Элис Эванс Не бойся моей одержимости

Глава 11 Кай

Знал ли я что буду так сильно гореть желанием поиметь эту маленькую дырочку? Что буду желать ее и днем и ночью? Что стану бесчувственным эгоистом, наплевавшим и на ее чувства и на ее гребаные отказы и буду брать свое? Не важно добровольно или принудительно.

Мэриан...

С того самого момента, как услышал это имя, как увидел, как она отреагировала на оклик, будто нечто глубоко проникло в меня. Подобно наркотику, который мгновенно заполняет все твое существо, не оставляя ни единого свободного уголка. И попытки избавиться от него тщетны. Пытался полгода. Результат? Ни хрена. Только глубже укоренилась во мне.

Я стал следить за каждым ее шагом. Она думает, что у меня лишь те снимки, которые она обнаружила в моей потайной комнате? Ошибаешься, Мэй. Самое вкусное я храню на своем ноуте.

Она случайно нашла комнату, пусть будет так. Но вот ноутбук… Боюсь, Мэй, твой невинный облик не переживет увиденного там. А там есть на что посмотреть.

Возьмем к примеру, камеры, что я установил в ее скромной квартирке.

Ее спальня - просто кладезь пикантных моментов. Как она переодевается после душа, не подозревая, что я наблюдаю за каждым изгибом ее тела. Как она спит, свернувшись калачиком, словно беззащитный котенок. Как просыпается утром, небрежно растрепав волосы. Как готовит свой скудный завтрак, напевая что-то себе под нос. Как одевается, выбирая между одной скромной юбкой и другой. В этих обыденных моментах крылась для меня какая-то неземная красота, извращенная, но от этого еще более притягательная. Эти кадры стали моими личными сокровищами, от которых я получал неимоверное удовольствие.

Особенно меня заводило, как она танцует. Включает музыку и начинает двигаться, забыв обо всем на свете. В эти моменты она становилась настоящей, дикой, свободной. И я мечтал оказаться рядом с ней, где она будет плясать только для меня.

Я знаю все ее привычки, все ее слабости. Знаю, какой кофе она любит по утрам, какую музыку слушает, когда грустит. Знаю, что она боится темноты, когда возвращается ночью с подработки. Я знаю ее лучше, чем она знает сама себя. И это знание дает мне власть над ней. Власть, которую я намерен использовать.

Я знал, что мое тело желает только ее. Жаждет только ее. Только тело. Но понятия не имел, как сильно ошибался.

Я мог заполучить любую другую. Но не ее. Потому что где-то в глубине души знал, что она может стать моей слабостью. А я этого не хотел. Даже смерть собственного отца не заставила меня пролить ни слезинки.

Он не был тираном. Наоборот, окружал меня любовью, выделял среди прочих, прощал многое, но в то же время воспитал во мне безжалостного зверя, не знающего сострадания. Именно поэтому в тринадцать лет я совершил свое первое убийство. Пуля, выпущенная мной, пронзила голову врага.

Меня сделали таким, потому что только такая модель поведения позволяла выжить в окружающем меня мире. Жестокость и отсутствие уязвимостей - вот залог успеха. И у меня их не было.

Поэтому я до сих пор твердо стоял на своих двух. А враги либо валялись в земле с проколотым черепом, либо служили мне верой и правдой, боясь даже косо посмотреть в мою сторону. Я был хозяином своей судьбы, вершителем жизней.

И тут появилась она. Мэриан. Моя ахиллесова пята. Маленькая, хрупкая, с глазами полными наивности и доброты. Она словно магнит притягивала меня своей противоположностью. Я, привыкший к власти и контролю, вдруг почувствовал, что теряю почву под ногами. Желание обладать ею переросло в одержимость. Впервые в жизни я столкнулся с чем-то, что не мог получить силой. С чем-то, что могло меня сломать.

Я презирал себя за эту слабость. Ненавидел ее за то, что она ее во мне пробудила. Но ничего не мог с собой поделать. Образ Мэриан преследовал меня повсюду. Ее смех звучал в моих ушах, ее запах витал в воздухе, когда я проходил мимо нее, а она даже не подозревала об этом.

Ричард уже давно мне весь мозг выебал. Но убить я его, к сожалению, не мог. За ним стояли большие шишки. Но вот напасть на его загородный дом, где идиот прятал тонны оружия, и поджечь его мне никто не мешал. По крайней мере так я думал, пока не встретил в лесу ее.

