Элезар Люверан Закат эпохи

– Вот дерьмо... – горестно вздохнул Антион. – А спокойная жизнь накрывается медным тазом. Миру потребовалось триста лет, чтобы начать деградировать.

– Удивляешься тому, что наши предки умудрились не переубивать друг друга сразу после смерти богов? – бормотнул Ульфгер, прихлёбывая медовуху. – Триста лет… Ещё неплохо продержались.

– Где те славные времена, когда единственной проблемой мира была охота на демонических полукровок?

– И ты называешь это «славными временами»? – недовольно спросил Авалор. – Те полукровки – всего лишь желание их родителей дать детям лучшую жизнь. Они же не являлись настоящими демонами.

– Ну как сказать… – встрял Эйган. – Иногда порода определяет личность. Люди могли бы вступать в связь с эльфами, тёмными эльфами, дворфами, орками… С гоблинами, в конце концов! Но почему именно с демонами?

– Не знаю, была ли женская половина людей рада такому союзу, – поддержал разговор Ульфгер, протягивая руку к мясной нарезке, – но если истории правдивы, и демонессы были чертовски красивы, то мужскую половину я точно осуждать не стану.

– Взяли бы они пример со светлых эльфов, – вмешался Антион, отставляя пустую кружку. – Они хотя бы с ангелами заделали детишек. Почему я тогда не родился? Жениться на прекрасной крылатой эльфийке… Это же мечта!

– Потому что через два года тебе бы пришлось её оплакивать, – подметил полудворф.

– Чёрт! Точно.

– Не стоит забывать, какими вышли потомки этой связи, – взял слово Эйган. – Эти эльфийские ангелы стали самыми высокомерными задницами нашего мира. Спасибо и на том, что они собрали свои вещички и улетели на далёкий остров.

Бокалы и кружки вновь наполнились алкоголем. Ульфгер сиял, предвкушая завтрашнюю работу над доспехом. Антион, изрядно охмелев, еле держал равновесие, но находил в себе силы подколоть друга-кузнеца. Только Эйган притих. Взгляд его стал рассеянным, а мысли явно витали где-то далеко; перед глазами всё ещё стояла посланница из Хализии.

– Все веселятся, а ты без настроения, – толкнул Эйгана Авалор. – О чём думаешь?

– Неужто влюбился в ту остроухую малышку? – навеселе прокричал Ульфгер.

– Наш пухляш влюби-ился! – громко протянул опьяневший Антион. – Она тебя отпинает, как маленькую свинку.

– Конкретно так задницу надерёт!

Эйган дёрнул плечом, пряча смущение.

– Не забывай: девочка-то из другого королевства, – отметил Авалор. – И поскольку она на службе, сюда жить точно не переберётся.

– За ней я бы последовал куда угодно, – тихо ответил Эйган. – Сильная, уверенная… Красотка, хоть и пугает до чёртиков. Она действительно цепляет.

– Хах… Это в тебе говорит алкоголь. Но если данная особа не даёт тебе покоя, то я знаю, как помочь.

Компания притихла, уставившись на чародея, а все ближайшие посетители таверны проявили повышенный интерес.

– Кому она служит? Финарию? Толстому королю? – засмеялся Авалор. – Он славится своей похотливостью. Уверен, половину женского населения Хализии жирдяй уже перепробовал. Может, и эту эльфийку тоже…

– Фу! Омерзительно! – скривился Антион. – За что?!

Сторонние слушатели отреагировали так же, как и Антион: услышав вполне обоснованное утверждение, они испытали явное отвращение, наглядно демонстрируя это своими действиями и высказываниями.

– А вы какого чёрта нас подслушиваете?! – прикрикнул на зевак Ульфгер.

– Тут говорят про какую-то классную леди, – шутливо объяснился один из слушателей. – Грешно не послушать.

– Финарий… – донёсся чей-то голос из дальнего угла. – Жирный ублюдок… Меня сейчас вырвет…

О напряжённости между государствами забыли в тот миг, когда заговорили о похождениях короля Хализии. Со всех сторон посыпались версии, одна другой занятнее: кто-то строил догадки, кто-то домысливал недостающее, а двое особо ретивых затеяли спор о подробностях.

– Ох, как всех задело, что красавица могла достаться какой-то свинье, – прокомментировала Манира, обновляя напитки за столиком.

