Эмма Ласт Графиня на стриме

ГЛАВА 4

Я чихнула раз-другой и открыла глаза. Что за странный привкус во рту? Потянулась руками к лицу, и пыль, которая лежала на одеяле, поднялась в воздух, пританцовывая в солнечных лучах.

Яша под ухом зашипел и припечатал когтистой лапой мне по щеке.

— А ты какого черта разлегся на моей подушке!? А ну, брысь!

Я потянулась, намереваясь столкнуть кота на пол, и за моей рукой из-под одеяла последовала белоснежная сорочка с расклешенным рукавом и кружевным манжетом.

Это что еще такое!?

Не переставая чихать, я откинула в сторону пыльное одеяло и встала. Черт, как же холодно! Где мои носки? Глаза слезились, пол был ледяной, и я, ругаясь, забралась обратно в постель, отметив про себя, что и форма, и размеры ее изменились.

Спокойствие, только спокойствие!

Я медленно подняла и развела руки в стороны, чтобы убедиться, что не сплю. И вместо маечки и пижамных шорт, в которых я легла спать, на мне была несуразная ночнушка с колючим воротничком до подбородка.

На тесемках.

Я дернула атласные завязки и, оттянув воротник, окончательно убедилась в том, что под ней на мне ничего нет. Даже нижнего белья! Вот это новость. Я затянула ворот обратно, потуже, и встала на кровати в полный рост, больно ударившись головой о деревянную балку, на которой держался полог.

Полог? У моей кровати не было полога, если только…

Это не моя одежда, не моя комната и не мое… я спрыгнула на пол и подошла к окну. Отдернула в сторону тяжелую тюль, подняв в воздух новое облако пыли, и, мягко говоря, офигела.

Знакомого с детства старенького двора больше не было. Теперь из моего окна открывался вид на ухоженный розовый сад с фигурными кустами и рощу с плодовыми деревьями.

Я окинула оценивающим взглядом комнату, в которой оказалась. Спальня размером с нашу квартиру… может, я все еще спала? Немногочисленную мебель кто-то укрыл белыми полотнами, и мне стало ясно, что здесь здесь давно никто не жил.

Интересно, а здесь, это где?

Я нашла зеркало и сдернула с него покрывало. По-крайней мере, в моей внешности ничего не изменилось: длинные каштановые волосы остались на месте, а серо-голубые глаза не поменяли ни форму, ни цвет.

Значит, это не история про попаданку.

Яша окончательно проснулся и принялся вылизывать морду с таким видом, словно жил в комнате с каменным полом, старинной мебелью и панорамными окнами всю жизнь.

Нет, это история про… похищение! Я прикусила ноготь на большом пальце. Наверняка это как-то связано со вчерашним эфиром. может быть, я перешла дорогу тем, кто крышует гадалок?

Я бросилась к кровати и стала рыться в одеяле, разбрасывая по полу бесячие подушки. Яша зашипел и перепрыгнул на рядом стоящее кресло.

Он должен быть где-то здесь! Не могли же они его… ура!

Я зажала в руке телефон, все еще подключенный к пауэрбанку, и почти запищала от радости. Спасена! Тут же разблокировала экран и поняла, что связи нет.

Но почему?

Я залезла на кровать, пряча заледенелые ноги под одеяло и жмурясь от пыли, и зашла в настройки. Включила, а потом выключила авиарежим, перезагрузила — ничего не помогло.

Сеть отсутствовала. Меня увезли далеко за город? Я постучала телефоном по ладони и внимательнее осмотрела комнату, в которой оказалась.

Кровать стояла у стены справа от входа на небольшом возвышении. Из-за него я чуть не убилась, когда побежала к окну. Напротив постели стоял большой стеклянный шкаф с книгами, кофейный столик с кушеткой и пара стульев — о том, что это мебель, я догадалась по торчащим из-под белых покрывал ножкам. Слева от шкафа виднелся проход, спрятанный за портьерой.