Не узнал сначала потому что было темно, шел ливень, а она вся была в грязи. Но когда подошел ближе, узнал эти глаза. Полные страха и отчаяния. В которых наряду с ними таилась невинность, которую я так жаждал осквернить.

Думал, что все делаю осторожно. Что не оставляю никаких следов. Но этот ублюдок каким-то образом вынюхал про нее и решил использовать ее, чтобы заключить сделку. Смешно. Чтобы я уступил кому-то? Я? Да ни в жизнь. И он это почувствовал на своей шкуре в прямом смысле этого слова, когда я сжег тот дом после того, как забрал ее с той помойки.

Этому долбаному старику повезло, что его там не было. Зато его люди едва успели выпрыгнуть из окна горящего дома. Живы остались блин. Теперь просиживаются в больницах и выжидают момент, чтобы отомстить.

Я никогда блядь не чувствовал страх ни перед кем. И не жалел ни об одной пуле, выпущенной из своего ружья. Но узнав, что союзники Ричарда прознали про нее и решили напасть, впервые в жизни внутри меня что-то оборвалось. Я не мог этого допустить. Не мог позволить этим ублюдкам прикоснуться к ней.

Я понимал, что совершил ошибку, впустив ее в свой мир. Мир, где правят жестокость и насилие. Где нет места невинности и доброте. Она была словно хрупкий цветок, выросший на каменистой почве. Но она уже вошла в него. А раз так, я не мог допустить, чтобы ее кто-то тронул.

Да, было жестоко заставлять ее стрелять целый день. Она никогда не видела пистолет вживую, не видела того, что происходило в той клетке, куда ее пихнули. Но пора взрослеть, девочка. Если остаешься рядом со мной, а я тебя уже не отпущу никуда, значит ты должна быть готова защищать себя. Я в любом случае не позволю никому навредить тебе, но это не значит, что ты должна зажимать руками уши и ждать, когда все закончится. Нет.

Хочешь ты этого или нет. Считаешь ли это правильным или нет. Плевать. Это мой мир, и если ты в нем, то будешь играть по моим правилам. Жестоко. Безжалостно. Но это единственный способ ее спасти.

Точно так же и в другом плане. Я ей уже много раз давал понять, что безумно желаю ее и что она в любом случае будет моей. Отдастся мне. Сама или с моей помощью.

То, что у нее никого не было, я узнал сразу. Если бы был, свернул бы ему шею. Глупо да, ведь тогда я не мог подойти к ней. Но именно такое желание возникало у меня, когда видел рядом с ней какого-то упыря. Она только моя. И только я имею право на нее. Вот только донести это до нее приходится с трудом.

- Убери. Руку, - произношу спокойно, но твердо.

И она послушно отпускает мою руку, все еще продолжая дрожать. И эта дрожь меня так заводит, что мне с трудом удается сдерживать себя. Господи, как же я хочу ее сейчас. Здесь. В этой ванной. Забыть обо всем на свете, утонуть в ее нежности, раствориться в ее запахе. Но я знаю, что сейчас не время. Она еще не готова. И я должен это принять. Хотя, признаться, это чертовски тяжело.

Снова целую ее сладкую кожу на шее, добираясь до уха и нежно прикусывая мочку. Она вздрагивает и пытается вырваться, но я крепко держу ее в своих объятиях.

- Кай..., - вырывается из ее уст и я клянусь, если она еще раз так меня позовет, я просто сорву с нее эту гребаную одежду и возьму ее прямо здесь. К черту все мои планы, к черту ее неготовность. Мне плевать. Но я сдерживаюсь.

Начинаю медленно двигаться, прижимаясь к ней все сильнее и сильнее. Ее тело отвечает мне легкой дрожью, и я понимаю, что она не так уж и против. Просто боится. Боится меня, боится себя, боится того, что между нами происходит. Но я не собираюсь ее отпускать.

Провожу ладонями по ее животу. Она нервно сглатывает и я чувствую, как ее сердце начинает биться чаще. Мне нравится этот трепет, эта неуверенность. Люблю ее слабость. Она делает ее такой беззащитной, такой желанной.

Провожу ладонью вниз, к шнуркам на ее шортах. Она резко дергается и пытается отстраниться, но я быстро пресекаю эту попытку.

