Elise Brooks Тебя обещала Вселенная

ГЛАВА 1. ДЕНЬ, КОТОРЫЙ ИЗМЕНИЛ ВСЁ

Эта история началась не так давно, но уже успела облететь весь свет. А началась она недалеко от Калифорнии, в маленьком городке Марипоса-Каунти. Там, где по утрам пахнет кофе, а по вечерам — жареным луком и разбитыми мечтами.

День Мэри начинался ровно в 4:30 утра. Она училась в колледже, но до учёбы была обязана помочь на кухне забегаловки отца — той самой, что досталась ей по наследству от покойного папы. Мэри ничего не понимала в бизнесе, поэтому всю руководительскую работу выполняла её мачеха, а Мэри была просто исполнительным звеном. Как шестерёнка в большом механизме, только шестерёнка эта ещё и мыла полы.

Но девушка не отчаивалась и старалась все невзгоды проходить достойно и искать во всём плюсы. Правда, в 4:30 утра плюсов обычно не бывает. Бывает только холодный пол, который встречает босые ноги, и тихое проклятие в адрес вселенной за то, что она не сделала тебя богатой наследницей.

В сегодняшний день Мэри совсем не хотела вставать. После вчерашней ночной смены она едва успела поспать — часа три, не больше. Но будильник уже прозвенел, а значит, деваться некуда. Мэри встала, умылась ледяной водой, лениво натянула одежду — джинсы, футболка, всё как всегда — и спустилась вниз. Её тут же окликнула мачеха, которая, кажется, спала с открытыми глазами и ждала удобного момента, чтобы испортить день.

— Мэри, ты помнишь, что ты сегодня снова в ночную смену?

— О нет, Гренда, прошу, возьми мне замену, у меня есть дела.

— Смены нет, я не собираюсь слушать твои отговорки. Чтобы в десять вечера была как штык. Ты всё поняла?

— Да, Гренда.

Голос мачехи был таким же холодным, как вода в кране. Мэри часто думала о том, что если бы Гренда работала в морге, она бы там отлично вписалась. Но нет, она выбрала терроризировать живых.

Настроение Мэри испортилось окончательно, и она, полная отчаяния, побрела в колледж. Ноги двигались сами собой, голова была пустой, а в груди ныла какая-то странная тяжесть. Она даже не заметила, как вышла за ворота дома, потому что все мысли были заняты одной-единственной фразой: «В десять вечера как штык».

По дороге её окликнул единственный друг — Хелен. Он появился из ниоткуда, как всегда, с чашкой кофе в одной руке и бутербродом в другой. Вечно голодный, вечно сонный, но неизменно добрый.

— Мэри, Мэри, ты никого не потеряла? Что с тобой?

— Прости, Хелен, я задумалась.

— О чём?

— Как побыстрее бы сдохнуть.

— Снова старая ведьма?

— Ага.

— Понял.

Хелен, видимо, понял, что сегодня контакта с Мэри не получится, и всю дорогу они шли молча. Он жевал свой бутерброд и изредка поглядывал на подругу с такой смесью сочувствия и безнадёги, будто смотрел на котёнка, застрявшего на дереве. Мэри была полностью погружена в свои мысли о ещё одном ночном кошмаре в забегаловке: жирные тарелки, вечно недовольные клиенты, Гренда с её окриками. Она настолько ушла в себя, что не заметила, как врезалась в открытую дверку шкафчика с такой силы, что закрыла её с грохотом, который разнёсся по всему коридору.

Владелец шкафчика, парень с набитыми бумагой руками, обернулся и сказал:

— Ээ... спасибо.

Вокруг воцарился смех. Все смотрели на Мэри и по-доброму смеялись, но ей так совсем не казалось. Она окинула их грозным взором — тем самым, который должен был превращать людей в камень, но почему-то не работал — и быстро поспешила в аудиторию. Хелен несмело пробубнил вслед:

— Ладно, увидимся вечером.

