Embrel Grim Самокопание мертвеца

Пролог + Глава 1

Пролог.

К вечерам в Хороводах всегда становилось невыносимо шумно. Квартал развлечений империи Рапсодия дышал вполгруди — смесью пряных специй, дешевого спирта, жареного жира и людских пороков. В глубине захудалой таверны метались официанты с подносами, у входа ученики магов веселили подвыпивших горожан фокусами с мнемоническими кольцами, а над залом неслась быстрая, но неловкая мелодия лютни.

Играл высокий парень. Пьяные гости хлопали, не замечая ни фальшивых нот, ни слишком густого слоя румян на его щеках.

Лишь один человек в зале не пил и не веселился. В самом темном углу, прижавшись спиной к сырой каменной стене, сидел тощий мужчина. Он не выпускал из рук края черного плаща, скрывавшего нижнюю часть лица, и непрерывно наблюдал за менестрелем. В его взгляде не было ни музыкального интереса, ни веселья — лишь холодный расчет хищника, прикидывающего расстояние до жертвы.

Музыкант закончил песню, коротко откланялся и под редкие аплодисменты ушел за тяжелую портьеру, ведущую к служебным комнатам.

Мужчина в углу тут же поднялся. Не прикоснувшись к стоящему на столе кубку, он бесшумно скользнул к боковому выходу и растворился в тени сырого переулка.

Ловко цепляясь пальцами за выступы кирпичной кладки и переступая с ящиков на подоконник, он за считанные секунды вскарабкался на балкон второго этажа — прямо к окну гримерки. Достав из рукава длинную трубку, наполненную горько пахнущими дурманными травами, он сделал глубокую затяжку. Дым свернулся в легких тяжелым кольцом.

Затем он вытащил узкое узловатое лезвие.

Лунный свет блеснул на стали. Без единого звука нож прочертил на его предплечье глубокие витиеватые узоры, а следом — коротким, привычным движением вошел прямо в его левый глаз.

Мужчина не дрогнул.

Из пробитого глаза вместо крови хлынул густой дым, похожий на жидкую ртуть. Он втек под веки, с тихим шипением пульсируя по венам, и устремился сквозь свежие раны на руке наружу. Плоть на предплечье разошлась с влажным хрустом, и из разорванных волокон прямо на глазах начали прорастать жуткие мясистые грибы, наливающиеся ядовито-черным соком. Вынутый нож блеснул — зажившее глазное яблоко снова было целым.

Ритуал был завершен. Шрамы этого мира гнили, отдавая свою силу.

Внутри гримерки менестрель смывала с лица грим. Под стирающимися румянами и маской «молодого парня» открылось вымученное лицо женщины средних лет. Она тяжело вздохнула, расстегнула мужской кафтан и потянулась к шкафу, чтобы сменить наряд. Серебристая дымка, медленно просачивающаяся сквозь щели балкона, осталась ею незамеченной.

Женщина сделала глоток вишневой настойки и потянулась к дверной ручке, но вдруг замерла. Внезапный липкий страх заставил ее резко обернуться к зеркалу.

— Черт... кто здесь?! — выдохнула она, хватаясь за короткий стилет на поясе и неконтролируемо падая на пуф.

Окно со скрипом распахнулось. В комнату бесшумно ступил аномально тощий парень. Из его разорванного рукава торчали жуткие наросты, с которых капала густая сукровица.

Женщина не успела даже закричать. Вспышка стали — и узкий нож вошел ей точно в горло, мгновенно перекрывая дыхание. Фонтан горячей крови хлынул на грудь убийцы, обжигая пальцы после уличного холода. Всхлипнув, женщина осела на пол, а окно за ее спиной бесшумно закрылось.

Убийца упал на колени, сотрясаясь от сухого, надрывного кашля. Откат шаманского ритуала ударил по нервам: руки предательски затряслись, во рту появился стойкий вкус меди.

Схватив с полки льняное полотенце и зажав его зубами, чтобы не зарычать от боли, мужчина приставил нож к собственной руке. Он методично, со скрежетом срезал с собственной живой плоти ядовитые грибные шляпки. Перетирая их пальцами в порошок, он аккуратно ссыпал полученный реагент в стеклянную склянку на поясе.

Забинтовав израненную руку тугой тканью, он подошел к зеркалу.

Женщина была примерно его худощавого телосложения. За пару минут он переоделся в ее сухой суконный кафтан, смыл со своего лица кровь и с помощью стоящей на столе косметики нанес тот же плотный слой румян, восстанавливая привычный образ «молодого менестреля».