Я встала и подошла к красивой двойной двери напротив окна. Дернула за ручку, но она оказалась заперта. Отлично, я ведь правда не думала, что улизнуть из этого места получится так просто?

В коридоре послышались голоса, и я застыла, а Яша спрыгнул с кресла на пол и встал рядом. Он явно был готов ко всему, чего нельзя было сказать обо мне.

Лиза, соберись! Или ты трусливее кота!?

Коротко выругавшись, я медленно опустилась на колени и заглянула в замочную скважину.

С той стороны на меня посмотрел чей-то карий глаз. Я моргнула, моргнул и глаз. Я разозлилась и выпалила на одном дыхании:

— Открывай немедленно!

Глаз исчез, и в следующее мгновение я услышала истошный женский крик, который удалялся по мере того, как затихали шаги. Я встала и толкнула дверь плечом.

Нет, мне ее точно не сломать.

Яша сидел на полу и смотрел на происходящее снизу вверх с гадкой кошачьей улыбкой.

— Тебя не спросила!

Я повела плечами, возвращая колючий воротник ночнушки на место, и пошла изучать то, что пряталось за портьерой.

Может быть, удастся сбежать через окно?

В каменном полу в центре комнаты внушительных размеров была утоплена настоящая ванна с красивым цветочным орнаментом по краю. На деревянных этажерках стояли разные бутылочки с жидкостями и солями, связанные бечевкой висели веники с ароматными травами.

Тот, кто здесь раньше жил, явно разбирался в банных процедурах.

Я подошла к узкому окну, в которое даже моя голова не пролезет, не говоря обо всем остальном, и увидела на улице какое-то беспорядочное движение.

Мужчины в кожаных доспехах окружили женщину в пышном голубом платье в пол. Она плакала, пряча лицо в ладонях и, когда один из них о чем-то спросил, ткнула пальцем в мою сторону, так что я от страха попятилась.

А вот и обладательница карих глаз. А, точнее будет сказать, предательница!

Мужчины обнажили короткие мечи и, не сговариваясь, побежали в дом. И я знала точно по чью душу. Стало страшно, и я включила телефон, чтобы еще раз убедиться, что сети не было.

Может быть, я что-то не так поняла? Мысли скакали в голове одна хуже другой. Если спрятаться не получится, буду импровизировать, но лучше бы получилось…

Когда в дверь ударили чем-то тяжелым, я вздрогнула от страха — не каждый день ко мне в спальню вламывались вооруженные мужчины! Но дверь выстояла, а потом кто-то снова закричал, только на этот раз со злостью. Послышались шаги и звон металла.

Я выглянула из ванной и прислушалась. Кто-то по ту сторону перебирал связку ключей. Наконец, замок щелкнул, и двери открылись. Яша тут же сбежал на свободу — вот же усатый предатель! — а в комнату ввалились пятеро вооруженных мужчин.

ГЛАВА 5

— Ваше сиятельство, постель, — один из стражников остановился напротив зеркала и поднял с пола покрывало.

— Я вижу.

В комнату вошла женщина в строгом, но очень элегантном платье в пол. Высокий воротник веером расходился по спине к плечам и ее горделивой осанке можно было только позавидовать.

Следом вошла еще одна женщина — плотная, невысокого роста с крючковатым носом и почти таким же пышным воротником. На поясе позвякивало большое кольцо с ключами.

— Венгра, кто заходил в покои без моего ведома?

Ключница присела, склонив голову.

— Никто, госпожа…

— Тогда почему столько шума?

— Я видела глаз… — из коридора подала голос служанка и, превозмогая страх, переступила порог спальни.

— Глаз? — хозяйка дома явно теряла терпение.

— Да, ваше сиятельство. В замочной скважине.

— Что за вздор!

— Леди Элиза!

Я так увлеклась подглядыванием, что забыла о стражниках. Один из них, видимо самый ретивый, заглянул за полог, отделявший ванную от остальных помещений, и мы встретились глазами.

Я ожидала, что он тут же схватит меня, но мужчина вдруг побагровел и упал на одно колено, склонив голову. Красные пятна медленно расползлись по неприкрытой кожаными доспехами шее.