- Не смей.

- Кай... Я не хочу. Я... не готова. Пожалуйста, отпусти.

Глупая, Мэй. Она так этого стесняется даже не подозревая о том, что я тысячу раз видел ее тело, запомнил каждый изгиб, каждую родинку. Видел ее беззащитной и спящей, видел танцующей и свободной. И все равно, каждое прикосновение к ней обжигало меня, словно первое.

- Хочешь, чтобы я прямо здесь взял тебя?

Она отрицательно качает головой. Не открывает глаза. Уж точно не потому что послушалась меня.

- Тогда не сопротивляйся.

Мои пальцы уже скользят под резинку шорт, ища заветную ниточку. Она замирает, словно кролик перед удавом, и я чувствую, как ее сопротивление слабеет.

- Тише, - шепчу ей на ухо, пытаясь успокоить ее страх. Но в глубине души знаю, что это ложь. С того момента, как наши жизни переплелись, ни о каком спокойствии и речи быть не может.

Шорты медленно сползают вниз, открывая взору ее бледные бедра. Я чувствую, как она дрожит всем телом, но не отстраняется. Она сдалась, осознав, что бороться бесполезно. И это меня еще больше возбуждает.

Проникаю рукой под кружево ее трусиков, чувствуя жар ее кожи. Она издает тихий стон, прикусывая губу. Пальцы находят ее клитор, и я начинаю медленно, нежно массировать. Она распаляется все больше и больше, и я чувствую, как она приближается к пику.

Я целую ее в шею, пока мои пальцы исследуют сокровенные уголки ее тела. Она податлива, но напряжена, словно тетива лука, готовая сорваться в любой момент. Мне нравится эта игра, эта власть над ее телом и разумом. Нравится испытывать ее терпение, сводить с ума своими прикосновениями. Наблюдать, как ее невинность уступает место животной страсти. Как она перестает сопротивляться и отдается во власть моих рук.

Она пытается скрыть свои чувства, удержать себя в рамках приличия, но я чувствую, как ее контроль слабеет с каждым моим прикосновением.

Я чувствую, как ее тело содрогается в оргазме. Она запрокидывает голову назад. Ее дыхание становится прерывистым и частым. Я продолжаю массировать ее клитор, не давая ей опомниться. Хочу полностью подчинить ее себе, заставить забыть обо всем на свете, кроме моих прикосновений.

Она тяжело дышит, прижимаясь ко мне всем телом, словно ища защиты. Я обнимаю ее крепко, чувствуя ее слабость.

Позволяю ей немного отдышаться, а затем медленно отстраняюсь. Она стоит, опустив голову, смущенная и обессиленная. Я знаю, что она ненавидит себя за эту слабость, за то, что поддалась моим ласкам. Но я не собираюсь давать ей времени на размышления.

Встаю перед ней, поднимаю ее лицо за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. В них плещется целый океан эмоций: страх, возбуждение, гнев, стыд. Но я вижу и что-то еще. Что-то, что принадлежит только мне. Что-то, что связывает нас невидимыми нитями.

- Вот теперь точно свободна. Прими душ и вернись в кровать.

Отпускаю ее, накидываю халат и выхожу из ванной, оставляя ее наедине со своими мыслями.

Сажусь в кресло и закрываю глаза. Передо мной возникает ее образ. Ее испуганные глаза, ее дрожащее тело, ее сладкий запах. Я схожу с ума. Что она со мной делает? Почему она так сильно влияет на меня? Раньше я никогда не позволял себе быть таким слабым. Но сейчас я ничего не могу с собой поделать. Я попал в ее сети. И выбраться из них уже не смогу. Да и не хочу.

Она возвращается где-то спустя час, если не больше. Поклясться готов, что плакала.

Ложится в кровать. В мою сторону полный игнор, будто меня здесь и нет. Отворачивается в противоположную от меня сторону, натягивая одеяло до подбородка.

Я наблюдаю за ней. За каждым ее движением, за каждым вздохом. Чувствую ее напряжение, ее желание убежать, скрыться от меня. Но она здесь. Со мной.

- Зачем ты так со мной? - спрашивает вдруг, поварачиваясь ко мне.

Я молчу. Отчасти потому что ни о чем не могу думать, кроме как о ее губах и моем неудовлетворенном члене блядь.

