Эль Кеннеди Счет

7

Несмотря на слова о том, что прошлое осталось в прошлом, совершенно очевидно, что мой бывший тренер делает все, чтобы испортить мне жизнь. Первая тренировка с нашим новым тренером по защите длится на час больше – но только для защитников. Пока все остальные игроки идут в раздевалку, чтобы принять душ, переодеться и отправиться по домам, О’Ши приказывает защитникам остаться на льду для дополнительных упражнений, объявив, что он в жизни не видел более жалких хоккеистов, чем мы.

Когда он наконец отпускает нас, мы с товарищами по команде покидаем лед, матерясь и ворча всю дорогу. Мы насквозь промокли от пота, от шлемов идет пар, когда мы в отвратительном настроении начинаем снимать форму в уже опустевшей раздевалке.

– Нормальный мужик, говоришь? – язвительно спрашивает Логан, припомнив характеристику, которую я дал вчера О’Ши.

– Он просто показывал нам, что его член больше наших, – бубню я в ответ. – Наверное, так он хочет заставить нас уважать его.

На самом деле так он наказывает меня за то, что я обидел его дочь, но столь утешительную деталь я оставляю при себе. И не потому, что О’Ши велел мне не обсуждать эту историю с моими товарищами по команде, а потому, что мне не хочется вспоминать все то дерьмо, что произошло между мной и Мирандой.

По иронии судьбы наши отношения с Мирандой О’Ши повлияли не только на мою школьную жизнь, но и на жизнь в колледже. Из-за нее я сейчас четко оговариваю свои намерения – вернее, отсутствие таковых – перед тем, как переспать с девушкой. Честно говоря, тогда я тоже перед ней объяснился, но, видимо, недостаточно однозначно. Теперь я стараюсь сделать все, чтобы женщина понимала, кто мы друг для друга, прежде чем в ее голове начнут рождаться фантазии о нашей счастливой совместной жизни.

– Есть планы на ужин? – спрашивает меня Логан, когда мы входим в душевую. – Грейс захватит китайской еды из города и приедет к нам. Думаю, она купит столько, что хватит на всех.

– Спасибо за приглашение, но я собираюсь выпить с Максвеллом. Не знаю, когда вернусь домой.

Мы расходимся по раздельным душевым кабинкам, и на этом разговор заканчивается. Я только успел намылить яйца, как Логан уже выключил воду. Да, друг принимает душ так быстро, словно кто-то предложил ему миллион баксов за то, что он помоется меньше чем за тридцать секунд.

– Еще увидимся, – кричит он мне, оборачивая вокруг себя полотенце, и выходит из душевой.

Я понимаю, что ему очень хочется увидеть Грейс, и почему-то от этой мысли как-то странно щемит в груди. Нельзя сказать, что это ревность. Это и не возмущение. Разочарование, может быть?

Я все понимаю. Мои лучшие друзья по уши влюблены. Они предпочитают обниматься и целоваться со своими девушками, а не зависать с парнями, но это не злит меня, ни капельки. Просто у меня ощущение, что нашей дружбе приходит конец.

После окончания Гарварда мой старший брат утратил связь со всеми студенческими друзьями. Товарищи по команде, за которых он раньше был готов отдать жизнь? Теперь они даже не разговаривают. Друзья по юридической школе? Обмениваются электронными письмами максимум раз в месяц.

Я понимаю, что по окончании колледжа друзья расходятся по разным путям: кто-то женится, кто-то переезжает, появляются новые друзья, другие интересы. Но мне ненавистна даже мысль о том, что в моей жизни не будет Гаррета, Логана или Така, а также та циничная часть меня, которая постоянно напоминает о неизбежности этого конца.

В следующему году я буду учиться в юридической школе. У меня не будет времени даже на сон, не говоря уже о том, чтобы видеться с друзьями. Гаррет с большой долей вероятности переедет в другой город, чтобы играть в НХЛ. Логан – тоже, если у него получится с «Провиденс Брюинз», фармклубом, который уже заявил о своем интересе подписать с ним контракт после окончания колледжа. Это лишь вопрос времени, когда он перейдет в высшую лигу и тоже переедет. И кто знает, чем собирается заняться после выпуска Такер? Может быть, вернется в Техас.

Блин, с чего это я начал так философствовать? Может, потому, что уже целых три дня не занимался сексом? Увы, для меня это большой срок, и моим яичкам это совсем не нравится. Конечно же, я виню во всем Элли.

– Дин!

Знакомый голос окликает меня, когда я выхожу из хоккейного корпуса. Навстречу мне вышагивает Келли, и выглядит она так, будто только что сошла со страниц каталога модной одежды. Вокруг шеи намотан плотный красный шарф, на ногах коричневые кожаные сапоги, и завершает образ длинное серое пальто-бушлат. Ее светлые волосы собраны в небрежный пучок, выбившиеся длинные пряди обрамляют лицо.

