Эмми Джемми Лису хвост бережёт

Первый снег. Пролог

Дина стояла у окна и не могла отвести глаз. За окном падал первый снег и ложился тонким пледом. До устойчивого снежного покрова было ещё далеко, но Дина обожала именно этот момент. Это был момент настоящих перемен...

Дина встряхнула головой, словно пытаясь избавиться от этих мыслей. Она обернулась к накрытому к ужину столу, отметила, что ростбиф уже не дымится, не распространяет этот дурманящий аромат и не тревожит желудок, предвещая гастрономический оргазм тому, кто его вкусит. "Остыл", — отметила Дина и направилась к телефонному аппарату.

Ростбиф — любимое блюдо её мужа детектива Барли. В тот вечер он так его и не попробовал. И домой больше не вернулся.

Часть 1. Глава 1

Глава 2

Спустя полчаса раздался звонок в дверь. Один, отрывистый, безразличный. Это был звонок Келсо. Помощник детектива привык, что ему открывают по первому требованию. Дина поспешила открыть.

— Здравствуй, Келсо... ещё раз, — смущённо произнесла Дина и отошла в сторону, давая ему пройти.

К сожалению, Келсо приехал один и не взял с собой констебля. Это осложняло ситуацию: находиться наедине с помощником детектива было почти невыносимо. Дина провела его в гостиную, где был накрыт стол. Они шли молча, Келсо не задавал вопросов: он только смотрел, дымил своей сигарой и, кажется, принюхивался. Когда они оказались в гостиной, Дина отошла к окну и стала исподтишка наблюдать за Келсо. У неё давненько не выпадало такой возможности... "А он здорово постарел", — отметила про себя Дина — "старый пёс... интересно, не потерял ли он своей хватки? Его лицо избороздили морщины, волосы поредели и теперь он прячет свои залысины под шляпой; тело оплыло, не осталось и следа от былого подтянутого помощника детектива, но палец ему в рот не клади, — рассуждала она. — С годами дерьма в нём стало только больше, и если раньше он был молодой, резкий и горячий, то сейчас он старый, больной, злой и желчный."

Думая об этом, Дина, не без труда, решила начать разговор.

— Что ты хочешь здесь найти, Келсо? Эдди ушёл с утра, как обычно. Я ждала его к ужину и приготовила ростбиф. По пятницам мы едим ростбиф. Это традиция.

— Да-да, ледди, оставьте свою трескотню при себе, — произнёс помощник детектива монотонно.

Он даже не удосужился раздражиться, не говоря уже о том, чтобы проявить к расстроенной женщине сочувствие. Что такое сочувствие Келсо не знал, и уж те более не собирался утешать какую-то безмозглую домохозяйку.

— Я просто хотела сказать, что дома всё было как прежде и последним его видел скорее всего ты.

Келсо обернулся и приподнял бровь.

— Неужели, ледди? И это с Ваших слов, — он развернулся на каблуках и последовал в кухню.

Нужно сказать, что обращение на "Вы" в данном случае не является вежливой формой обращения. Так что не питайте особых иллюзий и не пытайтесь найти в помощнике детектива хоть каплю человечности.

Дина также последовала в кухню. Она с нескрываемым интересом наблюдала как нахальный полицейский в прямом смысле обнюхивает каждый уголок. Он даже заглянул в мусорное ведро и в раковину с небольшой горкой грязной посуды. Вот уж поистине неспроста их все называют легавыми! Затем он осмотрел крошечную спальню, в которой умещались только кровать и шкаф, почти загораживающий проход. Все вещи Эдди были на месте, как и его чемодан, хранившийся на шкафу. И вот помощник детектива снова оказался в гостиной. Он подошёл к столу, понюхал воздух так как это делают собаки-ищейки, и вдруг — глаза Дины округлились от удивления — запустил два своих толстых пальца прямо в сочный ростбиф!