- Ты же знаешь зачем, - говорю, нарушая тишину. Мой голос звучит хрипло и грубо, как всегда, когда она рядом. - Я хочу тебя. И ты это прекрасно знаешь.

- Даже наплевав на то, что я этого не хочу?

- Захочешь ведь.

- Если будешь продолжать в том же духе...

Она сглатывает, и я вижу, как ее кадык вздрагивает. Слабая. Такая слабая, что хочется защищать ее от всего мира. И одновременно сломать, подчинить себе полностью. Какое ужасное сочетание.

- Тогда не провоцируй, - говорю в ответ. - Не ходи рядом со мной, не смотри на меня, не дыши в мою сторону. И может быть, тогда я смогу держать себя в руках.

Она удивленно вскидывает брови.

- Да ты сам меня ни на секунду не отпускаешь! - садится на кровати, вперив в меня взгляд, полный ярости. - И эти тренировки... Та девушка сказала, что даже с ней ты не был так жесток.

- Та девушка не ты.

- А какая разница? Она из твоей семьи, твоего круга. А значит тоже может быть в опасности.

- Хочешь знать разницу? Окей. Вот тебе разница. Убей они любого из этой "семьи", я и глазом не моргну. А вот если кто-то хоть пальцем тронет тебя, я лично сотру с лица земли весь этот чертов мир. Теперь поняла разницу?

Она смотрит на меня, не мигая. В ее глазах отражается все то, что я пытаюсь скрыть: мою одержимость, мою ярость, мою… любовь? Нет, это не любовь. Это что-то гораздо большее, что-то опасное.

Кажется, ее шокировала моя откровенность. Но я не собираюсь ничего менять. Не буду притворяться кем-то другим, чтобы ей понравиться. Я такой, какой есть. Жестокий, безжалостный, одержимый ею.

Я резко встаю с кресла, чувствуя, как снова начинаю заводиться. Нужно уйти, пока я не натворил глупостей. Пока не сорвался и не сделал то, о чем потом буду жалеть.

- Спи. Завтра тренировки будут куда жестче, - бросаю ей и выхожу из комнаты.

Прохожу в бар, наливаю себе виски и выпиваю залпом. Горячая жидкость обжигает горло, но не приносит облегчения. В голове все еще кружатся ее глаза, ее тихий голос. Нужно забыть о ней, раз и навсегда. Но я знаю, что это невозможно. Она уже в моем сердце, в моей крови, в каждой клетке моего тела. И избавиться от нее я не смогу никогда.

По крайней мере, когда она была не в моей досягаемости было куда легче.

- Все еще не можешь перестать думать о шестерках Ричарда? - подает голос Пирс, опускаясь на стул рядом.

Заполняю другой стакан и протягиваю ему. Он залпом осушает его.

- Аврора не устроила истерику по дороге? - спрашиваю, уже заранее зная ответ.

- Еще спрашиваешь? - усмехается он, заполняя стакан до краев. - Чуть не придушила меня, будто я решил ее замучить. Сказала, что и с тобой разберется. Но попозже. Сегодня ты выглядел более страшным, чем обычно.

- Скорее всего и завтра буду так выглядеть.

- Ее... взяли под прицел не только они, Кай. Конечно Ричард хочет отомстить, но... Опаснее врагов те, что внутри. Вон даже на Блейка напали, уроды. К счастью, наш парень не оставил их без ответа.

Внутренне напрягаюсь и отпиваю прямо из бутылки.

- Мы, конечно, не знаем, на что и когда они решатся, дружище, но ты ведь понимаешь, что за несколько дней ты не сможешь обучить ее всему?

"Внутри" - это всегда хуже. Предательство опаснее открытой войны. Ричард - предсказуемая, хоть и кровожадная тварь. Но свои - это игра втемную.

- Знаю, - отрезаю я, чувствуя, как злость закипает внутри.

- Тогда, может, стоит пересмотреть стратегию? Не запирать ее в четырех стенах, а научить выживать в реальном мире, - предлагает Пирс, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я задумываюсь над его словами. Он прав, конечно. Изоляция не решит проблему, а лишь создаст иллюзию безопасности.

- Ладно, ты прав, - неохотно признаю я. - Завтра же начну менять программу.

- И что сделаешь?

- Выйдем на охоту.

- И это по-твоему обучение? И как ты себе представляешь ее, стреляющей по животным? Я вот никак.

