Элис Нокс Двор Истлевших Сердец

— Кто она?

— Смертная... пахнет смертной...

— Посмотрите на платье. Свадебное.

— Он украл её прямо с алтаря?

Смешок — тихий, издевательский.

— Бедняжка. Наверное, думала, что выходит замуж.

— А теперь она здесь. С ним.

— Интересно, как долго она протянет?

— Держу пари — неделю. Смертные такие хрупкие.

— Нет, меньше. Три дня, максимум.

Одна из придворных дам — высокая фейри с платиновыми волосами и глазами цвета льда — прикрыла рот рукой, но улыбка была видна:

— О, бедняжка. Посмотрите на неё — вся дрожит. Словно оленёнок, попавший в клетку к волкам.

Рядом другая — с каштановыми локонами и алыми губами — наклонилась ближе, прищурилась:

— Как думаешь, он уже взял её? Или ждёт, пока не доберётся до покоев?

— Зная королевскую пылкость? — Первая фейри усмехнулась. — Он не стал бы ждать. Наверное, взял её прямо в церкви. На глазах у её смертного, жалкого жениха. Хотела бы я на это взглянуть.

По толпе прошёлся смех: тихий, жестокий, наслаждающийся.

Стражники молчали, но взгляды говорили всё.

Оценивающие.

Безжалостные.

Голодные.

Словно я была куском мяса, брошенным стае хищников на растерзание.

Словно они ждали, когда я сломаюсь, когда закричу, когда сбегу и они смогут поохотиться.

Я почувствовала, как желудок скрутился. Как руки задрожали. Как горло сжалось, не давая вдохнуть.

Это не реально. Это не может быть реально.

Один из придворных — высокий фейри с серебристыми волосами и изумрудными глазами — шагнул вперед, склоняясь в поклоне:

— Мой король. — Голос был ровным, учтивым, но в глазах плясали огоньки любопытства. — Мы не ожидали вашего возвращения так скоро. И с... гостьей.

Взгляд скользнул по мне — медленно, оценивающе, от разорванной фаты до босых ног.

— Должны ли мы подготовить покои? Или... — Пауза, полная намёка. — Или ваши личные апартаменты будут достаточны?

Король спешился одним плавным движением — легко, изящно — потом протянул руки ко мне.

— Слезай.

Это не было просьбой.

Я посмотрела на него, на этого невозможного, нереального короля с янтарными глазами и заостренными ушами, а потом на придворных.

Прекрасных и ужасающих одновременно. На хищников в человеческом обличье.

Их красота резала глаза — лица идеальные, точёные, без единого изъяна, но слишком острые, слишком холодные, словно вырезанные из камня. Глаза светились — золотые, янтарные, медные, зелёные — хищные, голодные.

Улыбки медленные, ленивые обнажали зубы. Слишком белые. Слишком острые.

Они не двигались, но я чувствовала напряжение в каждом теле, готовность сорваться с места и наброситься.

И что-то внутри меня сломалось.

Потому что я не просила об этом. Не хотела этого. Не заслуживала этого — быть украденной из церкви голым фейри-королём, которого я встретила один раз в том, что должно было быть сном!

Ярость вспыхнула в груди — горячая, слепая, отчаянная.

— Я сказал, слезай, — повторил он, и в голосе послышалось нетерпение.

Вместо ответа я резко дёрнула поводья — инстинктивно, отчаянно, безумно — и келпи взвился на дыбы.

Жеребец взревел — звук, от которого фейри в толпе отшатнулись — передние копыта взметнулись в воздух, разрубая его.

На секунду я подумала, что он сбросит меня.

Что я упаду на эти золотые камни перед сотней голодных взглядов.

Но вместо этого жеребец развернулся — быстро, как молния — копыта высекли искры из камня — и рванул обратно к воротам.

К порталу.

К дому.

— МЕЙВ!

Яростный, ошеломлённый, разъярённый голос короля прорезал воздух.

Я не оглянулась. Не хотела видеть его лицо. Не хотела видеть, как янтарные глаза вспыхивают, как руны на коже начинают пылать.

Келпи несётся по золотой дороге. Копыта грохотали, грива хлестала по лицу, ворота приближались.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Пожалуйста.

Но за спиной — грохот.

Другие копыта.

Тяжёлые.

Быстрые.

Приближающиеся.

Сердце рванулось в груди.

Нет. Нет, нет, нет.