Она чертовски сексуальная, но, если честно, с тех пор как я переспал с Элли, я не вспоминал ни про Келли, ни про Мишель. И я не чувствую себя виноватым из-за того, что не писал и не звонил ей, да и сама Келли ничего не говорит по этому поводу, а просто раскрывает теплые объятия. Как я уже говорил, цыпочки прекрасно знают, кто мы друг для друга. И что самое смешное, когда Келли и Мишель подошли ко мне в «Малоун», я не успел и рта открыть, как именно они заговорили про секс без обязательств. Они прямым текстом заявили мне, что все, что им нужно от меня, – это мой член, а я был только рад им подчиниться.

– Как прошли выходные? – спрашивает Келли.

Я пожимаю плечами.

– Могли быть и получше. – Если бы кое-кто перестал меня обламывать.

– Ах как печально. – Она улыбается. – Но у меня есть кое-что, что может поднять тебе настроение. Ко мне приехала моя сестра. Я рассказала про тебя, и теперь ей не терпится с тобой познакомиться. Она остановилась у нас с Мишель…

Невозможно как-то иначе истолковать это приглашение.

– О, ну что ж… – Я даже не знаю, что на это ответить.

– А я сказала, что она мой близнец?

Офигеть!

– К тому же Мишель так грустит… – Келли подмигивает мне. – Говорят, что три – это магическое число, но, по-моему, четыре еще лучше.

Я жду, когда отреагирует мой член. Черт, я приказываю ему отреагировать. Привстать или дернуться, вызывать покалывание в яичках. Хоть как-нибудь, мать вашу! Но южнее экватора ничего не происходит. Мой орган как будто только что перестал функционировать.

«Давай, Дин-младший, помоги мне, – мысленно умоляю я. – Мы тут говорим о сексе вчетвером».

Никакой реакции. Похоже, Дин-младший не собирается подчиняться до тех пор, пока не получит то, чего хочет. И, к сожалению, хочет он не Келли, Мишель и сестру-близняшку Келли.

Он хочет Элли Хейз.

– Звучит… супер. Правда. Но я вынужден отказаться. Сегодня я выпиваю с приятелем, – с сожалением сообщаю я Келли.

– Я его знаю?

– Может быть. Это Бо Максвелл. Он…

– Квотербек нашей футбольной команды, – заканчивает она. В ее глазах загорается похотливый огонек. – Пригласи и его. Впятером может быть даже еще веселее, чем вчетвером.

О Господи Иисусе.

Я хочу ощутить возбуждение. Ямолюсь об этом. Но Дин-младший остается безучастным к моим мольбам.

Чувство бессилия овладевает мной, и, пробормотав очередное извинение и пообещав Келли принять ее предложение в следующий раз, я сердито шагаю к машине, всю дорогу проклиная свой член.

Спустя двадцать минут я усаживаюсь за самый дальний столик в «Малоун».

– Прости, что опоздал, – говорю я Бо. – Тренировка растянулась на лишний час.

Стартовый квотербек Брайара пожимает своими огромными плечами.

– Не парься. Я сам приехал пару минут назад. – К моему облегчению, стоящий перед ним стакан с темным элем и правда почти полный.

Я снимаю куртку и бросаю ее на сиденье рядом с собой. Тут же к нам подходит симпатичная брюнетка, чтобы принять у меня заказ.

– Ну что, как дела? – спрашивает Бо, когда она уходит. – Мы не виделись с экзаменов в середине семестра.

– Знаю, мужик. Но у нас напряженный график тренировок. Мы проиграли во всех матчах в межсезонье, и тренер Дженсен в ярости.

– Блин, я слышал. Делюка тоже в ярости, – рассказывает Бо про своего главного тренера. – У нас нет ни единого шанса выйти в плей-офф. Черт, да я буду страшно удивлен, если мы будем играть в матче за кубок. – Никогда не видел его таким мрачным, и мне вряд ли удастся хоть слегка его утешить.

На счету нашей футбольной команды уже три поражения. Одно или два – они, возможно, еще как-нибудь смогли бы обрести прежнюю форму. Но три – это значительно подрывает их шансы высоко подняться в этом сезоне.

Голубые глаза Бо темнеют, когда он делает большой глоток пива и опустошает почти половину пинты. Я чувствую, как он подавлен. Знаю, что такое быть игроком высокого уровня в низкосортной команде. К счастью, хоккейный сезон только начался, и межсезонные матчи никак не влияют на турнирное положение команды, но наша слабая игра и корявые тренировки сулят мало хорошего в новом сезоне.