Хозяйка дома сделала шаг вперед, положив руку на грудь и округлив и без того огромные светлые глаза, выдохнула:

— Элиза?!

Остальные мужчины, как по команде склонили головы либо вовсе отвернулись, а я на мгновение пожелала, что на мне тонкая ночнушка, а не скафандр.

— Леди Элиза! В таком виде, смилуйся Благая Матерь! — ключница перекрестилась и прикрикнула на стражников. — Чего рты раскрыли? Марш из хозяйской спальни, живо!

Все разом засуетились и забегали.

Мужчины толпились в дверях, любопытные служанки мешались у них под ногами. То одна, то другая милая мордашка выглядывала из дверного проема, шепча:

— Леди Элиза вернулась! Не может быть! Да, это она, несомненно! Леди Элиза вернулась!

Сама графиня смотрела на меня, не отрывая глаз, и только когда сумятица прекратилась, а в комнате остались лишь трое — я, ключница и «ваше сиятельство», сказала:

— Подойди, дитя…

Я фыркнула — нет тут детей, но на свет вышла.

Венгра покачала головой и опять перекрестила меня. Трижды. А графиня подошла, обхватила ладонями мое лицо и вдруг прижала к груди так крепко, что я задохнулась.

Она обнимала меня и плакала, гладя по спине и целуя в макушку.

— Элиза, моя дорогая, Элиза…

Я видела графиню впервые в жизни, и, судя по всему, она приняла меня за кого-то другого.

— Венгра, найдите Дали. Нужно привести покои Элизы в надлежащий вид. Пусть служанки подготовят ванную и достанут лучшие платья. А впрочем, — она схватила меня за запястье и отступила на шаг, заставляя покружиться. — Нет, выпишите из города Рузалию — мы сошьем новые наряды к возвращению графа!

— Да, ваше сиятельство.

Венгра поклонилась и оставила нас одних.

— Графа? — переспросила я, натягивая сорочку на оголившееся плечо.

— Александр де Бальмен, ваш отец и мой дражайший супруг.

Лиза, запоминай, а лучше записывай. До выяснения всех обстоятельств ты теперь дочь графа де Бальмен. Надеюсь, у графини имя тоже произносимое, а не как у этой Венгры…

— А вы, стало быть? — я постаралась скопировать манеру речи и осанку графини.

— Аннабель де Бальмен, — она улыбнулась, а я подумала, что у такой изящной женщины и не могло быть другого имени.

— И сколько она… я отсутствовала? — спросила самым будничным тоном, на который была способна.

— Этой осенью было бы четыре года, — ответила графиня и подошла ближе. Видно, что ей хотелось дотронуться до меня, но она сдержалась. — Для меня большое облегчение знать, что ты жива, дорогая.

Интересное кино!

В дверь постучали, и на пороге появилась молодая и очень фигуристая женщина в чепчике и белом переднике. Поклонившись графине, она пропустила в комнату трех служанок с ведрами кипятка, которые скрылись в ванной.

— Угодно ли леди Элизе подождать в гостевых покоях, пока мы подготавливаем комнату?

Я отрицательно покачала головой. Графиня вздохнула, и я отметила удивление, промелькнувшее на ее лице.

Ну, а что? Меня спросили, я ответила.

Дали кивнула и отошла в сторону, пропуская в комнату других служанок. Пыль взвилась в воздух, десятки метелок закружились по рельефам дорогой мебели, белые покрывала в умелых руках хлопали и складывались в плетеные корзины.

Постельное белье на огромной кровати вместе со старым балдахином заменили меньше чем за десять минут.

Вот это скорость!

Ванна наполнилась паром, и румяная служанка, присев в реверансе, пригласила меня внутрь. Я покрепче сжала телефон и пошла за ней, а графиня зачем-то увязалась следом. От ванны шел густой пар с приятным травянистым ароматом. Две девушки подошли ко мне сзади и попытались раздеть, но я отбилась.