Резкий удар тяжелым каблуком разнес стоящее на столе зеркало вдребезги. Убийца поднял самый острый осколок и с силой вложил его в окровавленную ладонь мертвой женщины, имитируя суицид.

Спустя минуту новый «бард» спокойно спустился в шумный общий зал таверны. Поправив лютню на плече, он вышел на освещенную сцену и снова заиграл ту же быструю, неловкую мелодию. Публика внизу пьяно загрохотала, не замечая, как свежий бинт под кафтаном музыканта медленно пропитывается темной кровью.

***

Глава 1.

«Сьюэст Грим — супер-мега-крутой наемник Гильдии Черного Крыла», — вслух прочитала молодая полуэльфийка с визитной карточки. Эту хвастливую приписку кто-то вывел мелким почерком поверх основного текста. — Ха-ха, верно! Преступный гений к вашим услугам, — съехидничал Сьюэст. — Э-эм... Кхм. Мне порекомендовали вас как... мм... весьма лояльного к своей работе наемника. — Разумеется. При достаточной оплате, да еще и с вашим личиком, я готов на всё.

Разговор происходил в небольшой беседке, расположенной в саду у входа в роскошный особняк. Квартал Счетов.

— Суть в том, что я, как вы могли заметить, наследница лорда Давейна. Батюшка слег, и его болезнь резко обострила соперничество между наследниками. Я хочу попросить вас о двух вещах: охранять меня и расследовать смерть Джейсона, моего брата. — Смерть? Удивительно, что я ничего не слышал. — Семья скрывает ситуацию. Он умер сегодня. Его нашли в собственных покоях. Внешних повреждений нет, поэтому мы подозреваем магическое вмешательство. — Хм-м. Какая жалость. Что насчет оплаты? — Тысяча золотых вперед. Еще две — по результату, — произнесла она слишком быстро, словно читая заученную скороговорку.

Полуэльфийка нервно теребила край перчатки и избегала зрительного контакта. Дорогая ткань платья плохо скрывала дрожь в ее коленях. — И, конечно, любые разумные расходы на расследование.

По лицу Сьюэста будто прошла трещина. Здоровой рукой он отставил кружку, которую так и не допил. Грим попытался сохранить серьезное выражение лица. — Приходите завтра на закате к усыпальнице, — сказал Сью. — Тело вашего брата еще не предано земле? — Нет. Отец боится, что слухи поползут не вовремя.

Попрощавшись, Сьюэст привстал, вышел из-за стола, отвесил легкий поклон и скрылся за воротами особняка. Далия задумчиво смотрела ему вслед. По пути домой мысли юноши были заняты предстоящим расследованием и событиями минувшей ночи. Легкий ветер развевал волосы, словно пытаясь развеять и тяжелый груз на душе.

Квартал Спектра. В своей комнате на втором этаже доходного дома «Трех Нитей» Сьюэст закрыл дверь на два оборота ключа и прислонился к косяку, ожидая, пока пройдет дрожь во всем теле. Комната была тесной: кровать, стол, стул, комод. Выделялась лишь огромная дорогая ванна, установленная по последнему слову техники. Окно выходило во двор, где сушились простыни и громко ругалась прачка. Это был район мелких магов-недоучек, алхимиков без патентов и студентов Гильдии — самый непримечательный квартал в городе. Дешевле, чем Счеты, и безопаснее, чем Хороводы: здесь редко убивали, зато часто обманывали.

Он опустился на кровать и долго смотрел в стену. Рука все еще ныла. Вчера он не успел как следует ее обработать, втайне надеясь, что всё пройдет само собой. Сьюэст тяжело вздохнул, встал и подошел к алхимическому столу. Столешница, покрытая витиеватыми рунами, была выточена из странного полупрозрачного камня, внутри которого клубилась дымка. Сьюэст засыпал в колбу порошок корня календулы, добавил раствор актинидии и установил сосуд в центр. Он провел пальцем по столу, очерчивая форму звезды, и дым внутри камня закрутился. В толще минерала начали появляться и исчезать светящиеся цифры. Воздух в комнате резко похолодел, а колба, напротив, раскалилась. Порошок растворился, и зелье приобрело густой синеватый оттенок.

Опершись здоровой руками о колени, он отдернул больную ладонь и поднялся на оставшейся опоре. Взяв колбу, он прошел в белоснежную мраморную ванную комнату. Включив кран, инкрустированный такими же камнями, как и стол, он подставил здоровую руку под теплую воду, умылся и присел на край ванны. Колба перевернулась. Жидкость хлынула на рану.