Дина не смогла сдержаться и едко заметила:

— Ты проголодался, Келсо? Я могу отрезать тебе кусочек.

Келсо ухмыльнулся и сказал:

— Я не ем остывший ростбиф.

— Внутри он, должно быть, ещё тёплый, — возразила Дина.

— Без разницы… Теперь это просто кусок падали.

Келсо вытер пальцы о скатерть и вышел.

Дина не смогла скрыть улыбку.

Глава 3

Когда помощник детектива вышел на улицу, он на мгновение задержался у дома. Он хотел осмотреть лестницу, ведущую в дом, и дорожку на предмет возможных следов, но чёртов снег запорошил всё вокруг! Келсо выругался. Его одинаково раздражали женщины, дураки и превратности природы.

Сев в машину, Келсо попытался вновь прикурить еле тлеющую сигару, но руки не хотели его слушаться. То обстоятельство, что обожаемая им сигара была только что загублена по вине этого паршивого снега и то, что по той же причине он не смог разглядеть следы или возможную улику, расшатло его нервы окончательно.

Келсо открыл окно и вышвырнул сигару. Он завёл двигатель, но машина так и не тронулась с места. Что-то было не так. Что-то было не так с самим Келсо. Не осталось и следа от его непробиваемого спокойствия, от его непоколебимой уверенности в собственной правоте... Что-то точило его изнутри. И дело было конечно не в сигаре, и даже не в исчезновении детектива Барли: Келсо Элис не испытывал никаких сантиментов насчёт напарника, с которым они проработали бок о бок с лишком 20 лет. Нечто иное лишило его внутреннего равновесия и мешало сосредоточиться. А ему сейчас так нужно было сесть и хорошенько пораскинуть мозгами, восстановить, как говорится, хронологию событий. Вместо этого он, словно мальчишка, выходит из себя из-за потухшей сигары!

— Это всё эта проклятая "юбка"! — медленно и с ненавистью прошипел Келсо.

Его руки так сильно сжали руль, что побелели костяшки пальцев.

Дело было в Дине. Это она влезла к нему в голову и всё там перевернула вверх дном как какой-то вор-домушник.

"Но что, в сущности, она такого сделала?" — спросите вы.

И я отвечу вам: всё дело в страхе. Вернее — его отсутствии. Келсо давно понял, что Дина его не боится. Хоть и отводит глаза при встрече. Но не страх заставляет её прятать взгляд. Просто она не хочет пускать Келсо в свою голову. Её тон всегда спокойный. Она не суетится перед помощником детектива, как делают многие (в том числе и его коллеги). Она не старается ему угодить. Пренебрежение и грубость Келсо её не трогают. Дина пренебрегает его пренебрежением. Келсо Элис был для Дины чем-то незначительным. С ним было некомфортно находиться наедине, но не потому что он представлял какую-то угрозу или власть. Нет и ещё раз нет! Келсо был для Дины чем-то вроде сквозняка: неприятно и только.

Это и почувствовал помощник детектива, находясь в квартире на третьем этаже. Отсутствие страха — новое и непонятное для Келсо ощущение, которое он ещё не до конца осознал. Он лишь учуял что-то, как пёс, бегущий по следу.

Глава 4

Если бы помощник детектива Келсо Элис взял себя в руки, то вот какую картину событий он смог бы обрисовать.

Прошедшим утром Келсо проснулся как обычно от ноющей боли в коленях. Эта боль стала делить с ним постель лет 10 назад. Она тихо ложилась спать и до утра ничем не привлекала к себе внимание — как уставшая постаревшая жена. Но стоило Келсо проспать дольше трёх часов, как эта карга начинала его грызть. Она впивалась в его кости своими гнилыми зубами и не отпускала до тех пор пока Келсо не сползал с кровати с душераздирающими стонами. К счастью, никто не слышал эти жалкие и не достойные старого волка звуки. Келсо Элис жил один и так было всегда. Мысль о том, чтобы обзавестись семьёй никогда даже не посещала его.

