна не узнала, что статус Арсения сменился на «Есть вторая половинка», и что этой половинкой оказалась я.

В тот момент в воздухе повисло напряжение. Я стала «последней дурой», «падшей женщиной», а Арс - «кобелём, меняющим баб, как чистые носки, ежедневно». Но для меня это не было новостью. Я знала, с кем начинаю отношения, и принимала Арса таким, какой он есть. В конце концов, я тоже была далеко не белым и пушистым ангелом – на тот момент я всё ещё оставалась официально замужем, и это обстоятельство добавляло особую перчинку в нашу историю.

Сложно было не заметить, как изменилось отношение Алёны к Арсу, особенно после того, как она застукала нас в моей художественной студии - в обнимку, полуголыми, измазанными краской, практически с ног до головы. Она больше не говорила о нём с тем же восхищением, что раньше, в её словах сквозила неприязнь.

– А я заинтересован в том, чтобы у моей любимой были хорошие отношения с её семьёй, – произносит Арс, захватывая моё лицо обеими руками и нежно целуя в губы, при этом с лёгким нажимом. – Хватит пререкаться, давай, идём, нас ждут, – добавляет он, отрываясь от моих губ и упираясь своим лбом в мой лоб, передавая мне свою уверенность.

– Хорошо, – вздыхая, соглашаюсь я.

Мы стоим перед величественным двухэтажным домом из кедрового сруба, в котором живёт моя сестра с семьёй. Закрыв машину брелоком, Арс, держа в одной руке шоколадный торт, другой - обняв меня за талию, подталкивает к двери, и я чувствовать, как поднимается лёгкое волнение.

Когда мы заходим в дом, нас встречает привычная суета, которая кажется мне такой тёплой и родной, и которой нет в нашем с Арсом жилище. Дети, как два маленьких вихря энергии, с радостными криками носятся по всему дому. Они, похоже, играют в догонялки или, возможно, в очередной раз не могут поделить какую-то игрушку и убегают друг от друга, смеясь и крича. В просторной гостиной на экране огромного телевизора показывают мультики, громкость, кажется, выкручена на максимум, и в доме царит атмосфера полного веселья и хаоса.

– Тётя! – С громким криком несётся ко мне Санька. Он обхватывает меня за талию маленькими ручками, полными энергии, и тут же, не дождавшись ответа, стремительно убегает от догоняющей его сестрички Настёны

– Приветики! – Запыхавшимся голосом говорит племяшка, переходя с бешеного бега на более спокойный шаг. И тоже обнимает, но не убегает никуда от меня.

– Привет, малышня! – Здоровается Арс, трепля по светлым волосам Настю. – А где папка?

– Здравствуйте, дядя Сеня! – смущённо отвечает ему Настёна, слегка покраснев от неожиданного внимания. – Он, наверное, на кухне с мамой, помогает ей...

– Точно говорю, он там, - уверенно кричит Санька, вновь вернувшись к нам, и с радостью отбивает ладошкой Арсу «пятюню». - Просит маму не кипятиться.

– Зачем? Она ведь не чайник? – не понимающе спрашивает Настя.

– Вот, и мама так сказала, – смеётся заливистым смехом племянник.

Арс с Сашкой начинают смеяться, а я улыбаюсь из-за этой забавной ситуации.

Да уж, кажется, разговор с Алёной сегодня будет сложным, раз даже Ванька пытается примирить нас, влезая в наш конфликт, чего он обычно не делал.

– Как у вас дела, малышня? - интересуется Арс, проходя в глубь дома и усаживаясь на диван в центре гостиной. Находит пульт от телевизора и делает громкость звука тише.

– Нормуль, - отвечает Санька, с гордостью расправляя плечи. – Сегодня у меня была первая тренировка по футболу, мне очень понравилось...

Арс внимательно слушает о первых впечатлениях Саши: о том, что вначале ему не понравилась разминка, что их заставили бегать, а после оживлённо и с воодушевлением рассказывает, какие он научился сегодня делать финты.

Каждый раз, когда я переступаю порог этого дома, я знаю: меня неизменно ждёт допрос с пристрастием от Настёны. И сейчас, как и в предыдущие разы, эта маленькая егоза бросает любопытный взгляд на мой рюкзак, который я оставляю на банкетке в прихожей. Она прекрасно знает, что в нём находится мой рабочий планшет, и с нетерпением ждёт, что я достану его, чтобы продемонстрировать ей мои новые творения.

– Тётя, а ты покажешь свои новые картины? – не выдержав, спрашивает она с искренним любопытством.

– Конечно, покажу, – отвечаю я с доброй улыбкой, беря Настю за руку и направляясь в уютную гостиную. - Но сначала мне нужно поговорить с твоей мамой.

– Вы будете мириться? – с надеждой спрашивает племяшка, и я присаживаюсь на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней.

– Мне бы этого очень хотелось, – легонько касаюсь кончиком пальцев её маленького носика. – Ладно, беги играть.

В этот момент в гостиной появляется Ванька. Широко расправляя руки, он улыбается и произносит:

– Приве-е-ет!

– Привет, – поднимаясь, отвечаю я.

Ваня, подойдя, обнимает меня в знак приветствия, а затем идёт к Арсу, чтобы обменяться с ним рукопожатием.

– Рад видеть, – добавляет он, усаживаясь в кресло, и тут же произносит свою фирменную фразу: – Как ваше ни-че-го?

– Лучше, чем ничего, – смеётся Арс.

Арс с Ванькой начинают болтать о делах, обсуждают последние спортивные события, дети убегают играть на улицу, а я, в свою очередь, направляюсь на кухню, где меня ждёт сестра.

Когда прохожу мимо спинки дивана, Арс запрокидывает голову назад, касаясь затылком мягких подушек, и я наклонившись над ним, целую его в губы. Это быстрое, но полное нежности прикосновение, передаёт мне немного его поддержки. Тихое, едва уловимое, практически только шевеля губами, он произносит:

–