Зубы судорожно сжались, глаза распахнулись, зрачки затряслись от боли. Раны раскрылись, обильно кровоточа и вымывая скопившийся гной. Но вскоре кровь стала чистой, а края раны приятно порозовели.«Дешевое, эффективное и до ужаса болезненное зелье, — мысленно усмехнулся он. — Неудивительно, что вычислители настолько популярны со своими милыми, безболезненными заклинаниями. Фу-ух... Наконец-то ванна. То, ради чего стоит жить».

На следующий день он проснулся только к обеду и с облегчением обнаружил, что рука чувствует себя намного лучше. С его работой этого хватит ненадолго, но именно такие моменты передышки и заставляли Сьюэста цепляться за жизнь. Умывшись, он разложил на поясе склянки, несколько резных камней, небольшой барабан размером с ладонь, бинты, веревки, спички и переносную алхимическую плиту. Пора было прогуляться.

Стояло теплое осеннее утро. Спокойный район наполняли ароматы свежего хлеба и шоколада. Под ногами шуршали опавшие листья. Сьюэст рассеянно шагал по мостовой, с довольной улыбкой покусывая булочку. Темные свободные штаны были заправлены в черные высокие ботинки, а поверх серой рубахи был накинут белый плащ-пальто. Волнистые волосы доходили до ушей, обрамляя овальное бледное лицо.

В пруду плавали желто-оранжевые листья и важно переваливались утки, мимо прогуливались студенты. На соседней скамейке сидела пожилая пара, а рядом лежало пальто Сьюэста — он снял его, чтобы не запачкать полы. Сам же наемник устроился на корточках у воды и подкармливал рыбок и прочих обитателей пруда. Птицы щебетали, аккомпанируя звону велосипедного колокольчика проезжавшего мимо ребенка. Всё это создавало удивительно умиротворяющую атмосферу. Наконец, спустя трех котов, выглаженных почти до плоского состояния, и четырех собак, пришло время работы.

Кварталы особняков дышали тишиной. За всю дорогу Сьюэст встретил лишь пару экипажей да с полдюжины пешеходов. Времени настроиться на рабочий лад было предостаточно. Он еще раз проверил экипировку и ускорил шаг. В семь часов вечера он подошел к особняку, где молчаливые слуги провели его к фамильной усыпальнице.

— Добрый вечер, мисс, — Сьюэст отвесил короткий поклон. — Добрый, Сьюэст. Пройдемте. И прошу, не шумите.

Пальцы покалывало, спину холодило, то ли от холодного камня, то ли от камня обитателей. Сьюэст склонился над телом. Пламя свечей в усыпальнице дрогнуло, словно от сквозняка, хотя воздух был совершенно неподвижен. Джейсон Давейн лежал на каменном постаменте — совсем еще мальчик с тонкими аристократическими чертами, которые смерть сделала пугающе острыми. Ни синяков, ни ссадин, ни следов борьбы. Только застывшее, почти умиротворенное выражение лица. — Внешних повреждений действительно нет, — пробормотал Сью, разминая здоровую кисть. — Но это ни о чем не говорит.

Он осторожно приподнял веко покойного. Зрачок был белым, молочным, без единого проблеска жизни. Сьюэст принюхался.

— Кто имел доступ к его покоям в последние дни? — Слуги, личный лекарь и его невеста, леди Изара. — Интересная компания. А ваш отец? И что говорит лекарь? — Лекарь сказал — сердце. Отец... — она запнулась. — Отец почти не встает с постели. Но когда он услышал о смерти Джейсона, у него случился приступ ярости. Он приказал всем молчать и запереть тело здесь до поры. Сказал, что сам разберется. — Сам? Интересно. Обычно в таких случаях первыми подозревают других наследников. Вас, например.

Полуэльфийка вскинула голову. В ее глазах на мгновение мелькнула сталь. — Я любила брата. И я не настолько глупа, чтобы нанимать наемника для расследования собственного преступления.

— Покажите заключение лекаря.

Далия протянула ему пергамент. «Диффузный кардиосклероз и отек легких. Причина смерти — острая асистолия вследствие ишемической болезни сердца», — прочитал Сьюэст.

