энджи Избави нас

Глава 1.

Глава 1. Лучик благодати

Адель стояла посреди храма, у самого иконостаса, и шептала молитву, что помнила с детства — ту самую, которой учила её бабушка. Слова лились плавно, будто ручей, текущий по камням времени:

«Боже, милостив буди мне, грешной. Творче мой и Создателю, вем, яко согреших зело, но вем и милосердие Твое Яко Ты еси сотворивый небо и землю, свет от тьмы разлучивый, и человека по образу Твоему и подобию создавый»

Каждое слово отзывалось в душе эхом давних воспоминаний. Она словно наяву увидела маленькую себя — пятилетнюю, в синем платьице с кружевным воротничком, — стоящую рядом с бабушкой у домашнего иконостаса. Перед глазами всплыла картина: морщинистые руки бабушки ласково гладят её по голове, а голос, мягкий и тёплый, как шерстяной платок, учит правильно складывать пальцы для крестного знамения.

— Помни, внученька, — шептала бабушка, и её глаза, похожие на две добрые звезды, смотрели прямо в душу, — Бог везде. Он и в ветре, что листья шевелит, и в солнце, что нас греет, и в сердце твоём

Мысли Адель невольно устремлялись к тому, о чём говорилось в молитве: к сотворению мира. Она представляла первозданный хаос — тёмный, безмерный, пугающий своей бесконечностью, словно чёрная бездна, готовая поглотить всё сущее. Над ним, словно птица над морем, носился Дух Божий — величественный и всемогущий. Потом — первый луч света, рассекающий тьму, как меч праведника, пронзающий мрак вечности.

Она видела мысленным взором: твердь небесную, воды, собранные в моря, землю, покрывающуюся зеленью И, наконец, человека — созданного по образу и подобию Божию. Как и она сама.

«Разве я достойна? — мелькнула робкая мысль. — Я, такая маленькая, такая несовершенная» Но тут же другая мысль, тихая и спокойная, пришла на смену: «Он создал меня. Значит, я нужна Ему. Значит, в этом есть смысл».

Лучи утреннего солнца, пробившиеся сквозь высокие стрельчатые окна храма, упали на её лицо, озарили его мягким золотистым светом. В этот миг её кареянтарные глаза словно вспыхнули изнутри — будто в них отразилось само солнце, спрятавшееся за облаками. Золотистобелые кудри, прикрытые светлым платком, заиграли тёплыми оттенками, словно сотканные из лучей.

В воздухе витал аромат ладана — густой, благоговейный, обволакивающий, как старинная молитва. К нему примешивалась свежесть, проникающая через приоткрытую дверь: осенний ветерок, лёгкий, как шёпот ангела, коснулся её щёк, заставив слегка поежиться. Но тепло храма тут же окутало её, даруя покой и умиротворение — словно невидимая рука коснулась плеча, утешая и оберегая.

Она была одета просто: бордовый, немного растянутый свитер, длинная чёрная юбка, очерчивающая силуэт, — изпод неё виднелись лишь щиколотки. На ногах — маленькие потёртые чёрные балетки, видавшие не один сезон прогулок по тропинкам возле дома. Единственной яркой деталью было кольцо с белоснежным камнем на пальце — единственная памятная и важная вещь, оставшаяся от матери. Адель невольно коснулась его кончиками пальцев. Камень был прохладным, но в нём таилась какаято внутренняя теплота — как будто частичка маминой любви сохранилась в нём навсегда, согревая в самые трудные минуты.

Её курносый нос чуть дрогнул, когда на него упал особенно яркий луч солнца. Всё её лицо в профиль оказалось облито светом, словно с картины старого мастера: чёткие черты, прямая осанка, смирение в каждом движении. Свет подчёркивал каждую линию, каждую тень, делая её облик почти неземным. На мгновение ей показалось, что она не стоит на каменном полу храма, а парит гдето между землёй и небом, между временем и вечностью.

— Адель, дитя моё, — раздался мягкий, бархатный голос пастыря, вернув её в реальность.

Она обернулась. Отец Михаил, седовласый, с добрыми глазами, полными мудрости и теплоты, подзывал её к себе. Его лицо, изборождённое морщинами, напоминало карту прожитых лет — лет, наполненных служением и молитвой. Каждая морщинка казалась следом пережитых испытаний, каждая складка — свидетельством бесчисленных исповедей и утешений.

— Да, батюшка, — она подошла, склонив голову в поклоне, чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее, а в груди разливается трепетное волнение.

— Скажи мне, — он слегка улыбнулся, одновременно прощаясь с уходящими прихожанами, — в чём, потвоему, смысл жизни?

Адель задумалась. Вопрос был простым, но в то же время таким глубоким, что казалось, он уходит корнями в саму вечность, в тайны мироздания, непостижимые для человеческого ума.

«Смысл жизни — повторила она про себя. — Разве он не в том, чтобы быть рядом с Богом? Чтобы слышать Его голос в тишине, видеть Его руку в каждом цветке, в каждой капле дождя, в улыбке ребёнка, в песне птицы?»

— В тихой, смиренной жизни, — тихо ответила она, подбирая слова, как драгоценные камни, один за другим, — на окраине земли, где рядом лес и речка Чтобы было спокойствие, умиротворение Чтобы слышать шёпот ветра и видеть, как солнце восходит над деревьями. Чтобы молиться и благодарить за каждый день. Чтобы замечать красоту, которую Он создал для нас

Отец Михаил кивнул, задумчиво глядя на неё. В его глазах мелькнуло чтото, похожее на одобрение, но и на вопрос — мягкий, ненавязчивый, словно приглашение к дальнейшему размышлению.

— Ты говоришь о покое, который дарует Господь, — сказал он. — И это верно. Но покой не означает бездействие. Ты учишься на теолога, Адель, а значит, должна не только искать умиротворения, но и служить. Твоё смирение — это дар, но его нужно направить на благо других.

Он помолчал, затем добавил, и в голосе его прозвучала лёгкая радость, будто он делился сокровенной радостью:

— Сегодня вечером зайди ко мне. Поможешь украсить храм к празднику Рождества Пресвятой Богородицы. Будем вешать гирлянды, ставить свечи, расставлять цветы Пусть этот дом молитвы станет ещё прекраснее в честь Той, что дала миру Спасителя.

— С радостью, батюшка, — улыбнулась Адель, и улыбка её была такой же светлой, как лучи, что играли в её волосах. В этот момент она почувствовала, как внутри разливается тепло — не от солнца, а от чегото более глубокого, более настоящего, от осознания своей причастности к чемуто великому.

— Благослови тебя Господь, дитя моё, — пастырь перекрестил её и направился к выходу, оставив после себя едва уловимый запах ладана и ощущение чегото важного, только что произошедшего, словно невидимая печать была поставлена на её путь.

Адель ещё раз перекрестилась перед иконой, задержала взгляд на лике Спасителя. В Его глазах, казалось, читалась доброта и понимание, словно Он видел все её сомнения и страхи, но принимал её такой, какая она есть. Она мысленно поблагодарила Его за этот день, за этот разговор, за возможность быть здесь и сейчас, за шанс стать лучше, чище, ближе к Нему.

Затем, свободной походкой, под лучами солнца, она направилась к двери. Ветер, всё тот же осенний, слегка растрепал выбившуюся прядь волос, но она не стала поправлять её. Воздух снаружи был свеж,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.