– Пф-ф… Мужичьё… – буркнул Антион.

– Но, кроме шуток, мне это помогло, – отметил Эйган. – Как представлю... аж повесится хочется.

Компания рассмеялась и продолжила пьянку.

Сумерки сгустились. Друзья, шатаясь, вывалились из таверны. Антион, чьи ноги окончательно отказали в верности, грохнулся наземь и остался лежать, глядя в звёзды. Ульфгер, согнувшись пополам, зашёлся хриплым хохотом, а Эйган, пыхтя и ругаясь, пытался поднять эльфа.

– Мы славно посидели, но пора домой, – пробормотал Авалор, опираясь рукой о древний портал. – Вы же его дотащите?

– Не беспокойся, – отмахнулся пошатывающийся Ульфгер. – Как-нибудь справимся с этим придурком.

– Меня... зовут... Антион. Тупое ты... создание, – отозвался едва живой приятель.

Попрощавшись с товарищами, Авалор устало побрёл к дому. Не успел он отойти и на несколько шагов, как за спиной разлилось холодное голубое сияние – и тотчас погасло. Следом донёсся глухой удар, а затем протяжный, недовольный стон Антиона, больше похожий на мычание обиженной коровы: Эйган вознамерился поднять его магией, но не преуспел.

Прекрасная ночь окутала Хаймвор. Спокойная, безмятежная. По небу плыли лёгкие облака; нежный ветер веял с востока. Чародей тихонько напевал себе под нос выдуманный мотив, не обращая внимания на редких прохожих. Собачий лай стих за парком, уступив место убаюкивающему мурлыканью бездомных кошек, устроившихся на каменной ограде аллеи.

И вот показалась бедная часть города. Ставни скрипели на ветру, из распахнутых окон доносился чей-то громкий храп, а где-то в глубине улиц слышались приглушённые, задушевные голоса – там ещё не спали, вели неторопливые разговоры. Древесина, смола и солома – их ароматы царствовали во всём районе.

Луна выплыла из-за облаков, и её свет залил улицу. Этнис остановился: из-за угла ближайшего дома на дорогу падала тень – длинная, неподвижная; очертания её слишком знакомы, чтобы счесть их случайностью.

– Удачное время для засады. Хвалю, – сказал Авалор, пошатываясь. – Но твой план провалился. Видимо, сама судьба не желает моей смерти.

– Похоже на то, – показалась хализийская воительница. – Придётся убить тебя в честном бою.

– Мы уже на «ты»? И к чему такая кровожадность? Может, стоит всё обсудить за бокалом вина?

– Откажусь.

Меч покинул ножны.

– Ничего личного, – продолжила эльфийка. – Я получила приказ и намерена выполнить его.

– М-да... Незадача, – ссутулившись, пробормотал этнис.

Первым полетел кинжал; в воздухе вспыхнул овальный барьер. Столкнувшись с преградой, оружие взорвалось. Авалор слишком много выпил и не смог создать по-настоящему крепкую защиту. Магия разлетелась на осколки, а ударная волна отшвырнула чародея, приложив того спиной о землю с такой силой, что из груди выбило дыхание. По улице разнёсся хриплый возглас.

Шум разбудил квартал. Большинство жителей прильнули к окнам – кто с любопытством, кто с испугом. Другие, уставшие до безразличия, натянули одеяла на головы и попытались забыться, притворяясь, что ничего не происходит. Стража далеко; время смены караула.

– Не стоило налегать на вино, – самодовольно произнесла девушка, крепко сжимая меч. – Магия и пьянство плохо сочетаются.

– Знаю, знаю... – поднимаясь, прокряхтел Авалор. – Почему не решилась добить меня? Хороший момент упустила.

Эльфийка хмыкнула с довольством. Клинок её полыхнул. Взмах – и улица обратилась в сплошную стену пламени. Огонь быстро погас. На дороге ни души. Лишь фиолетовый шлейф энергии тянулся от того места, где стоял чародей, к крыше ближайшего дома. Зрители наслаждались представлением.

– А ты полон сюрпризов, – воительница подняла меч. – Свой титул носишь заслуженно.

– Тебе бы стоило взять в помощь несколько способных магов. Так просто меня не убить.

– Сама справлюсь.

Очередная порция пламени метнулась в чародея, но путь ей преградила водяная завеса: Авалор не мог допустить пожара. Эльфийка не шелохнулась – стояла неподвижно, будто выжидала.

