Эн Мосс Код легитимности. Часть 3

6

Алиса открыла глаза. Снова утро. Может, надо уже наконец встать? Сколько же дней она провела здесь, лёжа на этой широченной кровати, глядя как за окном утро сменяется днём, затем после короткого вечера наступает ночь, и снова всё по кругу?.. Иногда она вставала в уборную, расположенную в конце узкого коридора, протянувшегося за дверью этого большого и неуютного помещения с большой и неуютной кроватью. Её никто не тревожил, предоставив само́й себе. Иногда она находила за дверями поднос с едой — какой-то едой, вполне съедобной, видимо. Но Алиса даже не могла вспомнить, что она там жевала перед тем, как снова улечься под сумрачный бархатистый полог и забыться глубоким как кома сном…

Кассиан, видимо, славно поработал над её волей, запугал врагами, желающими её смерти. Отвратительное и бездушное подобие человека, и как Алиса могла ему поверить, как поддалась на эти уловки и позволила привезти её сюда, в этот огромный и полуразрушенный замок? Утверждая, что только в этом неприступном месте он может её защитить, Кассиан Кан не дал ей даже заехать к дяде Иоаннису и проведать их ферму, не позволил ей снова увидеть тот утёс в окрестностях Нео-Хорио, где её девочка, подхваченная солёным морским ветром, стала его частью, частью этой древней и неспокойной земли.

Они прибыли к полуночи, проведя дорогу в полном молчании. И только выйдя из тяжёлого биомобиля, похожего на броневик со старых картинок, Кассиан сказал ей, указывая на едва виднеющуюся в темноте башню высоко над ними, к которой вела длинная и обманчиво пологая каменная лестница с истёртыми временем ступенями:

— От старого Замка мало что осталось, но в восстановленной части есть всё что нужно, чтобы пережить ближайшую зиму. Никто из Совета Мудрейших о тебе пока не знает. Поэтому противник, зная о тебе, не знает где ты. Замок охраняют несколько моих людей, им я доверяю полностью. Женщин там нет, поэтому, если тебе понадобится что-то особенное, скажи мне. Я буду приезжать время от времени.

В темноте их встретили несколько человек с фонарями, не выразив ни малейшего любопытства по поводу спутницы господина Кана, и, выгрузив из биомобиля тюки и коробки, а также забрав у Алисы её дорожный баул, проводили по длинной и, как показалось уставшей Алисе, бесконечной лестнице ко входу в башню. У неё уже закрывались глаза и подкашивались ноги, и когда Кассиан Кан наконец привёл её к двери и, открыв её, сказал, что здесь она может отдохнуть, она молча взяла протянутый ей фонарь, захлопнула перед ним дверь и, не раздеваясь, рухнула на необъятных размеров кровать.

И вот теперь, когда усталость и морок лживых речей господина Кана спали с Алисы, она начала наконец соображать.

Алиса допускала, что она могла бы быть «кандидатом», ведь Код легитимности прямо указывал на неё, и она помнила наизусть каждый из параметров, которые выписала из многостраничной работы Борислава. Но мучавший Алису вопрос был в том, кто и зачем внушил Бориславу идеи, которые его усилиями превратились в такую откровенную и явную подтасовку. Кто-то вёл игру — игру опасную, игру вдолгую, и пешками в этой игре оказались и Борислав, и она сама. И какую роль во всей этой фантасмагории играет господин Кассиан Кан, Алиса так и не смога понять, но теперь не верила ни единому его слову.

Внезапно за приоткрытым окном у кровати, на которой лежала Алиса, размышляя о своей судьбе и разглядывая высокое синее небо, мелькнула тень, раздался лёгкий шелест крыльев, и на широкий выступ за стеклом села небольшая тёмно-коричневая птица с белым воротником вокруг изящной головы, с круглыми быстрыми глазами и небольшим хищно изогнутым серебристым клювом. Это был сокол.

Алиса медленно привстала и осторожно, стараясь не спугнуть его, приблизилась к окну. Сокол сидел неподвижно, как изваяние, и только ветер шевелил перья на его груди, тонкие и пёстрые, как живая кольчуга. Алиса заворожённо рассматривала это совершенное создание, как вдруг он повернул голову, и его взгляд, таинственный и древний как сама земля Кипра, встретился с её. Странное чувство узнавания, как почти забытый сон или стёршееся из памяти воспоминание, забрезжило в закоулках сознания Алисы, но тут сокол оттолкнулся от выступа, взмахнув острыми крыльями, и исчез так же внезапно, как и появился.

