Эми Ньюмарк Куриный бульон для души. Выход есть! 101 история о том, как преодолеть любые трудности

Аллигаторов не кормить

Счастливый человек – это не тот, у кого обстоятельства сложились определенным образом, а тот, кто определенным образом к ним относится.

Признаюсь честно, я – самая настоящая Поллианна[3]. Если разразилась гроза, я отправляюсь искать радугу. Я нахожу позитивные черты в любой трудной ситуации. С моего лица круглый год не сходит улыбка, во всех людях я вижу только хорошие качества и иногда «раздражаю» окружающих своим веселым настроем. Большую часть времени я умудряюсь, как говорится, осушить болото, даже если там полно аллигаторов. Но бывают дни, когда аллигаторы упрямятся и кусаются в ответ на каждое мое движение. Они облизываются, предвкушая отхватить кусочек моего оптимизма. А однажды они чуть не проглотили меня целиком.

Когда мой сын Колин учился в пятом классе, я была в составе родительского комитета. Дело было утром перед праздником по случаю окончания полугодия. Мы с Колином загружали в машину пакеты с конфетами, подарками учителям, едой и играми для вечеринки. Я уже несколько раз сходила к машине и отправилась в дом в последний раз, чтобы взять сумочку и ключи. Неловко повернувшись на своем ножном протезе, я завалилась аккурат на холодную бетонную дорожку перед домом.

Но почти сразу же я перекатилась на бок и села, как профессиональный футболист, даже не задумавшись о том, что упала. Ступня ножного протеза лежала в метре от меня. Колин до слез перепугался, но я уверила его, что все в порядке (повезло, что у меня пышные бедра), и попросила прикатить кресло на колесиках из кабинета.

В голове крутились слова физиотерапевта: «Синди, ты должна подружиться со своей коляской». Но дружбе не суждено было случиться: черед два года после ампутации обеих ног ниже колена я пожертвовала свою несостоявшуюся «подругу» организации, которая отчаянно в ней нуждалась. Пришлось довольствоваться офисным креслом.

Колин позвал на помощь нашу соседку. Общими усилиями они усадили меня в кресло и отвезли к машине. Я уселась за руль, а сломанную левую ступню заботливо пристроила на пассажирское сиденье. Правая же ступня надежно держалась на конце протеза, поэтому я могла жать на педали газа и тормоза.

Когда мы приехали в школу, я заметила на парковке подругу, помахала ей и подозвала к машине.

– Ты не поможешь Колину занести сумки в школу? Сегодня утром я сломала ступню и не могу ходить.

Подруга ахнула. Но когда я как ни в чем не бывало показала ей рукой на ступню, лежащую на пассажирском сиденье, она рассмеялась.

– Боже, Синди, я и забыла, что у тебя ненастоящие ноги.

Мы посмеялись и согласились, что, сломай я настоящую ногу, было бы гораздо хуже.

Я позвонила на мобильный Крису, парню, который делает мне протезы, и оставила сообщение с просьбой о помощи – возможно, в моем голосе сквозило отчаяние.

– Мне нужно вечером вернуться в школу на праздник, – объяснила я.

Я помолилась про себя о том, чтобы ногу можно было починить.

Ну и кусачие же сегодня аллигаторы, подумала я, заводя машину, чтобы отправиться в мастерскую Криса, которая находилась в центре Денвера.

Повернув ключ, я обнаружила, что у меня кончился бензин. Я закатила глаза, покачала головой и простонала:

– Да что ж такое-то!

Потом я вспомнила, что всего в нескольких кварталах от школы находится автомастерская. Я надеялась, что, несмотря на ранний час, она открыта и там есть кто-то, кто поможет мне заправиться.

Я подъехала к мастерской, остановилась у закрытой двери и начала сигналить. Дожидаясь чьего-нибудь появления, я вновь попыталась дозвониться до Криса. Бинго! Он взял трубку после второго гудка и велел мчаться к нему в офис.

– Позвони, как доберешься, я встречу тебя на парковке. Думаю, что мы быстро все починим.

– Ура! – я стукнула кулаком по приборной панели. – Ха! Аллигаторы меня все еще не сцапали!