Келсо буквально со скрипом поднялся с пола и не без труда доковылял до тумбочки, на которой лежала мазь для колен. Только она его спасала.

Вы спросите: Почему бы Келсо не положить мазь рядом с собой?

Да потому он ненавидел свою слабость, ненавидел себя за эту слабость и ненавидел себя за эту слабость! Стать больным и немощным, потерять власть и контроль — вот самые большие страхи Келсо. Он наказывал себя болью и страданиями за то, что позволил болячке взять вверх. Впрочем, так он поступал со всеми кого знал.

Пока Келсо втирал вонючую мазь круговыми движениями, он не без злости думал о том, что скоро ему придётся привязать тюбик с мазью себе на шею, иначе когда-нибудь боль станет настолько нестерпимой, что он просто не сможет доползти до тумбочки за спасительной мазью, и обоссытся от боли прямо у себя на коврике.

Что и говорить, бодрости такое начало дня не прибавляло... И без того тяжёлый характер Келсо теперь усугублялся его хроническими болячками. Как вы понимаете, их было много. Закончив процедуры в спальне, он направился в туалет и там его тоже ждало разочарование. Простата Келсо давненько раздулась до огоромных размеров и теперь даже сходить по нужде для него было сплошным мучением.

Пережив самые унизительные минуты своего дня, Келсо привёл себя в порядок — насколько это вообще было возможно — и вышел из дома. Первой и единственной его остановкой по пути на работу всегда была закусочная, где он брал исключительно кофе: никаких новомодных закусок вроде вафель, круассанов или "всякой азиатчины", как любил говорить сам Келсо.

Хозяин заведения, Гленн, был единственным человеком, которого Келсо уважал, и с которым с удовольствием перекидывался парой слов при случае. Келсо обращался к нему по-дружески "сынок", хотя тот был не намного младше помощника детектива. Это была их шутка, которую понимали только два шотландца.

— Сделай мне стаканчик чёрного, сынок! — обычно говорил Келсо, входя в закусочную. Но в этом не было необходимости, ведь Гленн делал ему один и тот же кофе каждое утро на протяжении многих лет.

Только Гленн умел приготовить для Келсо тот самый хаггис. Конечно, этого блюда никогда не было в меню закусочной, но Гленн готовил его для своего друга каждую пятницу. Тогда Келсо приходил ровно в 8 часов вечера, садился на своё место в самом дальнем углу и Гленн выносил ему дымящийся хаггис в купе с пюре из репы и стаканчиком скотча. Это были минуты истинного удовольствия, которые Келсо ждал всю неделю.

В этот вечер пятницы ему было не суждено отведать своё излюбленное блюдо. Но, пока он этого не знал, и с воодушевлением думал о том, как завершив рабочую неделю, вернётся к Гленну, сядет за свой стол и пошлёт весь этот мир к чертям собачьим на добрые полтора часа...

Келсо подъехал к зданию полицейского участка и с грустью посмотрел на лестницу, ведущую наверх. Вот она, ахиллесова пята непробиваемого помощника детектива, чёрного кардинала района Бромли и его окрестностей. Десять пологих ступенек, ведущих в полицейский участок. Каждый раз Келсо преодолевает их со страшной болью во всём теле. Это словно проверка для всех его болячек — все ли на месте.

Но как бы Келсо не хотелось распластаться на верхней ступеньке, прямо возле автоматической двери, и пусть она бьёт его еле живое тело своими створками снова и снова, он не мог допустить, чтобы хоть один человек, будь то коллега по работе или случайный прохожий, догадался о том, что прямо сейчас он задыхается от одышки и нестерпимой боли, перед его глазами мелкают чёрные мушки и всё кружится.