С другой стороны, мы три раза становились национальными чемпионами, так что я не стану плакать в подушку, если в этом году наша команда не попадет в плей-офф. Черт, может, просто пришло время для плохого сезона и хоккейные боги решили немного уравнять нас с другими.

Но у Бо совершенно другая ситуация. В Брайар его забрали прямиком из старшей школы, и на первом курсе он сразил всех наповал своей игрой. Тренеры даже посадили на скамейку запасных квотербека-старшекурсника, а Бо включили в стартовый состав. Весь сезон они были непобедимы, он привел свою команду к матчу за звание чемпиона. И хотя они проиграли тогда, то, что после десятилетнего перерыва команда Брайар попала в плей-офф, уже стало большим достижением.

На следующий год все пошло коту под хвост. Почти все ведущие игроки команды либо окончили колледж, либо бросили учебу ради драфта, и Бо остался один, со слабой линией нападения и еще более слабой линией ресиверов. С тех пор команда проигрывает раз за разом, что само по себе вызывает уныние, но особенно это тяжело для Бо, который является невероятно талантливым квотербеком. К несчастью для него, он не обладает никаким оружием, чтобы выиграть.

– На втором курсе у тебя была возможность перевестись, – напоминаю я ему. – Чуваки из университета Луизианы готовы были сосать твой член, только бы заманить тебя к себе.

Бо сердито хмурится.

– И что, бросить свою команду? Что за козел может так поступить?

«Козел, который хочет играть в НФЛ» – хочется ответить мне, но я прикусываю язык. Из-за последних выступлений нашей футбольной команды шансы Бо быть выбранным на драфте под высоким номером – да и вообще быть выбранным – становятся все ничтожнее. Но его преданность Брайару достойна восхищения. Это точно говорит о его характере.

– Меняем тему, – велит Бо. – Прямо сейчас, пока я не начал рыдать в свой «Сэм Адамс».

И как по команде с моим «Курз Лайт» к нам возвращается официантка. Я попросил принести мне бутылку, а не стакан, и она устраивает целое шоу, пока открывает крышку и протягивает мне бутылку с длинным горлышком, нагибаясь так низко, чтобы мне была хорошо видна ложбинка между ее грудей.

– Мальчики, дайте мне знать, если вам понадобится что-нибудь еще, – воркует она. – Я тут рядом.

Мы с Бо разглядываем ее задницу, когда она разворачивается, чтобы уйти. Не вижу в этом ничего такого, потому что девица потряхивает округлой попкой и виляет бедрами, что выглядит как приглашение. Ее короткая черная юбка напоминает мне о другой отличной заднице, которую я видел в прошлые выходные и с которой Бо, несмотря на мои многочисленные предупреждения, тоже хорошо знаком.

– Видел здесь Сабрину в пятницу, – говорю я ему.

Он отводит взгляд от официантки.

– Да?

Я киваю.

– Вы еще встречаетесь? – И под словом «встречаетесь» я имею в виду ни к чему не обязывающий секс, потому что мы с Бо одного поля ягоды. Он тоже не сторонник серьезных отношений.

– Нет, все закончилось, – признается он. – Она очень занята.

– И чем это она занята? – Насколько мне известно, у Сабрины даже нет работы.

– Понятия не имею. Она живет в Бостоне, так что, думаю, это как-то связано с поездками туда и обратно. Дошло до того, что мы стали встречаться раз, отсилы два раза в месяц. А на уик-энды она вообще исчезает, просто как…Пуф! – и пропала. – Бо пожимает плечами.

– Сначала я думал, что Сабрина строит из себя недотрогу, но теперь склонен думать, что она ведет двойную жизнь. – Он умолкает. – Как думаешь, может, она агент ЦРУ?

Я начинаю анализировать.

– Нет совести, черное сердце… да, пожалуй, все сходится.

Бо усмехается.

– Ой, отцепись ты уже от нее. Она классная девчонка, хоть ее и невозможно разгадать.

– Если под классной девчонкой ты понимаешь критичную суку, то да. – Теперь настала моя очередь менять тему нашей беседы. – Слушай, на прошлой неделе к нам забегал Джастин, и он сказал, что в команде появился первокурсник, принимающий, и что он может кое-чего добиться.

Бо кивает.

– Джонсон. Быстрый, но есть проблемы с удерживанием мяча.

Следующие минут десять мы снова разговариваем о своих командах. Я – хоккеист, Бо – мистер футболист, но мне нравится американский футбол, а ему – хоккей, так что наш разговор плавно переходит от одного вида спорта к другому и обратно. И когда мы заказываем пиво по второму кругу и наша беседа возвращается к теме девушек, я с мрачным видом рассказываю Бо о предложении Келли.

