Эмилия Зоринова Затмение душ

Женщина поёжилась.

Её супруг выпивал. Но она представить не могла, что бы её жизнь была такой, как в этой семье. Не могла представить себя битой, а своего сына сломленным.

Она не то, что осудила этих людей. Она испугалась того, что ощутила в той квартире. Страх и безнадёжность. Казалось бы, битых мужьями женщин не одна и не две. И такое встречается. Но почему то в семье Томочки оказалось всё гораздо сложнее.

Глава 11

Замполит и покушение

Есть люди-хищники. Только охота и борьба дают им острые ощущения. У них звериный оскал, повадки гиен и они могут сожрать кого угодно. Конечно не физически, но морально. Но и на таких людей изредка надо найти способ воздействия, если знать как .

Виноградов сидел в своём кабинете задумавшись. Как замполит, он должен был Михаила Александровича пригласить на беседу. Корчагин Михаил – человек сложный . С ним работать тяжело. Но от него есть польза в плане того, что в отряде железная дисциплина. Правда пару дней назад случилось происшествие. Корчагину стукнули, что в определённом месте через забор будет вброс. И тот, не сообщив эту информацию в оперчасть,пошёл сам пресекать это действие. Действительно, вброс был. В резиновых грелках из за стены перебросили спиртное. Пока один зек подбирал, другой напал со спины на Михаила. «Вот угораздило же геройствовать дурака.» – Подумал Виноградов. Ну каково было удивление в оперчасти, когда Корчагин притащил к ним на себе этих двоих. Зеки были без сознания и сильно поколоченные. Как этот щупленький злой человечек смог скрутить двух нехилых нападавших никто не знал. Но знали, что Михаил Александрович способен на разные поступки и тем, кто с ним связывался грозила не то что кара, а жестокая месть.

В характере Михаила Александровича сочетались не сочетаемые качества. Патологическая жестокость в нём соседствовала с яростной непреклонность и патологической честностью. Он всегда противился условно досрочному освобождению тех заключённых, которых считал недостойными этого. По сути он считал всех недостойными, потому что если отбывание наказание назначено, то виновник должен его отбыть от звонка до звонка и тем самым искупить свои преступления. Особенно не позволительным для Михаила было, когда зеков освобождали за мзду. И такое случалось. И на комиссии по УДО Корчагин всегда высказывался против и писал отрицательные характеристики таким зекам.

Начальству очень не нравилось прямолинейность упрямого капитана. Но никакое уговоры и угрозы лишения премии, увольнения, выговоров на Михаила не действовали. В своих решениях этот человек был несгибаем.

Так же он строго следил за тем, что бы все его «воспитуемые» обязательно выполняли трудовые воспитательные процессы. Но некоторым зекам настолько «западло» считалось работать в производственных цехах, что ради того, что бы не посещать работу они ломали себе руки и ноги. Ради того, что бы оказаться на больничке и отказаться от «трудовоспитания».

Происходило это действие жестоко. Прежде горячими полотенцами зек распаривал себе конечность, что бы размягчить ткани конечности перед последующим переломом. И другой зек прыгал на руку или ногу и тем самым нежелающий трудиться заключённый получал перелом.

Михаил Александрович знал все «фокусы» зеков и старался их пресекать. Но удавалось это не всегда.

Или «мазурики» не чистили зубы несколько дней, соскабливали ниткой зубной налёт, делали маленькую ранку в коже руки или ноги и запихивали в эту ранку эту нитку. Ранка в последствии загнивала и зек оказывался на больничке и опять же не мог работать.

Михаил старательно пытался, что бы такого не происходило и «воспитательный» процесс шёл согласно режиму.

И в итоге свел такие случаи в своём отряде почти к минимуму. Поэтому ему навешивали обязанности сверх. Что бы он и в других отрядах добился такой же работоспособности от заключённых.

У Михаила была целая сеть « стукачей», «помощников» и «вербовщиков». Воздействуя страхом на подвластных ему, он умел добиваться нужных ему результатов. Но за всю его непокорность начальство откровенно не любило Михаила. И какие бы показатели по работе у него не были, почти абсолютно все мечтали о том времени, когда Корчагин покинет службу.

И так в совокупности со своими личными качествами капитан Михаил Александрович Корчагин перенял от контингента с которым работал бандитскую хитрость, сноровку, подозрительность и более виртуозные способы манипуляции людьми.

— Ээх, вот как с ним быть… – обеспокоено пробормотал Виноградов и поднял трубку телефона.

– Вызовите ко мне капитана Корчагина. Срочно!

