Элис Эванс Не бойся моей одержимости

Глава 4

Твой взгляд - наивен, полон чистоты,

Совсем не знает темных, страшных снов.

Но в этом - вызов, и мои мечты

Творят сюжет из запрещенных слов.

Мое сердце бешено колотится, предчувствуя неладное. Что он задумал? Не успеваю обдумать следующий шаг, как в комнату входит высокий, широкоплечий парень с короткой стрижкой и суровым взглядом. В руках у него блестят новенькие наручники. Он молча протягивает их Каю, избегая смотреть на меня и уходит.

Кай берет наручники, и я отступаю еще дальше, упираясь затылком в стену. Страх сковывает все тело, не давая пошевелиться. Он усмехается, видя мой испуг, и хватает меня за запястье. Я дергаюсь, пытаясь вырваться, но его хватка слишком сильна. Первая защелка наручников замыкается на моей руке.

- Прекрати дергаться, - произносит он ледяным тоном, хватает за руку и ведет к кровати.

Он пристегивает меня к изголовью кровати. Металл холодит кожу, сковывая движения. Смотрю на него с ужасом, не понимая, что происходит. Этого я никак не ожидала. Он просто оставит меня здесь прикованной? Как долго?

- Это временно, Мэй, - произносит, наклоняясь, словно читает мои мысли. И от того, как он сокращенно тянет мое имя, завыть хочется. - Пока ты не научишься слушаться. Пока ты не поймешь, что здесь я решаю, что тебе делать. Будешь вести себя хорошо, и я сниму их. А будешь выпендриваться, придумаю более интересные способы тебя усмирить. И поверь, тебе они не понравятся.

Он произносит это с таким спокойным тоном, словно в его словах нет ничего плохого. Столько жестокости в одних только словах. И я верю, что он может сделать со мной все, что угодно. А потому молчу.

- Я вернусь позже. Как только решу одно дело. И поедем домой. Ко мне, конечно же. Самому не нравится оставлять тебя среди этого мусора. Но придется.

С этими словами он разворачивается и уходит, оставляя меня одну в этой проклятой комнате, прикованной к кровати, словно дикое животное. Я в ловушке. Снова. И на этот раз, кажется, выхода нет.

Лицемер. Да он сам хуже любого из них.

Слезы больше не текут. Осталась только злость и ненависть. На себя, за собственную слабость. И на него, за этот ад, в который он меня вверг, ведь по сути из-за него я здесь оказалась.

Злость подстегивает меня. Начинаю дергать руками, пытаясь освободиться. Запястья моментально краснеют, кожа стирается в кровь, но металл не поддается. С каждым движением боль становится невыносимее.

И тут дверь открывается. На пороге снова появляется он с той самой овчаркой, которую я встретила в лесу.

- Забыл...

Его взгляд перемещается с меня на запястье. Он хмурится, замечая мои попытки освободиться. Овчарка у его ног рычит, чуя мой страх и отчаяние. Она начинает двигаться, но Кай жестом останавливает пса. Сам же закрывает за собой дверь и подходит вплотную. Так близко, что я начинаю дергаться назад. Но больше некуда.

Секунда и его губы накрывают мои, грубо и властно. Никакой нежности, лишь доминирование и желание подчинить. Я пытаюсь отвернуться, но он удерживает мой подбородок сильной рукой, не давая разорвать поцелуй. Его язык проникает в мой рот, исследуя каждый уголок, словно ищет способ сломить мое сопротивление. Воздуха катастрофически не хватает, но он не отпускает, лишь усиливает хватку, вжимая меня в изголовье кровати.

Когда он наконец отрывается, я задыхаюсь от недостатка воздуха. Глаза горят от слез, тело дрожит от ненависти. На губах остается привкус его превосходства, и от этого тошно. В его глазах снова этот холодный, расчетливый взгляд, не предвещающий ничего хорошего.

- Не стоит тратить силы на глупости, Мэй. Просто прими, что теперь ты моя. И чем быстрее ты это сделаешь, тем легче тебе будет.

- Зачем я тебе? - вырывается сквозь слезы. - Я не смогу покорно выполнять все твои приказы. И уж тем более полюбить такого, как ты.

Он молчит, словно мои слова его не трогают. Лишь усмехается уголком губ, словно я произнесла какую-то глупость.