Переждав самый тяжёлый момент после подъёма, Келсо вошёл в здание. По пути ему попадались ребята из участка, которые приветствовали его, кто кивком, кто словом. Келсо никак не реагировал на это. Он презирал их всех без исключения, потому что знал тайны каждого из них. А ведь у них и правда были тайны. Кто-то проигрался в казино и задолжал приличные деньжата. И Келсо замолвил за бедолагу словечко. Не безвозмездно, конечно. Кто-то напортачил в расследовании, прошляпив важную улику, но Келсо и тут оказался полезен. Кому-то просто нужны были деньги для выплаты арендной платы и Келсо "помог" найти того, кто может ссудить нужную сумму. Как правило, такой человек попадал в пожизненную кабалу... Но были случаи и похуже: один вспыльчивый лейтенант не рассчитал свои силы да и прикончил дешёвую проститутку в порыве страсти; другой не удержался и прикарманил кругленькую сумму с трупа на месте преступления. Келсо «помогал" им всем. И это только начало списка его "заслуг".

Келсо добрёл до своего стола, грузно и шумно опустился в кресло. Напротив него уже сидел детектив Эдвард Барли.

Часть 2. Глава 1

Эдвард Барли

Детектив Эдвард Барли не глядя поднял ладонь в знак приветствия и продолжил вчитываться в состряпанный им рапорт. Воистину, эти двое стоили друг друга! Они стойко презирали всех вокруг и даже друг друга лишь снисходительно терпели. Они проработали вместе больше 20 лет, но не стали друзьями. Их объединяло нечто иное. Желание держать всех под контролем, в страхе и зависимости. Они ловко жонглировали человеческой слабостью. В их паре были чётко распределены роли: Келсо вил паутину преступных связей, завлекал в неё как можно больше жертв, а Барли работал кулаками. Помогал быть "клиентам" сговорчивее.

Детектив Барли и сегодня был в хорошей физической форме: рослый, крепкого телосложения, ни грамма жира, нигде не скрипит и не подтекает. Келсо смотрел на него не без зависти. И так было всегда. Когда молодой Барли пришёл в отдел констеблем, Келсо сразу его заприметил. Этого бойкого, дерзкого, даже хамоватого новичка в отличной физической форме. Келсо быстро подтянул его к себе, пару раз привлёк к своим делам и таким образом повязал его с собой. Отныне у Барли было только два пути: либо сесть в тюрьму за то что они с Келсо тогда провернули, либо молчать и продолжать делать делишки с помощником детектива. А когда старый детектив Эвери ушёл на пенсию (он, к слову, никогда не участвовал в делах Келсо — старый осёл!) и место напарника освободилось, Элис стал продвигать молодого констебля. Со временем, как и обещал Элис, Барни занял место детектива (Келсо уступил ему свой пост). Келсо умел держать слово. Итак, два самых отпетых негодяя стали работать бок о бок. И кажется сам чёрт был им должен.

Была у Барли и ещё одна тёмная сторона, которой, надо признать, остерегался даже Келсо. Эдвард Барли был склонен к насилию. Казалось бы, не этого ли хотел от него сам Келсо. Но нет. Махать кулаками, чтобы припугнуть кого-то это одно. А вот получать от этого удовольствие — это совсем другое. Келсо часто видел этот огонёк в глазах напарника и понимал, что если вовремя его не осадить, придётся соскребать очередное месиво с асфальта. Детектив Барли переходил границу и тогда вместо "клиента", который мог оказаться полезен в их делах, они получали труп и очередную головную боль. На памяти Келсо так было пару раз. В первый раз Келсо подумал, что Барли просто не рассчитал силы, но когда это произошло снова, помощник детектива доходчиво объяснил, что если этот молодой отморозок не прекратит свои игры, он — Келсо — выдаст его с потрохами. Эдвард знал, что Келсо не шутит, и знал, что у старшего напарника достаточно связей, чтобы засадить его на всю оставшуюся жизнь, а самому при этом выйти сухим из воды.