Я в отчаянии пришпорила келпи пятками.

Жеребец взревел и рванул ещё быстрее — так, что ветер выл в ушах, так, что мир размылся.

— Стой! — Рев за спиной.

Я не остановилась.

Вцепилась в гриву, прижалась к шее келпи, пришпорила его бедрами.

Беги. Просто беги.

Ворота были впереди — открытые, манящие, золотая дорога блестела за ними, ведущая обратно к кругу камней.

Почти.

Почти…

Фигура шагнула на дорогу.

Стражник в доспехах цвета осени, с копьем наперевес.

Келпи резко затормозил — копыта заскользили по камню — я чуть не вылетела из седла, удержалась только цепляясь за скользкую гриву. Потом выпрямилась в седле — спина прямая, ноги плотно прижаты, руки крепко сжали поводья — и развернула келпи.

Не дергая. Не борясь с ним.

А направляя.

Чувствуя каждое движение мощного тела подо мной, каждое напряжение мышц, каждый сдвиг веса.

Воскресенья. Четыре года. Лучший клуб Дублина. Инструктор говорил, что у меня талант.

— Вперед! — Команда вылетела естественно, инстинктивно.

И келпи рванул. К левой стороне двора, где виднелась узкая арка между зданиями, ведущая к чему-то похожему на сады.

Копыта застучали по золотистому камню — быстро, яростно.

— СТОЙ! — Новый рык за спиной.

Я не остановилась.

Прижалась к шее келпи, чувствуя, как ветер рвет волосы, как адреналин взрывается в венах.

Беги, Мейв. Просто беги.

Толпа придворных шарахнулась в стороны — шелковые платья взметнулись, плащи развевались, крики удивления и возмущения наполнили воздух.

Стражники дернулись вперед — копья опустились, преграждая путь к арке. Но я была быстрее.

Келпи проскочил между двумя стражниками — так близко, что я почувствовала, как металл доспехов задел мое колено — и ворвался под арку.

Сады.

Огромные, бесконечные, залитые золотым светом переливающегося неба.

Деревья возвышались по обе стороны — яблони, усыпанные плодами цвета заката; дубы с золотыми листьями; клены с алыми кронами, которые светились изнутри.

Дорожки петляли между клумбами, фонтанами, беседками из вьющихся роз цвета меда и крови, а впереди…Впереди был лес. Темный, дикий, с деревьями, стволы которых были толще машины, кроны смыкались так плотно, что внутри царил полумрак.

Граница.

Если я доберусь туда, может, смогу спрятаться. Найти путь обратно к порталу. Вернуться домой.

Домой.

Слово звучало как молитва.

Я пришпорила келпи — не жестко, не грубо, а так, как учил инструктор: четкое давление икрами, смещение веса вперед, едва заметное ослабление поводьев.

"Лошадь чувствует наездника, Мейв. Если ты боишься — она боится. Если ты уверена — она полетит для тебя".

Келпи полетел.

Сады превратились в размытое пятно цвета и света по обочинам.

— МЕЙВ!

Голос громом прокатился по садам — такой мощный, что птицы сорвались с деревьев, взмывая в небо с испуганными криками.

Я обернулась — на секунду, только на секунду.

И увидела его.

Король мчался за мной.

На другом келпи — черном, еще больше моего, с гривой, развевающейся как синее пламя, и глазами, горящими зелёным, адским огнем.

Совершенно обнаженный. Мышцы играли под кожей с каждым движением. Руны пылали на теле — золотом и алым. Волосы летели за спиной медной волной.

Он выглядел как божество войны.

Как кошмар.

Как хищник, преследующий добычу.

И он приближался.

— Черт! — Я пришпорила коня, заставляя гнаться во весь опор.

***

Лес мелькал вокруг меня размытым пятном — стволы деревьев, ветви, всполохи золотого света сквозь листву. Моё сердце колотилось в груди так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет. Келпи мчался подо мной, как живая молния, его копыта почти не касались земли.

Быстрее. Быстрее.

Я не оборачивалась. Не хотела видеть, насколько близко он.

Но чувствовала.

Что-то внутри меня — непонятное, пугающее — тянуло назад, к нему. Словно невидимая нить, натянутая до предела, готовая лопнуть или притянуть меня обратно. Я сжала зубы и пригнулась ниже, вцепившись пальцами в гриву келпи.

Он не получит меня. Не получит.

