Элис Нокс Двор Ядовитых Сердец

Мир внизу превратился в размытое пятно, где огни Ашфелла стали маленькими, как светлячки, площадь — крошечной, игрушечной, а люди — едва различимыми движущимися точками.

Высоко. Мы поднялись так высоко, что воздух стал трудным для дыхания, обжигающим горло на каждом вдохе.

— Что ты делаешь?!

Прокричала я сквозь рёв ветра, цепляясь ещё сильнее, вдавливаясь в его грудь, ища хоть какую-то защиту от холода и скорости.

Он не ответил, даже не посмотрел на меня. Взгляд был устремлён вперёд, в темноту, серебристые глаза сузились, сосредоточенные на чём-то, что видел только он.

Крылья ударили снова. Мощно, с хлопком, похожим на раскат грома, который отозвался в моих костях, и мы рванули вперёд с такой скоростью, что дыхание перехватило, а в груди что-то сжалось от страха.

Ускорение придавило меня к его груди, и я вдруг почувствовала странное. Одна сторона его тела была почти горячей, живой, пульсирующей жаром, который проникал сквозь ткань. А другая — холодной, ледяной, как прикосновение к мёртвому телу, лежащему в земле чересчур долго.

Живое и мёртвое. Огонь и лёд. Смешанные в одном существе, противоестественно, невозможно.

Что за...?

Мы пролетели над крышами Ашфелла. Черепица, дымоходы, узкие, извилистые улочки, всё то, что я знала с детства, и всё это промелькнуло за считанные секунды, размылось в одно тёмное пятно.

Город исчезал за спиной. Быстро, стремительно, безвозвратно, унося с собой всё, что я знала.

Прощай, Ашфелл. Прощай, Тамсин, подруга, которую я обещала защитить. Прощай, дом, который никогда по-настоящему не был домом. Прости меня. Я обещала вернуться, но не сдержала слово.

Слёзы навернулись от страха, от всего сразу, но ветер сорвал их мгновенно, жестоко, не дав упасть. Только холодные дорожки остались на щеках, обжигая кожу сильнее, чем огонь минуту назад.

— Кто ты?!

Прокричала я снова, громче, отчаяннее, требуя ответа, которого, я знала, может и не получу.

На этот раз он посмотрел быстро, искоса, не поворачивая головы полностью. Его взгляд блеснул в темноте.

— Твоё спасение. Или твоё проклятие. Ещё не решил.

Ответил он, и в голосе слышалась насмешка, холодная и бесчувственная.

Крылья взмахнули снова, мощно, и я услышала разницу: живое шелестело мягко, почти беззвучно, а мёртвое издавало скрежет, звук металла по камню, от которого сводило зубы.

Он поморщился. Быстро, едва заметно, но я видела. Его челюсть напряглась, мышцы на шее дёрнулись.

Каменное крыло причиняло боль с каждым взмахом, но он не останавливался, летел быстрее, выше, прочь от света догорающих костров, уносясь в темноту.

Я вдохнула глубоко, жадно, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, и поперхнулась.

Запах.

Озон, острый, как воздух перед грозой. Пепел, холодный, мёртвый. Металл, медный, как свежая кровь. И что-то ещё, глубже, тяжелее.

Могильная земля. Запах смерти, въевшийся глубоко. Мне не надо было обладать даром, чтобы это распознать. И он нёс её на себе.

Сколько он убил? Сотни? Тысячи?

Или сам балансировал на грани, ни живой, ни мёртвый, проклятый?

Я не знала. Не знала его имени, не знала, куда он несёт, не знала, спасена я или похищена.

Но когда я посмотрела вниз, на Ашфелл, скрывающийся в ночи, на огни, гаснущие один за другим, единственное, что почувствовала...

Ужас.

Не облегчение. Не радость. Не благодарность.

Только ужас, холодный, сковывающий, парализующий.

Потому что падшие не спасают из доброты. Фейри не помогают просто так. У них всегда есть причины. Всегда есть цена.

И я боялась узнать его цену.