Всё. С неё довольно! Никто не будет указывать как ей жить, что чувствовать, во что верить. Она сама должна во всём разобраться. Решительно выбравшись из кровати, Алиса отправилась на осмотр территории, прилегающей к её спальне с высоким сводчатым крестообразно потолком, и нашла за уборной ванную комнату с круглой купелью в виде большой чаши с каменными ступенями, с действующим водопроводом и с лежащими на каменных скамьях аккуратно сложенными вещами, словно приготовленными для гостьи. Алиса потрогала странную плотную ткань серого, слегка серебристого цвета, оказавшуюся невероятно мягкой и лёгкой, не похожей ни на одну виденную раньше. Это оказалось что-то типа женского костюма или пижамы, с широкими длинными брюками и удлинённой рубашкой. Пожалуй, это удобнее той одежды, что была в её дорожном бауле… Набрав воду, оказавшуюся неожиданно тёплой, она разделась и погрузилась в купель, и впервые за долгое время своего длительного странствия Алиса вдруг ощутила, что снова жива.

7

Обойдя всю территорию, Алиса выяснила, что большая Башня, в которой находились и её «покои», была лишь частью старого полуразрушенного замка, но была отделена от него забетонированными тупиками и заложенными блоками проёмами, и выход из Башни был только один. В центре Башни находилась каменная винтовая лестница, от которой на разных уровнях расходились лучами четыре коридора с несколькими дверями по каждой его стороне. Некоторые помещения были закрыты, также был перекрыт решёткой выход на последний, пятый уровень. Как Алиса не рассматривала её, так и не смогла понять, как она закрывается: ни замков, ни засовов она не обнаружила. Её покои находились на третьем уровне и занимали самый конец коридора. Во всей Башне Алиса не встретила ни души.

Помимо Башни, которая была явно на столетия моложе самого замка, Алиса беспрепятственно прошлась по всей территории крепости, много веков назад сложенной из серого камня словно из горного хребта, на котором она возвышалась, владея горизонтом. Построенный на скалистой вершине, замок действительно был неприступен. Доступ к нему был возможен только с восточной стороны скалы, а её северные, западные и южные склоны круто обрывались вниз, делая подход к крепости невозможным.

На территории тоже оказалось безлюдно, хотя Алиса затылком ощущала лёгкое шевеление волос, словно кто-то наблюдал за ней. Но угрозы Алиса не ощущала, поэтому, спокойно обойдя все закоулки, она решила подняться на самую верхнюю точку крепости.

Стоя на огороженной площадке на самой вершине скалы, приложив ладонь козырьком к глазам, Алиса всматривалась в открывающиеся перед ней виды. Древняя, окружённая морями, земля Кипра лежала перед ней в лёгкой дымке, и Алиса видела лазурные бухты, серые поросшие соснами хребты, все перепады высот и ложбин, окрашенные цветами зелени, земли, огня и воды. Она ноздрями втянула этот плотный и тревожащий запах земли, тысячелетиями не находящей покоя в бесконечной череде междоусобиц и сторонних завоеваний. Сложный и многоголосый, мифический, питающий страстями своих детей, заставляющий их отрекаться от мира и искать ответы, а также убивать ближнего своего, если его ответы были иными, Кипр простирался далеко внизу перед взором Алисы и словно ждал, но чего? Очередной жертвы? Крови Авеля? Прихода мира? Появления истинного Правителя?..

Алиса, простояв на той площадке около часа, направилась к выходу из замка, прошла бесконечное число переходов и ступеней, и наконец вышла к знакомой площадке перед длинной и пологой лестницей, по которой они поднимались в ночь приезда. Взявшись руками за кольца в створках высоких обитых железом ворот, она попыталась было их с усилием открыть, но была вежливо, но непреклонно остановлена внезапно появившимся словно из тени человеком.

— Вам туда не нужно, — бесстрастно сказал ей стражник, крепкий седовласый мужчина с автоматом наперевес и почему-то мечом на поясе.

— Что-о-о?! А ну, пустите меня сейчас же, — она было двинулась на него, но тот даже не шелохнулся.

— Вам не нужно выходить. Снаружи небезопасно.

— Но мне нужно! — Алиса топнула ногой.

— Мы доставим вам всё, что потребуется, — с этими словами стражник снова отошёл в тень и словно растворился в ней, пока Алиса бессильно трясла створки ворот, даже не шелохнувшихся от её усилий.

Ошеломлённая Алиса наконец уверилась в своих подозрениях — она не гостья. Она пленница, заложница этого негодяя или неведомых сил, стоя́щих за ним.

Что же делать? Алиса вздёрнула подбородок, демонстрируя всем скрывающимся в тени невидимым противникам, что не сломлена, и вернулась в Башню. Ладно, она пока осмотрит то большое и высокое помещение на втором ярусе, в сумраке которого она разглядела высокие стеллажи с книгами и какое-то громоздкое сооружение в центре, накрытое пологом.