— Вы чего!?

— Позвольте, мы поможем, — склонила голову одна, улыбаясь, и я опять перехватила любопытный взгляд графини.

— Не надо мне помогать, сама справлюсь, — девушки не двинулись с места. Я посмотрела на Аннабель и вздохнула. — Пожалуйста.

Моя мама никогда не отличалась терпением или мягкостью, и с ней я выработала определенную тактику взаимодействия под кодовым названием «котейка» — смирение и взгляд всепоглощающей любви решал любые проблемы. И помогал не создавать новых.

Сработал он и в этот раз. Графиня кивнула и жестом отослала служанок прочь.

Задержавшись в дверях, она сказала:

— Ты изменилась.

Ну, надо думать! Прямо скажем, я и вашей Элизой никогда не была! Но вслух этого, конечно, не сказала.

Аннабель закрыла дверь и я немного расслабилась. Спрятала телефон в стопке полотенец и, скинув ночнушку, залезла в ванную. В спальне продолжалась уборка, а я думала, что иметь служанок не так уж и плохо. Особенно когда на них ложилась вся забота о поддержании чистоты.

Когда вода почти остыла, я решила долить кипятка и поискала глазами кран, который, почему-то отсутствовал. Блин, они же носили воду в ведрах — вот это засада!

В итоге, я нашла оставленный неподалеку черпак и искупалась по старинке, поливая себя из ковшика. Замотав волосы в полотенце и надев пушистый халат, я бросила телефон в карман и выглянула из ванной.

Спальня преобразилась до неузнаваемости. Окна сверкали, на полу лежали меховые шкуры, постель была устлана красивым покрывалом с орнаментом и кисточками по краям. Ни пылинки, ни соринки!

Графиня, тоже вся такая идеальная, сидела сложив руки на коленях рядом с кофейным столиком, на котором на серебряном подносе стоял завтрак — ароматный чай и булочки, нарезка ветчины и сыра, варенье и мед.

Я выпрямилась и, стараясь ступать величаво, села рядом с Аннабель. Графиня рассмеялась и взяла мою ладонь в свою.

— Элиза, когда мы одни, совсем не обязательно вести себя так. Я распорядилась принести твой любимый завтрак, ты не забыла?

По мне завтрак был самый обычный, но видя, как отчаянно эта женщина цеплялась за то единственное, что роднило ее с пропавшей дочерью — а я теперь не сомневалась, что именно за нее меня приняла Аннабель — я просто не смогла промолчать.

— Да… ваше сиятельство.

— Аннабель, хотя ты всегда звала меня мама…

Ой, а вот тут, Хьюстон, у нас проблема, потому что мама у меня одна и зовут ее Аня. И, пока эта графиня радовалась вновь обретенной дочери, моя мама, с высокой долей вероятности, свою дочь на неопределенный срок потеряла.

Я почувствовала укол вины и паники — а как же моя мама? Сейчас она проснется и пойдет меня будить. Что почувствует она, не обнаружив свою дочь в постели?

— Элиза?

— За завтрак спасибо, но я хочу домой!

ГЛАВА 6

— Ты и так дома, дорогая…

— Нет, я серьезно, шоу как-то затянулось. У вас есть нормальная одежда? На чем отсюда до города можно доехать, на электричке?

— Элек-что? У нас есть экипаж, но зачем тебе в город?

В дверь снова постучали, и в спальню вошли три служанки вошли. Одна держала шелковую подушку с рюшами, на которой стояли древние-предревние туфли с массивными пряжками и укороченными квадратными каблуками, две другие несли длинное платье и нижнее белье.

Дали зашла следом и поклонилась:

— Платье для леди Элизы.

— А футболки с джинсами у вас нет, да?

Никто не ответил, и я обреченно вздохнула.

— Ладно, но помогать мне не надо! Сама справлюсь.

Аннабель кивнула, и они убежали за ширмой. Черт, почему все вечно хотят меня раздеть? Может быть, я случайно попала на съемки исторического порно?