Но Мэри уже ушла. Она слышала его голос, но не могла остановиться. Ей казалось, что если она сейчас остановится, то просто рухнет на пол и не встанет.

Этот день казался для Мэри бесконечным. Он будто уместил всю её жизнь, окружив страданиями и полной раздавленностью. Казалось бы, что может быть хуже? Оказывается, много чего.

В аудитории начались занятия. Все, как и прежде, лениво смотрели на доску, читая, что пишет учитель. Кто-то рисовал в тетради, кто-то строчил сообщения в телефоне. Мэри сидела на задней парте и пыталась сосредоточиться на доске, но мысли упорно возвращались к забегаловке, к Гренде, к вечерней смене.

Вдруг она услышала злобное фырканье и посмотрела в окно. Картина вырисовывалась неприглядная: огромный пёс бешено смотрел на маленького котёнка. Котёнок был рыжим, пушистым и таким беспомощным, что у Мэри сжалось сердце. Пёс оскалился, припал к земле, готовясь к прыжку. Казалось, вот-вот, и он разорвёт кота на куски.

Увидев это, Мэри резко вскочила с места со словами:

— Мне надо срочно выйти.

Одногруппники тихо засмеялись. Учительница, женщина средних лет с вечно недовольным лицом, строго посмотрела поверх очков и сказала:

— Мэри, у нас контрольная. Ты знаешь правила — сядь и жди задания.

— Но... там... — Мэри показала рукой в окно, но учительница даже не посмотрела.

— Я сказала сядь, если не хочешь прийти сюда вечером.

Взглянув в окно и увидев, как собака приближается к котёнку, Мэри выбежала из класса. Она понеслась со всех ног, не думая о последствиях. Сердце колотилось где-то в горле, ноги несли её вперёд, а в голове билась одна мысль: «Успеть, успеть, успеть».

Когда Мэри прибежала к месту, собака уже набросилась на котёнка. Пёс держал его в зубах, котёнок отчаянно пищал, и этот звук разрывал душу.

— Брось его, мохнатый ублюдок! Фу, фу, брось! — заорала она и, не раздумывая, выхватила котёнка из пасти пса. Пёс гавкнул, но, видимо, решил, что связываться с такой бешеной девушкой не стоит, и ретировался.

Мэри держала котёнка на руках. Он дрожал, был весь мокрый и грязный, но дышал. Дышал! Это было главное.

— Бедненький, маленький, что он сделал с тобой... — голос Мэри стал жалобным, почти плача. Она побежала в местную ветклинику, прижимая котёнка к груди. Ветклиника была за углом, но эти несколько минут показались вечностью.

Вбежав в здание, Мэри завопила:

— Он дышит! Он ещё дышит! Сделайте что-нибудь, умоляю!

Врач, молодой парень в белом халате, быстро осмотрел котёнка, пощупал лапки, посмотрел на зрачки.

— Черепно-мозговая и пара переломов, — вынес он вердикт. — Жить будет, но вам придётся заплатить.

Услышав сумму, Мэри окончательно расстроилась. Она поняла, что придётся отдать все деньги, которые копила последний месяц для поездки в Калифорнию. Да и к тому же мачеха ненавидит котов. Куда его после операций? Домой не принесешь — Гренда вышвырнет и котёнка, и её саму.

Думы настолько захватили Мэри, что она не услышала слова врача:

— Ну так что, мисс, платить будете?

— Да, да, конечно, — расстроенно произнесла она.

— Хорошо, можете прийти за котом завтра вечером.

Переступив порог клиники, Мэри села на ступеньки и положила голову на колени. Она чувствовала, как мир рушится вокруг неё. Она пропустила контрольную — теперь придётся прийти вечером, а значит, опять никакого отдыха. Потом мучительная ночная смена. Она не попадёт на вечеринку, о которой мечтала целый месяц. И самое главное — она потратила все деньги. О Калифорнии можно забыть.