— И откуда тогда подозрение на магию? — Внешних повреждений нет, а ребенок был здоров. — Ну, разве что за исключением огромного шва после вскрытия, — усмехнулся наемник. — Рассказывайте, что знаете о его последних днях. — Брат приболел на прошлой неделе. От нечего делать пошел с друзьями купаться в озеро и, должно быть, наглотался воды. Лекарь давал ему настойку перечной мяты и назначил обильное питье. Всегда так лечили, всегда помогало. — Значит, мята шла как противорвотное, — кивнул Сьюэст. — Отойдите, если не хотите наблюдать за повторным вскрытием.

Сьюэст натянул перчатки из тонкой кожи. Скальпель ловко распорол наложенные ранее швы. В воздух ударил тонкий аммиачный запах. Что-то не так. Он надавил на икру — мышцы всё еще оставались окоченевшими. Спина бледная, глаза мутные. Явные нарушения водно-солевого обмена. Внутренности были аккуратно отодвинуты, скальпель прошелся по стенке желудка. Жидкость внутри оказалась неестественно мутной.

— Принесите мне темно-красную капусту, чем темнее, тем лучше. А также котелок, воду, отрез льна, тонкую тряпку, соду, уксус и керамическую емкость. — Если вы собираетесь перекусить, то лучше пройдемте в столовую, — холодно заметила Далия. — После такого дела я точно не откажусь от ужина. Тем не менее, сейчас лучше поспешите.

Служанка быстро принесла требуемое. Далия, стараясь не смотреть на тело, с закрытыми глазами подтолкнула кочан капусты в сторону наемника. За остальными ингредиентами Сьюэст предпочел выйти и взять их из рук прислуги. Тонко нашинковав капусту, он сложил ее в котелок и водрузил на переносную алхимическую плиту. Добавил воды и оставил вариться на тридцать пять минут. Когда отвар приобрел густой темный окрас и немного остыл, Сьюэст процедил его через льняную ткань в керамическую миску. Получилась сине-фиолетовая жидкость, похожая на разбавленные чернила. Тонкую тряпку он нарезал на полоски шириной с палец и пропитал их отваром, высушив на воздухе. Одну полоску он опустил в слабый раствор соды, другую — в уксус. Первая тут же приобрела зеленый оттенок, вторая стала розовой. Индикаторы работали.

Пришло время для анализа основного образца. Окуная индикаторную полоску в желудочный сок покойного, он наблюдал, как бумага стремительно позеленела. Щелочная среда. Плохой знак.

— Мне понадобится еще одна чаша, кислое вино и тигель.

Далия лишь тяжело вздохнула и кивнула служанке.

Скальпель аккуратно надрезал глаз у наружного угла. Стекловидное тело и студенистая масса были выдавлены в чистую чашу. Густую жидкость он выпаривал до тех пор, пока на дне не осталась тонкая желтоватая корка. Эту корку он перенес в тигель и раскалил его докрасна на алхимическом огне. Спустя час в тигле остался лишь белый пепел. В остывший сосуд Сьюэст залил дистиллированную воду и отфильтровал раствор через лен. Получилась мутноватая взвесь. В равных пропорциях он добавил к ней кислое вино. Спустя два часа на стенках и дне чаши появилось множество мелких ромбовидных кристаллов.

Закончив с анализом, Сьюэст аккуратно зашил труп. Снятые перчатки полетели в общий котел к прочей грязной посуде.

— Вы закончили? Как всё прошло? — не выдержала Далия. — Карбонат калия. Поташ, — сухо ответил наемник. — Его отравили.

Глава 2

— Значит, убийца не маг?

— Ну, такого я не говорил. Вернее будет считать, что он не обязательно маг. Алхимия или яды доступны многим.

Далия судорожно сжала кулак и прикусила костяшку большого пальца.

— Вашу ж мать! Ее кулак со всей силы врезался в каменную стену усыпальницы. — Почему в такие моменты отец бездействует?!

Сьюэст предусмотрительно отшатнулся, чтобы не попасть под горячую руку.

— Кхм... Не стоит, моя мать — прекрасная женщина, — съязвил он.

После этого комментария Далия, будто вспомнив, что является наследницей великого рода, глубоко вздохнула и вновь надела маску сдержанного аристократизма. Выйдя из склепа, Сьюэст попытался откланяться — была уже глубокая ночь, — но натолкнулся на строгий вопросительный взгляд заказчицы.

— Как это понимать? Мне казалось, я нанимала вас для моей защиты.

— Прошу прощения?

— Вам выделят комнату в поместье, рядом с моей. И я планирую завтра проснуться живой.

