- Рейтинг Литрес:4.7
- Рейтинг Livelib:4.7
Полная версия:
Элис Нокс Двор Ледяных Сердец
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Думай что хочешь, – сказала я наконец. – Но когда стемнеет... увидишьсама.
Хлоя фыркнула:
– Ага. Увижу, как ты устроишь пикник посреди своего кошмара.
Но я заметила, как её взгляд задержался на моём лице – на бледности кожи,на синяках под глазами, на том, как я дрожу, несмотря на тёплую куртку.
И знала, что где-то глубоко внутри она тоже начинает сомневаться.
***
К вечеру мы добрались до небольшого городка на границе Шотландии и Англии.Хлоя сняла номер в придорожном мотеле – дешёвом, с облезлыми стенами искрипучими кроватями.
– Переночуем здесь, – сказала она, бросая свою сумку на кровать. – А утромрешим, что делать дальше.
Я кивнула, но уже думала о другом.
Пока Хлоя ушла в душ, я вытащила из багажника все покупки и высыпала их насвою кровать. Гора еды, бутылок, амулетов и прочего барахла заняла половинуматраса.
Теперь нужно было решить, что взять с собой.
Я достала свой походный рюкзак – тот самый, с которым ездила вфотоэкспедиции. Прочный, вместительный, с множеством карманов.
Начала методично укладывать.
Еда:
- Вяленое мясо – три пачки (лёгкие и калорийные)
- Орехи – две большие упаковки
- Сухофрукты – один пакет
- Крекеры – одна пачка (остальные слишком объёмные)
- Энергетические батончики – все десять штук
- Сублимированная еда – три пакета от заправщика
- Шоколад – две плитки
- Консервы... нет, слишком тяжёлые. Придётся обойтись.
Вода:
Я посмотрела на шесть полуторалитровых бутылок и поняла – не влезут. Дажеодна весит прилично, а шесть... с таким грузом далеко не убежишь.
Я снова открыла книгу, пролистала до раздела о воде:
«Проточная вода защищает от чар фейри. Вода из ручьёв и рек в их мирепригодна для питья, если она движется. Стоячая вода – озёра, пруды – может бытьзаколдована. Никогда не пей из неподвижного источника».
Значит, в мире фейри есть вода, которую можно пить. Проточная. Из ручьёв.
Я выдохнула с облегчением и взяла только две литровые бутылки – на первоевремя. Остальные придётся оставить.
Но флакон со святой водой от заправщика – обязательно. Это не для питья,это оружие.
Защита:
- Соль – одна пачка (остальные слишком тяжёлые)
- Железные гвозди из мешочка
- Подкова железная
- Связка рябины
- Амулет кельтский
- Флакон святой воды
Остальное:
- Спички – две коробки
- Фонарик (нашла в машине)
- Запасные батарейки
- Порошки изотоника
- Мой фотоаппарат – с полной картой памяти
Фотоаппарат я взяла не из сентиментальности. Это была часть меня, мояработа, моя жизнь. И если уж суждено попасть в мир фейри, то я задокументируювсё, что увижу.
Если, конечно, выживу.
И последнее – туристический нож с фиксированным клинком, который я брала впоходы. Не самое грозное оружие, но лучше, чем ничего.
Я достала его из багажа, проверила остроту лезвия о ноготь. Острый. Хорошо.
Нож отправился в боковой карман рюкзака – туда, откуда его можно быстродостать.
Рюкзак получился тяжёлым, но подъёмным. Я затянула лямки, подняла его – килограммовдесять, не больше. Выдержу.
Из душа вышла Хлоя, закутанная в полотенце, с мокрыми волосами.
– Что ты делаешь? – Она остановилась, глядя на меня и на рюкзак.
– Собираюсь.
– Куда?
– Не знаю, – честно ответила я. – Но нужно быть готовой.
Хлоя покачала головой, но ничего не сказала. Ушла одеваться.
Я посмотрела на часы. Половина седьмого. Закат через час.
Быстро переоделась: джинсы, тёплая футболка, флисовая кофта, куртка сверху.На ноги – треккинговые ботинки, которые брала для походов по горам. Прочные,удобные, с хорошей подошвой.