У неё была мечта. Одна-единственная. Когда Мэри было три года, мама ушла. Просто собрала вещи и исчезла. Ни звонка, ни письма, ни объяснений. Никто не знал, куда она уехала и жива ли она вообще. Мэри даже не помнила её лица. Только запах духов — сладкий, ванильный, который иногда снился ей по ночам, а утром исчезал, оставляя после себя только пустоту.

Отец никогда не говорил о ней. Если Мэри спрашивала — он уходил от ответа. Потом она перестала спрашивать. Научилась жить без ответов.

А в двенадцать лет отец привёл в дом Гренду. Он сказал: «Это твоя новая мама». Мэри не хотела новую маму. Она хотела ту, старую, которая пахла ванилью и никогда не возвращалась. Но Гренда уже стояла на пороге с чемоданами, с улыбкой, которая не доходила до глаз, и с приговором, который Мэри услышит позже.

Отец был добрым. Он был лучшим человеком, которого Мэри знала. Он работал с утра до ночи в забегаловке, которую открыл ещё до её рождения. Он хотел, чтобы у дочери было всё, чего не было у него. Он обещал ей: «Когда я разбогатею, мы поедем жить в Калифорнию. Ты увидишь океан, дочка. Я обещаю». И он говорил это так искренне, что Мэри верила.

Он погиб в аварии, когда ей было четырнадцать. Грузовик на мокрой трассе. Водитель не справился с управлением. Скорая приехала через двадцать минут, но было уже поздно.

Мэри стояла у его постели в больнице и держала его за руку, пока она не стала холодной.

Он так и не разбогател. Они так и не поехали. Но Мэри копила. Каждый цент, каждую заработанную в забегаловке монету. Она втайне мечтала — однажды, когда Гренда уснёт, она купит билет, сядет на поезд и поедет. Одна. Ради него. Чтобы выполнить обещание, которое он не успел сдержать.

И теперь — все деньги ушли на котёнка.

— Я просто хотела один раз, — прошептала Мэри в пустоту. — Один день. Чтобы не быть здесь. Чтобы не чувствовать себя чужой в собственном доме. Чтобы не думать о Гренде, о работе, о том, что я никому не нужна.

Она сжала кулон на шее — единственное, что осталось от отца. Старый, потёртый амулет в виде крыла, который он всегда носил с собой. Ей казалось, что если она сожмёт его достаточно сильно, то почувствует его руку. Его тепло. Его голос.

— Пап, я знаю, ты бы сделал тоже самое, ну что ж, —сказала она себе. — Калифорния никуда не денется. А отец — он бы мной гордился.

От этих мыслей у неё закружилась голова. В горле встал ком, губы задрожали, и из глаз брызнули слёзы — тихо, беззвучно, как всегда, когда она была одна. Казалось, весь мир стал врагом. Но нет худа без добра, и Мэри в тот день суждено было встретиться с кем-то очень, очень нужным...

— Эй, мисс, не подскажете мне... я бы хот...

— Что, прости?

— Ты плачешь? Кого-то потеряла из домашних животных? Да ладно, брось, все мы когда-то умрём. Ну так кто умер?

— Моя счастливая жизнь... вернее, она и не рождалась.

— Нуу, началось... что, парень бросил?

— Как же ты узко мыслишь! Мне сейчас совсем не до парней и тем более их стереотипного мышления.

— Ладно, ладно, что завелась, это просто версия.

— Блеск, а я просто ухожу.

— Подожди, так что случилось? — сказал незнакомец, приобняв Мэри за талию, мешая идти.

— Слушай, — Мэри убрала его руку. — У тебя девушка есть?

— Э... нуу... типа того, — замялся парень.

— Ну вот её и обнимай, — отрезала девушка, ещё больше разозлившись ответом парня.

— Почему ты такая... — злобно кричал в след девушке юноша, но Мэри уже свернула за поворот, не услышав окончания фразы.

«А он ничего, — подумала она про себя. — Жаль, что бабник».