- Потому и выбрал. Тоже не представляю. Но с этого ведь все и начинается, верно? Сначала животное, потом человек. Как раз и к пистолету привыкнет. Все. Отбой. Езжай к себе.

Поднимаюсь на ноги и возвращаюсь в комнату. В голове прокручиваю план на завтра. Охота - это отличный способ проверить ее выдержку, научить быстро принимать решения и не бояться запачкать руки. Да и мне самому не помешает развеяться. Эта проклятая девчонка выпила из меня все соки.

Она спит, свернувшись калачиком под одеялом. Говорю же, любимая поза. Подхожу к кровати и сажусь на край. Смотрю на ее лицо, такое невинное и безмятежное во сне. Как же она далека от того мира, в который я собираюсь ее окунуть. Но у меня нет выбора. Если она хочет выжить, она должна стать сильнее. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы ей помочь. Даже если это значит сломать ее.

Забираюсь на кровать и ложусь, повернувшись лицом к ней. Провожу пальцем по ее щеке, нежно касаясь ее кожи. Она вздрагивает во сне, но не просыпается. Губы ее полуоткрыты, и я не могу удержаться от соблазна коснуться их своими. Легкий поцелуй, почти невесомый. Она не реагирует. Надо же, спит как убитая.

Ну, спи, Мэриан. Завтра тебе хорошенько придется попотеть.

Глава 12

Завтра тренировки будут пожестче.

Куда еще жестче? Без понятия почему он так яростно принялся меня тренировать. Чтобы обезопасить? Сам ведь говорил, что ему мои чувства не нужны. А вчера выдал такое, что я на секунду потеряла дар речи.

Я понимаю, он помог мне. Но не могу вот так запросто отдаться ему. Для меня все это непривычно. А уж такие откровенные действия, которые еще и возбуждают вместо того, чтобы вызывать прямо противоположные чувства, совсем ставят в тупик.

До сих пор меня никто так не касался. Никто не говорил таких слов. Никто не смотрел так, словно видит меня насквозь, словно знает все мои тайные желания и страхи. Одно его прикосновение словно электрический разряд, пробегает по всему телу. Раньше я думала, что это от страха, но вчера… вчера было что-то другое. Что-то, чего я никогда не испытывала.

Одеваюсь на автомате, пока он не появился, потому что не хочу повторения вчерашней ситуации. Мне до сих пор не по себе от воспоминаний. Щеки предательски вспыхивают, стоит вспомнить его прикосновения и эти поцелуи.

Спускаюсь вниз, стараясь не смотреть в сторону его кабинета, и иду на кухню. Навстречу ко мне подбегает Блэйк. Останавливается напротив, виляя хвостом. Сегодня выглядит чуть бодрее, чем вчера. Кай так и не ответил, что случилось с его лапкой.

Медленно опускаюсь перед ним на корточки и осторожно протягиваю руку. Может уже привык ко мне? Ведь не рычит как прежде.

Но увы, стоит мне прикоснуться к его голове, как он резко отдергивается и рычит. Ладно, дружок, не трону больше.

- Он не любит, когда его трогают, - слышу за спиной знакомый голос. Кай стоит в дверном проеме, облокотившись на косяк, и наблюдая за нами. На нем только спортивные штаны, а торс обнажен. Капли воды стекают по его прессу и волосам, напоминая сцену из эротического фильма. Сглатываю, отводя взгляд. Это же тело, полностью голое вчера прижималось ко мне.

Черт, Мэй, перестань об этом думать. Мэй? Не верится, что назвала себя так. Никто и не думал сокращать мое имя до него. К тому же так.

- Тебе же разрешает, - бормочу, поднимаясь на ноги. Стараюсь не смотреть на него, но взгляд все равно скользит по его фигуре.

- Я - исключение, - Кай подходит ближе, и пес жмется к его ногам, поскуливая. - В этом вы с ним похожи.

- Ты все чаще сравниваешь меня с собакой. Обидно, знаешь ли, - выдаю, увеличивая между нами расстояние. Хотела незаметно, но куда уж там.

- Это не сравнение, а констатация факта, - парирует он, усмехаясь. - Ты тоже такое не любишь. А я собираюсь стать твоим исключением. Единственным. И кажется мне, уже им становлюсь потихоньку.

- Ты слишком высокого мнения о себе.

- Хочешь сказать тебе не понравилось вчера?