Волосы собрала в тугой хвост и спрятала под кепку.
Хлоя вышла из ванной и остановилась, глядя на меня.
– Элиза... ты серьёзно?
Я стояла посреди комнаты в полном походном снаряжении, с рюкзаком в руках.
– Серьёзно.
– Ты собираешься спать в ботинках и куртке?
– Да.
– С рюкзаком?
– Да.
Хлоя прыснула, потом рассмеялась – не зло, а с какой-то истерической нотой.
– Боже, Элиза, ты точно больная. У тебя жар, бред, паранойя... Завтра сутра мы едем в ближайшую больницу, и всё.
Я не ответила. Легла на кровать поверх одеяла, прижимая рюкзак к груди.Лямки обмотала вокруг руки – если придётся бежать, он не соскользнёт.
Фотоаппарат положила рядом, на прикроватную тумбочку – в пределахдосягаемости.
Нож в кармане рюкзака слегка давил в бок, но это было успокаивающееощущение. Оружие. Защита.
***
Хлоя легла на свою кровать, укрылась одеялом и выключила свет.
– Спокойной ночи, Элиза. Надеюсь, твои кошмары закончатся.
– Спокойной ночи, – прошептала я в темноту.
Но я не собиралась спать. Лежала с открытыми глазами, прислушиваясь ккаждому звуку.
Тиканье часов на стене. Шум машин за окном. Дыхание Хлои, котороепостепенно становилось ровнее – она засыпала.
А я ждала.
Минуты тянулись медленно. Холод внутри меня усиливался, растекаясь по венамстуденой рекой.
Семь часов. Семь пятнадцать. Семь тридцать.
За окном темнело. Последние лучи солнца окрашивали небо в кроваво-красныйцвет.
Семь сорок пять.
Я сжала лямки рюкзака сильнее. Сердце колотилось так громко, что казалось,его слышно на весь мотель.
И вдруг температура в комнате резко упала.
Моё дыхание стало видимым. На окнах мгновенно проступила изморозь,превращая стекло в матовый узор. Лампочка ночника на тумбочке заморгала ипогасла.
Хлоя что-то пробормотала во сне и натянула одеяло выше, но не проснулась.
А потом я услышала звук.
Далёкий, едва различимый. Как эхо, доносящееся откуда-то из бесконечнойдали.
Звук рога.
Протяжный, низкий, первобытный. Он прокатился по миру, заставляя воздухвибрировать. Стены мотеля задрожали, стекло в окнах зазвенело тонкимхрустальным звоном.
Хлоя дёрнулась во сне, но глаза не открыла. Словно магия звука держала её взабытьи.
Звук рога повторился – громче, ближе.
На этот раз он прошёл сквозь меня, отдаваясь в костях, в сердце, в самойдуше. Холод в груди вспыхнул в ответ, и я поняла – он зовёт меня. Именно меня.
Я села на кровати, сжимая рюкзак. Руки тряслись.
Третий раз рог прозвучал ещё ближе – теперь казалось, что звук идётоткуда-то из-за стен, из пространства между мирами.
И тут в углу комнаты начал просачиваться туман.
Не обычный туман, а тот самый – молочно-белый, густой, живой. Он сочилсясквозь стены, словно материя мира истончилась и больше не могла его удерживать.
Клочья тумана стелились по полу, поднимались вверх, заполняя пространство.С каждой секундой его становилось всё больше.
Температура продолжала падать. Иней покрыл стены, пол, мебель. Моё дыханиепревратилось в густые облака пара.
– Хлоя! – позвала я. – Хлоя, проснись!
Но подруга даже не пошевелилась. Она спала глубоким, неестественным сном,словно её сознание было запечатано магией.
Четвёртый звук рога – громче, властнее, неотвратимее.
Туман заполнил комнату до потолка. Я перестала видеть стены, окна, дверь.Только белая, непроницаемая пелена вокруг. И где-то в ней – призрачные тени,движущиеся силуэты.
Я встала с кровати, натягивая рюкзак на плечи. Схватила фотоаппарат.Нащупала в кармане рюкзака рукоять ножа.