Мэри вошла в дом. Увидев, как мачеха задремала на диване в прихожей, она порадовалась про себя: «Ну хоть немного отдохну от её поручений». Девушка проскользнула в свою комнату, и тут в её голове возникла идея:

«А что, если я сама найду себе сменщика? Но Хелен тоже хочет пойти на вечеринку. А кто ещё согласится горбачиться всю ночь за гроши?»

Её мысли прервал телефонный звонок. На экране высветилось имя: «Хелен».

— Мэри! — послышалось в трубке. — Почему ты ушла с уроков? Что с тобой сегодня такое? Ты успеешь и отработать контрольную, и приготовиться к вечеринке?

— Я... я не знаю. Мачеха повесила на меня ещё одну смену. Боюсь, я никуда не успею.

— Снова?! Сколько можно подчиняться ей? Крепостное право отменили.

— Ты же знаешь, это забегаловка отца. Мои родители познакомились там. Моему отцу бы не понравилось, если её закроют.

— А твоему отцу понравилось бы, что его единственная дочь спускает свою молодость в унитаз под названием «миссис Гренда»?

— Хелен, ты... — Мэри услышала, как мачеха зовёт её. — Мне пора. Я приду на отработку в школу в семь. Приходи, мы договорим и решим, что делать с вечеринкой. Кажется, это мой последний шанс повеселиться.

— МЭРИ! — раздавалось снизу.

Девушка положила трубку, не дослушав друга.

— Да, Гренда, что на этот раз?

— Ты уже пришла? Отлично, начнёшь работу раньше.

— Но моя смена начинается в девять. Сейчас только шесть, и я должна быть в школе в семь.

— Школа подождёт, моя дорогая. Клиенты ждать не станут. На работу! Время — деньги, дорогая.

— Нет, я не закончу школу, если буду только работать.

— Ты живёшь на мои деньги. За твою школу плачу я. Твоей зарплаты не хватит даже на полгода обучения. А значит, и выполнять ты будешь всё, что скажу я. Не поймёшь по-хорошему — придётся объяснять по-плохому. Ещё возражения?

— Ладно, я на работу, — огорчённо выдохнула Мэри.

— Вот и умница, — гордо произнесла Гренда с улыбкой победительницы.

Мэри прихватила сумку, взяла все деньги, чтобы заплатить за лечение котёнка, и побрела на злосчастную работу. По дороге свернула в ветклинику — надо было рассчитаться, чтобы завтра забрать малыша.

Она вошла в больницу, подошла к ресепшену и встала второй в очереди. На ресепшене никого не было, но девушка заметила в парне напротив что-то знакомое. «А, это утренний хам», — подумала Мэри. Парень будто услышал её мысли, развернулся и сказал:

— И снова здравствуйте. Еле узнал тебя без опухшего заплаканного лица.

— Ха-ха. Если ты хотел сделать комплимент — он не удался.

— Я хотел сказать лишь то, что сказал.

Повисла пауза. Но парень вдруг решил представиться.

— Мэтью, — гордо сказал он, будто это было не имя, а название какой-то крутой должности.

— А я опухшая заплаканная неудачница. Можешь запомнить меня такой.

— Ахах, — лицо парня расплылось в головокружительной улыбке. — Неужели такая девушка, как ты, обижается на такую ерунду?

— Какая «такая»?

Мэтью хотел ответить, но девушка с ресепшена перебила его и надменно сказала:

— Я вас слушаю.

— Я бы хотел оплатить операцию моего пса. Моё имя Мэтью Росс.

— Я знаю, мистер. Операция будет проходить завтра и...

«Что-то знакомое, — подумала Мэри. — Будто это имя я уже слышала...»

Мэтью что-то долго обсуждал с девушкой, но Мэри не помнит их слов. Она заворожённо смотрела на молодого парня, не в состоянии отвести взгляд. Мэри даже не заметила, как начала улыбаться. Она смотрела на его речь, движения, осанку, мимику — всё это было каким-то пьянящим, гипнотическим. Или Мэри так лишь казалось...