Ширму установили напротив ванной, и я с опаской зашла за нее, внимательно осмотрев стены, и только убедившись, что позор мне не грозит, я разделась.

С бельем проблем не возникло, хотя оно и выглядело ужасно смешно — белые накрахмаленные панталоны и маечка, но я быстро разобралась что к чему и, проигнорировав корсет, сразу натянула платье. Только вот застегнуть его не смогла — ткань отказывалась сходиться на талии.

— Нужна помощь, леди Элиза? — участливо спросила Дали, и я зло сбросила с себя зловредную тряпку.

— Нет! То есть да…

Служанки зашли за ширму и, не успела я опомниться, как меня раздели и снова одели.

Быстрее, чем горит спичка, и быстрее, чем я могла выказать протест. Ширму сложили и убрали в сторону, передо мной поставили зеркало, и графиня встала, довольно улыбаясь.

— Волосы у висков оставьте, остальные уложите высоко. У Элизы прекрасный лоб и скулы, нет нужды их прятать, — графиня еще что-то говорила, а я завороженно разглядывала новую версию себя.

И перемена, мягко скажем, мне не нравилась.

Платье было из плотной ткани и сковывало движения. Нижнее белье постоянно сбивалась, но без него выдержать пытку корсетом не представлялось возможным.

Как они в них дышат?

Когда волосы собрали в высокую прическу, голова кружилась от пудры и духов.

— Я не могу вдохнуть, — прошептала, опираясь на руку Аннабель.

— Это нормально, мой ангел.

Аннабель отпустила служанок, и мы сели завтракать, а потом последовали неприятные открытия: в корсете я могла сидеть только прямо, не говоря о том, чтобы удобно облокотиться на спинку дивана. Я так же не могла нормально наесться, потому что он так сдавливал внутренности, что уже после первого бутерброда я почувствовала тошноту.

Единственное, что в меня помещалось без проблем, это чай. И я пила его чашку за чашкой, отгоняя прочь фантазии о том, как буду корячиться в этом ужасном платье над унитазом.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая?

— Нормально, — хотя все внутри меня кричало «ужасно!» и «избавьте меня от этой пытки!»

— Ты выросла.

Графиня провела рукой по моей щеке, и жест этот был таким странным и нежным одновременно, что я непроизвольно отшатнулась.

— Хочешь поговорить?

Я отрицательно покачала головой, и на лицо Аннабель легла тень грусти. Графиня задумалась, и вдруг ее глаза просияли.

— Может быть, ты хочешь прогуляться по поместью?

— А можно? — уточнила я.

— Конечно! — графиня встала и позвала Дали.

Пока они разговаривали, я незаметно вытащила из оставленного на кушетке халата телефон и попыталась найти у платья карман, но, конечно, фасон ничего такого не предусматривал. Рукава наряда заканчивались богатым кружевом на локтях, поэтому единственным местом, куда я могла спрятать его, был корсаж. Я попыталась протолкнуть телефон между грудью и корсетом, но он застрял ровно на середине.

— Что это, Элиза? — спросила графиня, подходя ближе.

— Ничего! Это мое, — я прижала телефон обеими ладонями к груди и улыбнулась. — В платье не оказалось карманов, — графиня рассмеялась.

— Женщинам не нужны карманы, — поучительно сказала она и села рядом, с любопытством поглядывая на то, что я спрятала на груди. — Мне ты можешь доверять.

Прекрасно! Во всех ужастиках главные злодеи говорили именно эту фразу, спасибо, Аннабель!

Я вымучила улыбку.

— Тогда, может быть… сумочку?

Графиня позвонила в колокольчик, который стоял тут же, на подносе. Отдав приказ, она повернулась ко мне и улыбнулась, искренне и с большой теплотой. Через пару минут молоденькая служанка принесла милый обшитый бисером и серебряными нитями мешочек с короткой ручкой для ношения на запястье.

— Это подарок.

— Спасибо, Аннабель.

Я вытащила смартфон из-за пазухи и положила в сумочку, затянув тесемки. По размеру она подошла идеально.