Пятый раз рог прозвучал так близко, что я зажмурилась от боли в ушах. Звукнаполнил мир целиком, не оставляя места ничему другому.
И туман начал двигаться.
Он закрутился воронкой, засасывая меня внутрь. Пол исчез под ногами. Стенырастворились. Реальность ломалась по краям, превращаясь в калейдоскоп света итьмы.
Я попыталась кричать, но голоса не было. Попыталась удержаться за что-то,но хвататься было не за что.
Мир рушился.
Шестой звук рога – и туман сжался вокруг меня, как кокон.
Я проваливалась сквозь пространство, сквозь время, сквозь границу междумирами. Тело становилось невесомым, словно я превращалась в дым.
Последнее, что я увидела перед тем, как туман полностью поглотил меня, – спящеелицо Хлои, мирное и спокойное на фоне разрушающейся реальности.
А потом тьма сомкнулась надо мной.
Глава 4
Падение закончилось внезапно.
Я рухнула на колени, и удар выбил весь воздух из лёгких. На секунду мирпревратился в белую пелену боли – рюкзак врезался в позвоночник, фотоаппаратударил по рёбрам, ладони ободрались о что-то острое и скользкое.
Я задыхалась, пытаясь вдохнуть, но воздух не шёл. Лёгкие горели. Сердцеколотилось так бешено, что казалось, вот-вот выскочит из груди.
Дыши. Просто дыши.
Наконец судорожный вдох – и воздух ворвался в лёгкие.
Но это был не тот воздух.
Он был другим. Плотнее, тяжелее, насыщенным до предела. Словно я вдохнулане кислород, а что-то живое, почти вязкое. Он обжигал горло, оседал в лёгкихсвинцовой тяжестью.
И был холодным. Обжигающе холодным.
Я закашлялась, согнувшись пополам. Каждый вдох давался с трудом, морозилизнутри. Дыхание вырывалось густыми облаками пара.
Что со мной? Почему так холодно? Почему я не могу дышать?
Паника начала подниматься волной, но я заставила себя успокоиться.Медленно. Вдох. Выдох. Ещё раз.
Постепенно лёгкие привыкли. Воздух перестал обжигать, но холод остался.Ледяной, пронизывающий, напоминающий с каждым вдохом – ты больше не дома. Ты вдругом мире.
Я неторопливо подняла голову.
И снова забыла, как дышать.
Небо.
Боже мой, небо.
Три луны висели над горизонтом, огромные и невозможные. Серебряная,золотая, кроваво-красная. Они освещали мир мерцающим холодным светом,отбрасывая тройные тени от каждого предмета.
Между лунами – звёзды. Но не те звёзды, что я видела всю жизнь. Эти былислишком яркими, слишком близкими, словно я могла протянуть руку и коснуться их.Некоторые медленно двигались по небу, вычерчивая светящиеся дуги.
Это невозможно. Нереально.
Но было реально. Слишком реально.
Я опустила взгляд на землю – и поняла, почему ладони так саднили.
Под руками не мягкая земля, а мох. Толстый, тёмно-зелёный мох, покрытыйслоем инея. Скользкий, морозный, от которого пальцы мгновенно онемели.
Я попыталась встать – ноги поскользнулись на обледенелой поверхности. Упалаобратно на колени, больно ударившись.
Всё покрыто льдом.
Огляделась, пытаясь понять, где я.
Лес.
Но не тот лес, где я пролила кровь на дерево. И не зелёный тёплый лес,который почему-то ожидала увидеть.
Это был лес поздней осени, умирающий под наступлением зимы.
Деревья были гигантскими – стволы толщиной в три-четыре человеческихобхвата, уходящие ввысь так далеко, что кроны терялись в темноте. Но почти голые.Чёрные ветви тянулись к небу, как скелеты, покрытые инеем и тонкими сосульками,которые позвякивали на ледяном ветру.
Только некоторые деревья ещё цеплялись за последние листья – багровые,золотые, почерневшие от мороза. Они дрожали и осыпались, падая на землю с тихимшорохом.
Кора светилась слабым зеленоватым или серебристым сиянием. Магия здесь былаосязаемой и живой.