«Она либо слишком умная, либо слишком глупая, – подумал этнис. – Наш бой больше походит на театральную постановку. Слишком подозрительно. Попробую спровоцировать её, а там посмотрим».

Спускаясь с крыши по волшебным ступеням, как по лестнице, он произнёс:

– Как-то слабовато. И для столь грязной работы послали неопытную девицу? Ладно Финарий – он умом не блещет, – но как такое допустил его советник? Старик то, вроде, мудрый.

– Жалкая провокация, – фыркнула девушка. – Я ожидала большего.

– Ты всё неправильно поняла. Вот...

Стоило ноге коснуться земли, как Авалор схватился за голову и зажмурил глаза. Эльфийка не упустила возможности и рванулась вперёд, замахнувшись клинком. Чародей улыбнулся. Земля вздыбилась стеной; девушка врезалась в неё на полном ходу и упала как подкошенная. Растянувшись на дороге, она услышала довольный голос сверху:

– Вот «то» была провокация. Как легко ты повелась. Ах... А я посчитал тебя опасным противником. Лучше уходи, пока стража не нагрянула. И подготовься перед следующим визитом.

Но воительница не собиралась сдаваться. Она, сильнее сжала меч, быстро вскочила и снова набросилась на Авалора. Впрочем, лезвие не достигло плоти: в воздухе материализовались призрачные пальцы, перехватившие его.

– Вот я и протрезвел, – вскользь бросил этнис.

Взмах руки – и эльфийку отбросило бурным порывом ветра к соседнему дому. Она врезалась в стену, сползла на землю, но почти сразу поднялась.

– Ты не одолеешь меня, – сказал Авалор, а вокруг него закручивались вихри энергии, формируя защитный купол.

«Ну, это мы посмотрим», – мелькнуло в голове у эльфийки.

Она достала камень, и из него густыми клубами вырвался туман, скрывший её от глаз чародея. Авалор закружил пальцем, и миниатюрный тайфун развеял серую пелену. Воздух очистился, открыв пустую улицу; по ней всё ещё гуляли одинокие завихрения ветра. Зеваки, не надеясь на продолжение, отправились спать.

– Проклятье... – зевнул этнис, растирая лицо ладонью.

Ноги гудели, веки слипались, руки опускались. Добраться до мягкой кровати – всё, чего хотел чародей. Он развернулся и, спотыкаясь, двинулся к дому.

– Вы хоть понимаете который час?! – рявкнул недовольный человек, высовываясь из окна. – Вы мешаете всем спать!

– Мои извинения, – лениво буркнул Авалор, не оборачиваясь. – Уже ухожу.

– И убери за собой!

Несколько неторопливых движений пальцами, и земляная стена, разделявшая улицу, бесследно исчезла.

Спустя время Авалор добрался до дома. Внешний вид жилища ничем не выделялся от соседних построек: обычное двухэтажное сооружение из прогнившего дерева с облупившейся кое-где краской на ставнях и покосившимся забором; хозяин всё никак не мог его починить. Никто бы не подумал, что здесь живёт величайший чародей Кастериса.

Доковыляв до гостиной, этнис нашёл среди вороха бумаг и книг дешёвое бронзовое кольцо, надел его и коснулся кристалла; порода озарила помещение тусклым белым светом и погасла. Одежда падала на пол, сапоги полетели куда-то под стул – за порядком в доме и без того никто не следил. Зевая, Авалор добрался до своей комнаты, плюхнулся в мягкую кроватку и почти моментально провалился в сон.

Уже давно за полночь. Как и большинство жителей Хаймвора, Авалор крепко спал, бессознательно укутавшись покрывалом. Всё бы ничего, но внезапно кольцо на пальце кольнуло электрическим разрядом, разбудив владельца.

– Ну что ещё? – сонно и недовольно процедил чародей, не открывая глаз.

Он продолжал лежать, лениво вслушиваясь в гулкую тишину. Спустя минуту её нарушил едва уловимый скрип открывающейся двери, сменившийся звуками лёгких шагов. Авалор позволил незваному гостю подойти почти вплотную, прежде чем магия, послушная мысленному приказу, перехватила его и пригвоздила к стене. Поднимаясь с кровати, чародей протёр зенки и взглянул на нарушителя; кромешная темнота не помешала узнать ту самую посланницу Финария.