Никто не знает, сколько прошло времени за обсуждением операции пса Мэтью. Может, пару минут, а может, вечность...

Наконец парень отошёл от ресепшена, подмигнул Мэри и задорно произнес:

— Счастливо, опухшая красавица. Может, ещё увидимся.

Не дожидаясь ответа, парень удалился.

— Он просто издевается надо мной, — злобно и тихо произнесла Мэри, что вызвало улыбку девушки на ресепшене.

— Возможно, это свойство всех богачей, — произнесла она с досадной улыбкой.

— Богачей?

— Да. Это знаменитое семейство Росс. Недавно переехали в наш город. Не знаю, что им понадобилось в нашем скромном городишке.

— Наверное, на него сейчас настоящая женская охота.

— Да, это так, — шире улыбнулась работница клиники. — Никого даже не останавливает наличие невесты.

— Невесты?

— Да, мистер Росс обручён. Свадьба вот-вот состоится.

— Откуда вы всё это знаете?

— Об этом говорит весь город.

Закончив разговор, Мэри оплатила лечение котёнка, с жалостью посмотрела на пустой кошелёк и двинулась на работу. Тут же раздался телефонный звонок.

— Чёрт, Хелен, я забыла! — Мэри подняла трубку.

— И где тебя опять носит? — парень по ту сторону провода был не на шутку разъярён.

— Хелен, прости, у меня проблемы, и я должна идти на работу.

— Меня не волнуют никакие отговорки. Быстро притащила свою проблемную задницу в школу, или я за себя не отвечаю!

— Ладно-ладно, успокойся. Но у нас будет очень мало времени.

— Я жду, — отрезал Хелен и повесил трубку. Было слышно, что поведение Мэри ему совсем не нравится.

Мэри побежала в школу, надеясь, что придёт на работу раньше мачехи и им с Хеленом удастся разработать план, как попасть на вечеринку.

ГЛАВА 2. ТАНЕЦ ПОД ЗВЁЗДАМИ

Мэри ворвалась в здание школы, едва переводя дух. Она услышала осуждающие возгласы Хелен, обернулась и увидела друга с листом бумаги в руках. Он стоял прямо в коридоре, скрестив руки на груди, и смотрел на неё с таким видом, будто она опоздала на собственную казнь.

— Я знаю, что ты мне обязана по гроб жизни. На благодарности нет времени, — начал он без приветствия. — Я договорился насчёт твоей контрольной и...

— Но как? — перебила его Мэри, всё ещё пытаясь отдышаться.

— Неважно. Вот твоя оценка, — он сунул ей листок. — Идём к моему другу думать, что делать с вечеринкой. Он живёт здесь, за углом.

Мэри не успела ничего ответить. Хелен подхватил её под руку и быстро потащил прочь от школы. Они выбежали на улицу, и Мэри едва поспевала за его широкими шагами.

— Когда... когда ты успел найти друга? — спросила она, запыхавшись.

— Давай всё обсудим после счастливого конца.

— Какого ещё конца? С чего ты вообще взял, что он будет счастливым?

— Не знаю. У меня предчувствие. Называй, как хочешь.

— Ты совсем сошёл с ума.

Но Хелен не услышал последнюю фразу. Он увидел друга на крыльце и громко заорал:

— Саймон! Быстрее! Времени нет!

Парень на крыльце — высокий, худой, с ярко-рыжими волосами — помахал им рукой и скрылся в доме. Они вбежали внутрь, и Саймон уже ждал их в прихожей с загадочной улыбкой.

— Надо сделать из этой дамочки красотку, — произнес Хелен.

— Хочешь сказать, сейчас я уродка? — возмутилась Мэри.

— Хотел сказать лишь то, что уже сказал.

— Ох, ты говоришь словно...

— Словно?