Корни выступали из-под мха, толстые и узловатые, покрытые слоем льда. Ониобразовывали арки и туннели, но ступить на них было невозможно – слишкомскользко.
Холодно. Так чертовски холодно.
Я встала, осторожно, держась за ствол дерева. Кора была ледяной подладонью, шершавой от замёрзшего лишайника.
Запах.
Морозный воздух пах остро и режуще: холодной хвоей – где-то вдали, гниющимилистьями под слоем инея, землёй, скованной морозом. И едва уловимой сладостью –приторной, странной, прячущейся под всеми остальными запахами.
Всё это смешивалось, создавая аромат умирающего мира, который заставлялвнутренности сжиматься от тоски.
Звуки.
Шелест голых ветвей – резкий, как скрежет костей друг о друга. Позвякиваниесосулек. Треск льда вдалеке. Завывание ветра, который пробирал сквозь куртку досамой кожи.
И тишина. Мёртвая, давящая тишина между звуками.
Я попыталась сделать шаг – нога поскользнулась на мху. Еле удержаларавновесие, схватившись за дерево.
Это слишком. Слишком много.
Мир вокруг был слишком холодным, слишком чужим, слишком неправильным.Каждое ощущение било по нервам.
Я не справлюсь. Не смогу.
Паника накатывала волнами, заполняя грудь ледяным ужасом.
Хлоя. Мама. Дом.
Но дома больше не было. Были только этот замерзающий лес, эти три луны,этот морозный воздух, который резал лёгкие.
Я зажала рот рукой, сдерживая всхлип.
Нет. Нельзя. Нельзя сейчас ломаться.
Руки нащупали рюкзак. Я лихорадочно расстегнула молнию, порылась внутридрожащими пальцами. Вода. Еда. Соль. Нож.
И пачка сигарет.
Я даже не помнила, когда положила её туда. Месяц назад? Два? Отобрала уотца, который обещал бросить, но тайком курил на балконе. Засунула в карманрюкзака и забыла.
Сигареты. Глупость. Я не курила. Никогда. Ненавидела запах табака.
Но сейчас...
Я достала пачку окоченевшими пальцами. Помятая, но целая. Вытащила однусигарету, попыталась зажечь спичкой.
Первая спичка погасла от ветра. Вторая тоже.
– Да гори ты! – прошипела я сквозь зубы, прикрывая пламя ладонью.
Третья загорелась. Я поднесла к сигарете, затянулась.
И закашлялась так сильно, что чуть не вырвало.
Дым обжигал горло, лёгкие протестовали, глаза слезились. Но я заставиласебя затянуться ещё раз. И ещё.
Горечь табака перебила приторную сладость воздуха. Резкий запах дымазаглушил мёртвый запах замёрзшего леса.
Голова закружилась – но по-другому. Знакомо. По-человечески.
Я выдохнула дым, наблюдая, как он смешивается с паром от дыхания и наполняетнеподвижный воздух.
И впервые с момента падения смогла ясно мыслить.
Ладно. Хорошо. Я в мире фейри. Это факт.
Ещё затяжка. Ещё выдох.
Паниковать бесполезно. Нужно выживать.
Я докурила сигарету до фильтра, затушила о камень, торчащий из мха.Спрятала пачку обратно в рюкзак – может, ещё пригодится.
Поднялась на ноги. Шла неторопясь, проверяя каждый шаг – мох был коварноскользким, и падение здесь могло стоить мне жизни.
Огляделась ещё раз, пытаясь понять, где я.
Лес поздней осени. Голые деревья. Иней. Холод.
Но не настоящая зима. Не снежная пустыня, не ледяное царство.
Это... это граница. Окраина его власти.
Здесь осень ещё сопротивляется зиме. Природа цепляется за жизнь, борется сего морозом.
Между голыми деревьями мелькали огоньки. Маленькие светящиеся точки,размером с монету, кружили в воздухе, оставляя за собой искрящиеся следы. Онидвигались слишком осознанно – то приближаясь, то отдаляясь, словно изучая меня.
Один из огоньков подлетел совсем близко, завис перед моим лицом.
Я разглядела крошечную фигурку внутри свечения – человекоподобную, спрозрачными ледяными крыльями. Фейри. Настоящая фейри, размером с мой большойпалец.