– А ты настырная особа, – пробурчал этнис.

– Ты ждал меня?! – злобно оскалилась эльфийка.

– Вообще-то нет. Я спал мёртвым сном.

– Тогда как ты проснулся?

– Посмотри, – Авалор указал на кольцо на среднем пальце. – Обычное дешёвое колечко, но чары на нём далеко не простые: они разбудят меня, если в дом проникнет чужак. Не ожидала, да? Все убитые во сне, должно быть, завидуют мне.

Лицо эльфийки исказилось разочарованием; безмолвие пронзило душу.

– Вот оно что... – устало выдохнул чародей. – Ты не пыталась тогда меня убить, но разыграла поражение, чтобы я возгордился. После первой засады второй не ждут, верно?

– Отпусти меня, и я закончу начатое! – сердито произнесла девушка.

– Ну уж нет. Я еле веки держу открытыми, а жить-то хочется. Лучше не отвлекай меня, не то мой разум пошатнётся, и магия тебя расплющит. Не хочется собирать по всей комнате твои останки, знаешь ли.

– Твоя магия погубила множество жизней. Ещё одна ничего не изменит.

– Мои чары убивали, но не я. Большая разница.

– А кто их раздавал направо и налево? – хитро улыбнулась хализийка. – Я знаю твою историю. Ты хотел славы и получил её. Сколько невинных мужчин и женщин, детей и стариков принесли себя в жертву ради громкого титула? Хорошо, наверное, спится по ночам?

– Пытаешься усовестить? Не получится. Я смирился с ошибками прошлого. И сплю я хорошо. Пришла бы года три назад, ответ был бы другим.

– Какой бездушный. Даже не моргнул. Отец и мать, наверное, тобой безумно гордятся.

Авалор тяжко вздохнул и промолвил:

– Возможно... Скорее всего...

Удар ногой – и чародей пошатнулся; магия рассеялась. Ослабить бдительность – истинная цель затянувшегося разговора. Выхватив кинжал из-за пояса, эльфийка набросилась на этниса.

Улицы, прилегавшие к дому Авалора, всегда охранял усиленный патруль. Хаймворские стражники редко видели здесь настоящую работу – никто не осмеливался нарушать покой знаменитой особы, – и потому дежурство в этой части города воспринималась как удача: можно прикорнуть на лавке, переброситься в карты с товарищами или слоняться без дела, наблюдая за редкими прохожими.

Очередные везунчики, распластавшись на траве, коротали время за игрой. Тихая ночь, знакомые лица, припрятанная медовуха и никаких забот – малая, но приятная привилегия за скромное жалование. Они не хотели нести службу; прошлая ночь далась особенно тяжко. Но судьба распорядилась иначе. Когда третья партия разыгралась, воздух разорвал сухой древесный треск, а в следующий миг на карты рухнула светлая эльфийка, и пыль взметнулась над её волосами.

– Какого дьявола?! – вскричал один из стражников.

Взгляды устремились к дому чародея. В зияющем проёме окна стоял силуэт Авалора – неподвижный, сонный, недовольный; лунный свет падал на зелёную кожу, делая её почти призрачной. Секундой позже створки, не выдержав собственной тяжести, оторвались с противным скрипом и с грохотом упали на землю.

– Извиняюсь, – зевнул этнис. – Если что, она хотела меня убить. Поступайте как знаете.

И он исчез, будто растворился в полумраке. Все услышали, как его тело упало на кровать; путь в мир грёз отыскался быстро.

Воспользоваться замешательством эльфийка не успела. Стражники набросились на неё, скрутили руки, стянули ноги и понесли в караулку; их долгожданный отдых рассыпался в прах.

На следующий день Авалор, с чувством лёгкого похмелья, приступил к работе. Получив от друга первую партию заказов, мастер, не прилагая особых усилий, наполнил предметы энергией. Затем он зачаровал пару кинжалов, задействовал их новые свойства и разложил у тренировочного манекена. В воздухе сверкнули волшебные иглы и вонзились в соломенное чучело, но радости чародею это не прибавило.

– Что пытаешься сделать на сей раз? – поинтересовался вошедший Антион.

– Я немного завидую тебе, – вяло пробормотал Авалор. – Похмелье тебя не мучает.

– Да, но сегодня тело жутко болит, – простонал эльф, потирая бок. – Видимо, потому что меня вчера несколько раз уронили по дороге домой.