Возможно, я произнесла это вслух.

После нескольких сигналов клаксона из мастерской появился угрюмый мужик, который был явно недоволен тем, что я так бесцеремонно его вызываю. Я опустила стекло и начала объяснять, что сломала ступню и мне нужна помощь с заправкой.

– Вы сломали ступню?

Когда он заглянул в окно моей машины, я снова показала рукой на сиденье, где лежала часть протеза. Мужчина опустил взгляд на мою ногу, его брови поползли вверх, и он расхохотался в голос.

– Да уж, не каждый день такое увидишь.

По дороге в офис Криса я позвонила подруге. Мы поговорили всего пару минут, когда у меня разрядился телефон. Я тяжело вздохнула, не зная, как сообщить Крису о своем прибытии.

Но он вышел из здания ровно в тот момент, когда я заезжала на парковку: увидел мою машину в окно. Крис взял сломанную ногу и понес ее к себе в офис, а через десять минут вышел оттуда с готовым протезом. Я приладила ногу на место, а он немного подрегулировал ступню, чтобы у меня не было проблем при ходьбе. С парковки я уезжала, радостно махая ему рукой.

– Сегодня вам меня не съесть, аллигаторы!

По дороге я заехала в продуктовый магазин. По прогнозу вечером ожидался сильный снег и метель, но у меня в доме никто не останется голодным. Разложив продукты, я присела, чтобы выпить кофе.

Посмотрев на часы, я рассмеялась. Не было еще даже десяти часов, а у меня уже произошло столько событий. Если бы я хоть раз за это утро сдалась и дала аллигаторам меня сожрать, я бы не получила необходимую помощь и не смогла бы твердо встать на обе ноги – хоть они у меня и ненастоящие.

На праздник в школу я приехала задолго до начала. Учительница Колина даже не поверила, что я смогла прийти. Но на пути к этому радостному событию меня не остановит даже сломанная нога (и болото с аллигаторами).

Синди Чарлтон

Дар ограничений

В любом возрасте можно открыть в себе мечту, о которой ты и не подозревал.

Я любила свою работу больше всего на свете. Мне был 21 год, и я невероятно гордилась тем, что смогла открыть свой салон красоты. Профессия стилиста позволяла мне заниматься всем, что мне нравилось: я общалась с людьми каждый день, могла фантазировать и помогала другим чувствовать себя лучше. Словом, мне посчастливилось делать то, что радовало сердце.

Я проводила каждый день с таким удовольствием, что мне даже не казалось, что это работа. Мои коллеги и клиенты стали для меня семьей, и от этого атмосфера в салоне была домашней. Там всегда было с кем поболтать и посмеяться. Я находила поддержку и давала ее другим.

Поэтому, когда из-за проблем со здоровьем мне пришлось отказаться от салона, мой мир перевернулся с ног на голову. Я не могла поверить, что это происходит со мной. У меня всегда была больная спина, и в 38 лет дошло до того, что пришлось делать операцию на позвоночнике. Она прошла неудачно, и моя прежняя жизнь закончилась. Я словно оказалась в теле другого человека и не понимала, как жить дальше с такими ограничениями.

О физических нагрузках и речи быть не могло. Из-за постоянных болей в позвоночнике я больше не могла работать, долго ходить, стоять и сидеть. Но это были не только телесные страдания. Мне не хватало клиентов и коллег, остаться без них для меня было все равно, что потерять связь с семьей. Некогда полноценная активная жизнь превратилась в пустоту и тишину. Больше у меня не было ни клиентов, ни коллег. Я осталась одна наедине со своими мыслями и молитвами. Вскоре я поняла, что все, чем я дорожила, было основано на моей карьере и без нее я просто не знала, кто я такая.

Я спрашивала себя: «Как можно сохранить в моей нынешней жизни то, что люблю, когда я настолько ограничена?»

После долгих лет страданий от хронической боли я неожиданно стала замечать, что кое-что изменилось к лучшему. Да, я не могла выйти из дома, но обнаружила, что могу работать над собой. Тогда как раньше из-за работы у меня на это просто не было времени. Раньше все крутилось вокруг моей карьеры стилиста – но я с удивлением обнаружила, что роль жены, друга и писателя раскрывает меня с другой стороны и лучше отражает мою суть.