За спиной раздался рык — низкий, звериный, почти нечеловеческий. Земля содрогнулась. Где-то сзади треснуло дерево — громкий хруст, словно кто-то сломал его голыми руками.

Ближе. Он слишком близко.

Келпи рванул вперёд ещё быстрее — так резко, что я едва не вылетела из седла. Ветви хлестали по лицу, цеплялись за волосы, рвали ткань платья. Я чувствовала, как кровь выступает на щеке там, где острая ветка полоснула кожу.

Плевать. Главное — быстрее.

Лес вокруг менялся. Деревья становились реже. Воздух — влажнее и тяжелее. И где-то впереди, сквозь стволы, я услышала шум воды.

Громкий, оглушительный. Нарастающий с каждой секундой.

О нет. Только не водопад.

— Стой! — крикнула я, дёргая поводья. — Стой, чёрт возьми!

Келпи не слушался.

Лес расступился — и передо мной открылась пропасть.

Обрыв. Скалы, изъеденные водой и временем. И внизу, метрах в двадцати, — бурлящая река, белая пена, грохот, от которого закладывало уши и вибрировала земля под копытами.

Я рванула поводья изо всех сил, так, что пальцы побелели.

— СТОЙ!

Но келпи уже был неуправляем, я почувствовала, как его тело напряглось подомной, как мышцы собрались в пружину, а потом он сорвался с края, бросившись вниз.

Нет-нет-нет…

Я увидела небо. Золотые листья. Край обрыва, уходящий вверх.

А потом, пустоту.

Я падала.

***

Время растянулось, как в кошмаре.

Ветер свистел в ушах, взметнул волосы вверх, хлестнул прядями по лицу. Желудок подкатил к горлу. Руки беспомощно молотили воздух, пытаясь зацепиться за что-то — за что угодно.

Вот так я умру. В чужом мире. Убегая от безумного короля.

Ирония в том, что, сбежав от безумного короля, я попала в объятия водяного демона.

Мои навыки принятия решений просто великолепны.

Вода неслась навстречу — тёмная, бурлящая, усеянная белыми гребнями пены.

Удар.

Холод обрушился на меня, как тонна льда, сбил дыхание, выбил весь воздух из лёгких. Вода заполнила рот, нос, уши — оглушила, ослепила, сдавила грудь железной хваткой, словно ледяные тиски сомкнулись вокруг рёбер. Я захлебнулась, попыталась вдохнуть — и втянула в лёгкие жгучую ледяную массу.

Вверх. Нужно вверх.

Я замолотила руками, дёргая ногами, пытаясь выплыть, но течение было чудовищным. Оно крутило меня, швыряло, как тряпичную куклу, не давая понять, где верх, а где низ. Платье намокло, стало тяжёлым, как свинец, и тянуло на дно.

Паника.

Она накрыла меня, как вторая волна — горячая, удушающая, слепая. Я дёргалась, царапала воду, билась — но бесполезно. Лёгкие горели. В глазах темнело. Я умираю.

Я дёрнулась изо всех сил и моя голова вынырнула.

Один жадный, хриплый вдох при котором воздух обжёг горло, словно я вдохнула осколки льда.

Вода хлынула в рот снова, и меня затянуло обратно под воду.

Нет!

Я билась, царапала воду, но всё было бесполезно.

И тут что-то обвилось вокруг моей лодыжки.

Я дёрнулась и почувствовала, как скользкое, холодное, отвратительное что-то сжало мою ногу. Потом — вторую. Потом — талию, сдавливая рёбра так, что последние пузыри воздуха вырвались изо рта.

Что это?!

Сквозь мутную воду, сквозь пелену паники, я увидела силуэт.

Не лошадь.

Что-то длинное, извивающееся. С гладкой, чешуйчатой кожей, которая переливалась под водой болезненным зеленоватым светом. С огромными, круглыми глазами — чёрными, бездонными, мёртвыми.

Келпи.

Настоящий келпи.

Он обвил меня полностью — его тело было толстым, мускулистым и невообразимо сильным. Он тянул меня вниз, туда, где вода становилась совсем тёмной, где не было света, только холод и смерть.

Я ехала на водяном демоне. Я ехала на этой ТВАРИ.

Я попыталась закричать — но из горла вырвались только пузыри воздуха, поднявшиеся вверх, туда, где была жизнь.

Я умираю. Я умираю на дне реки в мире фейри, и никто никогда не узнает, что со мной случилось.