– Какого хрена, мужик? Ты отказался от оргии? Оргии, на которую пригласили и меня? – Он качает головой. – У тебя начинается грипп или что?

Я провожу пальцами по длинному горлышку бутылки.

– Нет, просто настроения не было.

– У тебя не было настроения для оргии с сестрами-близняшками?! – Бо своим ушам не верит. – Кто ты, черт подери, такой и что ты сделал с моим другом Дином?

Я издаю стон.

– Не знаю. Я в полном ауте, чувак. Недавно я кое с кем переспал и теперь никак не могу выкинуть ее из головы.

– Ты прикалываешься.

– Нет. Такова ужасная правда.

Бо продолжает изумленно смотреть на меня.

– Думаешь, мне это нравится? – защищаясь, спрашиваю я. – Поверь, мне совершенно не нужна эта головная боль. – Я делаю хороший глоток пива. – Эй, знаешь «Сумерки»?

Он моргает.

– Прости, что?

– Ну, «Сумерки». Книжка про вампиров.

Бо настороженно всматривается в мое лицо.

– И что дальше?

– Знаешь, у Беллы какая-то суперособенная кровь, и поэтому у Эдварда всегда вставал, стоило ему оказаться рядом с ней.

– Ты сейчас издеваешься надо мной?

Я не обращаю никакого внимания на высказывание Бо.

– Как думаешь, такое может быть в реальной жизни? Типа феромоны и подобная им ерунда. Это всего лишь бредовая теория, которую выдумал один озабоченный чел, чтобы оправдать свое влечение к собственной матери, или просто дерьмо? Возможно, реально существуют биологические причины, из-за которых нас тянет к определенным людям? Как в гребаных «Сумерках». Эдвард ведь хочет ее на биологическом уровне, правильно?

– Ты сейчас всерьез анализируешь «Сумерки»?

Боже, именно это я и делаю. Вот до чего довела меня Элли. Жалкий неудачник, который пришел в бар и заставляет своего друга вступить в книжный клуб «Сумерек».

– Даже не знаю, то ли поржать над тобой, то ли отправить тебя к психиатру, – мрачно говорит Бо. – Мне еще не доводилось встречать парня, который действительно читал эту книгу.

– Я ее не читал. Просто моя сестра была одержима этой серией. Она ходила за мной по пятам и рассказывала, что к чему, хотя и против моей воли.

– Ага, конечно. Во всем виновата твоя сестра. – Бо смеется, но тут же снова становится серьезным. – Ладно, значит, ты помешался на этой девчонке. Тогда почему не трахнешь ее снова?

– Потому что она не хочет, – стиснув зубы, отвечаю я.

– Это невозможно. Все этого хотят.

– Знаю. – Я поднимаю бутылку к губам. – Так что мне делать?

Бо в ответ лишь пожимает плечами.

– Выбрось ее из головы. Развлекись с другой.

На ум приходят только цитаты из «Мира Уэйна»[7], потому что мы с Такером посмотрели этот фильм буквально на прошлой неделе, когда его показывали по телику.

– Отлично. – Я ухмыляюсь и добавляю: – «Слушай, если у меня вообще нет оружия, зачем мне полочка для ружей?»

И следующую фразу мы цитируем хором:

– «Для чего мне полочка для ружей?»

Тут мы начинаем ржать и даем друг другу пять, но потом Бо снова возвращается к обсуждаемому вопросу.

– А теперь серьезно. – Он обводит рукой бар. – Здесь полно женщин, готовых продать своего первенца за то, чтобы уйти домой с тобой. Выбери одну и переспи с ней – может быть, так избавишься от той, что засела у тебя в голове.

– Мой член мне не позволит, – бурчу я.

Бо чуть не давится от смеха.

– Повтори, пожалуйста.

– Мой член стал очень упрямым, – с раздражением объясняю я. – Вчера вечером я пытался подрочить под порнушку, но, клянусь чем угодно, проклятый хрен так и не встал. Но стоило мне подумать об Эл… о той девчонке, – поправляю я сам себя, потому что пообещал Элли, что никому не расскажу о нас, – и бац! – я щелкаю пальцами, – он твердый как камень.

Бо задумчиво разглядывает меня.

– Знаешь, мне кажется, здесь проблема не в волшебной крови Беллы.

– Нет?

– Нет. По-моему, ты запечатлелся с киской этой девчонки.

Позади меня раздается сдавленный кашель, и, когда я оборачиваюсь, вижу проходящую мимо нашу официантку. Щеки у нее раскраснелись, губы подергиваются, как будто она пытается сдержать смех.