Корчагин вошёл в кабинет быстрым шагом, не постучав в дверь. Он вообще был всегда каким то быстрым и резким.

– Олегович, вызывал?

– Присаживайся, Михаил Александрович. Разговор с глазу на глаз. Наверху «сам» не в курсе и надеюсь не будет.

Виноградов показал указательным пальце в верх, жестом указывая, что речь идёт о высшем начальстве.

– Так ,вопрос такой. Что происходит у тебя в семье? Марина Феоктистовна смотрю ходит на работу с замазанными фингалами. Спрашивал, говорит, то упала, то ударилась. Не часто ли она у тебя падает, Мишаня?

Лицо Михаила налилось кровью, глаза стали колючими .

– Слышь, Рома, я сам разберусь в своей семье. Не твоё дело

– Нет, это не твоё личное дело! Это дело государства и партии. Ты партбилет хочешь на стол положить? Ты офицер! Сотрудник данного учреждения. Ты проводишь работу с осуждеными, но дома видимо занимаешься рукоприкладством. Ты должен быть примером. Ты советский гражданин, семья – ячейка общества. Не смей порочить звание советского офицера и члена партии КПСС! Не поймёшь, что я тебе говорю, вылетишь из партии и погоны снимешь! Я доходчиво объяснил? Иди работай!

Виноградов даже стукнул гневно ладонью по столу.

Михаил резко встал и ушёл, так хлопнув дверью, что со стены упала полочка с цветочным горшком.

– Полоумный! – Крикнул Виноградов.

Корчагин выбежал от замполита, хлопнув дверью.

Пошёл в свой кабинет, достал из сейфа бутылку водки. Михаил выпивал редко. Но после беседы с Виноградовым, его переполняла дикая злость. Достал гранёный стакан, дунул в него, выдувая накопившуюся пыль. Налил полстакана водки и выпил залпом.

Занюхал едкое жжение алкоголя рукавом кителя. Сел в кресло, положил ногу на ногу и задумался, дёргая ступнёй в начищенном ботинке. Ботинки ему всегда чистила жена. До блеска.

Посидев пару минут, Михаил взял трубку телефона.

– Осужденного Копосова ко мне!

Вчера пришёл этап, зеков раскидали по отрядам. Копосов попал в отряд Корчагина. Статья за драку и угон жигулей. 22 года этому персонажу.

Дверь открылась, конвойный завёл заключённого в кабинет. Тот был ростом под 2 метра, имел шрам на лице во всю щёку.

« Молодой, а матёрый уже.» – Подумал Корчагин. Зек громко рапортовал,

– Осужденный Копосов Владимир Павлович.

Михаил смотрел, буравя взглядом и даже не моргая.

– Осужденный Копосов. Вы поняли куда попали? Запомните, в моём отряде железная дисциплина. Никаких наркотиков, спиртного, карт и прочего. Так же в моём отряде не носят никаких маек и футболок из дома. Только казённая одежда. За любое нарушение грядёт наказание. И наказывать буду самолично . Как понял, плесень?

Копосов ощерился волчьей улыбкой

– Понял, понял. Ты ж Гитлер, наслышан. Боятся тебя говорят.

Голос Копосова был самоуверен и спокоен.

– Молчать! – Крикнул Корчагин.– Я тебе дам Гитлер! – Подошёл вплотную к Копосову, уставился глаза в глаза. Заключённый глаз не отвёл и продолжал ухмыляться. Корчагин был гораздо ниже ростом. Вдруг он резко ударил осуждённого в живот, тот от боли согнулся. Корчагин повернулся и подошёл к зарешеченному окну и встал спиной к Копосову. Это была фатальная ошибка. К осужденным нельзя поворачиваться спиной. Но Михаил настолько был уверен в своём внушаемом всем страхе и собственном превосходстве, что и не сомневался – ничего не произойдёт. Копосов резко рванул к столу, схватил трубку телефона, перепрыгнул стол и намотал телефонный провод на шею Корчагина. Тот успел запихать под провод большие пальцы рук, пытаясь оттянуть и протиснуть под него ладонь, стараясь не дать себя задушить. Резко оттолкнулся от стены ногой и упал с Копосовым спиной на стол. Со стола они рухнули на пол. Копосов старался не отпустить жертву. Михаил несколько раз ударил локтем в туловище заключённого. Хватка немного ослабла и капитан смог вырваться. Хрипя, поднялся, схватил стул и стал дубасить им Копосова. Стул разлетелся в щепки, Копосов потерял сознание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.