Лёгкие разрывались. Сердце колотилось всё медленнее, всё глуше. В глазах темнело, по краям зрения наползала чернота…

ВЗРЫВ.

Вода вокруг меня взорвалась вихрем пузырей, брызг и света. Что-то врезалось в воду рядом со мной — с такой силой, с такой скоростью, что ударная волна откинула меня в сторону.

Хватка келпи на секунду ослабла, всего на секунду и сквозь мутную воду я увидела вспышку золотого света, а потом его.

Король осени.

Он плыл ко мне — нет, не плыл. Резал воду, как хищник, как акула, почувствовавшая кровь. Мускулы перекатывались под кожей с каждым гребком. Волосы развевались вокруг лица, тёмные от воды. Глаза горели янтарным огнём даже сквозь толщу воды — нечеловеческие, звериные, яростные.

Золотой свет исходил от его кожи, обволакивал его тело, пульсировал в такт его движениям.

Он был прекрасным и ужасным.

Он схватил келпи за горло.

Существо завизжало — высоко, пронзительно, так, что даже под водой этот звук резал уши, вибрировал в костях. Оно дёрнулось, попыталось обвиться вокруг него, сдавить, утащить на дно, но он был быстрее.

Его рука вспыхнула ярче — золотой свет стал ослепительным, обжигающим. Он ударил келпи в бок. Вода вокруг закипела. И я увидела, как тело существа содрогнулось, как оно разжало хватку на моей талии, моих ногах и я освободилась. Течение тут же меня швырнуло меня вперёд, как тряпичную куклу. Вода била в лицо, заливалась в нос, в рот — солёная, ледяная, безжалостная. Я не успевала вдохнуть. Только хватать ртом воздух урывками, когда голову выбрасывало на поверхность на мгновение, прежде чем река снова утаскивала меня вниз.

Лёгкие горели. Руки онемели от холода. Я билась, царапала воду, пыталась зацепиться за камни на дне — но они были скользкими, покрытыми мхом, и пальцы соскальзывали снова и снова.

Моя голова вынырнула на секунду. Я успела вдохнуть — резко, судорожно, как утопающая, — и увидеть...

Обрыв.

Метрах в десяти.

Вода срывалась вниз, в бездну, с рёвом, от которого леденела кровь. Белая пена клубилась на краю, словно пасть чудовища, готовая поглотить меня целиком.

— Король! — закричала я, но вода заполнила рот, и крик превратился в бульканье.

Течение снова утащило меня под воду. Тьма окутала зрение. Я чувствовала, как вода давит на барабанные перепонки, как в ушах нарастает звон. Как сердце колотится так яростно, что готово вырваться из груди.

Я умру. Сейчас. Прямо сейчас.

Моя голова снова вынырнула — на мгновение. Воздух обжёг горло. Я увидела обрыв — в пяти метрах. Успела вдохнуть, почувствовать, как сердце замирает от ужаса, как страх сжимает желудок ледяным кулаком.

Вода накрыла меня снова. Я закрутилась в водовороте, не понимая, где верх, где низ. Только холод. Только рёв. Только неумолимое течение, несущее меня к краю.

Четыре метра.

Я чувствовала, как течение разгоняется, как вода под моим телом становится быстрее, злее, жаднее. Как будто река сама хочет швырнуть меня в пустоту.

Три метра.

Прости, тётя. Я не верила в твои сказки. А теперь умираю в одной из них.

Два метра.

Я закрыла глаза. Перестала бороться. Руки обмякли. Тело поплыло по течению, покорное, безвольное.

Прости, Эндрю. За то, что предала тебя в ту ночь. Ты не заслуживал этого.

Метр.

Моё тело перевалилось через край — через последнюю преграду, отделяющую жизнь от пустоты.

Я почувствовала, как земля обрывается под спиной. Как гравитация хватает меня за живот и тянет вниз — вниз — вниз, в бездну, где нет ничего, кроме тьмы и рёва воды.

Мир превратился в сплошной грохот — в стену звука, пробивающую череп, выжигающую мысли.

Я летела спиной вперёд в пустоту. Волосы взметнулись вверх, растрепались вокруг лица, словно тёмный нимб. Воздух вырвался из лёгких. Руки беспомощно взметнулись, хватая пустоту, ничего, только холодный туман и капли воды, оседающие на коже.

И тут...

Вспышка.

Золотая и ослепительная.