- Любовь здесь ни при чем, Мэриан. Мне нужна ты, а не твои чувства. И ты будешь делать то, что я скажу. Хочешь ты этого или нет.

Он снова наклоняется, проводя пальцем по моей щеке. Его прикосновение вызывает дрожь отвращения, и хочется оттолкнуть его, но я знаю, что это бесполезно.

- Посиди с ней, Блэйк. Проследи, чтобы не сильно усердствовала, - бросает он, глядя прямо в глаза овчарке. Тот словно понимает каждое его слово.

- Он же не нападет на меня? - осмеливаюсь спросить, вспомнив, как пес нападал на парней в лесу.

- Зависит от того, хорошо ты себя будешь вести или нет.

Кай оставляет меня наедине с овчаркой, и та не сводит с меня своих пронзительных глаз. В комнате повисает давящая тишина, нарушаемая лишь моим сбившимся дыханием. Пытаюсь успокоиться, но страх парализует. Овчарка лежит у кровати, следя за каждым моим движением. Она кажется огромной и опасной, способной в любую секунду броситься на меня.

В голове мелькают мысли о побеге, но куда бежать, если я прикована к кровати, а на пороге стоит свирепый зверь? К тому же, мои запястья горят огнем, любое движение причиняет адскую боль.

Осмеливаюсь задобрить пса. Собаки ведь должны чувствовать хороших людей. Хотя... Его хозяин тот еще тип. А этот будто его вторая копия.

Медленно, стараясь не делать резких движений, протягиваю руку. Пес настороженно поднимает голову, скалясь, начинает рычать.

Замираю, боясь пошевелиться. Рычание становится громче, и я понимаю, что моя затея провалилась. Овчарка не собирается дружить со мной. Она лишь ждет команды хозяина, чтобы разорвать меня на куски. Отступаю, упираясь головой в стену, и закрываю глаза, готовясь к худшему. Но ничего не происходит. Рычание стихает, и я осторожно открываю глаза. Пес все так же лежит у кровати, но уже не скалится. Он просто наблюдает, словно оценивает отступила ли я. Вот ведь хитрый какой. Твой придурочный хозяин видимо очень хорошо обучил тебя. Ну и черт с тобой.

Не знаю, сколько времени проходит. Кажется, целая вечность. В комнате становится все темнее. За окном сгущаются сумерки, принося с собой чувство безысходности.

Снизу начинают доноситься голоса. И некоторые из них я узнаю. Это та самая группа, что сегодня решила поиграть со мной. Интересно, тот парень уже пришел в себя?

Проходит еще некоторое время. С улицы слышны звуки подъезжающих машин. Все мое тело напрягается. Нутром чую, это он вернулся.

Вскоре дверь открывается, и на пороге появляется Кай. Взгляд его скользит по мне, затем останавливается на овчарке.

- Хороший мальчик, Блэйк, - произносит он, потрепав пса по холке. Тот в ответ виляет хвостом, словно гордится похвалой. Надо же каким дружелюбным стал при виде хозяина.

Он подходит ближе, останавливаясь у кровати. Смотрит сверху вниз, словно оценивая.

- Ты тоже хорошая девочка, Мэй.

- Не трогай меня! - мгновенно скидываю его руку, когда он начинает трепать меня по головке. - Я тебе не собачка.

Его моя реакция только забавляет. Он опускается передо мной на корточки и в открытую начинает разглядывать. Пристально. И нагло. С головы до ног, останавливаясь на губах. Если он решит поцеловать меня снова, я точно не выдержу.

- Знаешь, что отличает Блэйка от тебя? За исключением того, что он собака.

Вопрос застает врасплох. Смотрю на него в недоумении, не понимая, куда он клонит.

- Он слушается. Беспрекословно. А ты тратишь силы на сопротивление и глупые выходки, чем усложняешь жизнь себе. Ты же в любом случае отдашься мне. Сама. Или мне придется тебя сломать. А поверь, Мэй, я умею это делать.

Снова этот ледяной тон, пробирающий до костей. Я съеживаюсь под его взглядом, чувствуя себя маленькой и беззащитной. Слова его ранят сильнее физической боли. Хочется заткнуть уши, лишь бы не слышать его угроз, но я не могу. Я прикована к этой чертовой кровати и полностью в его власти.