Сьюэст слегка порозовел.

— Ох, верно. Но что насчет моих вещей и оборудования? Мне нужно их забрать.

— Тогда я пройдусь с вами. В каком квартале вы живете?

Прогулка до доходного дома прошла в неловкой тишине. Пока Сьюэст лихорадочно собирал вещи, Далия стояла в прихожей и с нескрываемым любопытством осматривала его жилище. Стены были обшиты темным деревом. Правую стену, с окном, занимал массивный алхимический стол. Над ним висели полки с десятками склянок: порошки, жидкости и законсервированные в спирту существа. Слева, в углу, стояла не заправленная кровать, но белье на ней было свежим и кристально белым. Комод в дальнем левом углу оказался под завязку забит одеждой, большую часть которой Сьюэст, похоже, не носил просто потому, что забыл о ее существовании. Правый дальний угол вел в ванную комнату.

Дверь была приоткрыта, и Далия увидела огромное помещение, отделанное серым мрамором. Белоснежная ванна с современными кранами, инкрустированными руническими камнями, дорогой умывальник и прочая техника. Всё это оборудование стоило примерно как аренда всей остальной квартиры на несколько лет вперед. И хотя сама Далия с детства привыкла к подобной роскоши, для жилища наемника такое распределение финансов казалось ей крайне нелогичным. Тем временем Сьюэст копался у стола, пытаясь упаковать все свои реактивы. Спустя некоторое время он махнул рукой, решив оставить эту затею и переложить упаковку хрупких склянок на плечи слуг.

Слуги погрузили багаж Сьюэста в карету и доставили в поместье. Вечер опустился на квартал Счетов — густой, бархатный, с россыпью звезд над острыми шпилями особняков. Далия шла впереди, указывая дорогу. Коридоры особняка Давейнов были прямыми и понятными, что очень ценил Сьюэст. Портреты предков смотрели со стен с тем особым высокомерным презрением, какое бывает только у тех, кто никогда в жизни не работал. Сьюэст лично нес саквояж с самым ценным — редкими реактивами, которые не доверил бы даже святому.

— Ваша комната, — Далия толкнула тяжелую дубовую дверь.

Покои оказались куда роскошнее, чем он ожидал: огромная кровать с балдахином, потрескивающий камин, письменный стол из красного дерева и смежная дверь, ведущая напрямую в покои наследницы. Слуги уже успели установить его алхимический стол у входа справа, напротив письменного. Драгоценные реактивы аккуратно переложили в комод. Оглядевшись, Сьюэст с удовлетворением понял: теперь он чувствовал, что это его жилище.

Ночь наступила быстро. Полная луна короновала небосвод, а легкий ветер, казалось, рассыпал звезды по бархатному полотну.

В семь часов утра в покои с шумом ворвался целый отряд служанок.

— Чем могу помочь? — сонно привстал на локте Сьюэст.

— Вас вызывает глава дома! Скорее, нам нужно вас одеть.

— Не стоит, дамы, я и сам справлюсь с этой непосильной ношей, — он потянулся к своим вещам.

— Определенно нет! — пожилая служанка схватила его за руку каменной хваткой. — Не сопротивляйтесь, это личный приказ госпожи Далии.

Служанки закружились вокруг него, в воздухе замелькали вещи. Комната мгновенно наполнилась тяжелыми запахами сладких духов и пудры, от которых тут же пересохло в горле. И вот, спустя десять минут мучений, Сьюэст предстал во всей красе. На высокого юношу надели белую рубашку с кружевными рюшками на манжетах и воротнике. Сверху был надет темный костюм-двойка, украшенный множеством декоративных серебряных цепочек. Образ дополняли идеально выглаженные темные брюки со стрелками и начищенные до блеска туфли.

— Скорее, время идти! — пролепетала главная служанка, выпихивая его за дверь.

Сьюэст нервно сглотнул, заразившись общей паникой, и шагнул в коридор, направляясь на аудиенцию к лорду.

Глава 3

Сьюэст неуютно поправил пиджак и положил ладонь на тяжелую ручку двери. Кончики пальцев неприятно покалывало. Стоило приоткрыть створку, как в лицо ударил густой запах спирта, едких медикаментов и горьких лекарственных трав.

В центре комнаты, опутывая тело неподвижно лежащего, но находящегося в ясном сознании мужчины, пульсировала тусклым светом паутина из трубок и рунных устройств.

— Маг? — с трудом приподнял голову хозяин дома.