Мэри не услышала вопроса. Она снова погрузилась в то состояние, в котором была, стоя на ресепшене. Она начала вспоминать голос Мэтью, его движения, мимику, улыбку, глаза... «Что в нём такого?» — спросила она сама у себя. А во внешнем мире Хелен разрывался от интереса.

— Мэри! Мэри! Алло, ты там жива? Ты о чём вообще думаешь?

— Я просто... я не понимаю... может... наверное... хотя...

— Чего?! Ты головой не ударялась, пока в школу бежала?

— Давай поговорим об этом после счастливого конца, — ехидно повторила Мэри слова Хелен.

Парень ничего не ответил, лишь недоверчиво остановил на ней взгляд и вошёл внутрь здания, поманив рукой Мэри, приглашая за собой. Саймон уже выложил на кровать множество нарядов и с горделивой улыбкой произнёс:

— Ну, дорогуша, выбирай любое, — протянул он слова, было заметно, что парень, возможно, гомосексуал.

— Он что, гей? — шепотом спросила Мэри друга, когда Саймон вышел за следующим платьем.

— Это сейчас так важно? — ответил Хелен. — Выбирай, время-деньги.

— Но что это изменит? Кто отработает за меня ночную смену?

— Ты всё успеешь, я тебе обещаю. Ты обязана расслабиться хотя бы сегодня. Когда ещё будет такой шанс? Ты хочешь угробить всю свою молодость на это? — Хелен показал на рекламную вывеску забегаловки, в которой работала Мэри, напечатанную на одной из газет на столе.

Мэри задумалась и решительно ответила:

— Ты прав, Хелен, чёрт возьми, ты прав. Я не позволю никому испортить этот вечер, даже противной миссис Гренде.

— А вот это моя школа! — радостно воскликнул Хелен и демонстративно сел, ожидая, пока Мэри примерит наряды.

Мэри надевала платья очень поспешно. Она боялась опоздать на работу.

— Нет, нет и нет, — недовольно воскликнул Хелен. — Нам нужно что-то вау, что-то поистине восхитительное.

— Ох, кажется, я знаю, что вам нужно, — второпях произнёс Саймон и выбежал из комнаты.

Он вернулся с длинным красным платьем с разрезом на спине и спереди у ног. Всё оно переливалось на солнце, будто было осыпано какой-то волшебной пыльцой. Мэри замерла. Платье было настолько красивым, что у неё перехватило дыхание.

— Вааау, — одновременно произнесли Хелен и Мэри.

— А вот это совсем другое дело, — восторженно произнёс Хелен, вырывая из рук Саймона платье. — Примерять его нет времени. Саймон, дружище, я обязан тебе жизнью. В долгу не останусь.

— Но вдруг мне не подойдёт оно и... — замялась Мэри.

— Нет времени, — перебил её Хелен. — Уверен, это платье рождено для тебя. Ну или ты для него, выбирай сама.

Хелен взял под руку Мэри и поспешил к выходу. Девушка быстро поблагодарила нового приятеля, но Саймон лишь взмахнул руками, показывая, что надо спешить.

— Твой новый друг просто чудо. Я обязательно верну ему платье, — задыхаясь от бега, выпалила Мэри.

— Я думаю, это не обязательно. Но сейчас это неважно. Беги на работу, платье я оставлю у себя и заберу тебя ровно в десять. Запомнила? — спросил Хелен.

— Да, но что делать с работой?

— Я всё решу, — отрезал Хелен и удалился, оставив Мэри на перекрёстке, где вдалеке виднелась закусочная.

— Ну, здравствуй, мой десятый круг ада, — с глубокой горечью произнесла Мэри и посмотрела на часы в телефоне. — Только восемь вечера. Интересно, как мне поможет Хелен? — подумала она и быстро двинулась внутрь здания.

Персонал поприветствовал Мэри очень дружелюбно. Кассирша, пожилая женщина, что любила Мэри как внучку, с досадой произнесла:

— Ох, дорогая, сегодня снова ты в ночь? Как можно столько работать в таком юном возрасте?