- И чем я буду тогда отличаться от собаки? Если так хотел еще одну послушную собачку, мог бы у того старика любую купить. Там таких полно.

- С ними неинтересно.

- Со мной тоже неинтересно.

- Нееет, Мэриан. С тобой очень даже интересно, - отвечает он, и в его голосе проскальзывает что-то хищное, почти игривое. - Ты дергаешься, злишься, пытаешься сопротивляться - и это заводит. Как дикий зверь, которого хочется приручить. А с ними… они уже давно приручены. Без искры. Без огня в глазах, как у тебя сейчас.

Его слова висят в воздухе, тяжелые, как наручники на моих запястьях. Я отворачиваюсь, уставившись в стену, чтобы не видеть его самодовольной ухмылки. Но он не дает мне уйти в себя. Пальцем поворачивает мое лицо обратно, заставляя смотреть в глаза. В них - смесь хищного голода и уверенности, что я уже его собственность.

- Ты все еще не поняла? - продолжает он тихо, почти шепотом, наклоняясь так близко, что его дыхание обжигает кожу. - Я не просто возьму твое тело. Я возьму все. Твою волю, твои мысли, даже твою ненависть. И ты будешь умолять о большем.

Сердце колотится, как барабан, но я не подаю виду. Вместо этого залепляю ему пощечину - единственный акт бунта, на который способна. Он не злится. Касается кожи на щеке ладонью и смеется. Низко, гортанно, от чего по спине бегут мурашки.

Его смех эхом отдается в комнате, усиливая мое бессилие. Я пытаюсь отвернуться, но он держит мое лицо в тисках пальцев, не давая уйти от его взгляда. В глазах его - не гнев, а что-то куда хуже: удовлетворение. Словно моя пощечина - это всего лишь искра, разжигающая его интерес. Он медленно проводит большим пальцем по моей нижней губе, словно пробуя на вкус мою ярость.

- Ты думаешь, это конец? - шепчет он, наклоняясь еще ближе. Его губы почти касаются моих, но он не целует - просто дразнит, заставляя тело предательски реагировать. - Нет, Мэй. Это только начало. Скоро мы уедем, и там, в моем доме, я покажу тебе, что значит настоящая покорность.

- Я не буду тебя развлекать и доставлять тебе удовольствие, - бросаю гневно.

- Будешь, - тут же прилетает в ответ. - Хочешь, покажу как? Прямо сейчас.

Его слова повисают в воздухе, тяжелые и угрожающие. Я замираю, чувствуя, как страх сжимает горло. Кай не шутит - в его глазах пылает что-то первобытное, неудержимое. Он медленно расстегивает верхнюю пуговицу своей рубашки, обнажая кожу шеи, и я инстинктивно пытаюсь отстраниться, но наручники впиваются в запястья, напоминая о беспомощности. Его пальцы скользят ниже, холодные и уверенные, вызывая волну тошноты.

Глава 5

Закончив с пуговицами, он бросает рубашку в сторону и подходит еще ближе, его обнаженный торс нависает надо мной, как тень. Мышцы напряжены, кожа в некоторых местах покрыта шрамами, которые рассказывают о жизни, полной насилия.

Я пытаюсь отвернуться, но его рука снова фиксирует мое лицо, заставляя смотреть. В его глазах - не просто похоть, а одержимость, словно я - трофей, который он уже выиграл.

Его прикосновения жгут, как раскаленное железо, и я дергаюсь, наручники звенят, впиваясь глубже в кожу. Овчарка у кровати поднимает голову, но не вмешивается - просто смотрит, как верный страж. Я хочу закричать, позвать на помощь, но знаю, что это бесполезно. В доме его люди, а за окном - ночь, глухая и равнодушная. Слезы текут по щекам, но я не позволяю себе всхлипнуть, сжимая зубы.

Его язык проходится по мочке уха, вызывая новую вспышку паники. Я упираюсь рукой ему в грудь, но это мало чем помогает.

- Мой член уже давно мечтает побывать в тебе, Мэй, - шепчет в ухо его грязный рот. - Не представляешь, как давно. Руки жаждут сжать в своих объятиях так сильно, что они оставят синяки на твоей нежной коже. А губы… они хотят впиться в тебя, чтобы ты наконец замолчала и застонала от нереального удовольствия.