Как только Алиса вошла в него, едва освещённое лучами проникающего в окна солнца, откуда-то сбоку раздалось гудение, и над её головой вспыхнули лампы, заливая пространство вокруг ярким и тёплым светом. Отметив знакомый по Софии гул генератора, Алиса осмотрелась. Это действительно было что-то вроде библиотеки, но в полном беспорядке, словно сюда торопливо и не очень бережно, но всё-таки пытаясь хоть как-то создать видимость структуры и системности, свозили все, что сочли подлежащим сохранению.

Алиса прошлась по помещению Библиотеки, как назвала её сразу при входе, и стащила брезентовую тяжёлую ткань с невнятной горы в центре. Это оказался Оптискриптор, раза в два меньше, чем в Софийском скриптории, но такой же сложный и играющий бликами нескольких десятков линз. Рядом в многоярусных кейсах были сгружены кодировочные пластины.

В эркере, образованном тремя высокими окнами, перед центральным из них стоял большой и тяжёлый на вид стол, заставленный коробками, заваленный папками и книгами. Алиса подошла к нему, отметив, что, несмотря на созданный явно недавно хаос, вся мебель и обстановка вокруг были прочными и добротными, и стала рассматривать лежащие на нём книги. История Кипра, старые переводы арабских астрологов, какие-то незнакомые Алисе авторы и названия, и все когда-либо издававшиеся книги Борислава Марковича. В отдельной коробке были сложены его «Сакральная меритократия», «Астрология социальных процессов», её, Алисина, работа по элекции в изрядно потрёпанной оранжевой папке, ещё несколько папок с копиями каких-то документов, и сверху — та самая рукопись «Проекта Астралия» с металлическим старинным зажимом сверху, по которой Алиса делала свои конспекты перед самой трагедией несколько месяцев назад.

Алиса сжала кулаки. Так вот зачем она здесь! Завершить работу её убитого мужа, преемницей наследия которого она хоть и не являлась юридически, но чьи смыслы и каждое предложение книг которого были пропущены Алисой через самую душу.

8

В один из сумрачных и ветреных октябрьских вечеров она обнаружила господина Кана на втором ярусе в помещении напротив Библиотеки, ранее закрытом. Узкой полоской из-под дверей пробивался неровный свет, и Алиса потянула тяжёлую створку. Это был огромный зал с голыми каменными стенами и горящим камином. По периметру стен на высоте человеческого роста горели несколько то ли факелов, то ли огромных свечей, — вглядевшись, Алиса так и не определила, как они работают. Источники света с непонятным ей принципом горения, давая живой огонь, горели ровно, совершенно не колеблясь, в отличие от мятущегося и жаркого пламени в камине.

Господин Кан стоял перед большой разложенной на столе картой и, сверяясь с каким-то прибором в руках, похожим на тонкую книгу, наносил на карту отметки. Обернувшись и увидев её, он молча кивнул и продолжил свои манипуляции, хотя они не виделись больше двух недель после приезда в замок.

При виде его невозмутимой отстранённости Алиса, вспомнив все предшествующие события, ощутила поднимающуюся изнутри ярость. С силой захлопнув за собой тяжёлую дверь, она сделала два шага, и, пытаясь справиться с гневом, глухо спросила:

— Что я здесь делаю? Что ты здесь делаешь? Ты и твои люди убили единственного человека, который видел в мире смысл! Ради этой вашей утопии, основанной на его теориях! Ты веришь в эту астрологическую чепуху? В то, что моя судьба написана на небе?

Не оборачиваясь, господин Кан спокойно ответил:

— Нет. Я не верю.

Алиса, сжав зубы, ненавидяще смотрела ему в спину и ждала. Он наконец повернулся к ней, и в его глазах не было ни насмешки, ни раздражения, лишь холодная ясность. Внимательно взглянув на неё, Кассиан отложил свой прибор и карандаш и, скрестив руки на груди, произнёс:

— Карты, звезды, аспекты… Это просто древний язык для попытки описать непознанное. Красивая, но устаревшая картография. Борислав был блестящим картографом. Но я не путешественник, я строитель. Мне неважно, во что я верю. Мне важно, что работает. А твой гороскоп, твоя кровь и твоя пробуждающаяся сила, они работают. Они могут объединить людей. Это данный мне инструмент, и я использую его.

— Но я ничего не могу! Я ничего не знаю и не понимаю, — Алиса от отчаяния сжала кулаки и топнула ногой. — Мне всё кажется, что это какой-то нескончаемый сон, а меня принимают за кого-то другого!

— Время иллюзий окончено, Алисия. Твоё происхождение — это установленный факт. Ты единственный легитимный символ, вокруг которого можно сплотить выживших, связавших свою жизнь с этим островом. Народу нужна не просто администрация. Им нужен Правитель. А ты — последняя наследница королевской крови, поэтому в сознании большинства переход к новой форме правления будет более… логичным.