— Я не по своей воле здесь, миссис Меринда, — произнесла Мэри очень мягко. Ей казалось, что кроме Хелен это единственный человек, которому не всё равно на её существование.

— Разве не сегодня та вечеринка, которую ты ждала?

— Сегодня. Хелен обещал помочь, но я не уверена. Я не знаю, как...

— Раз Хелен обещал, — перебила Меринда, — то своё слово он сдержит, будь уверена. И я помогу тебе, моя дорогая. Невозможно смотреть на то, как ты убиваешься здесь за гроши.

— Спасибо, — от радости Мэри крепко обняла старуху, минуя ограду, на которой принимался заказ.

— Ох, полегче, дорогая, моё старушичье тело уже не для таких объятий. Задушишь, — рассмеялась Меринда, но взаимно обняла девушку.

В этот момент в закусочной появилась Гренда. Увидев происходящее на кассе, она грозно произнесла:

— Что здесь происходит? Мэри, тебя ждут клиенты. Миссис Меринда, я плачу вам не за телячьи нежности на глазах у посетителей! У вас работы нет?

Мэри и Меринда приступили к своей работе под разъярённый взгляд Гренды. «Ладно, всего два часа поработать. Думаю, у Хелен есть план», — подумала Мэри, пытаясь успокоить себя.

Эти часы тянулись очень долго. Так как была суббота, заказы лились рекой, и девушка еле успевала записывать и разносить их. Казалось, этот вечер бесконечен.

Но вот наконец часы показывали 9:59. Заказов было по-прежнему много, и Мэри уже начала терять надежду.

Вдруг свет везде погас. Работа приостановилась. В зал вбежала разъярённая Гренда, вопя и возмущаясь. Мэри почувствовала за своей спиной чьё-то присутствие, и ей стало не по себе. Она поняла, что это не Хелен. Девушка рванула вперёд, но её фартук застрял в задвижке кассы. Мэри начала падать, но вдруг почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили её в воздухе, и девушка увидела в темноте блеск знакомых глаз — Мэтью. «Откуда он тут взялся?» — пронеслось в голове Мэри. Они узнали друг друга и смотрели глаза в глаза, пока кругом бушевало безумие — люди пытались понять, в чём дело, ведь прежде такого никогда не происходило. Мэтью и Мэри замерли. Их дыхание сбилось, казалось, что всё в их жизни вело именно к этому моменту. Мэри впервые в жизни показалось, что она находится именно в том месте и в тот момент, где и должна. Сильные руки юноши обвили талию девушки, Мэри почувствовала жар от объятий. Никто из них за всё время так и не отвёл взгляд. Неизвестно, сколько прошло времени, но вдруг совсем рядом раздалось:

— Мэри! Мэри! Какого чёрта? Я тебя повсюду ищу!

Светя фонарём, появился возмущённый Хелен. Девушке пришлось выбраться из объятий парня, хотя ей этого очень не хотелось. Впервые Мэтью выглядел встревоженным, было видно — он в замешательстве. Но от чего? Он, вероятно, сам не понимал. Его напыщенная уверенность будто растворилась, и он ещё долго всматривался во мглу уходящих Мэри и Хелен.

— Прекрати оглядываться! Что ты вообще творишь? — Хелен был по-прежнему возмущён. — Решила закрутить роман с женатым?

— Он только обручён, да и я не думала...

— О даа, это очень многое меняет, — прервал её друг. — Ты вообще понимаешь, что говоришь? Зачем тебе эти проблемы и этот избалованный Росс, гордившийся состоянием семьи? Хотя чего он добился сам, ты знаешь? Уверен, он ничего из себя не представляет. У него ничего нет, кроме смазливого личика и папиного состояния. Он — пустышка.

— Зачем ты говоришь это? Откуда ты можешь это знать? И вообще, откуда тебе известно его имя?