Его слова проникают в меня, как яд, заставляя кожу покрываться мурашками отвращения. Я извиваюсь, пытаясь оттолкнуть его, но он только крепче прижимается, его вес давит на меня, не давая дышать.

Кай медленно проводит рукой по моей ноге, поднимаясь выше, и я инстинктивно сжимаю бедра, бормоча сквозь зубы:

- Пожалуйста, нет… Прошу, прекрати. Хватит!

Он не слушает, его рот находит мою шею, зубы слегка прикусывают кожу, посылая волны тошноты по телу. Я бью его кулаком в плечо, но это только раззадоривает - он ловит мою руку, прижимая ее к матрасу, над головой.

Его пальцы уверенно раздвигают ноги, игнорируя мое сопротивление. Он прижимается ближе, его возбуждение ощущается сквозь ткань брюк, твердое и настойчивое. Я закрываю глаза, молясь, чтобы это был сон, но реальность впивается в кожу, как его прикосновения. Слезы текут рекой, но он слизывает их с щеки языком, шепча:

- Как же сильно ты меня возбуждаешь, Мэй. Каждый твой вдох. Каждый выдох. То, как смотришь. Такими чистыми... невинными глазками.

Я дергаюсь, пытаясь ударить его коленом, но он фиксирует ноги своим весом, не давая шанса.

От безысходности я просто начинаю рыдать. Больше не могу выдержать эти пытки. Мне страшно и обидно. От того, что меня даже за человека не считают. Просто собачка, которая должна слушаться и подчиняться всему, что велит ей хозяин.

Он медленно проводит пальцем по коже, убирая слезы, но вместо утешения его прикосновение только усиливает отвращение. Я чувствую, как его пальцы скользят по моей щеке, спускаются к подбородку, заставляя открыть рот.

- Почему я?

Вопрос повисает в воздухе, как обвинение. Кай усмехается, словно ждал его.

Он перестает касаться меня, отстраняется немного, словно давая передышку. Но в его глазах нет ни капли сочувствия - только расчетливый интерес. Он смотрит, как я лежу, беспомощная и сломленная, и наслаждается моим страхом.

- Неужели ты думаешь, что я остановлюсь? - шепчет он, наклоняясь снова, его дыхание опаляет мое лицо. - Что твои слезы или мольбы смогут что-то изменить? Я не из тех мужчин, которые отступают, Мэриан. Особенно когда цель так близка. Я ведь не трогал тебя до того момента, пока ты сама не появилась в моей жизни. А хотел. Как не хотел ничто в этом мире.

- Это не моя вина. Я вообще тебя не знаю и никогда не видела.

- Видела. Неужели забыла? А я вот ни на секунду не забывал эти глаза. Глаза, в которых я мгновенно потерялся. Вспомни. А пока будешь вспоминать, спустимся вниз. Поужинаем и поедем.

Я сжимаю зубы, глотая всю боль и обиду. Ненависть кипит внутри, но страх сильнее. Он отстраняется, выпрямляется и достает ключ из кармана. Металл наручников щелкает, освобождая запястья. Кровь приливает к онемевшим рукам, причиняя острую боль. Я инстинктивно потираю их, но он хватает меня за локоть, не давая отползти.

Надевает обратно рубашку и тащит меня к двери, игнорируя мои попытки вырваться. Овчарка следует за нами, как тень, готовая к любой команде. В коридоре - тишина, только эхо наших шагов.

Я, конечно, чувствую облегчение от того, что он не стал продолжать начатое. Но в то же время не до конца. Он отвезет меня к себе. А там... Даже думать не хочу о своей участи.

И кто он вообще такой? Где мы встречались? Я бы точно запомнила эти глаза.

Дальше мысли улетучиваются в другое русло. И единственный вопрос, который меня волнует при виде людей, рассадившихся вокруг большого стола, - в какой мир мафии я попала?

Некоторых я узнаю. Цепляюсь взглядом даже за парня, что еще утром получил нехило так от Кая. Правда, теперь он не выглядит таким самоуверенным и наглым. Смотрит перед собой, боясь даже голову поднять.

Во главе сидит мужчина. Не могу предположить сколько ему, но выглядит примерно на 40-50. Взгляд суровый, холодный. Оценивающе пробегается по мне и, усмехнувшись, продолжает есть. Понятно, что не оценил. Да мне и не нужно ничье одобрение.