Она улыбнулась мне, обнажив острые, как иголки, зубки.
И я внезапно вспомнила строчку из книги: «Малые фейри опасны, как ибольшие. Их укусы ядовиты».
Я резко отмахнулась. Огонёк отлетел с негодующим писком и растворился втемноте.
Здесь всё опасно. Абсолютно всё.
Вдалеке раздался вой – протяжный, жуткий, заставивший кровь застыть вжилах.
Потом ещё один вой ответил первому. И ещё. И ещё.
Охотники.
Я поправила рюкзак на плечах, проверила фотоаппарат – цел. Нащупала нож вкармане.
И услышала его голос.
Не рядом. Не из леса. Голос звучал повсюду – в шелесте голых ветвей, взавывании ветра, в треске льда.
«Добро пожаловать в мой мир, Элиза Торн».
Каждое слово отдавалось эхом между деревьев, холодным и властным.
«Ты стоишь в Тёмном Лесу, на окраине моих владений. Впереди – семь дней исемь ночей».
Вой стал ближе.
«Беги, дитя. Беги быстро. Беги далеко».
Смех прокатился по лесу – холодный, жестокий, наслаждающийся моим страхом.
«Потому что охота началась. СЕЙЧАС».
Где-то совсем близко, в паре десятков метров, раздался треск ветки.
Потом – низкое рычание, от которого земля задрожала.
Что-то двигалось между деревьев. Что-то большое.
И в этот момент из темноты между голых стволов сверкнули два жёлтых глаза,горящих нечеловеческим огнём.
Существо шагнуло на лунный свет.
Огромное. С телом волка, но размером с медведя. Шерсть чёрная, как ночь,покрытая инеем, который искрился в свете лун. Из пасти капала не слюна, ачто-то похожее на жидкое серебро, которое дымилось на морозном воздухе.
Оно посмотрело на меня.
И зарычало – звук был таким низким, что я почувствовала его не ушами, авсем телом.
Я не думала. Не анализировала.
Просто развернулась и побежала.
Прочь от существа. Прочь от воя. Прочь от смеха, который всё ещё звучалмежду деревьев.
За спиной раздался вой – торжествующий.
А потом – звук погони.
Охота началась.
***
Я бежала, не разбирая дороги.
Голые ветки хлестали по лицу, оставляя жгучие царапины. Корни, покрытыеинеем, цеплялись за ноги. Я спотыкалась, падала на скользкий мох, вскакивала,ободрав руки и колени, и бежала дальше.
Рюкзак больно бил по спине при каждом прыжке. Фотоаппарат давил на рёбра.Дыхание сбилось, в боку кололо, лёгкие горели от ледяного воздуха.
Беги. Просто беги.
Флешбек – Хлоя, спящая в мотеле. Её спокойное лицо в тёплой комнате.
Мама, машущая мне на прощание. «Будь осторожна, солнышко».
Слёзы застилали глаза, но я моргнула, сбрасывая их. Они мгновенно замёрзлина щеках тонкой ледяной коркой.
Нет. Не сейчас. Потом. Если доживу до «потом».
За спиной раздался топот – не один зверь, несколько. Рычание, лай, трескломающихся веток.
Я оглянулась через плечо – и увидела их.
Тени между деревьями. Огромные, быстрые, с горящими жёлтыми глазами. Клубыпара вырывались из их пастей на морозном воздухе.
Они гнали меня, как стая волков гонит оленя.
Страх был живым существом в моей груди, требующим отдать контроль и простолечь, сдаться.
Нет. Нет. Нет.
Я бежала быстрее, быстрее, пока мышцы не начали гореть от боли.
И вдруг деревья расступились.
Я выскочила на поляну и чуть не упала – земля здесь была ещё болеескользкой.
Поляна была покрыта тонким слоем первого снега, смешанного с инеем. Под нимпроглядывала мёртвая, почерневшая трава. Воздух был ещё холоднее, обжигал лицо.
И в центре поляны протекал ручей.
Не узкий – метра четыре-пять в ширину. Быстрый, шумный. Вода не замёрзла,несмотря на холод, бежала между камней, переливаясь серебром в лунном свете.