И Барли держался.

Глава 2

Вот такими они были напарниками. Посредственно вели расследования, при первой же возможности искали чем можно поживиться. Главной гордостью в работе Келсо была его сеть осведомителей, а проще говоря стукачей. О, если бы за это давали Нобелевскую премию! Келсо считал, что это что-то из разряда искусства. Как тонко, как изящно, как ловко была выстроена эта цепочка из самых низших элементов приступного мира: все эти мелкие воришки, сутенёры, бывшие зэки, преступники в бегах и им подобные отбросы сновали по району не зная покоя и в любое время дня и ночи, готовы были прийти на помощь своему хозяину. Келсо был огромным пауком во главе искусной паутины и каждая мушка попавшаяся в его паутину мечтала стать ему полезной лишь бы остаться целой. Если бы только Келсо использовал свою сеть на пользу следствию, ни одно преступление не осталось бы нераскрытым. Потому что нет ничего ценнее, чем иметь глаза и уши повсеместно и постоянно.

Но детектив Барли и его помощник Келсо Элис раскрывали ровно столько дел, сколько нужно было для выполнения плана и отчётности. И только те дела, которые не представляли для них интереса.

Итак, детектив Барли всё утро провёл на своём рабочем месте. Но куда же отправился блюститель закона потом? У детектива Барли тоже был свой пятничный ритуал, его маленькая награда за тяжелую рабочую неделю: после не очень плотного обеда детектив отправлялся за своим «десертом». Им была Грейс Кларк. Грейси.

Детектив Барли поднялся по узкой грязной лестнице дома, в котором жила его Грейси. Постучал три раза (отрывисто). Дверь распахнулась не сразу. Эдди знал: в эти часы Грейси спит, набирается сил перед встречей со своим любовником. И его это устраивало. Грейси была полной противоположностью его жене: яркая, пышная, страстная и ненасытная в постели — никаких нежных поцелуйчиков и прижиманий, которые так бесили Эдди. Только секс. Техничный, жадный, взрослый. При этом Грейси совершенно не интересовал сам Эдди. Он приносил ей деньги, говорил всё, что было на уме: про работу, напарника, коллег, Дину… Грейси слушала, кивала, брала деньги и не задавала вопросов. И, что немаловажно, она никогда не болтала о себе. Ни-ко-гда. Эдди только это и было нужно: чтобы его обслужили, выслушали и заткнулись.

Наконец, дверь распахнулась. На пороге стояла яркая брюнетка: жгучие брови, зелёные глаза в обрамлении густых ресниц, сочные губы. Её пышные формы еле скрывал прозрачный пеньюар.

— Привет, Эдди, — лениво произнесла она и обхватила шею Эдди прямо на пороге. Она втянула его в коридор и захлопнула дверь.

Спустя час Эдди уходил удовлетворённый и выжатый без остатка. На его щеке красовалась алая царапина (за что Грейси получила смачную пощёчину, так как с самого начала у них был уговор, что на теле Эдди не должно оставаться следов). Квартира Грейси и её наряд пострадали больше: очередной пеньюар был разорван в клочья, чулки разбросаны по комнате — один из них был использован как удавка, Эдди нравилось слегка придушить Грейси во время секса, стулья перевернуты, тумбочка свернута вбок (на ней они тоже поразвлекались), подушки, одеяло, простыня — разбросаны, смяты, забрызганы каплями крови.

За закрытой дверью Грейси пересчитала небрежно брошенные ей деньги, собрала нижнее бельё, простыню и наволочки в большой мусорный пакет, поставила мебель на место и поковыляла в душ. До следующей пятницы она могла ни о чём не думать и спокойно зализывать свои раны.

Эдди направился обратно в отдел. Сегодня они с Келсо должны были встретиться с парой стукачей, которые, возможно, порадуют их хорошими новостями...

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.