— Так точно, господин, — ответил Сьюэст, стоически перенося пробирающий до костей холод комнаты и тяжелый нрав собеседника.

— Вынужден сообщить: смерть Джейсона не была естественной. Это...

— Поташ, да?

Лорд тяжело выдохнул.

— Вы уже знали?

— Уже сообщили вчера. Официальным расследованием занялась инквизиция. Поэтому ты здесь.

— Вы хотите, чтобы я препятствовал инквизиции?

— Нет. Не переоценивай себя.

Старик приподнялся на локтях и глухо закашлялся.

— Ты должен найти доказательства отравления раньше них. Ты выступишь как представитель семьи, показав всем, что мы сами способны справиться со своими внутренними проблемами.

— Разумеется. Пока вы платите, я всегда к вашим услугам.

— И приглядывай за Далией.

Лорд взмахнул морщинистой рукой, и в воздух полетел черный ключ. Сьюэст ловко перехватил его и одарил нанимателя вопросительным взглядом.

— Это ключ от его оранжереи.

— Разумеется, присмотрю.

Сьюэст коротко поклонился и вышел.

Оказавшись в тепле коридора, он плотно закрыл за собой массивную дверь. Сердце предательски колотилось в груди. Это был любопытный, хоть и жутковатый опыт. Быстрым шагом он направился к покоям нанимательницы. Постучавшись, он скользнул внутрь.

Далия сидела за письменным столом, склонившись над какими-то документами. В воздухе витал легкий аромат живых цветов и сушеных трав.

— Ну как вам мой отец? — ухмыльнулась она, не отрываясь от бумаг.

— Поразительный опыт. Смотрю, ты не слишком-то пропитана семейной теплотой, да?

— Обращайтесь ко мне на «вы», пожалуйста, — холодно отозвалась она, но тут же усмехнулась. — Но да, вы правы. Пока наши цели совпадают — это хорошо. Но будьте начеку.

Ее покои были схожи с новой комнатой Грима. За тем лишь исключением, что были куда просторнее, а материалы отделки — явно дороже. Тихое, ненавязчивое богатство.

— У меня есть ключ от оранжереи, — сообщил Сьюэст.

Присвистнув, он достал тяжелый ключ и покрутил его на пальце.

— У отца большие ожидания от вас, — Далия привстала из-за стола, поправляя платье.

— Не составите ли мне компанию, госпожа?

— К сожалению. Идемте, нам пора.

Войдя в оранжерею, Сьюэст инстинктивно поймал лицом легкий ветерок, но тут же с разочарованием обнаружил, что воздух внутри стоит тяжелым, застоявшимся монолитом. Здесь давно никого не было. Опавшие листья гнили на неподрезанной, буйно разросшейся траве. На кованом чайном столике сиротливо лежали стопки журналов и газет: трактаты по анатомии, философские эссе, политические памфлеты.

Сьюэст подошел к массивному стволу и положил ладонь на кору. Десятки бугорков, шероховатостей и глубоких впадинок отпечатались на коже, позволяя почти физически ощутить почтенный возраст дерева. Присев на корточки, он провел рукой по изумрудному ковру. Трава отозвалась приятной прохладой и свежестью. Никаких улик. Беглый осмотр искусственного пруда и экзотических растений также не дал ровным счетом ничего.

— Пойдемте к лекарю, — предложил Сьюэст, отряхивая ладони.

— По коридору налево, — коротко кивнула Далия.

Возвращение из прохладного, влажного сумрака оранжереи в душный особняк ощущалось почти как физическая потеря. К счастью, в кабинете личного лекаря тоже было не жарко. Горы книг, свитков и исписанных бумаг заваливали дубовые шкафы, тянущиеся вдоль всех стен. На рабочем столе в творческом беспорядке ютились десятки склянок с микстурами, пучки сушеных трав и странные медицинские инструменты. Густой запах перечной мяты, медицинского спирта и едкой хлорной извести специфически, но приятно щекотал обоняние. В центре этого хаоса стоял сам хозяин кабинета — высокий, жилистый мужчина лет сорока пяти — пятидесяти, с усталым, но цепким взглядом.

— Чем могу быть полезен? Добрый день, господа, — произнес он, отрываясь от записей.

— И вам добрый день, Марис, — Далия изящно, насколько позволяли обстоятельства, сделала легкий реверанс.

— Добрый день. Полагаю, до вас уже дошли вести о почившем господине Джейсоне? — прямо спросил Сьюэст.