Я стала вести дневник. А через несколько месяцев поняла, что мне есть что сказать людям. Я могу писать не только для себя, но и для других.

В салоне клиенты доверяли мне и изливали душу, рассказывая истории о своих провалах и победах. Я видела, как растут их дети, как распадаются их браки – все это происходило у меня на глазах. Общение на глубоко личные темы было любимой частью моей работы. Поэтому я решила найти новую группу людей, которая могла бы заполнить пустоту.

Мне позвонила давняя подруга, о которой я не слышала последние лет тридцать, и пригласила на встречу школьных друзей. Нам всем исполнялось 50, и эта встреча оказалась очень кстати. А потом мы стали часто собираться, все время смеялись и поддерживали друг друга, как могут только очень старые приятели, знакомые с детства. Мы очень сблизились и чувствовали себя по-настоящему родными людьми.

Но что самое важное: пока я проходила через эту трансформацию, мой брак стал лучше, потому что у меня появилось время на то, чтобы уделять больше внимания мужу. Он говорит мне: «Теперь ты мне нравишься больше. Ты добрее, чем была. А еще у тебя есть время на готовку!» Раньше вся моя энергия уходила на карьеру. Но как только она закончилась, я начала фокусироваться на действительно важных вещах.

Оказывается, когда я больше не могла гнаться за своей старой жизнью, все нужные вещи нагнали меня сами. Мои истинные желания были закопаны глубоко под требованиями, которые предъявляла мне работа. Без этих требований я наконец прозрела.

Моя жизнь должна была перевернуться, чтобы я прислушалась к себе. Но теперь у меня есть все, о чем я мечтала: смысл и предназначение. И именно такая жизнь имеет ценность. Теперь у меня есть все, чего желает мое сердце. Я жду, что жизнь продолжит раскрываться передо мной самыми прекрасными и невероятными сторонами, которые только можно представить.

Мэриджо Херндон

Лучший подарок в жизни

Зарабатывая себе на хлеб, не забудь поделиться кусочком с теми, кто в этом нуждается.

С начальной школы я был отличным бегуном на длинные дистанции. Но в старших классах я сломал бедро, и на год меня отстранили от соревнований. И хотя травма тогда меня сильно расстроила, сегодня я считаю ее огромным благом. Она показала мне, как глубока моя любовь к бегу и всему, что он дает. Не только азарт, но и товарищеский дух, чувство достигнутой цели и бодрость после хорошей пробежки.

Бегать тяжело, но НЕ бегать для меня – еще тяжелее.

Мои родные, и в особенности старшая сестра Даллас, которая сама в школе занималась бегом, всегда говорили, что преодолевать трудности в своей жизни лучше всего, помогая другим. Это приносит радость и дарит возможность взглянуть на свои проблемы по-новому. Я очень сочувствовал ребятам, которые не могли наслаждаться бегом, но не из-за травм, а из-за того, что у них не было денег на беговые кроссовки.

Я превратил эту проблему в возможность, основав Give Running. С 2006 года наша некоммерческая организация собрала, отчистила и пожертвовала больше 14 200 пар беговой и спортивной обуви молодежи из развивающихся стран и различных уголков Америки. Мы также устраиваем детские лагеря, где проводим семинары по развитию лидерских навыков, и реализуем проекты, помогающие применять качества, которые развивает спорт, во всех сферах жизни.

В декабре 2009 года в рамках инициативы «Здоровье Африки» я отправился в Мали и провел три недели в Сикоро – деревне, где живет всего 450 человек. За это время мы разбили общественный сад и огород, которые обеспечивали бы фруктами и овощами людей, страдавших от их острой нехватки в рационе. Кроме того, сад и огород могли стать источником дохода для женщин, продающих урожай. По малийским устоям у женщин и мужчин доход раздельный. Женщины покупают еду для готовки и другие необходимые товары для семьи на свои деньги. Раньше женщины в Сикоро зарабатывали в основном заготовкой дров. Это привело к тому, что местность вокруг деревни на много километров практически лишилась деревьев.