Кай усаживает меня за стол, словно куклу. Сам садится рядом и я инстинктивно отодвигаюсь, когда его бедро касается моего, на что он бросает на меня недовольный взгляд. Слава Богу, больше ничего не делает и не говорит.

Мои движения скованы страхом, а взгляд мечется по лицам, ища хоть какую-то зацепку, хоть намек на милосердие. Но вижу лишь безразличие, а иногда и откровенное презрение.

- Спасибо, что остался на ужин, - говорит мужчина таким спокойным голосом, будто долго упрашивал его.

Кай лишь кивает, не удостаивая мужчину словом. Напряжение висит в воздухе, настолько густое, что кажется, его можно потрогать. На столе появляется еда, от одного запаха которой меня тошнит, но я отворачиваюсь, чтобы не выдать себя.

- Так это она? - вдруг тянет девушка напротив с насмешкой в голосе, чем привлекает к себе внимание всех. - Ничего необычного, за что можно зацепиться.

Кай бросает на нее испепеляющий взгляд, и девушка тут же замолкает, но не перестает разглядывать меня с презрением.

Мужчина во главе стола откашливается, привлекая внимание к себе.

- Не стоит судить по обложке, Лея. В каждом человеке есть что-то особенное, - говорит он, но в его голосе нет ни капли тепла. - Особенно, если этот человек привлек внимание Кая.

Он как будто подлизывается ему.

- Ты разобрался с Ричардом? - меняет тему и Кай наконец отводит взгляд от девушки. Думала, он и ее вот-вот станет душить.

- Да. Идиот, думал одержал верх надо мной, раз мы поменялись товарами. Но просчитался, старый хрен. В итоге остался ни с чем. Будет знать, что не стоит торговаться со мной.

По последнему предложению поняла, о каком товаре идет речь. Обо мне. Он итак не относился ко мне как к человеку, а тут еще и "товар". Сначала собачка, теперь товар. Ну спасибо, что с каждым разом даешь мне почувствовать себя ничтожеством. Просто вещью, которой можно торговать и разбрасываться, как вздумается.

Разговор за столом продолжается, но я уже не в силах вникать в детали. Обрывки фраз о товарах, сделках, долгах - все это проходит мимо, не оседая в сознании. Женщина и две девушки напротив тоже о чем-то перешептываются, бросая на меня насмешливые взгляды.

Звук приборов, стук бокалов, смех жещин, голоса мужчин - все это кажется оглушительным на фоне моего внутреннего крика. Кай ест с аппетитом, не обращая на меня внимания, словно я неодушевленный предмет интерьера. Я отказываюсь от еды, не в состоянии проглотить ни куска. Во рту пересохло, а в горле стоит комок, мешающий дышать.

Омерзительное ощущение. Будто меня сюда посадили только, чтобы стул не пустовал и было над чем насмехаться.

Кай время от времени бросает на меня взгляды, словно проверяя, на месте ли я еще. В его глазах нет нежности, только собственничество и какая-то холодная решимость.

Ужин тянется мучительно долго. Каждый взгляд, каждое движение кажутся угрозой. Когда он наконец заканчивается, я чувствую слабое облегчение, но знаю, что самое страшное еще впереди.

Кай резко поднимается из-за стола, бросая на мужчину короткое "Я поехал". Тот лишь кивает, не поднимая глаз. Кай хватает меня за руку, грубо дергая за собой. Я спотыкаюсь, едва успевая за ним. Он не говорит ни слова, просто тащит меня к выходу.

На улице стоит черная машина. Кай открывает переднюю дверь, буквально заталкивая меня внутрь. Сам садится за руль, и машина срывается с места, оставляя дом мафии позади. Темнота обволакивает нас, лишь фары прорезают ночную мглу.

В салоне автомобиля повисает зловещая тишина. Кай сидит, устремив взгляд на дорогу, челюсти стиснуты, выдавая внутреннее напряжение. Я съеживаюсь на пассажирском сиденье, стараясь не привлекать его внимания.

За окном мелькают огни ночного города, но они не приносят утешения. Мир за стеклом кажется чужим и враждебным, потому что знаю, что прежней свободы у меня не будет больше.

Кажется, что едем целую вечность. Наконец, машина останавливается у огромного дома, окруженного высоким забором. «Вот и мой новый дом», - с горечью думаю я.