— Теперь ты готова к прогулке?

Я кивнула. Корсет почти не давал дышать, и я взяла графиню под локоть, чтобы не остаться без опоры. Странные туфли оказались на удивление удобными, и мне захотелось испытать их на прогулке.

В сопровождении трех служанок в красивых летних платьях мы покинули спальню. В отличие от наших с графиней корсетов — жестких каркасов с километровыми завязками, на девушках были простые, больше похожие на современные, корсеты на крючках. Было бы здорово поменяться с кем-нибудь из них, чтобы не умереть от удушья.

Широкий светлый коридор вывел нас к парадной лестнице из белого мрамора. Она двумя пролетами полукругом спускалась на первый этаж в просторный холл. На полу у начала лестницы стояли вазоны с розовыми кустами, подстриженными в форме шара.

Бутоны размером с мяч для гольфа — розовое, желтые и бледно-лиловые, чуть приоткрылись, и пожилой мужчина в костюме садовника поливал кусты из жестяной лейки.

— Доброе утро, Карл, — графиня улыбнулась слуге и мужчина низко поклонился.

— Доброе утро, ваше сиятельство. С возвращением, леди Элиза, — я неуверенно кивнула и последовала за Аннабель.

Мы прошли мимо парадного входа налево, в библиотеку и в этой огромной комнате, заставленной книгами и живыми цветами, я ощутила первые уколы беспокойства.

Как тогда, на приеме у Анги.

— Вы любите цветы? — спросила графиню, осматриваясь.

— Очень, — ответила она и сжала мою ладонь, лежавшую на сгибе ее локтя. — Я покажу.

Мы миновали библиотеку и оказались в квадратной комнате с роялем, парой не слишком удобных кушеток и французскими окнами в пол. Служанки выбежали вперед и распахнули одно из них — так мы вышли на улицу, а точнее, во двор, который я видела из окон спальни Элизы.

Дали подала Аннабель кружевной зонтик, и графиня раскрыла его, пряча нас от солнца.

— Семья де Бальмен владеет поместьем почти триста лет. Ваш отец, граф Александр, унаследовал дом после смерти старшего брата Кристиана, который, к сожалению, не оставил наследников.

По мощеной булыжником мостовой мы обошли дом и вышли к огражденному бревенчатым забором полю, на котором пасся прекрасный пегий жеребец. Из конюшни рядом доносилось лошадиное ржание и мужские голоса.

Графиня приложила руку к глазам и прищурилась.

— Дали, это Верный? — спросила, указывая на жеребца.

— Отсюда не разглядеть, ваше сиятельство.

— Узнай! — приказала Аннабель, и Дали побежала к конюшне.

— Кто такой Верный? — спросила я.

— Конь графа. Два дня назад ваш отец уехал на охоту, и мы ждали его возвращения не раньше, чем завтра.

Я улыбнулась и втянула живот. Спина вспотела, и нижнее белье прилипло к коже, чтобы было ужасно неприятно. Хотелось пить, и я подула на лицо, проклиная жесткие туфли, из-за которых большие пальцы ныли, а на подъеме уже появилась болезненная мозоль.

Вернулась запыхавшаяся Дали.

— Это он, госпожа. Его сиятельство изволили вернуться на день раньше, — она поклонилась и отступила назад.

— Разве это не прекрасно? — обрадовалась графиня и повернулась к служанке. — Распорядись подать чай в большой столовой. Графу уже доложили?

— Еще нет, ваше сиятельство. Ждали распоряжения.

— Хорошо, тогда поспеши в дом. Мы встретим его сиятельство там.

Отлично, эта прогулка меня порядком доконала! Я пыталась приноровиться к плавному длинному шагу графини, но мешал подол платья.

Боже, как тяжело быть женщиной!

Я с ностальгией вспомнила свои старые джинсы и футболки на два размера больше. И спортивный топ, который можно было надевать подо всё и не потеть. И не страдать, что лямка упала на плечо или, не дай Бог, застежка у лифчика перекрутилась!