Проточная вода.
Правило из книги вспыхнуло в голове: «Проточная вода защищает от фейри. Онине могут её пересечь».
Нужно перебраться на другую сторону!
Я не думала. Рванула к ручью, разбежалась и прыгнула изо всех сил.
Полёт показался вечностью.
Ледяная вода брызнула на ноги – я едва дотянула до противоположного берега.Руки вцепились в край, в скользкий мох, пальцы соскальзывали.
Я подтянулась, перевалилась через край.
Упала на снег, поскользнулась, больно ударилась коленом о камень. Вскочилаи обернулась.
Из леса вырвались они.
Три зверя.
Тела как у волков, но размером с медведей. Шерсть чёрная, покрытая инеем,который не таял. Жёлтые глаза горели, как адский огонь. Пасти открыты, полныеклыков.
Из пастей капало что-то серебристое – не слюна, а жидкий металл. Каплипадали на снег и шипели, прожигая его до чёрной земли.
Боже. Что это за твари?
Самый большой зверь – с длинным шрамом через морду – увидел меня и зарычал.
Потом разбежался.
Я зажмурилась, ожидая, что он перепрыгнет.
Но раздался визг – пронзительный, полный боли.
Открыла глаза.
Зверь застыл в воздухе над водой. На мгновение, словно время остановилось.Его тело дёрнулось, исказилось, ударившись о что-то невидимое.
Потом его отбросило назад – с такой силой, что он пролетел несколько метрови врезался в дерево.
Ствол затрещал под ударом. Зверь упал на снег, воя и скуля. Шерсть на мордеи передних лапах дымилась, словно его ошпарили кипятком.
Вода. Магия проточной воды. Они не могут её пересечь.
Облегчение было настолько сильным, что я чуть не расплакалась.
Два других зверя остановились у берега, не приближаясь к воде. Один опустилморду, понюхал. Пар вырвался из ноздрей. Он зарычал и отступил.
Работает. Правило работает!
Но звери не уходили.
Раненый поднялся, отряхнулся. Шерсть на морде была обожжена, кожа под нейкрасная, волдыри. Но он всё ещё смотрел на меня горящими глазами.
Они начали медленно расходиться вдоль берега – один вправо, другой влево.Раненый остался на месте, не сводя с меня взгляда.
Они ищут брод. Место, где ручей уже или мельче.
У меня есть время. Немного.
Я поднялась на дрожащих ногах. Всё тело болело. Руки и колени саднили отпадений. Холод пробирал до костей, несмотря на куртку.
Но я заставила себя двигаться.
Вдоль ручья. Вниз по течению. Держась как можно ближе к воде – моейединственной защите.
Семь дней. Мне нужно продержаться семь дней.
Это невозможно.
Но выбора нет.
Я шла, спотыкаясь на скользком берегу, цепляясь за покрытые инеем корни.
И с каждым шагом понимала:
Это только начало.
Первая ночь из семи.
И если я хочу выжить, мне нужно стать сильнее. Быстрее. Жёстче.
Потому что мир фейри не прощает слабых.
***
Ручей становился шире.
Я брела вдоль берега, чувствуя, как каждый шаг даётся всё тяжелее. Ногиналились свинцом, мышцы бёдер горели, колени подгибались. Адреналинвыветривался, оставляя только истощение и боль.
Холод въедался в кости. Я дрожала, зубы стучали. Пальцы почти нечувствовались – онемели от мороза.
Сколько я уже иду?
Луны почти не двигались по небу. Может, прошло десять минут, а может – час.Невозможно было понять.
Вой звучал где-то вдали, эхом отражаясь между деревьев. Звери не бросилипогоню.
Я остановилась, прислонившись к стволу дерева. Кора была холодной, но я всёравно прижалась – ноги больше не держали.
Нужно поесть. Попить. Восстановить силы.
Достала из рюкзака бутылку воды окоченевшими пальцами. Открутила крышку – онаедва поддалась. Сделала несколько глотков.
Вода была холодной, почти ледяной, но казалась благословением.
Человеческая вода. Из человеческого мира.
Я прижала бутылку к груди.
Это всё, что осталось от дома.