Стоя у стола и не сделав ни шагу навстречу, Кассиан глядел на неё пристальным взглядом, лишённым угрозы, но не оставляющим места возражениям.

— Поэтому ты здесь. И поэтому здесь я.

Отсветы огня в камине плясали по стенам, придавая всему помещению оттенок мрачного и обременённого тайнами подземелья, а самому Кассиану — жутковатый вид бессмертного хранителя этих тайн.

Алиса всматривалась в эту высокую и прямую фигуру, одетую в серебристо-серое одеяние, своей невиданной тканью похожее на её костюм, рассматривала его жёсткое лицо и пугающие своим холодом глаза.

— Если я кандидат, символ, как ты говоришь, что кто же ты?

— Да, Алисия, ты символ. Но одного символа недостаточно, тебе потребуется опора, человек, чья преданность тебе будет абсолютной и неоспоримой.

Алиса горько усмехнулась:

— И этим человеком, я полагаю, станешь ты? Нашли себе новую должность, господин Кан? Главный телохранитель при короне?

Игнорируя или не заметив её сарказм, Кассиан твёрдо ответил:

— Нет. Телохранителей можно купить или убить. Речь не о должности, Алисия. Речь о союзе. О браке.

Алиса замерла, шокированная его прямотой, потом помотала головой, пытаясь прийти в себя. Кассиан наконец отошёл от стола и приблизился к ней, остановившись в паре метров. Глядя прямо и пристально, голосом, полным силы и глубины, он сказал ей:

— Этот остров веками истекал кровью из-за распрей. Греки против турок, христиане против мусульман, местные против чужаков. Моя семья, мои предки… — он сделал едва заметную паузу, — их кости перемололи жернова этой вражды. Я отдал всю свою жизнь, чтобы положить этому конец. Не путём нового перемирия, а путём создания чего-то третьего. Астралии.

Он смотрел на неё с такой интенсивностью и говорил с такой неведомой ранее силой, что Алисе стало не по себе.

— Я предан этой земле, Алисия, каждой её пяди. Я предан идее Астралии до конца. И теперь я буду предан тебе. Не как женщине, а как воплощению того, ради чего я жил. Этот брак — не союз сердец. Это слияние двух необходимых компонентов: твоей легитимности и моей… моей безраздельной преданности делу. Это самый прочный фундамент, который мы можем дать новому государству.

Алиса дико смотрела на него. В его тоне не было ни капли человеческого, а его слова звучали как доклад о тактической необходимости. И в этой ледяной, безличной уверенности Алиса слышала нечто более пугающее, чем внезапная страсть или жажда власти.

— Ты… Ты… — Алиса, запинаясь, пыталась высказать то, что бурлило и поднималось яростной массой изнутри, и лишь беспомощно хватала ртом воздух.

Кассиан Кан молча наблюдал за её лицом, потом, не говоря больше ни слова, вернулся к столу и снова погрузился в карту.

Глядя в его спину расширенными глазами, Алиса сделала шаг назад к выходу, потом ещё, и, нашарив ручку двери, неловко боком выскользнула наружу.

Перепрыгивая через две ступени, Алиса взлетела по лестнице к последнему ярусу башни и в гневе стала дёргать решётку. Потом, стукнув по стене кулаком, она сбежала вниз, быстрым шагом пересекла площадку перед Башней и уже медленнее, но всё также пылая негодованием и какими-то сложными чувствами, стала взбираться по разбитым ступеням на дальнюю смотровую площадку, оступаясь в темноте и пытаясь успокоиться.

Тяжело дыша, она остановилась на краю площадки, ухватившись рукой за поручень металлического ограждения, окинула взглядом открывшуюся ей перспективу и замерла. Высоко в тёмном небе над ней и над всем островом огромным неохватным куполом раскинулась Вечность. Миллиарды звёзд плыли в этом далёком и холодном Космосе, светя не людям там, далеко внизу на планете Земля, а словно горя и подавая знаки друг другу, обмениваясь информацией о своих жизнях, смыслах, законах. Посреди небесного купола, мерцая в темноте скоплениями звёзд и сгущаясь туманностями, парил, совершая свой нескончаемый поток словно великая река времени, непостижимый и вечный Млечный Путь.

Алиса, запрокинув голову и затаив дыхание, вслушивалась в эту молчаливую и грандиозную симфонию. Увидела, как мелькнула и погасла упавшая звёздочка. Вот ещё, и ещё, словно скользнули, сорвавшись вниз, искорки вечности. Алиса выдохнула, опустила голову, потом отошла от края площадки и стала осторожно спускаться вниз. Бежать некуда. Да и незачем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.