– Извини! – раздался громкий голос Эйгана из помещения магазина.

В мастерскую вбежал Ульфгер. Он устремился к демоническому доспеху, что лежал на одном из ящиков, обнял его и нежно произнёс:

– Ты там же, где я тебя и оставил.

– Тебе не надоело? – спросил Эйган, перешагнув порог.

– Тебе не понять, пухляш, – нежно проговорил кузнец, не выпуская из рук свою драгоценность. – Поработать с демонической сталью – мечта для любого уважающего себя кузнеца. Если бы мне ещё дали поработать с ангельской сталью, я стал бы самым счастливым существом на свете.

– Сколько тебе потребуется времени на работу? – уточнил Авалор, убирая неудачные творения.

– Неделя… Две… Месяц… Год… Кто знает? Но приступлю я прямо сейчас!

Счастливый Ульфгер, прижимая к груди демонический доспех, умчался прочь. Антион же задержался и передал Авалору просьбу из Академии магии провести лекцию по зачарованию. Тот не посмел отказаться, когда узнал, кто его ожидал.

– На сегодня магазин в твоих руках, – отдал распоряжение Эйгану Авалор.

– Слушаюсь и повинуюсь, мастер! – съязвил приятель, поклонившись.

Авалор и Антион вышли из магазина и направились в академию.

Тем временем в Вейстаме последователи Ландеса продолжали расширять влияние своего Бога. Всего за день они подчинили ещё несколько поселений, при этом не встречая особого сопротивления. Их внезапная атака не позволила местным солдатам и ополченцам успеть собраться в единую силу, а потому их побеждали отдельными группами. Жители, видя беспомощность властей, предпочитали сдаваться; их вполне мог понять любой, поскольку никто не имел опыта вести бой против магов. Фанатики, следуя приказу, население не трогали. Сам Ландерс возглавил основные силы и направился к столице царства.

Отряды Ландерса и царевича Вейстама встретились на узкой дороге, что вела через цветущую поляну. Как только противники выстроились в боевой порядок, Кайрос выехал на коне вперёд. Указывая копьём на Нового Бога, парящего над самой землёй, он стал осыпать его бранью:

– Желторотый ублюдок! Зря ты вылез из своей убогой лачуги! Сегодня мир забудет о твоём существовании!

– Я не желаю войны между нами, – заговорил Ландерс, подлетев поближе. – Мы можем обойтись без лишних жертв. Никто не осудит вас, если вы сложите оружие и позволите нам пройти дальше.

Новый Бог редко открывал веки, но сейчас, в знак искренности своих слов, явил то, чего почти никто не видел. Яркие фиолетовые глаза, полные сострадания и доброты, смотрели на царевича, подобно тому как смотрит милосердный ангел на заблудшую душу. Они словно умоляли молодого и горячего героя опустить копьё и отойти в сторону. Однако очи Кайроса горели гневом и жаждой славы; не действовал на него взгляд врага.

– Закрой свой поганый рот, выскочка! – дерзко ответил молодой герой. – Насладись последними минутами жизни! Скоро она закончится!

– Насилием вы ничего не добьётесь. Я не сверну со своего пути.

Но Кайрос не слушал его. Развернув коня, он помчался обратно к войску, поднял копьё и боевым кличем вдохновил солдат перед битвой. Ландерс же улетел к своим последователям и, скрипя сердцем, отдал приказ к наступлению.

Закипела битва. Сверкали лучи, вздымались барьеры, стрелы и дротики сыпались отовсюду. Вейстамские витязи – лучшие воины царства – сметали недругов одного за другим; кавалерия и конные лучники браво ломали вражеский строй. Фанатики, ослеплённые чередой недавних побед, не ждали столь яростного отпора, и многие поплатились за самонадеянность.

Ландерс, верный своим убеждениям, не позволял себе обрушивать великий дар на головы вейстамцев, предпочитая защищать верных последователей. Однако давалось это нелегко: маги наседали со всех сторон, не давая передышки.

В ту секунду, когда Новый Бог опустился почти к самой земле, Кайрос ударил шпорами; конь взвился и понёс его сквозь бой. Царевич, не разбирая дороги, убивал всех, кто вставал на пути. Лицо горело предвкушением, пальцы сжимали копьё так, что побелели костяшки. Ещё немного, и он поразит ненавистного врага.